Больше ничего или лисье счастье

Как же так получается, Земля все же кончается Тот, кого ты нежно любил Сейчас от тебя отрекается

Серёжа ненавидел подобные мероприятия, но не мог отказаться от приглашения, особенно сейчас. Поэтому и приходилось ему, стоя на балкончике, смотреть за всеми этими жадными людьми, кичащимися своим богатством. Олег ушёл, не пробыв и получаса. Серёжа в последнее время не знал, как к нему относится. Но то, что тот, поддавшись на его мольбы, не стал убивать семью владельцев свалки, как собирался сделать это изначально, немного успокаивало. Может быть у Разумовского всё же получилось достучаться до Волкова? Покачивая в руке бокал шампанского, Серёжа смотрел вниз, пока внезапно его взгляд не зацепился за знакомое лицо. Гром. Вот только сейчас его было почти не узнать. Вместо кожанки и кепки — деловой костюм, что преображал обычно кажущегося мрачным мужчину. Разумовский удивлённо приподнял брови. Что на данном мероприятии делает лучший ищейка полиции? Он уже хотел спуститься и попробовать начать разговор с единственным нормальным человеком в этом здании, вот только дойти до майора Серёжа не успел — раздались крики и грохот, после которых в клубе мгновенно возникла паника. Причиной всего этого оказались ворвавшиеся в заведение люди в масках Чумного Доктора, вооруженные ломами, битами и прочим. Перепуганные богачи пытались сбежать, но у них это плохо получалось. Сережа, действуя скорее по наитию, чем по разуму, решил вступить с нападавшими в переговоры. Неудачно. Но понял он это уже валяясь внизу лестницы, держась за отбитые рёбра и пытаясь восстановить дыхание. Он успел заметить занесённую над его головой монтировку, понимая, что не успевает увернуться, когда раздался удар и звон стекла, заставивший его испуганно зажмурится. Гром вмешался вовремя. Он уже почти было решил, что идея Дубина с возможным проявлением на этом сборище Чумного Доктора окажется провальной, когда всё явно пошло не по плану мероприятия. Впрочем, это был даже не сам виновник анархии, царящей тут и там в последнее время, а отчасти даже хуже. Это были его слепые в своей жажде мести последователи, которые нашли в его идеях возможность и самим обогатиться и богатых попинать. Будто бы безнаказанно. Как бы ни так! Один такой богатый уже получил по шее. Богатый, но не мудак. Сергей Разумовский — как будто вообще без тормозов и чувства самосохранения. Кто мог — пытался свалить подальше, а этот героически вышел навстречу неприятностям. Как там в мультике про этого наивного котёнка по имени Гав было? «Они меня ждут, эти неприятности? Я пошёл!» Видимо, это его девиз. К счастью на предводителе этой шайки приём с кинутой вещью сработал получше, чем на Чумном Докторе не так давно. Бандит отвлёкся, монтировка не достигла рыжей головы, а Гром начал наносить удары и обезвреживать противников, как мог. Чем больше, тем лучше. Так можно дать время людям скрыться и остаться в безопасности. Он-то и сам дурак, не оценил возможные проблемы и последствия. Ожидал одного. С одним-то он бы справился. Сам полёг бы, но справился. Но толпу одному не победить. Но он пытался. Пока его не окружили. И почти сразу вмешалась полиция. Вот только Игорь отчего-то не был сильно рад собственным коллегам. Серёжа, в котором в кои-то веки проснулось самосохранение, почти всю оставшуюся драку решил вести себя тихо и попытаться не попасться нападающим на глаза, однако это не мешало ему периодически отслеживать взглядом перемещения Грома. И поняв, что того окружили, Разумовский уже почти вылез вновь, намереваясь хоть как-то отвлечь бандитов, когда вмешательство полиции изменило картину сражения. Полиция быстро приструнила нападавших, обезвредив и задержав тех, кто не успел сбежать. Один из представителей власти, одетый не в форму, а в официальный костюм, спокойно переступил через одного задержанного, направляясь к Грому. Разумовский не мог слышать, о чём они говорили. Он даже не мог видеть лица пришедшего. Но вот лицо Игоря, которое и в начале вечера не было весёлым, теперь стало ещё более мрачным — ещё как. Почему-то сложилось впечатление, что того отнюдь не благодарят за своевременную службу. Подойдя ближе, Разумовский, наконец, уловил суть разговора. Кажется, Игоря собирались… уволить? Решив хоть как-то отблагодарить своего спасителя, Серёжа осмелился вмешаться в чужой разговор.

