Я клянусь, что найду тебя!

5 августа 1997 г. Чунцин.       Малыш проснулся абсолютно счастливым. Он сам не понимал почему, но ему хотелось смеяться и веселиться, а настроение было таким, как будто сегодня самый долгожданный праздник на свете. Он потянулся в своей кроватке, обнял мишку и, счастливо улыбаясь, прошептал: «С днём рождения».  — Ты чего такой счастливый, А-Чжань? — спросила мама, когда он, шлепая босыми ножками по полу, прибежал к ней на кухню. — Сегодня у моего друга день рождения! — радостно сообщил ей мальчик. Женщина задумалась. Насколько она помнила, ни у одного из друзей её сына сегодня не было дня рождения. И в гости на праздник его тоже никто не приглашал, хотя обычно ни одно празднование без него не обходилось. Ведь все обожали весёлого, милого малыша Чжань-Чжаня. Странно. — А у какого твоего друга день рождения, сынок? — спросила она. Малыш задумался. Личико его сначала стало серьёзным, а потом и вовсе грустным. — Я не знаю, мама, — с дрожью в голосе прошептал он. — Я забыл. Ему вдруг стало грустно. Он чувствовал, что сегодня день рождения у самого важного человека в его жизни, но он забыл у кого. Значит, он не сможет поздравить друга, не подарит ему подарок? На глазах ребёнка выступили слёзы. Увидев это, мама поспешила утешить его: — Зайчик мой, не переживай, — сказала она, погладив сына по голове. — Возможно, тебе приснился сон. И в этом сне у тебя появился хороший друг, у которого сегодня праздник. Просто поздравь его мысленно, и он услышит.       Маленький Чжань-Чжань просиял. Он снова почувствовал себя счастливым. Правда, никакого друга из сна он не помнил, но, поверив маме, зажмурил глаза и мысленно сказал: «С днём рождения, мой лучший друг! Приснись мне скорее».       В ту самую секунду, в Лояне, один плачущий новорожденный ребёнок вдруг перестал кричать и замер. А после — крепко уснул. ***       Сяо Чжань сидел в кофейне. Его подруга как всегда опаздывала, но это и хорошо: он сможет спокойно посидеть, выпить кофе и поесть вкусных булочек, в которых он сам себя сильно ограничивал. Мысли о том, что эти булки помогут ему снова превратиться в пухлого мальчика, не позволяли расслабиться, и он не мог поедать эти шедевры кулинарного искусства в том количестве, в котором они того заслуживали. Но сегодня парень не стал себя ограничивать. Он и правда устал. Пустота и щемящая тоска, которая жила в его душе, с недавнего времени стала почему-то давить ещё сильнее. «Интересно, я один испытываю подобное, или у многих людей так?» — не раз задавал себе вопрос Сяо Чжань, но никогда не спрашивал у друзей и родных об этом.       Всё началось с детства. Сяо Чжаню постоянно снились сны: яркие, красочные и такие реалистичные, что пока он был совсем маленьким, путал их с реальностью. Сны были как отдельные кусочки параллельной жизни. В них он бегал с каким-то озорным мальчишкой по лесу в одеждах, совершенно не похожих на те, что носил дома. Иногда он плакал во сне, и тогда его утешала очень добрая девочка, к которой сильно стремилось его сердце. Она кормила его вкусным супом, гладила по голове если ему было грустно, и называла А-Сянем. А проснувшись, он часто потом с серьёзным личиком утверждал удивлённым родителям, что никакой он не Чжань-Чжань, а самый настоящий Сянь-Сянь. А ещё, бывало, несколько часов с невероятным упорством искал по всей квартире свой игрушечный меч, который, он точно знал, у него должен был быть. Со временем, взрослея, он уже не путал сны и реальность. Во снах он рос тоже. Девочка, которая кормила его супом, — «сестра» — говорило его подсознание, — выросла вместе с ним и превратилась в настоящую красавицу. Мальчишка, с которым он играл, — уже и не мальчишка вовсе, а тоже взрослый и такой забавный в своем стремлении казаться старше и серьёзнее. Сны не пугали Сяо Чжаня, он искренне любил их, воспринимал как должное, как какую-то дораму, где главным героем был он сам. И всё было прекрасно, пока один сон не разделил его жизнь на «до и после».       