rumbling in eternal twilight

      Ночь для Гарри была… Интересной. Нельзя сказать, что он несколько часов ворочался в постели и думал об одном парне с приятной улыбкой и смешными шутками, но… Ладно, спустя пять минут отрицаний очевидного Гарри признался сам себе в том, что все его размышления сводились к милому парню с каштановыми, лохматыми волосами и красивыми глазами.       Гарри был один в комнате, потому что Зейн понемногу превращался в деда и ушёл спать до полуночи, в то время как Гарри смотрел «Зелёную милю» по ноутбуку. Его мысли, однако, даже близко не ходили вокруг того, кто такой на самом деле Джон Коффи.       Гарри и сам не понимал, о чём именно думал. Скорее, он просто прокручивал в голове все события, произошедшие за день. Неожиданное появление Луи на пляже и идея Зейна, которая, в прочем, не была такой ужасной, что Гарри с поражением принял, постоянно возникали перед глазами, а в голове крутились слова Зейна, и, честно говоря, это всё немного надоело.       Гарри выкинул подушку на пол и подложил под голову краешек одеяла, смотря на ночное небо через не до конца прикрытые шторы. Луи был такой открытый и дружелюбный, но всё же являлся загадкой для Гарри. Не то, чтобы Гарри думал, что у Луи есть особо важные секреты по типу «я убил человека» или «я нахожусь в розыске в восьми странах». Гарри понимал, что Луи не рассказал о себе всё при первой же встрече, Он был внимателен и добр, и внутри Гарри что-то холодело и трепетало внутри одновременно каждый раз, когда он слышал тихий смех парня.       И это было странно, потому что последние пол года Гарри не чувствовал ничего, кроме опустошения и вселенского одиночества, которое сжирало его внутренности. Словно Луи одним своим появлением пробуждал спящие до этого эмоции. И для него Луи был кирпичного цвета, будто стена, стена уверенности в себе, которую он помогал вновь воздвинуть внутри Гарри. Луи был цвета летнего голубого неба, что дарил надежду на светлое будущее каждый раз, как только ты поднимал глаза и устремлял взгляд в бескрайний небосклон. Он был чем-то мягким, как мамин старый поношенный халат, который напоминал об уюте.       Странные ассоциации его синестезии не давали ему уснуть и, пожалуй, были главными причинами его бессонницы в эту ночь.       Утром, когда Зейн нагло выпнул Гарри из его же кровати, чтобы разбудить и поскорее отправиться на пляж, Гарри ощущал себя физически мёртвым. Конечно, он и до этого проводил ночи в бессонных раздумьях, но сейчас ситуация и смешанные чувства к новому знакомому с шутками про каннибалов были настолько щекотливыми, что Гарри просто хотел остаться в постели, обнимая подушку.       — Эйч! — Зейн навис над Гарри с кувшином воды в руке. — Пора вставать. Я заказал в номер завтрак, а после нам нужно спешить на пляж, потому что сегодня у меня невероятное желание окунуть своё идеальное тело в прохладную воду!       Гарри в ответ промычал что-то нечленораздельное и попытался разлепить глаза.       — О, неужели, — Зейн хмыкнул и убрал кувшин в сторону. — Я уж думал, придётся использовать крайние меры.       Гарри со вздохом закатил глаза и сел на кровати. Его кудряшки торчали вверх, будто волосы укладывал стилист без опыта, что решил провести творческий эксперимент, а глаза не хотели открываться полностью из-за чёртовски яркого света, лившегося из окна.       — Я в душ. Надеюсь, за десять минут ты не успеешь съесть весь мой завтрак, — Гарри, пошатываясь, направился в ванную.       — Не волнуйся, я оставлю тебе пару крошек! — крикнул вдогонку Зейн, на что Стайлс снова закатил глаза.       Душ помог проснуться окончательно, освежая воспоминания о прошлом дне. Гарри слегка приулыбнулся, вспоминая Луи и его улыбку, но ничего более, потому что Зейн начал долбиться в дверь, говоря что-то о том, что если Гарри сейчас же не выйдет из душа, то тот не оставит ему даже крошки.       Гарри вздохнул и выключил воду.       Зейн такой нетерпеливый.       