***

Игорь не совсем понимал, как оказался в такой ситуации. То есть нет, понимал, просто не знал, как относиться к происходящему. Технически, он почти безработный. Под угрозой статьи за превышение полномочий. Везёт Сергея Разумовского в его же офис «Вместе» на его же машине, потому что у того зуб на зуб не попадает от произошедшего, да и пьян он. Сперва на рожон полез, огрёб слегонца, а потом едва кони не двинул, да и общая атмосфера во время нападения там оставляла желать лучшего. Затем — ещё и влез со своими благодарностями к Грому в его разговор с хмырём этим Московским, так ещё и как влез — возмущаясь отношением хмыря к произошедшему и желанием Игоря уволить, вплоть до почти угроз. Серёжу и правда трясло, вся неизвестно откуда взявшаяся смелость выветрилась с остатками алкоголя, неудивительно, что он выглядел настолько жалким, раз Гром решил помочь ему добраться до дома. У Сергея даже не было сил врать, что он может сделать это сам, поэтому он лишь кивнул, благодарно принимая помощь Грома. Видимо, он дрожал слишком явно, раз перед тем, как усадить его в машину, Игорь укутал Сергея в свою кожанку, отчего действительно стало как-то… спокойнее что ли? Несколько минут они ехали молча. — Простите, что вмешался в ваш разговор, — как назвать того человека, Серёжа не знал. — Кажется, я сделал только хуже? — Всё путём, — отмахнулся Игорь. — Так и так он на меня виниры точил. В любом случае моя выходка со своевольным прибытием на возможное место преступления, из-за него окончилась бы увольнением. С вашим вмешательством или без. Но я действительно благодарен за попытку. Считайте, сочлись. Серёжа грустно усмехнулся. — Вряд ли это можно считать равноценным. Вы мне жизнь спасли, а я так просто попытался вмешаться. Игорь нахмурился. Он отметил, что Разумовский не в первый раз противоречиво неуверен в себе. — Вы не должны были, — просто ответил Гром. — Это не было вопросом жизни и смерти, и едва ли вас касалось. Но вы всё равно попробовали помочь, а это дорогого стоит. Серёжа не знал, как объяснить. Его редко кто защищал, кто-то, кроме Олега. Поэтому он не стал больше спорить, лишь сильнее укутался в чужую куртку. Гром посмотрел на кусающего губы паренька. Удивительно, и как у этого нахохлившегося совёнка хватило сил и смелости сперва на уговоры террористов, а затем на разговор со Стрелковым? И ведь держался в тот момент довольно неплохо, правда стоило начальнику из Москвы исчезнуть из поля зрения, как Сергей едва не упал, и Грому пришлось его поддерживать и успокаивать. Тогда-то и стало понятно, что сам молодой миллиардер до дома не доберётся. А на вопрос Грома об охране или водителе тот лишь покачал головой. Вот так они здесь и оказались. И вроде бы только недавно поуспокоившийся Разумовский, словно снова начал погружаться в тревогу. — Всё ещё напуганы? — участливо, но не слишком тактично уточнил Гром. — Вам бы успокоительного. Выпить ещё чего, пожалуй, не посоветую, вы и так пьяны. — Нет, всё в порядке, — Серёжа попытался сесть прямее, понимая, что они уже почти приехали, но коротко вскрикнул и зашипел сквозь стиснутые зубы. Потревоженное ребро, на котором был как минимум ушиб, отозвалась болью. — Не похоже, чтобы вы были в порядке, — заметил Игорь. — Приложило при падении всё-таки? Почему сразу не сказали? — Просто синяк, пройдёт, — привычно отмахнулся Серёжа, только вот нахмуренные брови и напряжённость в голосе противоречили смыслу его слов. — Врать не хорошо, — фыркнул Гром. — Довезём вас, помогу подняться наверх, чтобы точно удостовериться, что вы по дороге нигде не свалитесь. И врача бы вам, Сергей. Разумовский хотел было отказаться от помощи, но оставаться сейчас одному очень не хотелось. Тем более, после очередного инцидента, связанного с Чумным Доктором, Разумовский слегка опасался Волкова и не особо хотел оставаться с ним один на один, и надеялся, что в присутствии Грома, тот не даст о себе знать. — Не надо врача, я справлюсь сам. Кажется, у меня где-то была аптечка, — с лёгким сомнением ответил Серёжа. Игорь покачал головой. Сам такой же: легче все сделать самому, чем куда-то идти ради медицинской помощи. — Тоже не любители белых халатиков? — понимающе хмыкнул он. — Давайте