Ему снилось, что он спорил с каким-то серьёзным мужчиной, который никак не хотел пропускать его через ворота, но парень точно знал, что пройти ему просто необходимо. И его Сянь-Сянь уже устал спорить с непреклонным противником, как вдруг, увидел ЕГО… Мимо прошёл невероятной красоты парень, в белоснежном ханьфу и налобной лентой, с развевающимися чёрными волосами. При взгляде на него захватывало дух, и, кажется, что alter ego Сяо Чжаня забыл, как дышать. «Это второй молодой господин Лань — один из двух Нефритов клана Лань, Лань Ванцзи», — прошептал ему на ухо «брат». И хотя лицо этого молодого господина Лань было сдержанным и серьёзным, и он даже не взглянул в их сторону, парень вдруг осознал: он и этот Лань Ванцзи полюбят друг друга. Непонятно почему, и как это вообще произойдёт. Это просто факт. И его нужно принять. Проснувшись, Сяо Чжань долго лежал неподвижно и смотрел в потолок. Он влюбился в парня из сна. Точнее, даже не так. Он просто знает, что любит его, и в этом нет ни единого сомнения. Ему даже не нужно как-то стараться принять это, он просто знает, что ЛЮБИТ. И это навсегда.       Что значит любить ненастоящего парня в ханьфу, да ещё и из сна? «Ничего прикольного», — уверенно ответил бы вам Сяо Чжань. Во-первых, потому что это придуманный, видимо, не совсем здоровой извилиной мозга персонаж из сна, и встретить его в реальности — это что-то из области фантастики. Особенно в этом доисторическом образе. Во-вторых, это — парень! А вообще-то, Сяо Чжань встречался с девушками, и ни один парень никогда не вызывал у него не то что влюбленности, просто даже малейшего сексуального влечения. К девушкам, кстати, тоже не сказать, чтобы возникало чувство дикой животной страсти, но с ними было приятно целоваться, и вроде проблем в интимной жизни пока не наблюдалось. Секс не был его самой сильной стороной, но и жалоб не поступало. А вот теперь, он просто с маниакальным желанием мечтал оказаться во сне, чтобы хоть немного посмотреть на любовь всей своей жизни. А во сне эта «любовь» активно так сначала сопротивлялась: то даже посмотреть в его сторону не желала, то налобную ленту потрогать не давала. Но персонажу Сяо Чжаня из сна, его там звали Вэй Ином или Вэй Усянем, всё нравилось. Там он был счастлив. Но в какой-то момент сны стали тревожнее. И, казалось бы, ничего особенного, но чувство надвигающейся катастрофы не проходило. Вот он сидит в какой-то забегаловке с парнем своей мечты, а с ними маленький ребёнок. Они просто обедают, но на душе кошки скребут. Вот он играет с этим самым ребёнком и какой-то девушкой, которая часто ему снится тоже, но он никак не может понять, какие у них отношения. А вот он видит свою красавицу сестру в свадебном платье. Но почему же при этом у него в глазах слёзы? Он просыпался в плохом настроении, переживал и очень сильно боялся, что скоро произойдёт что-то ужасное. И это случилось. Ему снилась битва. Он сидел рядом со своей красавицей сестрой и братом, вокруг был ад, пахло кровью и болью, а он понимал, что виноват в этом сам. И ведь хотел как лучше, но проиграл. Словно в замедленной съёмке он видел, как сестра отталкивает его, и её грудь пронзает меч, который предназначался ему. Резкое чувство боли, утраты и просто разрывающее сердце чувство вины пронзило, сразило в сотни раз больнее меча. Силы разом покинули его. Он побрёл к