rumbling in eternal twilight

      Зейн снова был прав.       Гарри никогда больше не выйдет на улицу без головного убора.       Вчера он еле дошёл до своего номера в отеле. Он бы вообще не дошёл до него, если бы Зейн не помог ему дойти.       Когда-то давно, в детстве, Гарри тоже умудрился получить солнечный удар. Это было неприятно: голова кружилась и тошнило, но тогда за ним и его состоянием ухаживала его мама и всё не было так страшно и ужасно, как сейчас.       В тот момент, когда голова Гарри соприкоснулась с подушкой, весь мир перестал для него существовать. Он просто уснул, потому что не спал ночью и его самочувствие оставляло желать лучшего, а потом Зейн включил кондиционер, и Гарри на несколько часов провалился в царство Морфея, просто потому что он мог себе это позволить. Зейн не тревожил его всё это время, занимаясь какими-то своими делами, и Стайлс, на самом деле, очень любил своего друга.       Уже вечером, когда Гарри едва проснулся, его мучила жажда и головная боль, но это были цветочки в сравнении с тем, что он испытал днем на пляже.       За окном уже стемнело, и Гарри вышел на небольшой балкон своего номера, сжимая в руке газированную воду со льдом, потому что именно она ему была сейчас нужна. В голове всё ещё стучали отбойные молоточки, неприятно давя на виски, но приятный прохладный воздух обдувал лицо и смахивал с лица кудряшки, и всё не казалось таким плохим.       Солнце уже село за горизонт, оставляя за собой бледную оранжевую полоску, и Гарри понятия не имел, сколько время; да это было и не важно. Это ощущение спокойствия внутри заполняло его, вызывая неясные ему ассоциации дождя и запаха асфальта, чего-то серого и бархатно-синего, будто звёзды стали ярче, будто они являлись рассыпанным на тёмной скатерти сахаром.       Гарри нравились такие вечера.       — Люблю такую погоду, — выдохнул себе пол нос парень. Он сделал глоток из стакана и вновь опёрся локтями о перила открытого балкона.       В дверь неожиданно постучали. Гарри вырвали из его мыслей, но он не злился, потому что знал, что это Зейн; несколько минут назад он отправил ему сообщение.       Гарри оторвался от созерцания неба, вдыхая вечерний воздух, и поспешил открыть другу дверь.       — Как ты себя чувствуешь? — первое, что спросил Зейн, оказавшись на пороге номера.       — Гораздо лучше. Днём я думал, что умру, но сейчас я выпил обезболивающего и жизнь уже не кажется такой невыносимой, — улыбнулся Гарри.       — Я рад, — искренне ответил Зейн.       Однако, даже несмотря на всё то дружелюбие и заботу, которую проявил Зейн в первые пять минут их общения, далее последовала длинная тирада о том, как важно надевать что-нибудь на голову в жаркий день и заботиться о своём здоровье. Гарри слушал это со скучающим видом, потому что лекции Зейна не меняются: каждый год одно и то же.       Когда Малик высказал всё то, что думал о сегодняшнем поведении друга, Гарри тут же спросил:       — Ты не видел Луи на пляже, когда уходил?       Зейн непонимающе похлопал глазами.       — Из всего, что я тебе сейчас сказал, тебя волнует вот это?       — Да?       — Гарри, ты идиот.       — Так видел или нет?!       — Видел, — уже с ухмылкой ответил Малик. — Он сидел со своим другом в кафе.       — И... Как он? — Гарри начал заламывать пальцы.       — У него было похмелье.       — Неудивительно, — просто ответил Гарри. — У него вчера был день рождения.       — Оу, — Зейн поднял бровь. — Весёлая у него была ночь.       Гарри кивнул и упал спиной на кровать, распластав руки в стороны.       — Он вроде как не против общения с тобой, — задумчиво проговорил Малик.       Гарри поднял голову.       — Правда?       — Да, — кивнул тот. — Так что, если он тебе интересен, то можешь ещё куда-нибудь его позвать. Всё равно весь мир знает о нём.       — Говоришь так, будто он мой парень, которого я скрываю от общественности, — Гарри закатил глаза и опустил голову. Зейн тихо рассмеялся.       — У тебя есть его номер?       — Неа.       — Тогда тебе остаётся надеяться, что завтра вы где-нибудь пересечётесь.       — Надеюсь, что так и будет. Не хочется искать его по всему пляжу.