К огромному счастью Гарри, который после вчерашнего небольшого ужина в честь Рождества больше ничего не ел, его завтрак был почти не тронут.       — Спасибо, что не заставляешь меня голодать, — Гарри вышел из ванной с обмотанным вокруг талии полотенцем. Он направился к чемодану, который до сих пор не мог распаковать, и переоделся в чистую одежду.       — Считай, это мой подарок на Рождество от меня, — с улыбкой закатил глаза Зейн.       — Нет, твой подарок – вот он, — Гарри обвёл взглядом номер, как бы говоря, что подарок Зейна – это возможность выбраться в небольшой отпуск.       Гарри принялся за свой завтрак сразу же, как только Зейн перестал смеяться с того, что Гарри упал, споткнувшись о свои вещи, что лежали на полу.       — Уборке тебя не учили, да? — Зейн едва не лопнул от смеха. — И почему я это не заснял…       — Ты просто не знаешь, какой Найл неряха, — Гарри потёр ушибленный зад и случайно вспомнил флирт (Гарри не был уверен) Луи. Его щёки немного покраснели.       — Вообще-то знаю!       — Кстати о Найле. Когда он прилетает?       — На днях, — Малик пожал плечами. — Он писал в чат сегодня утром. Сказал, что у него осталась ещё одна фотосессия и он свободен.       — Отлично.       Пока Гарри с аппетитом доедал свой завтрак, Зейн, расположившись на незаправленной кровати друга, листал ленту.       — Ты читал, что в Интернете написали о тебе и… Луи? — Зейн быстро вспомнил имя знакомого, а после обратил взгляд на Стайлса. Гарри замер на пол пути ко рту с вилкой в руке.       Гарри совершенно забыл, что весь Интернет наверняка уже пестрит различными заголовками про Гарри Стайлса и «неизвестного симпатичного парня», которые недавно вместе пили кофе и мило беседовали.       — Блять, — выругался Гарри, как-то слишком беспомощно смотря на Зейна.       — Ты что, забыл, что являешься знаменитостью? — Зейн рассмеялся. — Стареешь. Память подводит.       — Ой, иди ты, — отмахнулся от насмешек друга Гарри и спрятал лицо в ладонях.       — Не переживай, Эйч. Это не первый и не последний раз, когда тебе приписывали роман с кем-либо, — спокойно отозвался Зейн.       — И что? Я не хочу, чтобы он подвергался ненависти со стороны моей фанбазы, — серьёзно проговорил Гарри. — Я уверен, что таблоиды уже успели расписать нашу прекрасную семейную жизнь во всех деталях, но вряд ли Луи это было нужно.       Зейн задумался.       — Ты, отчасти, прав. Но соглашаясь пойти с тобой куда-либо, он понимал, во что это превратиться после, — резонно заметил Малик. — То есть, неужели он не думал о том, что ваши совместные фотографии не окажутся в твиттере?       Гарри обречённо застонал.       — Скоро это уляжется. Как и любой любовный скандал, в котором ты участвовал, — Зейн вернулся к просмотру новостей, а Гарри прожигал пустым взглядом свой недоеденный завтрак.       Зейн был прав. Во всём. Как всегда. Гарри слишком много беспокоился о том, что о нём пишут в Интернете.       Гарри не любил таблоиды. Все эти фальшивые статьи, пустые отношения, которые ему постоянно приписывали… Гарри бы хотел стереть все упоминания об этом. Он просто мечтал о том, что когда-нибудь он позволит быть себе более открытым с миром, чтобы о нём не лгали в Интернете. Стайлс хочет быть более честным с собой.       Его менеджер, несмотря на условия Гарри, говорит, что любая реклама – хорошая реклама и лишь сочувственно смотрит на Стайлса, пока сам парень изо всех сил игнорирует тот факт, что ему приходиться врать, чтобы стать более знаменитым. Неужели нельзя обрести известность, используя свой талант?       — Приём, Земля вызывает луну, как слышно? — рядом с ухом Гарри появился Зейн, который сложил руки так, будто говорил в рацию. — Земля вызывает луну, ответьте.       — Луна на связи, приём, — хихикнув, ответил Гарри, отгоняя грустные мысли. Сегодня не тот день, чтобы грустить. Его подавленное состояние сжимает его в тисках, но Гарри начал лучше с этим справляться, что не могло его не радовать.       — Отлично. Нам пора выдвигаться на пляж, — Зейн хлопнул друга по плечу. — Встретимся внизу через десять минут.       Гарри кивнул на его слова, и после Зейн вышел из комнаты.       Пока Стайлс собирался на пляж, его мысли снова вернулись к Луи.       Чем он сейчас занят? Гарри надеялся, что встретиться с ним сегодня на пляже, и он не откажется провести время в компании Гарри.       Гарри вспомнил, что у Луи было день рождения, и неожиданно его загрызла советь, потому что Гарри ничего не сделал никакой подарок. И это было… Глупо. Потому что это всё равно, что узнать, что у кого-то прохожего тоже день рождения и сделать подарок ему.       Однако, Гарри было противно даже думать, что поход в кафе с ним являлся для Луи подарком, ведь Гарри не какое-нибудь божество, чтобы считать совместный кофе подарком, так ведь? Гарри знал, что среди его фанатов есть люди, которые превозносят его едва ли не к лику святых, но самому парню это совершенно не нравилось. Он такой же человек, как и все остальные.       Когда Гарри оказался в фойе отеля, то Зейн уже был во всеоружии: в шортах и майке, с дурацкой (по мнению Гарри) кепкой на голове и не менее дурацких (опять же, по мнению Гарри) шлёпанцах, держа под подмышкой не пойми откуда взявшийся пляжный мяч; на плече висела непонятная сумка, в которой явно было что-то большое.       — Ты куда так собрался? — Гарри затянул маленький хвостик на голове и поправил очки.       — А ты куда собрался без своей банданы? Когда получишь солнечный удар, то я не буду тащить тебя до твоего номера, — если бы руки Зейна не были заняты, он бы дал Гарри подзатыльник.       — И так нормально, — мотнул головой Гарри. Зейн лишь вздохнул, но ничего более. Гарри большой мальчик и сам несёт ответственность за свои поступки.       Отель, в котором остановились парни, находился в пятнадцати минутах ходьбы от пляжа, и это действительно было дальше, чем домик Луи.       Чтобы пройти к пляжу, Гарри и Зейн спустились по довольно извилистой тропинке от отеля, которая вела к широкой дороге, вдоль которой нужно было идти, чтобы добраться до пляжа. Каждый раз, когда они шли вдоль этой дороги, Зейн начинал проклинать Гарри из-за того, что тот не согласился вызвать такси.       — Зейни, ты ленивый идиот.       Гарри нравилось гулять. Он любил пройтись до магазина пешком в Лондоне, просто любил гулять вечерами, наблюдая за прохожими, мысленно смеясь над усами какого-то мужчины, что очень походили на старую щётку. Его не заботили фанаты, которые узнавали его на улицах и просили автографы. Это было приятно.       Гарри иногда садился в автобус, игнорируя факт существования своей машины, и просто ехал неизвестно куда, наблюдая на вечерним Лондоном. Он слушал музыку, пока сидел рядом с какой-то бабушкой, которая, конечно, не могла его узнать, потому то вряд ли следить за новостями современной музыки, прислонившись щекой к стеклу, из-за несколько раз больно прикусывал себе язык, и бездумно следил за спешащими людьми, за вывесками, что одна ярче другой и привлекали внимание.       Гарри любил ночные прогулки, когда количество людей на улицах сокращалось едва ли не в три раза, а прохладный летний воздух приятно обдувал лицо. Светили желтоватые фонари, мимо проезжали шумные машины, мотор которых не всегда был слышен сквозь музыку в наушниках. Гарри просто думал над всем, что происходит в его жизни, над тем, что у него было и что у него есть сейчас. Он рифмовал какие-то незамысловатые строчки, просто потому что мог, а после они могли стать чем-то более серьёзным.       И пятнадцатиминутные прогулки до пляжа тоже имели свою атмосферу. Не то, чтобы Гарри любил жару, но этот воздух с запахом океана, гонимый откуда-то со стороны, палящее солнце, что засталяло щуриться, и недовольный Зейн рядом — всё это имело смысл для Гарри. Всё это останется в его памяти.       Гарри не подозревал, что первое, что он сделает, оказавшись на пляже, начнёт искать знакомую макушку Луи.       