Firebug

Раздался стук в дверь. Вирт в отчаянии закрыл глаза, отложил кларнет и нажал кнопку "пауза" на своем магнитофоне. - Кто там? - Всего лишь я, - Сказал голос за дверью, - Можно войти? Вирт застонал. Он был почти уверен, что знает, о чем пойдет речь, поскольку его мать уже прочитала ему нотацию, и он действительно не хотел больше говорить об этом. - ...Конечно. Светловолосый мужчина открыл дверь и вошел в комнату подростка. Он одарил Вирта своей фирменной неловкой улыбкой в тщетной попытке разрядить обстановку. Она померкла, когда его пасынок не улыбнулся в ответ. - Я ведь не помешал? - Да, вообще-то, помешал - холодно ответил Вирт, держа в руках свой кларнет. Мужчина отвернулся, потирая затылок в молчаливом извинении. Вирт закатил глаза - Чего ты хочешь, Дэн? Дэн снова повернулся к нему, его неловкая улыбка исчезла. -Твоя мать сказала мне, что ты сегодня пропустил прием у терапевта. - Слушай, мама уже накричала на меня за это, хорошо? Все разрешилось. Мне очень жаль. - Вирт, это уже второй раз за этот месяц... - Я не хочу снова спорить об этом! - воскликнул Вирт, вскидывая руки вверх. - Вопрос уже обсуждался. Все разрешилось. Спасибо! До свидания! - Он махнул рукой, предлагая Дэну выйти из комнаты и оставить его в покое. Мужчина не двинулся с места. Уф... - Она беспокоится о тебе, Вирт. - Дэн настаивал, теперь уже более мягким тоном. - Мы просто хотим... - Вы просто хотите помочь мне, - невозмутимо закончил Вирт. - Я знаю. Вы оба говорили мне это тысячу раз. Взролосый мужчина нахмурился. - Почему ты не захотел идти к своему психотерапевту? - Потому что, может быть, мне не хочется говорить о каждой глупости, которая приходит мне в голову? - Он отвернулся, уставившись в пустоту - ...Я больше не хочу этого делать. Это не помогает. - Вирт... - В любом случае, это больше её проблема! - выпалил подросток - У нее просто паранойя, что я закончу как... ... Он остановил себя прежде, чем смог закончить эту мысль. Дэн, к счастью, не стал допытываться "кто" (не то чтобы он и так не знал). После минуты неловкого молчания, последовавшей за этим, его отчим заговорил снова, на этот раз более веселым тоном. - Ты записываешь это для Сары, не так ли? Вирт повернулся и бросил на него раздраженный взгляд, увидев, что отчим указывает на магнитофон. - Кто тебе об этом сказал? Дэн тепло ухмыльнулся. - Догадайся сам. Подросток в отчаянии ущипнул себя за переносицу. Как, черт возьми, Грег продолжал узнавать об этих вещах? - Знаешь... - продолжил Дэн, беря со стола кларнет Вирта, - Если ты действительно хочешь видеть ее чаще, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы присоединиться... - Я не хочу присоединяться к марширующему оркестру, ясно? - сказал Вирт, выхватывая свой инструмент обратно. - Я просто говорю, что мы с твоей матерью думаем, что тебе не помешало бы заняться каким-нибудь внеклассным... - Дэн... Я не хочу. Присоединяться. В марширующий оркестр. Его отчим вздохнул и пожал плечами, разворачиваясь на каблуках. - Ужин будет готов примерно через десять минут. Не заставляй меня посылать Грега за тобой.

