По натянутой веревке

Ночь Куникида провел в офисе на общем диване, чтобы на всякий случай быть доступным Йосано, которая смотрела за спасенной девушкой. Доводить пациентку до полусмерти, чтобы вылечить, Йосано не собиралась, решив работать традиционным путем. — Она на опиоидных и ксилазине. Я попытаюсь сделать все, чтобы спасти ее, но раньше чем через неделю ее можно не ждать. Абстинентный синдром начинается через сутки после последнего принятия, тогда мы введем в систему менее сильный транквилизатор и детоксицирующим организм, — объяснила доктор. Все же оставлять ее одну Куникида не собирался. Хотя бы не в первую ночь, когда все что угодно могло пойти не так. Он спал чутко, и проснулся прямо перед восходом солнца через четыре часа после их возвращения с миссии. Офис только начали освещать первые, холодные лучи зари, было тихо, коллег можно было ждать только через пару часов. День назад Дазай исчез сразу как довез их до порога агентства. Куникида уже поднялся на второй этаж когда понял это. Все мысли сводились к тому, что напарник: «безответственный болван!», что «доверия ему нет», и «толка от него не больше, чем от прохожего бомжа». Но на тот момент злость нужно было держать под контролем, сил уже не было, и надо было разобраться с начатым, а разочарование стало основным чувством, которое овладело им по отношению к напарнику. Почему-то, Куникида также чувствовал горечь и обиду, будто бы увидел такое поведение в первый раз. Он проглотил эти чувства и продолжил исполнять долг, но они послевкусием остались на губах. Доппо встал, чувствуя себя разбитым и уставшим. Одежда, до сих пор пропитанная потом из-за погони, неприятно прилегала к телу. Он поправил костюм, на сколько это было возможно, и пошел в уборную, в офисе всегда лежали санитарные принадлежности на такой случай. Блондин умылся, и пошел в комнату к доктору. Постучавшись в дверь, Куникида сразу получил ответ. У Йосано были круги под глазами, но особо уставшей она не выглядела — для нее бессонные ночи являлись привычной частью работы. Комната пахла, как все палаты, спиртом и медикаментами. На белых стенах тени казались голубыми. Свет, широким лучом просачивался через узкое окно в углу. Была открыта форточка, которая тихо постукивала по ставням. Прохладно. На кушетке чуть подальше лежала девушка, имя которой, по прежнему им было неизвестно, окруженная капельницами и подключенная к пульсометру. — Куникида-кун! Как спалось? — лучезарно улыбнулась доктор. Она была одета в белый хирургический халат, ее волосы были собраны в хвост в котором красовалась золотая бабочка. Она выглядела на удивление умиротворенной для человека, который всю ночь боролся за чужую жизнь. Обстановка казалось личной, словно этот ярко белый мир принадлежал только ей одной. — Все в порядке, спасибо. Вы как? — ответил он. — Пациент стабилен. Думаю, у нее есть шансы. Куникида выдохнул. Девушка время от времени, что-то мямлила в бреду. С закрытыми глазами она выглядела еще моложе. Осознание того, что такого же ребенка им спасти не удалось болезненно лягло на грудь. Ответственность за человеческие жизни было знакомым понятием для обоих коллег в комнате. Куникида встретился взглядом с Йосано, и та с пониманием вздохнула. Она напряженно свела брови к переносице. — Присаживайся, — сказала Акико. — Да, нет, я пойду, наверное, работать. Вам нужна помощь? — он не хотел рушить ее спокойствие своей пульсирующей тревогой. И тем более, он не хотел ее жалости. — Не особо. Пока что, больше ничего нельзя сделать. Допрос с ней провести не получится. — Вы же знаете, что это не главное. Йосано пожала плечами. — Ты выглядишь очень уставшим, не стоит начинать работать до того как начнется день, — сказала она, сама проработав всю ночь. — Жить буду. — Несомненно. Но тебя что-то тревожит? — она легко читала его с самого вступления в Агентство. Может он и вправду как открытая книга? Куникида открыл рот, но не издал ни звука. Йосано всматривалась в его лицо, анализируя. Ее, будто понимающие, глаза прошлись по нему сверху вниз. Детектив почувствовал как краснеет. — Дазай так и не появился вчера, — правда вырвалась у него сама по себе, от чего ему стало еще более неловко. У его дискомфорта столько других причин, а он выбрал эту. Ничего, что подросток лежит в коме? Глаза доктора прожигали его насквозь. Он все-таки сел на стул. Йосано подошла и положила ему руку на плечо. — Он вернется, — сказала она. — Когда-нибудь, да, — ответил он и глухо сглотнул.