обрыву, он должен умереть, не получится больше жить с этой болью. Это всё из-за него! Вэй Ин всё потерял. И ЕГО потерял тоже. Невозможно любить такое чудовище, как он. Человек с такими моральными принципами, как Лань Чжань, точно не будет. Потом Сяо Чжань видел во сне, как висел над обрывом, а его любимый держал его за руку из последних сил. Из ран Лань Чжаня струилась кровь, пачкая белоснежные одежды, но парень продолжал держать, рискуя упасть в устрашающую бездну. В его глазах читалась непередаваемая боль и в то же время решимость: Лань Чжань погибнет, но не отпустит. Вэй Ин увидел брата: ненависть во взгляде, занесенный для удара меч. — Цзян Ваньинь! — прохрипел Лань Чжань. — Прекрати! А потом Вэй Ин полетел в бездну. И перед тем, как закрыть глаза, увидел полный боли и отчаяния взгляд человека, которого он так горячо и сильно любил. — ВЭЙ ИН! — услышал он душераздирающий вопль и проснулся. Сяо Чжань кричал во сне. Когда он открыл глаза, то увидел маму, которая, рыдая, трясла его за плечи и просила проснуться. — Мам, просто страшный сон, не плачь! — попытался успокоить он, но получилось не очень. Мама продолжала плакать, его самого трясло. Сон никак не отпускал, а чувство боли в груди мешало вдохнуть. И Сяо Чжань заболел. В то утро у него поднялась температура, его тело горело, он бредил. Его положили в больницу с диагнозом пневмония. В больнице сны больше не снились, но он был этому даже рад, так как был настолько слаб, что вынести ещё один эмоциональный сон был бы не в состоянии. Парень надеялся, что когда он окончательно поправится, сны вернутся, и он поймет, что же такого произошло. Что его Вэй Ин сделал такого, что привело к катастрофе? Ну не мог он сделать что-то настолько ужасное! Сяо Чжань не плохой человек, а значит, и его Вэй Ин — тоже. Не мог он предать близких и своего любимого человека. Он был уверен. А ещё он переживал, как там его Лань Чжань. Он был сильно ранен, он поправился? Как он там один без своего друга Вэй Ина? Не винит ли себя, что не удержал? А жив ли он, вообще?       Выписавшись домой, Сяо Чжань стал ждать, но сны больше не снились. Прошла неделя, две, вот и месяц подошёл к концу, но их не было. Парень переживал, не находил себе места от страха, что это был последний сон. Крик «ВЭЙ ИН!» до сих пор периодически взрывался в его голове, заставляя сердце бешено колотиться. В таких метаниях он провел несколько месяцев, а потом вдруг пришло осознание: его сказочная жизнь во сне была с несчастливым концом. Он погиб тогда, сорвавшись со скалы, и снов больше не будет.       Когда он это понял, его бросило сначала в жар, потом в холод. И именно в этот момент в душе поселилась пустота: чёрная, плотная и давящая. Он ощущал её даже физически, не говоря уже о том, как она мучила его морально, терзала душу, стала его постоянной спутницей, проклятьем. Со временем он привык и научился жить заново уже с ней. Но иногда, пустота в душе становилась сильнее, она разбухала, пульсировала, причиняя боль. В такие моменты его спасала музыка. Однажды, в одном из своих снов, ему приснилось, как Лань Чжань напевает ему мелодию. Она была невероятно красивой и намертво отпечаталась на подкорке мозга. И теперь, когда Сяо Чжаню необходимо было взять себя в руки и успокоиться, он тихо напевал её, и на какое-то время становилось легко и хорошо. Сяо Чжань даже подобрал её на фортепиано и иногда играл.       