По натянутой веревке

Вне ночных клубов района воздух пах мокрым цементом и гарью. Наружу вырывались звуки низкосортной музыки и, периодически, противные пьяные восклики. Темно. По шоссе проезжали машины с бухими водителями, заранее решившими загубить свои молодые жизни. Воздух зябкий и тяжелый. Напротив стоял партнер, нехарактерно тихо и незаметно. Его бежевый плащ развевался на ветру. Он курил и смотрел куда-то на горизонт. Его лицо и волосы освещал неоновый синий свет, делая его грубым и холодным. Возникало желание одернуть его, вырвать сигарету из рук, рассказав о ее вреде. Но кто стал бы слушать советы? Куникида лишь только обжег бы пальцы. И все-таки было в этой картине что-то глубокое и простое. Настолько, что этот смысл, показавшись только тенью, стремительно избегал Куникиду. Он редко видел Дазая таким молчаливым, так что эта тишина настораживала. Несмотря на то, что Куникида иногда даже молился, чтобы раздражающий идиот заткнулся, сейчас он был готов даже на оскорбления. Над партнером сгустилась темнота, как если бы сама ночь выбрала его своим посланником. И это было настолько странно, но не неожиданно, что Куникиде хотелось ударить себя за наивность. Люди всегда хорошо ложились по полочкам. Полезный, законопослушный, воспитанный. Громкий, больной, несуразный. С книжным шкафом удобнее. А Дазай все молчал и курил. Не мог же Куникида так ошибаться! В бумаге правда, а Дазай скорее всегда врал ему. Куникиду удивляло как органично Дазай выглядел ночью. Будто так и должно было быть. Он не узнавал его от слова совсем, хотя они, казалось бы, знакомы уже целый год. Прошлое пылью липло к бежевому плащу, который в полумраке казался черным. И снова, Куникида все променял бы на раздражающие слова, потому что эта картина горечью отдавалась во рту. Он чувствовал себя лишним, несуразным. — Ты загубишь свои легкие, — выдал нравоучительно Куникида, на что Дазай натянуто улыбнулся. Он долго не мог оторвать взгляда от дороги, а когда повернулся, потушил сигарету и пристально посмотрел Куникиде в глаза. От этого взгляда последний вздрогнул, удивляя даже самого себя. — Дазай, нужно идти. Синий неон не отражался в глазах Дазая, они были черные и бездонные. Он засунул руки в карманы, и кивнув, подался внутрь. На входе их приостановил вышибала, пристально оглядев Куникиду. Дазай перекинулся с ним парой слов, и их, к большому удивлению Куникиды, сразу же пропустили. И вот они уже заходят в громкий, пахнущий потом и спиртом клуб. С всех сторон давило тепло человеческих тел. Куникида глазами пробежался по залу. Из центра комнаты били всевозможные цвета, на стойках то и дело появлялись стройные танцовщицы, люди теснились и терлись друг о друга. Ничего особенного он не нашел, хотя и картина для него не из приятных. — С чего начнем? — спросил Куникида. — Пойдем к бару, — ответил партнер. — Мы не будем пить, — ему пришлось перекрикивать пульсирующую музыку. —Нет конечно, просто посидим, — Дазай подмигнул ему и стал пробиваться через толпу. Барная стойка, выбранная Дазаем, как назло была в самом крайнем углу огромного зала. Куникида готов был поспорить, что обтерся и встретился взглядом с абсолютно каждым посетителем. Как только они добрались, Дазай немедля заказал им какие-то коктейли, напрямик идя против своих обещаний. А чего еще от него ожидать? Куникида стрельнул в него взглядом, на что партнер ответил дразня: — От тебя прямо так и веет «я тот коп с телевидения, выгоните меня!», — и вручил Куникиде напиток. Их обслуживала хрупкая барменша, с чуткими голубыми глазами, и русыми волосами собранными в хвост. Дазай, практически перекинувшись через барную стойку, что-то ей шептал. Так они провели пару минут. Куникида неловко крутил в руке стакан, заставляя лед плескаться. Когда Дазай наконец-то вернулся к нему, Куникида уже закипал. — Ты вообще оборзел? Кто пьет на работе? Нам что, по-твоему делать нечего?! — Куникида срывает голос. Только что ушедшая барменша на него оборачивается. — Больной! У нас столько работы, а он соблазняет тут девушек легкого поведения. Как тебя вообще угораздило, я поражаюсь! — Закончил? Куникида злится, но молчит. — Во-первых, ее зовут Мэри. Она работает тут уже давно, и имеет уж очень большой стаж. — Опять начал… — Во-вторых, она наш внутренний человек, так что можно было бы и повежливее, — Дазай договорил и улыбнулся как чеширский кот. У Куникиды покраснели уши. Доппо снова встретился с девушкой взглядом, а она улыбнулась в ответ, отчего только сильнее загрызла совесть. — Почему ты мне сразу не сказал? — крикнул на него Куникида. Дазай пожал плечами. Мэри ушла из-за стойки и скрылась за поворотом. — И что мы делаем? — спросил Куникида. — Ждем пока она вернется. И расслабляемся! Тебе явно нужно сбавить пыл. Прежде чем Куникида успел на него наорать, Дазай чокнулся об его стакан — «За дружбу!» и опрокинул в себя сразу пол напитка. Куникида не пьет на работе, особенно при таких обстоятельствах, но пригубить все-таки нужно — для видимости. На вкус приторно и противно. Дожидались барменшу они долго и в тишине. Дазай пять минут смотрел в стакан, и Куникиде его было отвлечь нечем. Он уже не в первый раз замечал, что у них нет общих тем. Они совершенно и полностью несовместимы. — Скажи, Куникида, ты когда-нибудь хотел детей? — из ниоткуда спросил Дазай. — Странные у тебя вопросы, Дазай, честно, непонятно чего от тебя ждать, — Куникида почувствовал как улыбается. — Ну, может быть со временем, когда создам семью. Все должно совпасть. Детям нужны стабильные родители и крепкая рука. Для этого еще нужно найти правильную девушку и, — он поймал на себе взгляд напарника. Дазай смотрел на него большими, стеклянными глазами. — Что с тобой? Дазай пожал плечами и кивнул, мол: «продолжай». — Так вот, как я говорил, мне нравятся дети, но один я точно не справлюсь. Нужно уделять им достаточно времени и заботиться о них — это большая ответственность. Дазай как-то странно улыбнулся. Также как и там, в полумраке улицы, Куникиде показалось, что он упускает что-то важное. Часть метафоры, которая ему просто недоступна. — А ты, Дазай? — Не люблю детей. — Зачем спрашивал, тогда? — Да так, просто интересно. Дазай заглянул к себе в стакан и все допил разом. Куникида проглотил свое возмущение, так как все равно все было тщетно, главное, что трезвый, и на том спасибо.