Стайлс внимательно смотрел по сторонам и не мог понять, где же Луи и его неизвестный друг. Он даже снял солнцезащитные очки, будто это помогло бы Луи чудесным образом вмиг оказаться на пляже.       — Ищешь кого-то? — с усмешкой просил Зейн.       — Нет, — как можно спокойнее ответил Гарри.       — Влюбился уже? — Зейн рассмеялся, опуская сумку с плеча на песок.       — Ага, уже бегу составлять свадебное меню, — фыикнул Гарри.       — Надо же, как ты торопишь события.       Зейн получил подзатыльник, но остался доволен смущающе-злой реакцией друга.       — Не думаю, что сейчас этот твой Луи появится здесь, — Зейн кинул полотенце на песок, посчитав, что это приемлемая поверхность для того, чтобы сесть, ведь все шезлонги были заняты. В принципе, на самом пляже было не много свободного места, потому что в это утро было слишком много желающих искупаться в океане именно в это время.       — Во-первых, он не мой, — Гарри пихнул друга в бок. — Во-вторых, почему он не должен здесь появиться?       Малик пожал плечами.       Гарри закатил глаза.       Им ничего не оставалось, кроме как продолжить свой отдых. Как бы Гарри не хотелось, чтобы Луи был здесь и смеялся с дурацких шуток Зейна, о чём-то попутно разговаривая со Стайлсом, он не может просто получить это, потому что мир не крутиться вокруг Гарри Стайлса, и сам парень это прекрасно понимал. Гарри оставалось лишь играть в пляжный волейбол с Зейном, пока фанаты, которые его узнали, фотографировали его и Зейна со стороны.       Гарри плавал в океане и совершенно не понимал, откуда у Зейна водные пистолеты, если можно просто затащить человека в воду, коей тут более, чем предостаточно, и обрызгать его, и зачем он их вообще взял на пляж.       В этот раз Гарри решил не соглашаться на уговоры Зейна заняться ещё каким-либо водным видом спорта, потому что его жизнь ему всё же дорога, а негодование Зейна он может и потерпеть. Поэтому, вместо того, чтобы вновь встать на доску для сёрфинга или какие-нибудь водные лыжи, которые Зейн, к слову, не раз предлагал, Гарри лежал на песке грудью к солнцу, пока Малик, будто маленький ребёнок, просил Гарри поиграть с ним в пляжный надувной мячик.       — Зейни, тебе будто пять, — негодующе проговорил Стайлс, приподнимая очки и смотря на друга недовольным взглядом.       — А тебе будто семьдесят пять и ты не можешь пошевелиться, — Зейн кинул в Гарри надувной мяч и попал точно в лицо. Гарри, не раздумывая ни секунды, подскочил на ноги и кинул мяч в ответ, отчего Зейн увернулся и по-мальчишески показал язык.       — Иди ты, — Гарри немного шатнуло в сторону. Что это с ним? Он так долго провёл в лежачем положении, что координация его подводит?       Время приближалось к обеду, и на пляже парни пробыли достаточное количество часов, чтобы кожа Зейна успела стать ещё темнее, а на лице Гарри остались светлые следы от очков, с которыми он загорал. За это время к ним успело подойти несколько фанатов и было сделано полсотни фотографий, которые обязательно окажутся в Интернете.       Гарри успел пригреться под палящим солнце. Несколько кудряшек прилипло ко лбу, а тело, согретое тёплыми лучами, совсем расслабилось, из-за чего Гарри едва не уснул.       Всё было таким приятным. Будто, снова закрыв глаза, Гарри окажется в другом мире, таком тёплом-тёплом, жёлтом и солнечном, будто само Солнце успело взорваться и поглотить собой все планеты существующей Солнечной системы.       Его приятные ассоциации прервал Зейн, который кинул в лицо мяч. Стайлс был готов закопать друга в песок.       — Тебе взять воды? — Зейн подошел к Гарри, оставляя возле него надувной мяч и поправляя шорты, которые немного сползли из-за бега.       — Думаю, стоит, — кивнул Гарри. Он неожиданно схватился рукой за плечо Зейна, потому что перед глазами всё закружилось.       — Эй-эй, — Зейн тут же подхватил Стайлса, когда тот едва не свалился на песок. — Ты чего, Эйч?       