Железнодорожный роман

Прощальных песен не пою, я просто не прощаюсь

Света. Моя жизнь превратилась в череду серых, унылых будней, как будто солнце погасло. Я приходила с работы домой, накрывалась одеялом, и так лежала в своей норе, зализывая раны, которым позволила появиться по своей глупости. Эта рыжая девчонка не шла из головы. Почему я не взяла номер её телефона, не спросила даже, где она учится? Можно было бы дождаться её после учёбы, попытаться поговорить. Ведь мне же не показалось, что между нами было что-то большее, чем просто вспыхнувшая в дороге страсть? Или всё-таки показалось? И я всё себе придумала? Теперь я уже никогда об этом не узнаю. Вероятность случайно столкнуться в таком большом городе, равна практически нулю. Я даже уже не плакала, просто оставалась безучастной ко всему, кроме работы. Лишь там я брала себя в руки, я – хирург, и от моего состояния ни в коем случае не должны были пострадать люди. Даже песни не писались, хотя в таком страдательном состоянии, они обычно очень хорошо сочиняются. Диана. Уже в вагоне метро я пожалела, что сбежала. Струсила. Испугалась, что не буду ей интересна, она – хирург, вон её уже на научные конференции приглашают, а кто я? Так, студенточка, бренчащая на гитаре. Через неделю решила, что не могу так просто сдаться, я хотя бы фамилию её знаю, а она кроме моего имени – ничего. Я искала её долго, по выходным, обходя больницу за больницей, медицинский центр за центром. Но Светлана Сурганова ни в одном из этих медучреждений не работала. Я почти совсем отчаялась ее найти, и вдруг судьба улыбнулась мне. Девушка на первом этаже в справочной сказала, что Сурганова на третьем этаже в хирургии. Я не стала подниматься, уточнив до которого часа она работает, уселась в больничном скверике на лавочку и стала ждать. - Светлана Яковлевна, вас какая-то девица странная спрашивала. Нашла? - Нет, Лена, ко мне наверх никто не поднимался. Она ушла? - Кто? - не поняла Лена. - Ну, девушка эта. - Не знаю, я только подтвердила, что вы здесь работаете, и сказала, где вас можно найти, куда она потом делась, я не видела. Света вышла из больницы. В скверике на лавочке сидела Динка, курила и что-то сосредоточенно ковыряла носком ботинка. - Динка, - Свете казалось, что она произнесла это имя одними губами, ноги стали ватными, дышать стало тяжело. Но Диана, как будто услышала её, вскинула голову, выбросила сигарету, закинула за спину маленький рюкзачок, и быстрыми шагами направилась в сторону Светы. Подхватила её, еле стоящую на ногах, за талию, притянула к себе, уткнулась в макушку, выдохнула: «Ну, здравствуй!» - Как ты меня нашла, маленькая? – Света ухватилась за её плечи, как будто боялась, что Диана снова исчезнет, плакала и смеялась одновременно. - Ну, что ты, не плачь! Знаешь, в Питере, оказывается столько больниц! – улыбнулась Динка, вытирая слёзы с её лица, - я просто искала тебя, Свет! И я - не маленькая! - Для меня ты всегда будешь маленькая. Мой маленький рыжий, - Света взъерошила слегка отросшие Динкины волосы. - Надеюсь, у тебя найдётся ещё одна футболка для меня? - У меня для тебя - целая жизнь, - Света улыбнулась и нежно поцеловала девушку. - Судьба? — спросила вдруг Диана. - Любовь! — обняв её, ответила Света.