И вот прошёл год с момента гибели его Вэй Ина во сне. Сяо Чжань сидел в кофейне и ждал свою девушку. В жизни у него всё было хорошо, парень никогда не жаловался. Он с отличием закончил Международную академию современного дизайна при Чунцинском университете технологий и бизнеса, они с друзьями основали небольшую фотостудию, которая пользовалась достаточно большим успехом в их городе. Также работал по своей основной профессии дизайнером. У Сяо Чжаня были стабильные отношения со своей девушкой Чэнь Ли, много друзей, родители были здоровы — не жизнь, а мечта. — Я достала билеты, представляешь! — Чэнь Ли буквально упала на стул рядом с ним, вырывая из задумчивого состояния. — Мы идём на концерт UNIQ!!! Как же я счастлива! — Я рад! Поздравляю! Когда? — Завтра! Уже завтра я увижу Ван Ибо! А самое прекрасное то, что ему завтра исполняется 18! То есть концерт будет в его день рождения! Это так волнительно!!! — девушка просто светилась от счастья. — Ли-Ли, а можно я не пойду? — проскулил парень, умоляюще взглянув на девушку. — Ну что я буду делать на этом концерте? Я понятия не имею, кто это вообще, что за группа? — Так посмотри клипы! Я же тебе присылала ссылки! Ну чего ты такой? Они правда классные! — не унималась Чэнь Ли.  — Давай так: поищи с кем ты можешь сходить, а если не найдёшь, так уж и быть, я схожу с тобой, хорошо? — парень грустно улыбнулся. — Ли-Ли, мне правда это не интересно, извини. — Ладно, как скажешь. Всё ради тебя, — пообещала девушка. — Я до сих пор не верю, что завтра увижу своего кумира! Жаль, что ты меня не понимаешь! Он и правда не понимал. И ни одной ссылки, которые стабильно присылала ему Чэнь Ли, не открывал. Но на следующий день на концерт девушка не пошла. И на это было две причины. К ночи его девушка так и не смогла пристроить второй билет на концерт, и что-то подсказывало Сяо Чжаню, что она просто не пыталась. Он лег в постель, думая о том, как завтра придётся стоять в толпе обезумевших от счастья подростков, и целый час, а может и два, смотреть, как на сцене изображают из себя суперзвёзд несколько парней. Сколько их там вообще? Пять? Десять? «Надо было всё же хоть одно выступление посмотреть, вдруг всё не так плохо», — подумал Сяо Чжань и уснул. — «ВЭЙ ИН!» — голос дрожит и срывается. — Вэй Ин, найди меня! ВЭЙ ИН!» Сяо Чжань резко проснулся. Этот голос он узнал бы из тысячи. Через год, два, да хоть через сто лет. Его Лань Чжань звал его. Это был сон или нет? Парень встал с кровати. Может показалось? Но год же ничего подобного не происходило. Уже было утро, солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые шторы, поэтому ложиться снова спать не имело смысла. Нужно было идти в душ и завтракать, но ничего не хотелось. К тому же начинала болеть голова. Полежав ещё немного, Сяо Чжань заставил себя встать. К обеду головная боль усилилась. Понимая, что ещё тащиться на концерт с Чэнь Ли, он на всякий случай выпил таблетку, но она не помогла. Головная боль росла с геометрической прогрессией. Уже через несколько часов она вдруг стала настолько нестерпимой, что Сяо Чжаню пришлось прилечь. И тут, пробиваясь сквозь боль, в голове зазвучали голоса: — «Если знаком с болью — в другой раз думай, потом делай!» — «Почему оставил путь меча и свернул на другой путь? Отвечай!» — «Вэй Ин, цена постижения Пути Тьмы высока!» — «Печать тьмы не для праведного пути. Как только душу охватит смятение, ты утратишь контроль!» — «ВЭЙ ИН!!!» — «Я тебе поверю…» — «Это чувство — когда идешь по мостику прямо во тьму — не такое уж и плохое!» — «Какое счастье, когда в мире еще есть тот, кто тебе верит!» — «Встретить в этой жизни одну родную душу — вполне достаточно!» Каждое слово, как будто клеймом выжигали в его голове, воспоминания затапливали голову, как раскаленная лава. «РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ» — набатом звучало в голове, прорываясь сквозь разрывающую боль. Его рвало, из носа потекла кровь, тело