Временный обмен

      Маринетт понимала, что с ним такое, но не могла она рассказать об этом подруге.       — Хорошо, тогда по домам. Спасибо вам, сегодня был отличный день, — поблагодарила всех Алья, и все пошли по своей дороге.       Ребята все отправились по домам.             У Маринетт.       — Тикки, мне кажется я плохо поступила с Феликсом… Хотя я даже ничего такого не сделала, — обиженно проговорила последнюю фразу девушка, — Может мне с ним поговорить? Извинится? Хотя нет, ещё зазнается, а потом напоминать мне об этом будет вечно!       — Ну не знаю, твоё дело, — сказала Тикки, поедая свой макарун, — Но я бы извинилась. Да, Феликс немного странный человек, и у него просто ужасный характер, но может это просто маска? Может он на самом деле не такой?       — Феликс? Боже, Тикки, не смеши меня! Чтобы этот Грэм Де Ванили был на самом деле не чёрствым, холодным, и бесчувственным человеком? Нет, это не про него. У него вместо сердца — камень!       — Ты уверена в этом? Сегодня видимо твои слова его задели… Видела какой он был… грустный. Грусть — это тоже чувство, так что он точно не безчувственный.       — Ладно, — согласилась Маринетт, — Но не забывай, он же отличный актёр! Поэтому для него сыграть грусть — это не проблема.       — Хорошо, не хочешь видеть его, не надо, заставлять тебя не буду.       Но что-то девушку тянуло к нему. Где-то в глубине души она хотела прийти к нему и извинится, но гордость ей этого не позволяла. И зная Феликса, она боялась, что за её извинения, он начнёт насмехаться над ней, и она возненавидит его ещё больше.       — Тикки, я знаю, что перегнула палку, сказав, что у Феликса не может быть души… Я запуталась… В какой-то степени мне нужно перед ним извинится, потому что я поступила неправильно по отношению к нему, но и в другой степени, я же не виновата, что он такой человек, который просто не раскрывается, а потом обижается на то, что все думали, что он чёрствый человек, а на самом деле не такой. Откуда мне было знать, что у Феликса на самом деле тоже есть чувства? Он вёл со мной как последний идиот, естественно у меня будет такая реакция на его «откровение». И вдруг, если я бы его пожалела, а он потом посмеялся надо мной и «воткнул мне нож в спину» сделав мне больно. Я же тоже человек.       — А он не человек? Ему тоже сложно быть таким, какой он есть. Может есть на это причины, что он стал таким холодным. Всё же, я думаю, тебе стоит с ним поговорить.       — Хорошо, я поговорю, — сказала Маринетт, — Тикки, давай!       Девушка превратилась в леди баг, чтобы было быстрее прилететь к парню.             У Феликса.       — Феликс? Привет, — внезапно появилась Маринетт. Парень был в шоке, так как это было неожиданно.       — Привет, Маринетт, — все также холодно произнес Феликс.       — Я пришла с тобой поговорить… Мне стоит извиниться за свое поведение.       — Ну давай, извиняйся, — Феликс сложил руки накрест на груди, подошёл к Маринетт, и смотрел на неё сверху вниз, так как было небольшая разница в росте.       — Прости меня за то, что я так плохо себя повела, сказав, что у тебя нет души. У всех людей она есть, и ты не исключение. Прости.       — Ты специально прилетела ко мне, чтобы просто извинится? Ты жалкая. Унизилась просто передо мной. Да ты просто идиотка! Ты думаешь, за пару таких «прости, извини» я тебя прощу? Наивная дурочка.       — Что? Почему ты так говоришь? Что я тебе такого сделала? Я же хочу как лучше… — из глаз Маринетт пошли слезы.       — А ты хочешь чтобы к такой как ты Хорошо относились? Не в мою смену, — Феликс отвернулся от Маринетт, а потом вновь посмотрел на заплаканные васильковые глаза девушки, — Ой, только не надо мне тут рыдать, ненавижу слезы.       — Да ты все этом мире ненавидишь! Почему я заслужила такое отношение к тебе?! Почему ты такой ужасный человек?! — Маринетт была в истерике, она плакала, и била парня своими кулачками по его груди. Феликс просто смирно стоял и смотрел на девушку, улыбаясь?..       — Маринетт, а ты классная.       — Что? Ты в своём уме? То ты говоришь, что я идиотка, а теперь классная? Ты нормальный или как? — Маринетт смотрела на Феликса как на дурака, хотя, в принципе, так и есть, почти.       Феликс обнял девушку и успокаивая, гладил её по спине, так как она ещё не до конца успокоилась.       — Что ты делаешь? — спросила Маринетт, стоя в его объятьях и пытаясь выбраться из них.       — Не надо. Давай так постоим? Мне хорошо.       — А мне всё равно, что тебе хорошо, мне неудобно. Ты слишком близко!       — Ой, да за что у тебя ко мне такая неприязнь?       — Ты ещё спрашиваешь?! Сначала обзываешься, обижаешь меня, а потом обнимаешь! Ты странный.       — Ты просто меня не знаешь. И кстати, я совсем на тебя не обижался.       — Хорошо, а зачем тогда так вёл себя?       — Просто выпендривался, — Феликс пожал плечами.       — «Я же говорила — он хороший актёр. Чертовски красивый актёр… Так, стоп. Это что такое? Лааадно, потом разберусь»       — Ты успокоилась? — спросил Феликс, смотря ей в глаза, закончив обниматься.       — Да, но давай ещё так построим… — Маринетт снова обняла его.       — Тебя же было неудобно.       — Не надо бесить меня!       — Понял, — парень улыбнулся, и крепче обнял девушку.       — Кстати, что ты там говорил, про «Ты просто меня не знаешь.» Так вот, рассказывай, я хочу узнать тебя.       Феликс кивнул, и пригласил девушку присесть на кровать.       — На самом деле, я… хороший, правда, но таким меня могут видеть только близкие мне люди. Я боюсь раскрываться людям, потому что они ужасные, я никому не доверяю. Раньше я был доверчивым мальчиком, но все смеялись надо мной, потому что я ещё был наивным и верил в чудеса. Верил, что однажды ко мне прилетит фея вязания! Я очень любил вязать, но увы, когда надо мной вновь посмеялись, я принял решение, что больше никогда не буду тем наивным мальчиком, которым был.       — «Фея вязания? Это же моя детская мечта… Стать феей вязания…»       — Я хочу тебе кое-что сказать… обрадовать, исполнить твою детскую мечту! — девушка улыбнулась.       — Но ведь ты же сама понимаешь, что таких Фей не существует.       — В детстве я очень хотела стать феей вязания… феей не стала, но я появилась в твоей жизни… — Маринетт смутилась.       — Я даже не знаю что сказать. Я рад, и можно сказать, что ты исполнила мою мечту! Я не верю в совпадения, но тут поверю, — Феликс искренне улыбнулся и обнял Маринетт, — Ты прости меня, за то, что я вёл себя как придурок, думал, что ты надо мной посмеешься, что ты и сделала сегодня…       — И ты меня прости, повела себя как дура, но я тебя совсем не знала, хотя это не оправдание. Прости.       Феликс смотрел в глаза Маринетт, а Маринетт в его глаза. Так они просидели около пяти минут. В полной тишине, любуясь друг другом.       — «На самом деле он не плохой парень, просто, если бы его не засмеяли в детстве, сейчас он не был бы таким. Мне надо добрее к нему относится.» — подумала Маринетт.       — «Маринетт хорошая, она явно не хотела и не хочет меня обижать. Мне надо добрее к ней относится.»