***

Еще два часа Куникида сидел за своим рабочем столом, в полумраке утренего кабинета, не включая свет. Отчет печатался медленно. Мысли постоянно расплывались, и он слишком часто ловил себя на том, что просто смотрит в экран. Первым в офис вошел президент. Куникида доложил ему все детали миссии, на что получил: — Благодарю за работу, Куникида-кун. Не хочешь ли ты отдохнуть? — Доппо поблагодарил директора, но вежливо отказался. Дальше, пришли Джуничиро с Наоми, как всегда громко и абсолютно неуместно флиртуя. Они больше чем обычно действовали на нервы. Харуно зашла сразу после них. А к пол десятому пришел Кенджи и со свойственным ему детским энтузиазмом принялся работать. Офис наполнялся жизнью. Вокруг бурлила будняя суета, но у Куникиды туман не уходил из головы. Пальцы печатали автоматом. Дазая все еще не было.

***

— Портовая мафия, — со скукой в голосе произнес Рампо, выйдя из мед-комнаты. — Ты что не знал, что они продают людей? К чему это все? — Рампо-сан, вы знаете кому пытались отдать этих девушек? — Куникида оторвал глаза от экрана. — Так похитители и сами не знали к кому они попадут. Вы имели дело с мафией изначально, — ответил Рампо с усмешкой. — Я не понимаю, — сказал Куникида. — Дазай не объяснил тебе? — С какой стати он должен мне что-то объяснять? — возмутился Доппо. — Он более понятливый. Без обид, — Рампо уже сидел за своим столом, выглядя более заинтересованным поеданием зефира, нежели диалогом с коллегой. — Так вот. Вы разговаривали не с мафией, а лишь с посредниками. Они делают всю грязную работу, а мафия позже просто делает наценку за «продукт». Иногда мафии просто не выгодно светиться. Я не могу сказать тебе кому они хотели отдать девушку, потому что это она даже не вступала в контакт с мафией, — закатил глаза Рампо. Куникида тяжело вздохнул. — Куникида-сан! — послышался звонкий голос Кенджи. — К вам пришли! На входе в офис стояла их информатор — Мэри. Она выглядела совсем не так как прошлым вечером. Откровенная майка сменилась официальной рубашкой, волосы были распущены, а взгляд был острый и внимательный. Куникиде вспомнилось как он назвал ее прошлой ночью и на него обрушилась новая волна стыда. — Куникида-сан, здравствуйте, — сказала она. — Добрый день, — он поклонился, — простите, как мне к вам обращаться? — Называйте меня просто по имени. — Мэри-сан, чем могу быть полезен? — Нам нужно кое-что обсудить.

