lust of the devil

Утро, на удивление, выдалось самым тихим из всех возможных вариантов. Чонгук тихо сопел около Тэхёна и, находясь в царстве Морфея, даже не думал о том, что ждёт его при пробуждении. А Тэ уже давно не спал. Глаз не мог сомкнуть от осознания, что он натворил. Ничего, казалось бы, очень страшного, на взгляд простого человека, но в мировоззрении Тэхена случилась полная катастрофа. Эту катастрофу он, естественно, один разгребать не собирается, и Чонгук в этом ему поможет, ибо уже на инстинктивных позывах не сможет отказать в помощи Тэ. Не то чтобы Тэхён прям жалел и был огорчён тем, что обрек на привязку к себе Чонгука. Он был недоволен тем, что сам Гук после этого проснётся и может резко отреагировать на происходящее с обоими. Тэ еле коснулся лба Чона пальчиками и начал поглаживать, а у зайчика вон аж мурашки побежали. Хоть и спал, но тепло чувствовал. Такое тепло несвойственное и, возможно, чужеродное для самого себя. Но глаз Гук так и не открыл, а всего лишь пододвинулся поближе к Киму и по-свойски закинул на него свои ноги. Тэ лишь тихо хихикнул с сонного цветочка. А ведь такой нежный и красивый, когда спит, ну одно удовольствие смотреть! — Соня 21-го века, ты встанешь уже? А то одиннадцатый час пошел уже! — пылко возмущался Ким и толкнул Гука в бок, на что тот начал отнекиваться и недовольно прохрипел: — Тэхён, когда у меня выходной, можешь ебать мозг не мне, а, например, Луизе, — Чон недовольно цокнул и отвернулся на другой бок, носом утыкаясь в холодную стенку. Ким внутри неприятно сжался от таких резких слов парня, но, решая его всё-таки не трогать, Тэ просто уставился на макушку юноши и почувствовал его ощутимый аромат. Этим ароматом пропах даже Тэхён, и ему нравилось, очень нравилось чувствовать запах Гука на себе, на своей коже. Со стороны Чона послышался выдох, и тот повернулся к безразличному Тэхёну. — Прости… Работа, учёба, еще и вчерашнее. Нервы, одним словом, — тихо говорил Гук, будто сильно провинился перед Тэ, и смотрел глазами, полными тепла и понимания. — Чонгук, ладно, я понимаю. Но нам стоило бы поговорить об одной загвоздке, — в конце Тэхен сделал чёткую паузу и отвел глаза, судорожно бегая им по углам комнатушки. — Выкладывай, как есть. Я уже, вроде, ничему не удивлюсь, наверное, — отводя взгляд, опять дёргая губами и поигрывая желваками, произнес Чонгук. В его речи не было видно страха или боязни того, что скажет ему Тэхён. Он был уверен, что та информация его не всколыхнет слишком сильно. Но он ошибался, сильно так ошибался. — Окей. Я, как уже вчера говорил, являюсь ведьмой и экзорцистом и работаю с дьяволом и тёмными силами. Вчера, эм, я провел ритуал наказания виновника одного большущего преступления, но взамен демон пожелал, чтобы я лишился девственности и тем самым привязал к себе навсегда человека, — Ким говорил взволнованно, но уверено понимал, о чем речь идёт. У Чонгука выражение лица сменилось на огромное удивление. — Хочешь сказать, что если я лишил тебя девственности, то это означает привязку перед тёмными силами? Так-то у тебя выбора не было: либо делаешь, либо ты никто. И пусть я стал жертвой этого, мне теперь важнее знать, как именно наказали преступника. И справедливо ли, — Тэхен слушал, даже не дышал практически, но в конце облегчённо выдохнул, будто ожидал совершенно других событий этого утра. — Да, Чонгук. К сожалению или к счастью, наши души связаны, и если тебя не будет долго рядом, я нормально существовать не буду. Работает и в обратную сторону, — Тэхен сдавленно улыбнулся и поправил растрепанные волосы на макушке. — Ну, нам понадобится время, чтобы как можно быстрее привыкнуть, что теперь мы одно целое. Да и ты неплохой, я ведь вижу, — Чонгук улыбнулся так искренне, что даже у Тэ блеск в глазах промелькнул. — Ты прав, Гук, нам нужно время. А его у нас целый век и больше, — уже с уверенностью говорил Ким и совершенно не думал о том, что ждёт его. Важно то, что он, наконец, нашел того, кто понял его и не оттолкнул только из-за выбора рода занятий. По сути, это и было редкостью, одной из многих редкостей в жизни Кима. Да, ведьмам жить непросто. Столько сил и энергии уходит, столько слез и крови проливается для ритуалов. А все зачем? Тэхен хотел, чтобы мама смотрела с неба и гордилась своим детищем и золотым сыном. А все, что он делал, стоило того. Обрести счастье не каждая ведьма может. У кого венец безбрачия, у кого бесплодие, у кого хвора неизвестная, так все они и страдали, чтобы потом все-таки посвятить себя службе ставленникам Сатаны и Люцифера. Они считали это долгом, честью и собственным достоянием.