уж вместе тогда посмотрим хоть. Если у вас не будет аптечки, сбегаю за лекарствами. И если травма серьёзная, придётся всё-таки врачей вызвать. Между прочим, — видя, что Разумовский вот-вот отпираться начнётся, уточнил Гром, — столько народу видело, что я вас куда-то повёз. Если вам поплохеет, у людей возникнет ко мне множество вопросов. А меня и так уже почти уволили, — он слабо передёрнул плечами, не отрывая взгляда от проезжей части. Они почти подъехали к офису. — Только если вы позволите мне обработать и ваши травмы, — наконец, согласился Серёжа. У Игоря ушло всего несколько секунд, чтобы обдумать и согласно кивнуть. Лучше уж так, чем если Разумовский продолжил бы отпираться. Аптечка у Серёжи всё-таки обнаружилась, пусть и лекарств в ней было крайне мало, но на предложение исправить это досадное упущение, тот отмахнулся. Игорь настаивать не стал — не его это дело, конечно, да и сам он лечиться не любил. Но надо. По крайней мере? Хрупкому даже на вид Разумовскому — точно. Серёжа с долей удивления смотрел на найденную аптечку — он и не помнил о ней, до этого момента сомневаясь в ее существовании. — Кто первый? — не зная, что ещё сказать, неловко спросил Разумовский. Гром фыркнул и кивнул в его сторону, доставая из аптечки перекись и вату. Для ссадин должно хватить. Мази от синяков, конечно же, не было, но тут уж лёд в помощь — даже если нет, всегда можно отыскать что-нибудь в морозилке. А вот последствия падения по лестнице… — Вам бы рёбра глянуть, — задумчиво произнёс Игорь, отвлекаясь от лекарств. Разумовский неожиданно смутился от его взгляда, но все же покачал головой на слова Грома, тихо ответив: — Тебе. Игорь хмыкнул. — Ну, не я же с лестницы падал… а, стоп, ты про обращение, да? — он слегка усмехнулся, лёгкую неловкость выдал лишь жест, которым Громов чуть взлохматил волосы. — Не люблю, когда ко мне обращаются на «вы» при личном общении… — Серёжа тянул время, стесняясь раздеваться в присутствии Игоря. — Как скажешь, — легко согласился Гром. — Ну же, нам нужно посмотреть, не повредил ли ты чего? — Д-да, — вид Разумовского говорил сам за себя: он покраснел и нервно теребил пуговицу на и без того потрёпанной событиями в клубе рубашке. Игорь вздохнул и осторожно сжал его руку с ссадиной, отводя в сторону от рубашки. Чужая тревога была очевидна, как и неловкость, но Гром не нашёл ничего лучше, чем отступить на шаг и стянуть с себя дорогую рубашку, которую он ещё не успел сменить на что-то более привычное. Он не очень понимал, что такого стыдного может быть в том, чтобы раздеться перед кем-то твоего же пола, тем более он же не заставлял Разумовского быть целиком голышом, верно? — Видишь? Ничего страшного, — хмыкнул он. Если бы это помогло… Взгляд Серёжи на минуту прилип к тренированному телу, смутив ещё больше, но он взял себя в руки и, отвернувшись, начал расстёгивать рубашку, скрыв покрасневшее лицо волосами. Отвлекшись на мысли, попытался сдернуть одежду довольно резко, забыв расстегнуть запонки. Игорь едва успел подавить смешок, потому что Сергей выглядел на удивление забавно и даже как-то мило в своём смущении. Гром подождал пару мгновений, но тот так и пытался выпутаться из рубашки, не делая ничего с рукавами, и Игорь всё-таки решил немного помочь. — Повредишь себе, — почти мягко заметил он, осторожно коснувшись скрытого тканью запястья. — Всё нормально, не нужно так стесняться. Это всего лишь лечение. Мы же не школьники, чтобы быть тупыми и смеяться из-за тел друг друга. Наверное, основной проблемой для Разумовского и было, что его никто не видел без одежды, кроме Олега, да и обычно вторжения в личное пространство Сергей старался не допускать. — Извините… — пробормотал он, когда рубашку, наконец, удалось снять. — Вроде было предложение перейти на «ты», — заметил Игорь, мысленно и почти не придавая этому значения отмечая, что смеяться глядя на Разумовского и не из-за чего — абсолютно нормальное тело, поджарое, разве что по-прежнему оставляющее ощущение хрупкости… Бледная, но сейчас покрытая румянцем почти везде кожа, невольно привлекала внимание. Гром скользящим взглядом осмотрел рёбра, концентрируясь на деле, и пока ещё слабо коснулся уже наметившихся там синяков.