***

— Подозреваемый появился вчера, незадолго после того как вы покинули клуб, — сказала Мэри и сделала глоток кофе. В кафе на первом этаже здания, было пусто. — Я не могла позволить себе приблизиться к нему, но он пробыл там полтора часа и исчез. Нам нужно оказаться ближе, чтобы распознать его лицо. Пока что, точно определить его личность слишком трудно. Еще достаточно долгое время они обменивались информацией. Куникида то и дело делал заметки. — Тех мужчин так и не поймали, — произнесла Мэри. Она добавила также то, что клуб, в общем-то территория мафии и любой неверный ход мог бы ее выдать. Тогда почему Дазай уверял его, что их поймают? Зачем было врать? Справедливость, отмщение — эти вещи важны, особенно для тех кого спасти не удалось. Куникида не знает жива ли девушка, которую похитили на машине. Он не смог ей помочь. А вторым делом после помощи идет справедливость. Зачем было врать? — Вы провалились, — сказал Куникида. Девушка вздернулась в возмущении. Было видно, что такой упрек задел ее. — Вы думаете, я не знаю что такое долг, — она раздражительно выдохнула, и посмотрела на него взглядом острым настолько, что он увидел в нем отблески своего отражения. — Если бы я могла спасти всех, уж поверьте, спасла бы. Но иногда стоит делать сложный выбор. Если меня раскроют, я может не спасу жизни еще сотням, — ее взгляд смягчается. — И тем более, я верю в вас. — К чему вы это? — спрашивает её он. — Это правда. — Звучит как странная попытка флирта, — отрезал Куникида. — А вы, я вижу, высокого о себе мнения, — огрызнулась она в ответ. — Ничуть, но вы странно себя ведете. — Куникида-сан, я о вас давно наслышана, и говорю это, только из искренней веры в ваши способности. Напряжение за столиком явно спало после этих слов, как и приподнятые от дискомфорта плечи Куникиды, который ответил: — Тогда простите меня, я не хотел вас оскорбить. Я уважаю ваши взгляды на жизнь. Мне жаль что произошло недопонимание. — Тогда позвольте мне угостить вас еще одной чашечкой кофе. Как я понимаю большая часть делового разговора окончена, — Мэри мягко улыбнулась. Куникида привстал чтобы заплатить, но она кратким кивком головы, сажает его обратно. Через некоторое время она возвращается с двумя чашками горячего черного кофе. — Какое очаровательное заведение, — говорит она, протянув ему напиток и сахарницу от которой он отказался. — Вам повезло, что оно прям под вашим офисом. И сотрудники прекрасные! — Согласен, — Доппо улыбнулся, и отхлебнул напиток. Обожгло язык. — Мне скоро нужно идти. Есть ли еще что-то, что стоит обсудить? — у этой встречи все еще было семнадцать минут, по его плану, и было бы приятно провести это время, с похожим на него человеком. — Как вам работать в детективном агентстве? Вы ведь подвергаете себя риску каждый день. — Ну, кому как. После работы в школе, не могу сказать где больше риска. — Вы учитель? — она спрашивает заинтересованно. — Математик. Проработал пару лет после университета. — Какое совпадение я тоже преподаватель. Английского. Только вот по профессии никогда не работала, но сейчас, конечно, играет на руку знание языка. Кто только ни ходит в такого рода клубы. — Это прекрасно! Мне никогда не давались языки, говорю на родном, и то порой с трудом, — он сказал с усмешкой. Девушка мягко хихикнула. —Вы говорите про мои риски а сами-то каждый день в опасности. Как вы справляетесь, не боитесь за себя? Она облокотилась на кресло. — Нет. Это мой долг — спасать людей, и я собираюсь следовать ему. Все просто на самом деле, отклоняясь от этой задачи. я бы предала себя. — Я понимаю вас. Могу даже сказать, что мыслю также, — на встречу оставалось еще пятнадцать минут. — Знаю, — сказала она, на что он приподнял бровь. Она добавила. — По вам просто видно. Мы оба молоды, но из-за обстоятельств, вроде уже и не на столько. — Когда видишь низшее в мире сложно оставаться ребенком. Наивность, глупость — они все уходят перед видом смерти и грязи. — Нам стоит быть осторожнее, а то так и желание жить нетрудно потерять. Иногда мне так жаль людей, — она вздыхает. — Даже виновных. Они ведь тоже наверное не думали, что станут злодеями по жизни, — Куникида понимающе кивнул. Она собиралась продолжить разговор как у Куникиды громко зазвонил телефон. — Ради бога, извините меня, мне стоит поднять трубку, — вздох, — Дазай, я клянусь если это- — У меня есть зацепка. Сейчас скину адрес.