пронзило судорогой. Сяо Чжань вдруг стал ощущать фантомные боли от травм, которые он никогда не получал, но теперь они становились и его болью тоже. «Я — Вэй Ин!» И вдруг всё стихло: голоса, боль. Он стоял на коленях посреди своей комнаты, весь в собственной крови и рвоте, как вдруг отчетливо услышал: — «Ты просто обязан будешь найти меня…» И провалился во тьму. *** — Лань Чжань! Я нашёл их!!! — Вэй Ин влетел в комнату, где в это время Лань Чжань играл на гуцине. — Цзинь Гуанъяо спрятал их, но я всё равно нашёл! Я же говорил, что они существуют! Я весь Зал Благоухающих цветов облазил, но нашёл! Вэй Ин был счастлив. Посмотрев на своего возлюбленного, Лань Чжань улыбнулся. — Я думал, ты оставил эту идею. — С ума сошёл? Как можно было её оставить, вообще? Соединить наши души навечно — это же предел мечтаний! А ты думал, я зачем отправился в Золотой дворец? — Ты всё ещё уверен? — Конечно нет, я не уверен, — вздохнул Вэй Ин. — Но я тщательно изучил рукопись. Думаю, нам стоит рискнуть, правда ведь? Лань Чжань встал, размял затёкшие от долгого сидения ноги, и, подойдя к любимому, обнял его. — Вместе навсегда? — спросил он. — Навсегда! Хочу быть с тобой во всех последующих жизнях! Вэй Ин нашёл эти рукописи, пока искал, как восстановить Цзян Чэну золотое ядро. Тогда, увидев их, он подумал: как было бы прекрасно, соединить его душу и душу человека, которого он любил, навсегда. Но, во-первых, он ещё не был уверен в том, что второй Нефрит в него действительно влюблён, а, во-вторых, тогда было дело важнее. И вот, Цзинь Гуанъяо убит, Старейшине Илина возвращено доброе имя, и уже несколько лет, как они с Лань Чжанем признались друг другу в любви и сочетались браком. Вэй Ин вспомнил о рукописях. Только вот их он видел у Вэнь Цин, а она давно была мертва, и чтоб найти их, пришлось потратить несколько лет. Найдены они были в ещё одном секретном тайнике Цзинь Гуанъяо — всё в том же Золотом дворце. В них был описан процесс связывания родственных душ навсегда. Даже когда возлюбленные умрут, во всех последующих жизнях их души будут искать друг друга. В рукописях говорилось, что люди при этом будут помнить все свои предыдущие жизни, и раз за разом возрождаться в своем прежнем теле. То есть, внешность будет та же, что и на момент ритуала, а это существенно облегчило бы поиски, если возлюбленные родятся пусть даже в разных концах света. — Лань Чжань, я твоё серьёзное лицо и ровную осанку даже в тысячной толпе сразу увижу, — радовался Вэй Ин. — Вэй Ин, — серьёзно сказал Лань Чжань. — Я сейчас тебя прошу, давай без шуток. Ты просто обязан будешь найти меня. Я не смогу снова пережить, если мне придётся искать тебя 16 лет. Я не вынесу, — в его прекрасных глазах блеснули слезинки. — Я клянусь, что найду тебя! — прошептал Вэй Ин и поцеловал мужчину.        Сам ритуал был простой: выпить несложный в приготовлении отвар и произнести заклинание. А вот как подействует ритуал — они не знали. В рукописях об этом не говорилось. В какой момент они вспомнят прошлую жизнь? Как они будут друг друга искать, особенно если родятся в семьях простых людей, а не совершенствующихся? Вопросов было много, ответа — ни одного. А ещё ритуал был описан целителем из клана Цишань Вэнь относительно недавно, сам он был мёртв, а значит, узнать, получилось ли у кого связать свои души — не представлялось возможным. Могло получиться так, что они с Лань Чжанем вообще будут первыми, кто испробовал эту магию на себе. Было только одно обнадёживающее упоминание, что души притянутся друг к другу, несмотря ни на что. И возлюбленные решили рискнуть. Ритуал был проведён. — Как думаешь, получилось? — спросил Лань Чжань. — Кажется, мы