***

Серёжа старался дышать ровно, делая вид, что его не беспокоит происходящее, однако стоило чужим пальцам коснуться кожи, как он дернулся, едва успев остановить себя и тут же прикусить губу, отчего стон из-за заболевших от резкого движения ребер вырвался лишь коротким шипением. — Потерпи немного, — тихо произнёс Гром, чуть нахмурившись. Он не был особо тактичным человеком, но начал задавать вопросом, а не было ли у Разумовского проблем с тактильностью или чем-то подобным. — Прощупать надо. Или щекотно? — это было бы самым безопасным из возможных вариантов. — Может, я сам? — почти безнадежно спросил Серёжа, прекрасно понимая, что не справится. — А ты умеешь прощупывать рёбра? — с любопытством уточнил Гром. — Нет, — со вздохом признал Разумовский, пытаясь расслабиться. Игорь вновь протянул руку, осторожно, но уверенно прощупывая рёбра на предмет трещин. Тех, к счастью, не находилось. Кожа под пальцами была мягкой, пока он старательно пытался удостовериться в том, что падение с лестницы не повредило рыжеволосому. Серёжа старался сдерживаться, чтобы не издавать звуков, но получалось не очень. Несмотря на то, что Гром действовал бережно, удивляя Разумовского, который точно не ожидал от обычно грубого и импульсивного майора такого, было все ещё больно. — Лишь синяки, повезло тебе, — отметил Гром с явным облегчением в голосе. — Ты бы не рисковал так больше. Смелый поступок, но глупый. — Я понимаю, — Серёжа зябко обнял себя за плечи. — Просто… я, наверное, глупо и наивно надеюсь на человеческую доброту. — Может, люди и бывают добрыми, но только не тогда, когда сбиваются в своры разозлённых и обиженных, — Громов пожал плечами. — Попытка достучаться до них была достойной, но опасной затеей. — Прости, — грустно посмотрел на него Разумовский, — я натворил глупостей, и тебе пришлось меня спасать… — Даже не смей извиняться за собственную храбрость и веру в лучшее, — отмахнулся Игорь. Ему почему-то вспомнился разговор с Пчёлкиной, где он назвал Сергея героем. — К тому же, явно не передо мной. Я бы всё равно вмешался. — Храбрость…? — Сережа горько усмехнулся, впрочем, быстро занавесившись волосами, надеясь, что Гром не заметит. — Я всегда восхищался теми, кто может защитить себя и других… — продолжил он. — Ну, это была очень хорошая попытка, — с лёгкой улыбкой похвалил Гром. — Быть таким же. А теперь давай-ка всё-таки обработаем твои ранения, боец. Серёжа мягко покачал головой, но мысли хотя бы отвлекли его от смущения, поэтому он повернулся, давая Игорю осмотреть повреждения под тихое утешающее «Все в порядке, Птенчик…», прозвучавшее в голове. — Мази у тебя нет, поэтому к ушибам лучше что-то холодное приложить, — заметил Игорь, ещё разок коснувшись чужих рёбер прежде, чем убрать пальцы от мягкой и бледной кожи. — Ну хоть ссадины обработаем. Он открыл перекись и намочил ватку, чтобы коснуться руки Серёжи. Засохшая кровь при прикосновении зашипела, как и сам Разумовский. Игорь, сам не ожидая от себя такой мягкости, подул на ранки, чтобы облегчить боль. Так в детстве делают родители, и так зачем-то решил поступить и он сейчас. Уж слишком хрупким казался Разумовский, чтобы пренебречь подобной помощью. Серёжа честно терпел лечение, чувствуя, как внутри нарастает теплым комом удивление пополам с уважением, словно бы отражение его собственных эмоций. Вот только он знал, что эти чувства принадлежат не ему, отчего было как-то уютно, приятно, когда тебя понимают. — Ну, вот и всё, — произнёс Гром, с сожалением смотря на тонкую кожу, и думая, как скоро её причудливым узором покроют синяки. — Может, я всё-таки за мазью схожу? Уверен, тут есть аптека неподалёку. Круглосуточная. Определённо должна быть. — Не стоит, само пройдет. Обычно у меня всё быстро заживает, — неловко улыбнулся Разумовский. Игорь нахмурился на это «обычно», словно побои для Сергея были привычной обыденностью. — Но это не значит, что выздоровлению не нужно помогать. Разумовский лишь пожал плечами. Он давно привык не обращать внимания на свои синяки и царапины. «Заботливый» — явно поощрительно прошептал всё тот же голос внутри. Гром вздохнул и покачал головой, а потом всё же отошёл и снова натянул рубашку. — Я быстро.