***

Сначала он сомневался в том, что у него с Бьянкой было какое-то странное соглашение, но был приятно удивлен первой подарочной корзиной, которую она ему преподнесла. Святая корова, он сорвал джекпот! Кусок мыла, свежая буханка хлеба, пять яблок, пузырек с солью и банка варенья! Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, если бы только в этой сделке не было еще нескольких факторов, которые все еще не давали ему покоя. Его по-прежнему раздражало то, что Бьянка была в обличии Сары. Он понимал, что в теле девочки-подростка она чувствует себя здоровее и вообще лучше, но боже... Это только напоминало ему, в жестокой форме, что он никогда больше не увидит её настоящую. Вместо этого эта странная старуха щеголяла в ее коже, обесцвечивая воспоминания о Саре, которые, как он надеялся, останутся незапятнанными. Она не Сара, продолжал напоминать себе Вирт. Уф. Именно по этой причине он ограничил свои визиты в ее дом до одного раза в неделю. Бьянка же, напротив, чуть ли не падала в обморок от восторга, когда он наносил свой еженедельный визит. Она из кожи вон лезла, чтобы побудить его проводить с ней больше времени: предлагала ему чай и горячую еду, стирала его одежду, даже сшила ему новую рубашку и брюки. Его старая одежда выглядела почти как новая, когда она отдавала ее ему после стирки и сушки. Даже если она и обладала какой-то магией, он все равно был поражен тем, как она смогла смыть грязь и следы слез. То, как она вывела все масляные пятна, само по себе было чудом. Этого было достаточно, чтобы заставить его остаться еще на час или два для разговора, хотя бы из чувства вины. Она была одинокой старухой в лесу. Конечно, она жаждала любой компании. Как ей удалось раздобыть столько припасов, Вирт не имел понятия. С другой стороны, после сомнительного характера их первой встречи, он не был уверен, что действительно хочет знать. - Неизведанное, — объяснила она однажды, — Берет. Однако если разыграть свои карты в пользу обеих сторон, то оно может и дать. Он не спросил, что это должно означать. К четвертому визиту стало яснее, чего именно она хотела. Он наслаждался миской тушеного мяса, которое она приготовила, когда ведьма, в очередной раз, быстро вырвала три волоска с его головы. - Ой! - взвизгнул он, закрывая волосы руками, хмуро глядя на нее, - За что?! Она отмахнулась от него, убирая волосы в мешочек, который носила на поясе. - Обновление. - Обновление...? - Мой талант длится какое-то время, но он не вечен. - Бьянка слегка пожала плечами. - Мне нужны свежие воспоминания о девушке, чтобы продолжать быть такой. - Сара, - резко ответил Вирт. - Ее зовут Сара. Бьянка ответила покровительственной ухмылкой. - Ладно. Сара. Через некоторое время она принесла Вирту корзину с еженедельной провизией. Помимо еды, мыла и зубного порошка, он обнаружил на дне корзины бритву с рукоятью из слоновой кости. Он взял ее в руку, с любопытством поворачивая лезвие туда-сюда. - Не знаю, бреешься ли ты - заметила Бьянка, - Но на всякий случай. И тут его осенило. Он не брился с тех пор, как оказался в Неизведанном. ...Но у него не выросло ни одного нового волоска. Правда, после полового созревания у него выросло лишь несколько волосков на подбородке и над верхней губой. Ничего такого, что нельзя было бы выщипать пинцетом меньше чем за минуту. Несмотря на волосы на ногах, подмышками и в промежности, на лице и груди у него было совсем мало волос. Мама как-то сказала ему, что он, наверное, пошел в своего отца: половое созревание шло медленно, а потом вдруг произошло все разом в среднем и позднем подростковом возрасте. На Хэллоуин он выщипал все волосы на лице, какие только смог найти, и даже подстриг несколько прядок на бровях. Он хотел выглядеть как можно лучше, когда наконец встретится с Сарой. Но... как долго он был здесь? Может два месяца? ...По меньшей мере? Стало намного холоднее, а метели с северным ветром участились. Должен быть декабрь или январь. Даже волосы на его голове не отросли. На самом деле, если подумать, дело было не только в волосах. После нескольких недель рубки деревьев для Зверя он чувствовал себя гораздо сильнее, чем раньше, но физически все еще выглядел как обычный долговязый парень. Ни о каких мускулах не могло быть и речи. В тот визит, когда Бьянка подарила ему бритву, он спросил ее об этом. На мгновение она бросила на него непонимающий взгляд, только чтобы позже опустить веки в каком-то мрачном признании. - Ах. Верно. Я забыла. Он приподнял бровь. - Забыла что? - Посторонние обычно не меняются в Неизведанном. Моя ошибка. - Она пренебрежительно махнула рукой. - Все равно оставь себе. Вирт нахмурился. - Значит... волосы, которые ты постоянно выщипываешь... они не отрастают? - Конечно, они отрастут снова! - Она огрызнулась на него, как будто это было общеизвестно. - Вернуться к тому, какими они были. Не трепи себе мозги. - Она с беспокойством взглянула на фонарь, стоящий у его ног. - ...Или пламя, или что там у тебя... Она уже спрашивала о фонаре, и он знал, что она, вероятно, спросит. Зверь научил его, как отвечать в подобных ситуациях, помня, как на ответ "носить это на удачу" отреагировал Разбойник с таверны. Как бы сильно Зверя ни забавляла борьба Вирта за то, чтобы разобраться во всем самостоятельно, истинная природа темного фонаря была чем-то, что чудовище было твердо намерено сохранить только между ними двумя. Если спрашивающий не знал о связи Вирта со Зверем, он должен был сказать, что фонарь помогает ему при плохом зрении. Если он знал, то Вирт должен был сказать, что Зверь поместил его (Вирта) душу в фонарь на основании заключенной им сделки. Если же его спрашивали о "сделке", ему разрешалось сказать, что он сделал это, чтобы спасти брата, но не вдаваться в подробности. Любые дальнейшие вопросы по этому поводу должны были быть встречены молчанием, отрицанием или просто уходом. Теперь все было именно так.