***

      — И кто тебя просил выкладывать на моей спине слово «хер» из камней?       — Чтобы ты знал, я очень старался найти в этом влажном песке большие красивые камни, чтобы надпись получилась аккуратной!       — Пейно, тебя ждёт месть.       Не то, чтобы Луи был недоволен проделкой Лиама, ведь тот учился у лучших, просто Луи теперь не мог спокойной носить свою любимую майку, ведь из-под неё была видна надпись. Не стоило ему загорать на животе. И, если бы у него не имелось небольшого страха того, что в любой момент он может увидеть Гарри и тот заметить эту надпись, то Луи бы вообще ходил без верхней одежды.       Томлинсон не понимал, в какой момент стал бояться выглядеть глупо и встретить Гарри на улице, потому что все свои придурковатости он всегда выставлял напоказ. В последние дни он вообще был не похож на себя, это заметил даже Лиам. Слишком задумчивый и аккуратный.       Луи даже думать не хотел о том, что ему в каком-то другом плане, кроме как в плане хорошего музыканта, может нравится Гарри. Да, он милый, и красивый, и общительный, и внимательный, а ещё у него замечательная широкая улыбка и искрящиеся глаза, но... Нет, Луи не будет думать об этом. Он просто хотел бы сходить с Гарри ещё куда-нибудь и мило пообщаться с ним.       Но сейчас он имел лишь Лиама, который сумел вытащить его из дома поесть, потому что голодать из-за Луи Пейн не собирался.       — Я решил устроить себе сонный выходной! — ругался Луи, пока пытался хоть как-то пригладить торчащие во все стороны волосы. — А тебе захотелось нормальной еды!       — Ну, знаешь, это обычные человеческие потребности, — закатил глаза Лиам. — А то, что ты просто весь день хотел проспать не отменяет эти самые потребности!       — Но сон — это ведь тоже обычная человеческая потребность!       В итоге Луи ничего не оставалось, как сонной мухой тащиться за Лиамом в какое-то кафе, находящееся где-то в другом направлении от их дома. Луи бы не ругался так сильно, если бы Лиам потащил его поеть туда, где они были несколько дней назад.       Лиам идиот.       — И как же ты собрался мне мстить? — ехидно поинтересовался Лиам.       — Я что-нибудь придумаю, не переживай, — гаденько ухмыльнулся Луи. В его голове уже появилась идея.       — Как мне не нравится этот взгляд, — опасливо хмыкнул Лиам.       — Правильно боишься!       Луи, довольный своим планом отомщения, засунул руки в карманы шорт и натянул кепку на глаза, поправляя очки. Время близилось к пяти часам по местному времени, но солнце всё также нещадно пекло, превращая людей в ходячий бекон.       Улица, по которой они пришли в небольшой городок около океана, была заполнена людьми: кто-то торчал в сувенирных лавках, желая выбрать лучший магнитик из всех предложенных; дамы в возрасте выбирали лучшие шляпки, улыбаясь зеркалу, пока их мужья, нагруженные сумками и пляжными принадлежностями, устало кивали на каждое слово; дети радостно шли по тротуару, поедая мороженое и рассказывая о новой серии любимого мультфильма. Все куда-то спешили, и Луи казалось, будто он самый медленный посреди всего этого муравейника.       — Из-за этой внеплановой прогулки я проголодался и теперь ты обязан накормить меня вкусным ужином, — захныкал Луи, будто маленький ребёнок. Лиам закатил глаза.       — Как тебе это место? — спустя пару шагов Пейн остановился около небольшого, но довольно уютного кафе с маленькой террасой на пару столиков.       — Можно и сюда. Неожиданно захотелось блинчиков.       — Ну, кто бы сомневался.       Кафе и в самом деле было довольно милое: внутри дизайн был сделан в приятных пастельных тонах, мягкие кресла стояли около белых аккуртных столиков; работали тихо гудящие кондиционеры в двух местах основного зала; за стойкой заказов висел телевизор, который был включён на каком-то музыкальном канал, чьё звучание заполняло атмосферу кафе; посетители переговаривались на своих местах, несколько детей бегало между столов, но всё это лишь дополняло образ; на террасе стояли точно такие же мягкие кресла и небольшие столики, только укрытые зонтом, потому что никому не хотелось испечься на солнце.       