***

Куникида стоял на балконе второго этажа клуба и выслеживал в толпе человека, размытую фотографию которого, вернувшись, показала им Мэри. Высокопрофильный маньяк под именем Грин, который забавы ради выискивал и ставил эксперименты над молодыми эсперами, уже второй раз был определен Рампо именно в этом клубе. Была гипотеза, что именно тут он скупал людей с рук мафии, чтобы позже поиздеваться и убить их. На его имени только в последние пару месяцев числилось около двадцати похищений и двенадцати подтвержденных убийств, и это не считая людей которых заранее похитила мафия. Мэри, как теперь уже известно Куникиде, работник из вне, которой было поручено устроиться тут и следить за внутренними делами. На фотографии мужчина ресурсами способный приобрести даже человека — богатый, из старой элиты Йокогамы, который уже не первый день появляется в этом месте. Подозреваемый номер один. С высоты лучше видно, но в толпе еле кого различишь даже с таким преимуществом. Куникида бы воспользовался тетрадью, чтобы создать бинокль, но внимание привлек бы к себе знатно. На сегодня миссия лишь наблюдательного характера. С другой стороны зала ему с серьезным видом махал Дазай. Куникида подошел к столику за которым сидели двое качающихся девушек, обоим на вид было еле за шестнадцать. На втором этаже было тише. По полу зала клубами вился искусственный дым, отдавая запахом сладкой гари. Дазай активно болтал с ними, а они лишь мычали в ответ. По его взгляду сразу можно было понять, что это не очередная из его выходок. — Они отравлены, — равнодушно сказал Дазай. — Но могут оказаться просто добычей мафии. Просто. Прежде чем Куникида мог возразить, у столика появился мужчина и крепко обхватил одну из девушек за талию. Та как-то растерянно вскрикнула, а потом обмякла в его руках. Куникида стиснул зубы. — Что-то надо? — мерзко спросил незнакомец. Куникида открывает рот чтобы ответить, но сладкий тон Дазая раздается первым: — Они ваши, да? А мы просто хотели повеселиться. Куникиду всегда отвращало как реалистично Дазай умеет играть подонка, и сейчас руки снова сжимались в кулаки. Рядом встал еще один человек и пристально посмотрел на них. — Вы уверены, что нельзя договориться? — Дазай залез в карман плаща и достал кошелек. Рука мужчины медленно поднималась по талии девушки. — А твой дружок-то не особо заинтересован. — Он просто нервничает. Первый раз, — Дазай посмотрел на Куникиду. — Да, — неловко подтвердил Куникида. Оба мужчины перевели взгляд на него. — Да? — Он такой застенчивый. Даже, Кичиро? — Дазай вздохнул. — Но не важно, сколько стоит ваша красотка? — он облизнул губы. — Сегодня мы не продаемся, — он махнул девушкой словно мясом. Вторая девушка хихикала, распластавшись на кресле. — А теперь, исчезните. — Ох! Как грубо! Ну простите, простите, больше не подойдем, — Дазай развернулся и взял Куникиду под руку. Тот отвернулся с трудом. — Пошли, Кичиро, — Дазай стрельнул в мужчин улыбкой напоследок. Уходя, Куникида чувствовал на себе прожигающий взгляд подозрения, будто бы у него и вправду на лбу написано «коп». От злости скрипели зубы. —Ты вообще с катушек съехал или как? — они отошли уже на достаточное расстояние. — Нам нужно спасти их! Дазай хмыкнул. — Можем проследить за ними. Но сейчас не самая лучшая идея оставаться. Они сразу тебя раскусили. — Они могут оказаться теми самыми. — Да, нам повезло. — Повезло? — Но они также могут оказаться просто проститутками… — Просто? Ты больной? Ты сам сказал, что они отравлены! Им нужна помощь! — Я согласен. Но стоит подождать.