Гарри с силой зажмурил глаза, желая прекратить ту карусель, в которую превратился окружающий мир у него перед глазами. Он сделал глубокий вдох, надеясь, что это поможет облегчить его состояние, но вместо облегчения почувствовал тошноту.       — Возможно, у меня солнечный удар, — признал Гарри тихим голосом, потому что ощущение разбитости стремительно наполняло его тело. – А ещё у меня шум в ушах.       Зейн лишь закатил глаза, но ничего не сказал. Нотации он может почитать ему после того, как самочувствие улучшиться.       — Так, ты иди к отелю, а я куплю воды и соберу вещи, — распорядился Зейн.       — Давай я тебе помогу, — попытался Гарри, но Зейн отрицательно помотал головой из стороны в сторону.       — Я сам. Ты вот-вот свалишься в обморок, а полуживого тебя я на себе тащить не хочу. Поэтому иди как можно аккуратнее, я сейчас тебя догоню.       Если бы Гарри был в более вменяемом состоянии или хотя бы ощущение тошноты не усиливалось с каждой секундой, он бы героически вызвался помочь Зейну собрать их вещи, но, пораскинув мозгами, всё же решил, что Малик действительно может оставить его на том месте, где он упадёт, если остатки сил окончательно покинут его, так что Гарри ничего не оставалось, кроме как направится к нужной тропинке.       Зейн всегда представлял, какой Гарри идиот. Нет, правда: то он принесёт какую-нибудь ненужную фигурку золотого кота в свою квартиру, то загорится идеей открыть своё производство ковров, то, вот, придёт на пляж с неприкрытой головой.       Идиот.       Как бы Зейн не любил Гарри и сколько бы событий их не связывало, Малик прекрасно понимал, что после того, как Гарри станет легче, он прочтёт ему длинную тираду о том, как важно надевать на голову что-нибудь в жаркую погоду, будь это даже его дурацкая панамка в виде лягушки (Зейн никогда ему не скажет, что это довольно забавно, потому что он взрослый человек и, к тому же, модель, и ему просто не будет прощения, если он признает такое ребячество).       Наспех собрав вещи и полотенца в сумку, Зейн поспешил к пляжному кафе, чтобы купить воды.       Отстояв очередь, он, наконец, оказался около стойки и быстро проговорил, что ему нужно, ведь наверняка Гарри уже лежит где-нибудь в отключке, потому что Зейн очень (нет) любит накручивать себя.       Малик нервно постукивал пальцем, пока холодная бутылка воды не оказалась перед ним. Оставив деньги и, по просьбе девушки за стойкой, свой автограф (просьба эта была очень некстати), Зейн поспешил за Гарри, как вдруг заметил знакомую макушку, которая (что тоже очень некстати) принадлежала Луи. Зейн видел, как взгляд Луи обратился к нему и, вздохнув и проклиная свою вежливость, быстрым шагом подошёл к столику знакомого.       — Привет, — Луи открыто улыбнулся и Зейн просто не мог не перенять эту лёгкую улыбку.       Малик заметил, что вид у Луи был довольно помятый, а ещё он опустил очки на нос, как только Зейн подошёл к ним.       Зейн мог уверенно сказать, что ночь у него выдалась весёлой.       — Здравствуй. Где ты пропадал всё утро?       — Похмелье, — лишь хмыкнул Луи, и Малик понимающе кивнул, потому что знал это ощущение.       — А что, меня кто-то искал? — поинтересовался Луи.       — Если Гарри узнает о том, что я тебе сказал, что он искал тебя утром, то ты меня больше не увидишь, — рассмеялся Зейн и Луи подхватил его смех.       — Гарри искал меня?       — Да. Он, вроде как, хочет ещё пообщаться с тобой, — Зейн пожал плечами.       Он несколько секунд смотрел на Луи, а после перевёл взгляд на парня за спиной знакомого, который замер и, казалось, даже не дышал.       — Это твой друг? — спросил Зейн, кивая на парня сзади Луи.       — Да! — как-то радостно воскликнул Луи. — Это Лиам. Мой лучший друг.       — Приятно познакомиться, — кивнул Зейн и мягко улыбнулся. По лицу Лиама было видно, что он прямо сейчас хотел бы сжаться в атом или исчезнуть.       — М-мне тоже, — кратко кивнул Лиам, едва выдавливая из себя слова. Зейн тихо рассмеялся, потому что видел уже подобную реакцию у своих фанатов, которые случайно встречали его на улице или пробивались сквозь толпу на концертах, желая получить автограф или фотографию.       