Луи был доволен.       — Здравствуйте, — улыбнулся парень за стойкой заказов, как только Луи и Лиам подошли к нему. — Что желаете?       — Я буду овощи с рисом и мясом и чай. Зелёный, — проговорил Лиам, быстро оглядев предложенное меню.       — Мне салат с мясом и блинчики. И кола, — кивнул Лиам.       Парень за стойкой кивнул и записал заказ.       — Пятнадцать минут и все будет готово.       — Спасибо, — ответил Лиам. Луи лишь хмыкнул и направился к террасе, где был лишь один свободный столик.       — Здесь здорово, — сказал Лиам, когда, довольный выбором лёгкого ужина, откинулся на спинку кресла. — Жарковато для англичанина, но всё равно замечательно.       — Здесь красиво, — согласился Луи.       Томлинсон знал, что Лиам отчасти хочет обратно в Лондон. Он умел замечать детали.       Как и сейчас. Эти детали ничего не значат в его жизни или в жизни других людей, но он видел, как парень нежно зацепился своим мизинцем о мизинец своей девушки и продолжил её увлечённо слушать; как над ними пролетело несколько небольших птиц или как мимо Лиама, который с особым усердием рассматривал вывеску кафе, пролетела небольшая мошка.       Луи нравилось наблюдать за людьми. Он мог сделать вывод о человеке по его походке или по тому, с какой силой сжаты его руки, или с какой скоростью он идёт по улице. Другие ничего этого не замечают. А Луи замечает.       Луи-подросток никогда бы не думал, что его жизнь придёт вот к этому. Что он будет сидеть со своим лучшим другом в кафе в Окинаве, будет отмечать свой день рождения за границей у океана, а ещё в его списке приятелей будет две знаменитости. Маленький Луи не знал, что у него будет такая большая семья, которую он будет безмерно любить, не знал, что его настоящего отца заменит Марк, а Трой будет лишь отправлять какие-то деньги ему и его матери. Луи-школьник, который очень любил театр, не представлял, что в будущем будет учиться на психолога.       Это и многое другое, многие другие мелочи его жизни иногда приводили Луи в гордость за себя, ведь он сам смог построить свою жизнь так, как ему нравится. Это действительно было великолепно.       — Ваш заказ, — голос официанта вырвал Луи из раздумий.       — Спасибо, — сказал Лиам. Луи просто кивнул. Официант улыбнулся и, оставив тарелки на столе, ушёл.       — Выглядит неплохо, — оценивающе произнёс Лиам.       — Согласен, — Луи первым делом отпил колу.       Их небольшой ужин протекал в приятной обстановке жаркого вечера. Они лениво болтали об учёбе, о том, что будут делать после того, как закончился их последний курс.       Луи немного пугала мысль о том, что почти всю жизнь он учился где-то. То есть, ведь правда, он учился в школе, сейчас заканчивает университет, а дальше что? Его взрослая жизнь началась тогда, когда Луи переехал в Лондон вместе с Лиамом в съемную квартиру, но ведь по окончании последнего курса начнётся настоящая взрослая жизнь. Ему придётся работать, завести семью и всё остальное, что должен сделать взрослый человек.       Он не должен нагружать себя такими мыслями во время еды. Самое время насладиться блинчиками.       — Тебе кто-то звонит, — Лиам обратил внимание на телефон Луи, что лежал рядом с ним. Томлисон взглянул на экран.       — Это мама. Хочет поговорить по видеосвязи, — Луи вытер рот тыльной стороной ладони, а после принял звонок. — Привет!       — Привет, Бу, — раздался мягкий голос матери. — Как ты? Вижу, выбрался прогуляться?       — Это всё Лиам, — улыбнулся Луи. — Я просто хотел весь день спать, а этот кайфоломщик проголодался! — недовольно прогворил парень.       — Лиам, если будешь обижать моего сына, то я спущу на тебя близняшек!       — И вам доброго дня, Джоанна! — ответил Лиам.       Мама Луи рассмеялась.       Неожиданно из её рук телефон выхватила Лотти.       — Ах, ты, засранец, Луи Уильям Томлинсон! — воскликнула она. — Уехал в Японию и без меня?!       — Лотти, не выражайся!       — Извини, мам.       — Сколько же в тебе копились эти слова, раз сейчас ты такая эмоциональная, — хмыкнул Луи. — Маленькая ещё, чтобы за границу летать.       — Не маленькая я! — буркнула Лотти. — В следующий раз ты обязательно возьмёшь меня с собой.       — О, непременно.       Неожиданно Лиам начал пинать Луи под столом.       — Что? — Томлинсон оторвался от экрана, на котором Дейзи начала кривить рожицы брату.       — Там. За спиной, — шикнул Пейн. Его кожа слегка побледнела, он нервно стучал пальцем по поверхности стола.       Луи поднял глаза с лица друга за его спину, и едва не выронил телефон из рук.       Прямо к ним направлялись Гарри Стайлс и Зейн Малик собственными персонами.       Конечно же, именно сейчас им нужно было прийти именно сюда.       — Привет, — улыбнулся Гарри, как только оказался рядом с Луи. — Мы вам не помешаем?       Его глаза были скрыты за очками, а на голове снова его дурацкая панамка с лягушачьими глазками, из-под которой торчало несколько кудряшек, а на теле легкая рубашка с узором каких-то цветов.       — Оу, нет, — немного растерянно проговорил Луи.       — Ты с кем там говоришь? — послышался голос Лотти. — Это точно не Лиам!       — Это твоя сестра? — спросил Зейн, приулыбнувшись.       — Луи, это З- — Луи сбросил звонок. Сейчас он был не готов отвечать на все те многочисленные вопросы своей семьи, которые у них тут же внезапно появились.       — Мы вам точно не мешаем? — вновь уточняюще спросил Гарри обеспокоенным голосом.       — Всё хорошо, — слабо кивнул Лиам. Пейн еле выговаривал слова и дышал в присутствии Гарри и Зейна, а его глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит, и за этот ответ Луи был благодарен другу.       — Не хотите прогуляться? — вдруг спросил Зейн, облокачиваясь рукой о столик совсем рядом с Лиамом; последний едва не упал в обморок.       — Мы решили выйти прогуляться вечером, когда солнце не будет таким жарким, но чуть ошиблись с этим предположением. А после встретли вас, — поясняюще сказал Гарри.       Луи посмотрел на Лиама вопросительным взглядом. Пейн застыл, словно статуя рядом с Зейном, сильно прикусывая губу.       Вероятно, это означает «да».       — Мы согласны, — легко ответил Луи, попутно ставя телефон на беззвучный режим. Своей семье он ответит завтра, когда будет готов к этому.       Луи и Лиам быстро расправились с остатками своего ужина и, оплатив счёт, вместе с Гарри и Зейном побрели куда-то по улицам.       Жара понемногу сходила на нет, но спина Луи все равно покрывалась потом, и это не могло не напрягать его, особенно в присутствии Гарри. Может быть, в любой другой ситуации ему было бы откровенно похуй, но сейчас, когда рядом с ним человек, который ему возможно нравится с которым он хотел хорошо провести время, это действительно заботило Луи.       Скорее всего, Луи хотел бы исчезнуть из этого момента, чтобы быстро принять душ и переодеться в чистую одежду. Ему нравились его футболка, шорты и кепка, но всё же что-то было не то.       — Знаете какие-нибудь интересные места? — спросил Зейн, нарушая устоявщуюся тишину. Всё четверо пока не знали, о чём можно завести разговор. Ладно, трое не знали, о чём завести разговор, потому что Лиам вряд ли произнёс бы даже два связных слова.       — Впервые в этом городке. Он находился недалеко от нашего домика, и Лиам решил изучить его. Вместе со мной, — спокойной ответил Луи, игнорируя карман шорт, в котором лежал телефон — тот будто горел, уже зная, сколько сообщений пришло от его семьи.       — Мы с тобой вроде не знакомы, так ведь? — Гарри развернулся к Лиаму, который старался казаться в разы меньше, чем он есть. — Лиам, верно?       — Да, — едва не пискнул Пейн. — Рад с вам- с тобой познакомиться, — парень ответил на предложенное рукопожатие, а после, незаметно для всех, уставился на свою руку, будто только что она ему поведала его будущее.       Гарри улыбнулся.       Гарри всегда улыбается. Луи это нравилось.       — Может, клуб? — неожиданно предложил Гарри, а после повернулся к Зейну, успешно игнорируя фотографирующих их фанатов за его спиной. — Помнишь, мы проходили один, когда шли от отеля?       Зейн задумался.       — Время семь вечера, а ты хочешь пойти в клуб? — скептично поинтересовался Малик.       — Неплохая идея, — вставил свои пять центов Лиам.       — Тогда в клуб, — подвёл вердикт Луи.       Им пришлось несколько поплутать по улицам, чтобы найти то, что имел в виду Гарри.       Для начала они свернули с главной улицы в какой-то переулок, в котором наткнулись на пару бродяг и бездомных котов; затем, вернувшись на их прежний путь, Луи открыл карту местности, но и это им не помогло; далее, поплутав по улицам и потревожив нескольких прохожих вопросами о том, где находится ближайший клуб, они, пройдя по нескольким дворам, нашли то, что хотели.       Всё это время Гарри и Зейн успешно игнорировали фотосъёмку за ними. Луи думал, что это, скорее всего, довольно тяжело. А ещё это раздражает.       Луи не волновало то, сколько новых статей появилось или появится в сети о них четверых, или что на утро скажет Лиам, втянутый во всё это. Он просто хотел весело провести время с улыбающимся ему Гарри, диалог с которым наконец потёк плавно и приятно.       Клуб, который назывался «Колибри» (Луи подумал о том, какой придурок придумывает такие названия), ещё не был забит людьми — как-никак, поздний вечер ещё не настал.       Парни прошли к дальним столикам, стараясь не привлекать к себе внимания, иначе вечер будет испорчен толпами фанатов, которые узнают их местоположение и обязательно придут.       Луи, иногда наступая Лиаму на пятки, который шёл точно за Гарри и едва дышал, разглядывал интерьер: неоново-синие тона клуба немного резали глаза, а цветные прожектора, свет которых быстро бегал по стенам и менял свои цвета, заставляли жмуриться; на чёрных мягких креслах сидели редкие посетители, кто-то одиноко танцевал на цветном танцполе под громкую музыку, а кто-то в таком же гордом одиночестве выпивал за барной стойкой и о чём-то шептался с барменом. Обычный клуб.       Зейн провёл всех к самым дальним столикам, дабы скрыть от любопытных глаз (которые ещё не настигли их из-за маленького количества посетителей клуба), и парни расселись на небольшие двухместные диванчики: Луи рядом с Зейном, а Лиам рядом с Гарри.       Томлинсон надеялся, что скоро Лиам привыкнет к обществу Гарри и Зейна и перестанет себя вести как зашуганный зверёк.       Несколько минут все сидели в молчании. Никто не знал, о чём можно завести разговор.       Луи время от времени разглядывал Гарри, который сидел напротив него. Стайлс снял свою панамку, оставив на носу очки; его кудряшки падали на лицо и он изящным движением скидывал их в сторону; парень чуть вальяжно сидел на диване, закинув ногу на ногу, а его рубашка оголяла часть груди и татуировки; он кусал губу, отчего она делалась ещё более красной и пухлой.       Луи смотрит не туда.       Томлинсон перевёл взгляд на Лиама, который чуть расслабился, вероятно, из-за образовавшего молчания. Если бы с ним заговорил Гарри или Зейн, то Пейн снова бы начал нервничать.       Парни оглядывали общую обстановку клуба, пока Луи не прервал эту атмосферу с гремящей музыкой на заднем фоне шуткой:       — Не каждый электрик может похвастаться, что ему стукнуло двести двадцать.       Эффект был как у сброшенной бомбы: все разом начали смеяться. Гарри скатился со своего места, стараясь прикрыть рот рукой, Зейн смеялся, запрокинув голову назад, а смех Лиама напоминал нервное хихиканье.       