***

Никто так и не понял, когда все пошло не по плану. Но вот Куникида с девушкой на руках уже был загнан в менее людный угол клуба. Мужчина что-то шепнул в рацию и достал пистолет. Дазай резко дернул напарника за вещи, заводя их в общественный туалет. К счастью, внутри никого не было. И вот они уже в тесной кабинке втроем. Привычно, адреналин выплеснулся в кровь, в ушах слышен только стук сердца, а время замедлилось. Чужие руки коснулись Куникидиных и переняли его ношу на себя. Куникида смотрел Дазаю в глаза, когда тот мягко взял спасенную на руки. Они были близко, так что приходилось дышать воздухом друг друга. На секунду Куникида потерял центр и фокус. Слышалось тяжелое дыхание обоих, чувствовалось движение чужой груди. У Дазая такие правильные черты лица… — Пиши, — из ступора вывело моментально. Куникида быстро достал тетрадь, и вот, у него уже в руке электрошокер, а в кобуре пистолет. — План? — Сматываемся к чертям! Куникида отворил дверь ногой, и легко обезоружил врага электрошокером, после сразу его вырубив. — Мэри позаботится об аресте, — Дазай плечом подтолкнул напарника. — Пойдем найдем вторую. Жучок закрепленный на девушках Дазаем, показывал что их цель активно пытается выбраться из клуба. Они пробивались через толпу, медленно и муторно, словно через вязкий клей. Мэри встретила их тревожным взглядом и повела к заднему выходу. Она уверила их что с остальным разберется, и сказала, что машина ждет за поворотом. В лицо ударил холодный, пыльный воздух. Они сразу бросились рысью. Точка на телефоне удалялась в другом направлении, скорее всего из главного выхода. Когда они преодолели поворот Куникида вырвал из рук Дазая телефон с приказом: — Ищи машину! — и бросился вперед. В пятидесяти метрах от него виднелась группа мужчин, садящихся в минивэн. Куникида ни разу не остановился, но вскоре встретился с звуком шин и градом пуль. Он выругался себе под нос и кинулся вниз, под чужую машину. Дазай подъехал громко сигналя, и сразу надавил на газ, так, что Куникиду дернуло вперед (вот почему именно он обычно за рулем!). — Где она? — В багажнике. — Дазай, что?! За окном в несколько тонких линий слилась ночная Йокогама. На дорогах пусто, казалось, идеально для нелегальных гонок. Телефон, закрепленный на панель машины, показывал, что они постоянно отставали. Они резко свернули на тонкую улочку. Сзади послышался глухой стук, Куникида выругался, но теперь вслух, на Дазая. С обоих боков стояли припаркованные на проезжей части машины, так, что почти не осталось свободного места. Дазай ловко маневрировал, не снижая скорости. Через открытое окно дул ветер. — Блять! — вскрикнул уже Дазай. Они со скрипом остановились перед развилкой дорог. Машину дернуло назад, и снова послышались стуки в багажнике. — Что случилось?! — заорал на него Куникида. Дазай распахнул дверь и резко выбежал, и Куникида последовал за ним. На развилке, перед тупиком, Дазай склонился к асфальту. Под ногами лежало раздавленное приспособление для слежки. Куникида ринулся направо, но на дороге уже давно никого не было. — Поехали в штаб, мы их потеряли, — Дазай подошел к нему, засунув руки в карман. — Сначала посмотрим в каком она состоянии. —Сначала посмотрим на твою девушку.