сможем узнать это только в следующей жизни, — ответил Вэй Ин. — Я надеюсь, мы возродимся не в клане Гусу Лань, — это было бы слишком. Боюсь, к тому времени вы придумаете ещё тысячу правил, а я не хочу и следующую жизнь потратить, заучивая их. ***       Сяо Чжань очнулся в больничной палате. Видимо, был день, потому что сквозь прикрытые шторы пробивался солнечный свет. В углу палаты, сидя на стульях, о чём-то шёпотом переговаривались мама и Чэнь Ли. Он снова закрыл глаза. Он очнулся с чётким пониманием того, что произошло. Теперь он знал! У них с Лань Чжанем получилось. Его душа переродилась в новом теле, его сны были воспоминаниями из прошлой жизни. Всё встало на свои места. Он — Сяо Чжань, в прошлой жизни Вэй Усянь, или Вэй Ин, могущественный Старейшина Илина. И вот он тут, в больничной палате, а где-то на этом свете живёт его муж Лань Чжань, у которого, естественно, сейчас другое имя. И найти его нужно как можно скорее. Интересно, снились ли его Лань Чжаню сны? Давно он знает о прошлой жизни или тоже узнал только сегодня? Ему было так же больно? А если к нему воспоминания пришли давно? Что если он уже долгие годы ищет своего Вэй Ина. У Сяо Чжаня похолодело в груди. Мысль о том, что его Лань Чжань 16 лет опять безуспешно ищет его, снова страдая и переживая прошлую боль, сдавила ему грудь. О боги, он же поклялся найти Лань Чжаня первым! Сяо Чжань застонал. — Сынок! Ты очнулся! — мама и Чэнь Ли вскочили и бросились к нему. — Кажется, со мной всё в порядке, — парень и правда чувствовал себя отлично. — Врачи не понимают, что произошло, — сказала мама. — Они провели все необходимые анализы, сделали МРТ мозга, но всё в полном порядке. Ты абсолютно здоров. Сказали, что тебя можно забрать домой, как проснёшься. Но нужно будет ещё потом приехать, чтобы сдать анализы повторно. Сяо Чжань был рад. Ему нужно было срочно домой. Он должен начать искать своего любимого. Чёрт, он совсем забыл про Чэнь Ли. — Прости меня, — обратился он к своей девушке. — Я не пошёл с тобой на концерт. — Не переживай, милый, — ответила девушка. — Концерт отменили. Я тебе позже расскажу. Чэнь Ли поехала домой с ними. Пока мама готовила ужин, они сидели у Сяо Чжаня в комнате. Девушка рассказала о том, как ей позвонила мама, как она поехала в больницу, и как они просидели у его кровати всю ночь, пока он отходил от наркоза. — Я, конечно, расстроилась, что не получилось попасть на концерт, но ты не подумай, я расстроилась совсем немного, правда! — рассказывала она. — Но потом пришло сообщение, что концерт перенесён из-за болезни Ван Ибо. Так что у меня ещё будет возможность его увидеть. — Очень жаль, что твой краш заболел. Но зато на концерт всё же попадёшь. — Если честно, история с его болезнью странная, — сказала Чэнь Ли. — Он вообще никогда из-за болезней концерты не отменяет. Ван Ибо — настоящий профессионал. Даже если заболел, то всё равно выступает. Я тут прочитала на форуме, что одна из сотрудниц их агентства по секрету рассказала своей подруге, что у него вдруг резко, ни с того ни с сего, начался приступ мигрени, и его даже рвало. Но все знают, что у него проблемы с желудком, может и обострение. Сяо Чжань замер. «Родственные души притянутся друг к другу, несмотря ни на что». И вот, рядом сидит Чэнь Ли и рассказывает ему о каком-то парне, которого ни с того ни с сего сразила мигрень в тот же день, что и его самого. Да ещё и рвота началась. Совпадение? — Ли-Ли, а покажи мне его фото, пожалуйста, — дрожащим от волнения голосом попросил он. — С удовольствием! — обрадовалась девушка и протянула ему телефон с фотографией парня. Сяо Чжань перестал дышать. С экрана телефона на него смотрел его Лань Чжань.