***

— Марго, где Олег? — первое, что сделал Серёжа, стоило Грому уйти — позвал ИИ. — Отлучился по делам, просил до утра не ждать, — отчиталась Марго. Разумовский облегчённо выдохнул — он опасался, что очередное появление в башне майора может быть негативно воспринято Волковым и последствия этого были бы ужасны. Серёжа присел на диван, привычно сгорбившись в уголке, и задумался. У Игоря ушло не так много времени чтобы вернуться. На удивление его пропустили обратно в офис без каких-либо вопросов. — Сергей? Разумовский, не заметивший за своими мыслями его прихода, вздрогнул, вскинув испуганный взгляд, но увидев перед собой Грома, успокоился и попробовал улыбнуться. — Не хотел пугать, — произнес Гром, пристально смотря на Серёжу. Отчего-то казалось — что-то все-таки было не так. Или тот был настолько напуган произошедшим ранее? — Мазь. — Все в порядке, — Сережа встал, слегка поёжившись. Хотя в кабинете было тепло, по обнаженной коже пробежали мурашки. Игорь покачал головой и открыл тюбик. Разумовский же отчего-то вновь начал краснеть, когда Гром немного погрев мазь на пальцах, начал бережно вытирать её. Игорь осторожно обработал рёбра и занялся руками. Серёжа едва дождался, когда он закончит, тут же потянувшись за халатом. Но едва натянув его на плечи, спохватился: — Подожди, а ты?! Игорь выдавил улыбку, смерив Сергея коротким взглядом. — Забыл, — явно соврал он, но ребячиться не стал, протянув чуть саднящие руки. Серёжа умело обработал порезы и ссадины, кое-что заклеив пластырем, а одну руку временно даже перебинтовав. — Придёшь домой — повязку можно будет снять, как раз кровь остановится — и наложить свежую. Гром кивнул, принимая к сведенью. Он-то и кровь не замечал до сих пор. Было странно, когда кто-то обрабатывал что-то незначительное и, кажется, искренне беспокоился. — Спасибо. Ты в порядке хоть? Подуспокоился? Кажешься по-прежнему напряжённым до ужаса. — Я… нормально… — Разумовский плохо умел притворяться, но маску «Я в порядке» натягивать умел. Обычно это помогало, но кажется, не в этом случае. — Не похоже, что это так, — хмыкнул Гром. — Не тушуйся, это нормально нервничать в подобной ситуации. «Внимательный», — казалось, это должно было прозвучать с досадой, но Сережа почувствовал лишь чужое одобрение. — Не волнуйся, я справлюсь, — уже более честно ответил Разумовский. — Если что-то случится, или будешь всё ещё слишком переживать, — неожиданно даже для себя предложил Гром, слишком уж грустным и напуганным выглядел Разумовский, — можешь мне позвонить. Визитку снова не оставлю, одна, но номер, надеюсь, запомнил. Могу ещё раз продиктовать. — Спасибо тебе за всё, — Серёжа понимал, что вряд ли осмелится воспользоваться предложением, но был тронут. — А номер я помню, у меня хорошая память на числа. — Будь осторожнее, — посоветовал Гром напоследок.