Луи был доволен собой.       — Может, я принесу нам выпить? — спросил Зейн, когда общий смех прекратился.       — Было бы неплохо, — ответил Гарри. Он постоянно начинал смеяться, когда смотрел на Луи, а Луи лишь улыбался, потому что ему было приятно осознавать, что его шутка рассмеяшила Гарри он ничего не мог поделать с тем фактом, что Гарри вспоминал шутку, когда смотрел на него.       Спустя пару минут пришёл Зейн с подносом, на котором стояли бокалы.       После третьего шота и второго бокала пива Луи перестал себя контролировать. Подсознание кричало ему, что это неправильно, но ему было всё равно. Он хотел веселиться, он хотел оторваться этой ночью так, чтобы на утро болело всё тело, а в телефоне было множество неудачных пьяных фотографий.       Луи не помнит, что творил после второго бокала Кровавой Мэри — до этого он утащил на танцпол Зейна, с которым танцевал так, что остальные образовали вокруг них круг и аплодировали, когда Зейн попытался сделать какой-то танцевальный элемент, а Луи едва не начал исполнять брейк-данс, хотя совершенно понятия не имел, какие там движения; Луи помнит, как они с Лиамом брызгались водой в туалете: Луи шатало из стороны в сторону из-за выпитого алкоголя, а Лиам поскользнулся на луже, которую они создали на полу, и вместо того, чтобы подняться, начал смеяться. Он помнит другие мелочи, но второй бокал Кровавой Мэри сделал своё дело.       Клуб быстро наполнялся людьми, и если пару часов назад можно было спокойно пройти в ту или иную часть клуба, то сейчас приходилось рассталкивать людей в стороны, потому что пьяным было всё равно, куда ты идёшь. Музыка грохотала из всех уголов большого помещения, и складывалось впечатление, будто всё это было слышно даже в Лондоне.       Луи обессиленно опустился на диванчик, находясь за их столиком один. Зейн и Лиам, которые оттащили его от так соблазнительно привлекавшего шеста, ушли за выпивкой, а Гарри пропал из поля зрения несколько минут назад.       Луи смеялся, откинув голову на спинку дивана, его тело было раслабленно настолько, что казалось, что он проваливается сквозь этот диван. Луи прошарился по своим карманам — всё нужное, к огромному счастью, было на месте.       Неожиданно Луи ощутил на своих плечах большие тёплые руки. Он закинул голову ещё дальше, чтобы вверх ногами увидеть пьяно улыбающегося Гарри, зелёные глаза которого блестели радостным, весёлым огнём.       — Как ты? — громко спросил Гарри, чтобы перекричать шум музыки.       Луи вспомнил все те моменты, которые были в его пьяном мозгу; те моменты, когда он наблюдал за Гарри, наблюдал весь вечер, всё то время, которое Стайлс был в его поле зрения.       — Замечательно! А ты? — тоже криком ответил Луи, открыто улыбаясь. Он видел румянец на щеках Гарри, его губы были розовые-розовые, а кудри спутанными и влажными.       — Не хочешь потанцевать? — Гарри убрал руки с чужих плеч, а Луи сел ровно.       — Хочу! — Томлисон тут же вскочил на ноги. Мир вокруг него закружился сильнее, но вернулся в нормальную скорость спустя пару секунд. Луи поспешил за Гарри, будто бежал за другом, который скорее хочет показалась, какого большого жука он нашёл в песке.       Парни оказались на танцполе. Гарри растолкал людей, чтобы пробраться в самый центр, и Луи невольно схватил его за руку, чтобы не потеряться в плотной толпе. В этот момент по телу парня прошлись мурашки, потому что рука Гарри была такой мягкой и тёплой, и... Луи не знал, как описать это состояние.       Началась новая клубная песня с мощными битами, и люди вокруг задрыгались. Гарри подхватил их ритм, а Луи ничего не оставалось, кроме как поступить также. И вот теперь они — двое очень пьяных парней — прыгали в центре клуба, не разрывая зрительного контакта и улыбаясь.       Луи бы никогда не подумал, что будет отрываться с Гарри Стайлсом в ночном клубе.

