я буду сильной.

       Время на часах не имело никакого значения. Оно будто потеряло какой-то смысл. Только тихое тиканье стрелок показывало, что ничего не стоит на месте. *** Бешеный пульс приходил в норму. Все тело дрожало намного меньше, что не могло не радовать. Слезы закончились, голос немного охрип. Это было неважно, ведь она не сказала ни слова. Не было сил. Нет, физические были, Трусова всегда могла найти в себе силы, чтобы в очередной раз прыгнуть что-то из ультра си, на это силы есть всегда. Не было моральных сил. Будто дементоры все эмоции забрали. «Успокоилась.» Она задремала. Задремала, лежа на мягкой толстовке Марка. На мягком Марке. Парень медленно гладил ее по голове, он знал - это всегда делает девушку спокойнее. Другая рука плавно расположилась на талии, и даже при таком положении, парень чувствовал учащенное дыхание фигуристки. Убрав руку с талии, Кондратюк решил аккуратно, чтобы не побеспокоить девушку, достать телефон, в любой момент может кто-то позвонить или написать. Ответив на пару сообщений от фан-аккаунтов, с которыми у парня открыт директ, он выключил смартфон, бесшумно оставляя его на прикроватной тумбочке Саши. Не успев закончить столь кропотливую работу, дверь в номер резко открылась. — Сашка, я наконец-то вернул.. — Аня тут же замолчала, и сделала виноватый вид, показывая Марку, что не хотела. Фигурист же приложил палец к губам, взглядом показывая на спящую Трусову. Та, в свою очередь, практически не заснула. Она хотела скорее сделать так, чтобы её очень дорогой человек не переживал, хотя закрыла глаза она скорее от усталости. Сложно, это все очень сложно. Из очередного потока мыслей девушку вывела внезапно пришедшая подруга. Саша совсем забыла, что живёт не одна... Открыв глаза, девушка выбралась одной рукой из-под руки Кондратюка, тем самым давая понять остальным, прибывающим в комнате, что она не спит. — Саш, прости, пожалуйста! Совсем не подумала о том, что ты можешь отдыхать, — Щербакова виновато посмотрела на подругу, затем на Марка. — Всё хорошо, я особо не спала, — фигуристка попыталась сделать голос как можно более адекватным, но получилось лишь что-то на подобии скрипа старой качели на детской площадке. «Ну хотя бы что-то сказала...» — Я сейчас на ужин пойду, думаю.. Думаю, вы тут будете? Могу принести вам сюда, — девушка по-доброму улыбнулась и получив утвердительный ответ на её предложение, удалилась, лишь оставила портфели около кровати, сказав, что прийдёт примерно через час. Как только дверь закрылась, Саша поднялась, развернулась и села напротив парня. — Спасибо... Марк, правда спасибо, ты.. Ты не представляешь, насколько мне важно, чтобы ты сейчас был здесь, со мной. Я, я прост.. — не договорив до конца фразу, по щекам «русской ракеты» вновь покатились горячие горькие слёзы. Тут же парень подскочил, укутывая в нежные объятия такую обречённую девушку. Абсолютно не свойственно для «русской ракеты». — Тише-тише... — бережно вытирает слёзки, приподнимая голову девушки так, чтобы она подняла свой взгляд на него. Боль. Искренняя боль читается в бездонных глазах. «Невыносимо видеть её такой. Невыносимо не видеть её искрящихся глаз, которые жаждут покорить всевозможные вершины. Невыносимо не видеть глаза, в которых не смотря ни на что читается вера. Вера в себя и других. Невыносимо.» — Ты можешь высказаться в любой момент. Будь то сейчас, завтра или через год, а может, через десять. Котик, пожалуйста, расслабься сейчас. Перестань думать, мы оба знаем, о чём именно. Пожалуйста, просто... Просто не думай. Ты знаешь, что буду рядом при любых обстоятельствах. Я с тобой, — вновь слёзы. Уже с значительно меньшем объёме. Что ж, отнюдь нужно считать это маленькой победой. Девушка полностью обмякла в таких надёжных, родных объятьях, крепко сжимая руку парня. Кусает губу. «Трусова, ты слабая. Нет. Нет, нет-нет, я в полном порядке.. Чёрт, я вообще не в порядке.» — Сашуль? — М? — Представь небо. Красивое, без туч. С белыми пушистыми облачками. Представила? Кивнула. — А теперь... Закрывай глазки, но не забывай о небе. Всё время думай о нём, смотри на него. — оставив нежный поцелуй на лбу, Марк покрепче обнял рыжеволосую, пытаясь передать всю-всю любовь и заботу. *** Небо – это безмолвное искусство. Причём, во всех его смыслах. Иначе, как объяснить тихое посапывание, только что безумно эмоционально встревоженной девушки?