Спустя 6 месяцев. Город Сеул. Квартира Тэхёна и Чонгука.

— Гук-а! Почему я должен повторять тебе: не трогай мою рыбку, — Тэхён рассмеялся и в шутку хлопнул Чонгука по голове, отчего смехом залились уже оба. — Ну, эта рыбка вкусная, Тэ. Возмещай мне тогда ущерб поцелуями! — Гук надулся, как ребенок, и потянулся к его любимому, нежно целуя пухлые и сладкие губы, так уж ему нравился их вкус. — Ах ты хитрый, Луиза не оценила. Кстати, она вечно уходит в другую комнату, когда мы целуемся… Ревность, что ли? — рассмеялся Тэ и уселся на колени Чона, обнимая того. — Луиза не оценила вообще-то того, что мы уже не на том кладбище, ей там нравилось. А если бы не она, ты бы меня не нашел тогда, — Чонгук выдохнул и поцеловал Кима в висок, крепко сжимая его талию. К слову о кладбище. До поры до времени они жили там, но после Тэ продал свою однокомнатную, а Чон частный дом, и совместными усилиями они купили себе уютное жилье, их семейное гнёздышко. Тэ все также увлекался всем паранормальным, а Чонгуку оставалось чуток доучиться, и вот он уже пойдет по стопам своей жизни только вперед, не оглядываясь назад. Так и закончилась история двух случайно встретившихся людей, которые после стали самой счастливой парой, любя друг друга. У алтаря на их свадебной церемонии Чон будет плакать, неся Тэхена после на руках и крича так сильно о своей любви. Когда они взяли себе ребенка, с уст Тэ при виде малыша слетело одно имя, но оно запало в душу обоим, так и оставшись предназначенным их сыну. — Его будут звать Чон Вильям. Вильям, потому что это имя принадлежало моему дедушке, — Тэхён улыбнулся и чмокнул маленького малыша, который тихо сопел и лежал у него на ручках. А Чонгук лишь улыбнулся во все свои тридцать два и присел рядом со своей семьёй. — Вильям, значит… А мне нравится, очень нравится, — Чонгук, можно сказать, на седьмом небе от счастья. Всё, чего он так желал, появилось у него раньше, чем он предполагал. С Тэхеном он чувствовал себя самым счастливым в мире человечком, со своим сыном тоже. Они стали одним целым в этой вселенной, это одно целое разрушить не в силах был никто и ничто. Тэ любил Чонгука больше всего, а Чон Тэхёна, они принадлежали только друг другу. Только для Гука Ким мог петь песни и мило звать его кроликом, только для Тэхена Чон мог готовить пиццу по вечерам и носить того на руках. Чонгук был только Кима, а Тэхён только Чона.