Halsey — Colors

      Луи не знал, сколько они танцевали, песни сменялись одна за другой. Парень не чувствовал усталости, танцуя рядом с Гарри, который всё это время размахивал своими длинными руками и улыбался, улыбался так широко, будто хотел осветить весь мир. Луи заворожено наблюдал за этим, пытаясь танцевать среди толпы, которая заставляла парней прижиматься друг к другу всё ближе.       Спустя пару минут они были вплотную прижаты друг к другу, но продолжали танцевать, и Луи ощущал, как колени Гарри упираются ему в ногу, он мог на пару сантиметров вперёд протянуть руку и коснуться мокрых кудряшек, он видел блеск в глазах Гарри, он, мать вашу, хотел поцеловать его. Хотел целовать так, чтобы Гарри запрокинул голову назад от удовольствия, а после Луи бы продолжил целовать его шею, чуть засасывая мягкую кожу и выбивая тихие поскуливания.       Луи едва ли не упирался носом в ключицы Гарри, покрытые потом, и он бы обманул весь мир, если бы сказал, что не хотел бы впиться зубами в них.       Гарри смотрел на Луи в ответ непонятным взглядом желания, и, блять, он был таким красивым. Луи считал его грёбанным произведением искусства, античной статуей, он словно не из этого мира, и Луи так сильно хотел его поцеловать, что едва не поддался своим желаниям.       Они всё также танцевали, но уже не так энергично. Луи ощутил большие ладони и своей талии, и Томлинсон был достаточно пьян, чтобы поддаться вперёд. Они действительно могли поцеловаться, но застряли в нескольких сантиметрах. Гарри прикрыл глаза, выдыхая, и Луи видел эти длинные, слегка потдрагивающие ресницы, видел совсем маленькую родинку около глаз, и, чёрт, внутри него происходил мощнейший взрыв вулкана из чувств. Всё вокруг стало цветным, а сердце стучало во всем теле, руки немного дрожали, но он все же положил одну из них Гарри на плечо.       — Гарри! Луи! Пора уходить! — крикнули им из толпы.       Луи повернул голову в сторону кричащего.       Это был Зейн. На его лице отражались беспокойство и тревога. За ним поспевал Лиам, который удивлённым взглядом рассматривал позу, в которой замерли Луи и Гарри.       — Что такое? — лицо Гарри погасло, он отступил на шаг от Луи, толкая сзади стоящих людей.       — Тут толпа фанатов у входа. Некоторые уже внутри.       — Блять.       — Пора уходить, иначе нас потом отсюда не выпустят.       Гарри кивнул, а после грустно улыбнулся Луи и, схватив его за руку, пошёл сквозь толпу.       Луи едва понимал, что происходит. В его голове отбойным молотком стучало «хочу-хочу-хочу» и «Гарри-Гарри-Гарри», и он готов был встать на месте и притянуть Гарри к себе, но ноги сами шли вслед за парнями к выходу и свежему воздуху.       Обнаружив задний выход из клуба, который вёл в какой-то переулок, парни вышли через него.       — Нам нужно идти, — сказал Зейн, как только всё четверо оказались на улице.       — Увидимся завтра? — Гарри улыбался Луи, чуть печально, будто сожелал о чём-то, связанном с Луи.       — Стой, — Луи вцепился в чужую руку. Он закусил губу. — Дашь свой номер? А то мы идиоты.       Гарри пьяно рассмеялся.       После того, как номера были записаны, Зейн начал торопить Гарри, потому что скоро толпа фанатов найдёт их.       — Увидимся, — проговорил Гарри.       Луи посмотрел в его глаза, ища какие-то эмоции. Он сам не знал, какие именно эмоции он искал. Может быть, он просто не хотел отводить взгляд от этих ярких, блестящих глаз.       Они пару секунд смотрели друг на друга, а после Гарри приобнял Луи, махнул Лиаму на прощанье, и они с Зейном быстрым, насколько было возможно в их состоянии, шагом направились из переулка к дороге, по которой они, вероятно, смогут дойти до отеля.       — Чёрт, — выдохнул Луи, смотря им вслед.       — Между тобой и Гарри что-то?... — спросил Лиам.       — Нет, — мотнул головой Луи. — Мы просто танцевали. Он классный, — произнёс Луи залепетающимся языком, потому что именно это он должен сейчас сказать.       — Пойдём, — Лиам взял друга за запястье, потому что был более трезвым и не опрокидывал в себя бокал за бокалом, как это делал Луи.       Пока парни шли по улицам городка, который не спал даже ночью, Луи ощущал, как в его крови адреналин заставлял мозг прокручивать перед глазами те картинки Гарри, когда они стояли в клубе. Их прервали, вынужденно заставили отстраниться. Возможно, у них что-нибудь бы вышло этой ночью, но...       Томлинсон решил оставить все тяжёлые размышления на утро.       Луи не думал, что события примут такой оборот.