колыбельная тёмных времён

Чета Прокопенко редко брала своих детей в гости. Главным аргументом было то, что детям (в любом возрасте) скучны разговоры о взрослых вещах взрослых людей. Намного лучше оставлять Игоря дома за старшего, а Серёжу, всегда принимавшего с радостью данное времяпрепровождение, на его попечительство. В этот раз Игорь еле сдерживался, чтобы своим видом не выказать поспешность выпроваживания приёмных родителей из дома - не могло его сердце дождаться момента единения с Серёжей. Улыбки, прощания и "точно ничего не забыли". Дверь закрыта, но Игорь на всякий случай провожает их ещё и изо окна. Замирает там, дожидаясь другого - рыжее пятно приближается медленно, словно нехотя и желая свернуть в сторону, что откровенно выводит Игоря. Специально, что ли, издевается? Но вот фигура Серёжи скрывается в подъезде, а через несколько минут Игорь слышит заветный звонок в дверь. Открывает. Наверное, слишком пугающе улыбается, потому что Серёжа отшатывается, но всё-таки ступает в квартиру, сторонясь Игоря. - Чего так долго? - В школе... того... Ну, ты понял, - Серёжа старается максимально отмахнуться от причины задержки, хотя она стоит прямо перед ним. Игорь подсознательно догадывается, но тратить время на разъяснения отношений не хочет. Да и зачем? Серёжа ещё маленький, то сё. Не поймёт. И потом Игорь старательно убеждал себя, что тому нравится и всё же что-то да приносит удовольствие. - Это... Прокопенки ушли, а у меня сегодня сюрприз для тебя. Серёжина наивность надломлена, но внутренний ребёнок непроизвольно заинтересовывается предложением и, хоть и недоверчиво, но идёт за Игорем. - Почему здесь?... За дверью с календарём скрывается двухспальная кровать с шёлковым покрывалом болотного цвета. Игорь подталкивает чуть упирающегося больше от неожиданности, чем от страха Серёжу, пока тот не спотыкается, падая на постель. Школьные штаны неприлично свисают, так что оголяется то, что нужно... Игорь залезает на кровать следом и целует нижнюю часть Серёжиного живота, который чуть дёргается от щекотки. А руки парня моментально вцепляются в голову Игоря, стараясь отцепить от себя. Довольно безмолвно, но Игорь ускоряется, снимая с Серёжи штаны и задирая футболку. Тогда Разумовский, потерявший надежду, решается в первый раз. И комнату на несколько секунд заполняет громкий крик, пока Игорь с обезумевшими глазами не зажимает Серёже рот. Однако, самообладание быстро возвращается, и Игорь уже спокойно упрашивает парня не портить настроения пожилым соседям, а в это время футболка плавно перекочёвывает в Серёжин рот, плотно там обосновываясь. - Ори теперь на здоровье. И Игорь об этом больше не думает. Интереснее всего снизу - друзья раздобыли для него несколько презиков и подобие смазки, объясняя, что с девчонками на первый раз лучше тоже использовать. Игорь переворачивает Серёжу на живот и не удерживается - язык проходит по выпирающим косточкам позвоночника. Серёжу передёргивает, а простыни сминаются всё сильней, превращаясь под конец в сбитый комок... Пальцы внутри двигаются как-то неумело и удовольствия точно не приносят, потому что Серёжа вертится как уж на сковороде, а Игорь изо всех сил старается удержать его. Перед глазами пелена от летящей к чертям прелюдии, и Игорь с психу решает забить - расстегнув брюки пристраивается сзади и толкается. У Серёжи в глазах звёздочки, а Игорева пелена постепенно спадает. Мир становится лаконичным от толчков и глухих от зажатого рта стонов снизу. Поэтому долго ждать не приходится - реализация мечты полностью оправдывает её, и Игорь сдавливает руками Серёжу, прижимаясь особо сильно. Они заваливаются на бок и несколько минут, кажется, так валяются, слегка подрагивая. - Знаешь, я всегда мечтал сделать это на их кровати. Сразу чувствуешь себя, ну, чуть взрослее, что ли... - Игорь первым нарушает молчание, а затем вынимает футболку из Серёжиного рта, которая больше напоминает теперь вымоченную тряпку. Ничего, выстирает и отгладит, своими руками всё сделает. - А, и теперь сюрприз. В Серёжино плечо упирается что-то жёсткое и шебуршащее, на что он даже не хочет смотреть. Но несколько шоколадок всовываются Серёже в руки, так что он не может от них отказаться. - Помочь? - Игорь уже на ногах и, не дожидаясь ответа, поднимает сводного брата на ноги, слегка отряхивая и застёгивая на нём штаны. Противно, как же противно теперь на него смотреть. Всклокоченный и полуголый, вцепившись в шоколад, Серёжа напоминает какую-то адскую тварь, которой хочется сказать "изыди". И Игорь выпроваживает его до ванной, откуда долго ещё доносится тихий скулёж и шелест обёрток. Успокаивать ему даже не приходило в голову - само собой устаканится. Он ругался в спальне на Серёжину возню, минут пятнадцать заправляя кровать. Всё так? Всё вроде так, как и было. И главное тут, он надеется, не слово "вроде".