Зейн поправил сползшую сумку на плече и вспомнил, зачем вообще заходил в кафе.       — Слушайте, я тороплюсь, там с Гарри… — недоговорил Зейн уже отходя от столика парней. — Увидимся! Было Приятно познакомиться!       — Взаимно! — ответил Луи за Лиама вдогонку Зейну, и последний выбежал из кафе.       Луи повернулся к Лиаму, который спустя долгих пять минут их разговора смог нормально вдохнуть воздух.       — Почему ты так спокойно общаешься с ними? — спросил Пейн. — То есть, они же селебрити, знаменитости, — он потёр лицо.       — Потому что они обычные люди. К тому же, они относятся ко мне дружелюбно. А ты знаешь, что как ко мне относятся люди, так и я отношусь к ним, — просто пожал плечами Луи.       — Я, скорее всего, выглядел в глазах Зейна как фанатка-школьница, — Лиам обречённо посмотрел на друга.       — В этом нет ничего плохого. Это твоя реакция на встречу с человеком, которого ты, кхм, боготворишь, что делать, кстати, не надо, — Луи отпил холодной колы из бокала, что стоял перед ним.       Лиам согласно кивнул.       Луи был удивлён тому, что Зейн первый подошёл поздороваться с ним, потому что Томлинсон ожидал совершенно противоположной реакции от него. Луи думал, что их вчерашнее знакомство было на один раз, словно ты познакомился с какой-то девушкой, пока ехал в автобусе. С этой девушкой вас объединяет только то, что вы очень долго едете в автобусе и случайно заговорили. Это на один раз, потому что с ней вы всё равно больше не пересечётесь.       Но… Луи правда не ожидал, что Зейн что-то вообще ему скажет. Возможно, ему пора пересмотреть своё мнение.       И почему Гарри искал его? Если верить словам Зейна, то Гарри хотел «пообщаться» с Луи, но... Зачем? Неужели Гарри хочет продолжить общение с Луи? Не то, чтобы Томлинсон был против этого, ведь Гарри действительно приятный человек, но чтобы Стайлс первым проявил инициативу...       Луи обязательно расспросит Гарри обо всём этом, когда они встретятся.       — Напомни, зачем ты притащил меня на пляж в то время, когда у меня раскалывается голова? Да ещё и в самый пик жары... — Луи почесал переносицу и вернул очки на место.       — Чтобы ты освежился. Да и я тоже… — Лиам запустил пятерню в волосы. Румянец снова появился на его щеках, а поза стала менее зажатой. Луи правда не понимал реакции друга на Зейна. Это же всего лишь Зейн.       — Всё-таки текила была лишней, — Томлинсон вновь отпил газировку.       — Вероятно, — согласна кивнул Лиам. — Не могу поверить, что ты уговорил меня на боди шоты!       — Ты теперь всю жизнь будешь этому удивляться? — хмыкнул Луи.       — Об этом мне будут напоминать люди, которые видели наши пьяные снимки в твиттере!       — Тебя волнует это? Я удалил большую часть, — Луи откинулся на спинку стула.       — Ты же сказал, что удалил всё! — возмущённо воскликнул Лиам, из-за чего несколько людей за ближайшими столиками обернулись.       — Самые лучшие я оставил общественности, — Луи рассмеялся.       — Я отправлю на тебя жалобу, — обиженно буркнул Пейн.       — Вряд ли пост с твоей фоткой, на которой ты стоишь на руках около стены и пытаешься съесть хлопья, будет удалён. В таком случае, тебе нужно кидать жалобу на самого себя.       — Луи, ты засранец! — Лиам отвернулся от друга.       — Но ты всё равно меня любишь, — с улыбкой сказал Томлинсон.       — Да ни за что! Что за незнакомец сидит со мной?       Луи ухмыльнулся и пнул Лиама под столом, отчего тот не удержал равновесие и свалился вместе со стулом на пол. На их столик вновь обернулось несколько человек, а Луи начал истерично смеяться, потому что лицо Лиама в тот момент, когда он понял, что падает, было бесценно.       — Я утоплю тебя в океане, а после скормлю твоё тело акулам! — закричал с пола Лиам.       Тут Луи понял, что ему нужно срочно убегать, пока Пейн не встал на ноги и не воплотил свои угрозы в реальность.       — Если догонишь!