Пернатый

      Обычно Рейстлин не поддерживал спонтанные идеи Гилтиаса вроде побега с уроков. И точно не делал этого, когда предстояла контрольная! Кто же знал, что ещё и дождь пойдёт...       Гил виновато посмотрел на него, ссутулившегося, спрятавшегося в капюшон. Ему было четырнадцать, и если по росту он Гилтиаса слегка обогнал, то по весу отставал изрядно, и из-за этого казался младше.       — Давай вернёмся? Ты промокнешь…       — Не хочу, — упрямо буркнул он, и вдруг остановился. — Смотри.       Дом был не заброшенным, но опустевшим. Видно, съехали совсем недавно, но мальчики безошибочно ощущали его пустоту каким-то шестым чувством. Одно из окон на первом этаже было открыто.       Гилтиас подсадил Рейстлина, забрался сам — внутри было тепло и сухо, и даже не очень пока пыльно.       — Рейст, что-то случилось?       Он стащил промокшую толстовку, медленно кивнул и сел прямо на пол, опёршись спиной на стену.       — Меня хотят перевести.       — Что?! Откуда ты знаешь?       — Подслушал, — он равнодушно пожал плечами.       Гил опустился на колени напротив него, чтобы видеть лицо.       — Когда? Куда?!       — Какая разница? Я этого не хочу.       — И я не хочу! Чёрт, Рейст! Как я без тебя? А ты как будешь там, неизвестно где, один?!       Он поднял слишком тяжёлый для мальчишки взгляд.       — Я не позволю им. Но... Мне придётся сделать кое-что плохое.       — Чем тебе помочь? — Гил не колебался ни секунды.       — Ты не сможешь. Мне просто нужно знать… Что ты будешь после думать обо мне?       — Чего?.. Ты головой ударился, что ли? Я не начну думать о тебе хуже, если ты защитишь себя! — Гил шумно выдохнул. — Но ты... Сможешь? Ты точно уверен?       Под полом что-то зашуршало, Рейстлин брезгливо отодвинулся от отошедшего плинтуса, за которым могла быть мышиная нора.       — Думаю, смогу, — он болезненно, вымученно улыбнулся. — Я никуда не уйду.       — Хоть что-то я могу сделать? — глухо спросил Гил, глядя то ли на очередную дыру на джинсах Рейстлина, то ли вовсе сквозь него — туда, вниз, где что-то скреблось. Чем-то они похожи на этих мышей... Выживают, как могут. А порой и науке служат.       — Возьмешь меня за руку?       Гилтиас сначала взял, а потом уже собирался спросить, чем конкретно это поможет... Но когда горячие пальцы сжали его ладонь, понял и сам. И сгрёб и вторую руку.       — И пообещай мне кое-что.       — Конечно, Рейст.       — Не спрашивай, что я сделаю.       — Ладно.       — Гил, я серьёзно. Никогда.

***

      Взрослый Гилтиас закрыл за собой дверь кабинета Рейстлина и от души рыкнул. Скрипнула, приоткрываясь, кривая форточка, со стены рухнула испокон веков здесь висевшая старинная фотография основательницы школы.       — Давно пора, никогда мне не нравилась. И рамка безвкусная... Была. Что случилось?       — Рейст, а наши детские клятвы ещё работают?       — Смотря о какой ты.       — Когда тебя хотели перевести...       — Работают! Могу сказать, что я никого не убил, не покалечил, не свёл с ума. Но это было мерзко, рассказывать не хочу и не буду. Почему ты вспомнил?       — Потому что мою Ведьму мать хочет забрать в другую школу. Видишь ли, ей не нравится парень, с которым дочка встречается. Из твоей стаи, между прочим.       — Лиск. Я в курсе. Что ж, к нагам сложно привыкнуть… Но не невозможно.       — В общем, Ведьма в истерике, а мать пилит директора, и надолго его не хватит.       Рейстлин поднялся, а Гилтиаса наоборот усадил в кресло с другой стороны стола.       — Некуда её переводить. Мы остались одни в своём роде.       — Я говорил это, объяснял про друзей, про её талант, про первую любовь, про то, что в обычном интернате она зачахнет... В общем, исчерпал все разумные доводы, полтора часа — как об стену горох. Логика, здравый смысл и эмпатия не сработали, так что доставай тяжёлую артиллерию из своего арсенала.       И дюжины минут не прошло, как Рейстлин вернулся.       — Манипуляции — это не тяжёлая артиллерия.       — Но судя по всему, сработало, — до этого бездумно пялившийся в стену Гилтиас хихикнул и поднялся, чтобы стереть со щеки Рейстлина помаду. — Господи, какая чёрная, где Ведьма только берёт эту дрянь… Спасибо. Как по-разному в этих стенах проходят одни и те же сценарии!       — А мы разве не для этого сюда вернулись? Чтобы менять сценарии, которые и нам не нравились… — Рейстлин посмотрел на испорченный помадой платок, потрогал щёку. — Пойду-ка умоюсь. Закроешь пока окно? Холодно.