Сады Сарумана

Это было типично средиземское, теплое и солнечное утро, когда вся природа замирала и ничто не тревожило покой лиственных лесов, протянувшихся вдоль узкой проселочной дороги. Приближались майские праздники, поэтому встретить кого-либо в этой местности было практически невозможно. О близком присутствии цивилизации свидетельствовали разве что повешенные на ветке древнего дуба жертвенные коты, которыми местное население пыталось ублажить чтимого ими бога плодородия и скотоводства. Единственным, что разнообразило типично хоббитский пейзаж, были высокий каменный забор, протянувшийся вдоль дороги параллельно лесу, и печально известный всем народностям Средиземья Ортханк, пугающий всякого прохожего устремленными в небо рогоподобными надстройками. Таинственную местность, отгороженную забором, покрывала монументальная тишина, лишь изредка прерываемая странными металлическими звуками и едва различимыми ругательствами. Никто не знал, какую гадость задумал сотворить в своих владениях Саруман, могущественный черно-белый маг и менеджер хозяйственной деятельности у Властителя Тьмы Саурона, — ни одна история из «Сильмариллиона» не давала по поводу этого ни одного достоверного объяснения. А раз мифы и легенды оказались неспособны объяснить происходящее за таинственным черным забором, следовательно, жителей прилегающих земель задуманное Саруманом нисколько не волновало. Они прекрасно знали, что составители вышеупомянутых мифов и легенд ни в коем случае не пропустили бы данное событие, если бы оно было связано с Великим Потопом, Судным Днем, сменой монархии на демократию и прочими катастрофами, давно уже предсказанными древними мудрецами... Со стороны леса доносилось птичье пение; слабый ветерок мерно раскачивал повешенных на дубе котов. В природе царило спокойствие, и ни один Ант, тупо взирающий на опустошенные хоббитами плантации мухоморов, не подозревал, каким событиям было суждено произойти в этот знаменательный день...

***

За углом каменной стены послышался едва различимый шорох, и на запыленную пеплом от ритуальных сожжений дорогу грациозно ступили двое эльфов. Несложно было узнать этих храбрых воинов, прошедших не одну войну, и даже не две. Своими доблестными деяниями против мирового зла они заслужили право быть записанными в Книгу Легенд Эльфийской Земли текстом, содержащим тридцать слов, — не секрет, что хранители Книги заломили неподъемную цену за каждый печатный знак, и поэтому Министерство эльфийской обороны выделяло средства на запись исключительно ради особо отличившихся солдат. Так вот, одним из этих легендарных героев был непревзойденный лучник Леголас, молодой эльф, блистающий аристократически утонченной красотой. Его спутник, представитель одной из ветвей древнейшего рода Арчеров, носил имя Гилберт Уриэль Дио Ленор; друзья звали его Юрик, сам он скромно величал себя «Ангел Смерти». Примечательным во внешности юного воина были не по-эльфийски темные волосы и два серебряных кольца в левом ухе: Юрик увлекался игрой на лире, мейнстримом средиземского хард-рока. О его любви к музыке красноречиво свидетельствовала черная футболка с надписью «Uriah Heep», тщательно заправленная под кольчугу; эту футболку Юрик тайно приобрел у Гендальфа, изредка привозившего на Эльфийский рынок разнообразный хлам, созданный в мире людей великой силой человеческой мысли. В отличие от Леголаса, не расстававшегося со своим луком, Дио Ленор отдавал предпочтение иным видам оружия: метательным дротикам и арбалету. Не брезговал Юрик и магическими артефактами: на его шее, поблескивая золотой цепочкой, висел Камень Правосудия. Смысл этого названия в легендах не объяснен, но многие сослуживцы Дио подозревали, что юный эльфийский разведчик стащил камень в Амбере, когда выполнял там секретную миссию по обмену знаменитых Обломков Древнего Меча на Ружья Авалона (кстати, миссия оказалась провальной). Но вернемся к нити нашего повествования, дабы летописцам было удобнее записывать за нами рассказ об этих интереснейших событиях. Итак, что же понадобилось великим эльфам у стен саруманского оплота в столь ранний час, когда другие эльфы мирно спят в своих домиках? А причина была серьезной... — Долго нам еще идти? — жалостливо спросил Юрик, сбросив на землю свой арбалет. О необычности миссии воинов-эльфов свидетельствовало то, что из юриковского колчана помимо стрел выглядывали листья капусты и сочные веточки укропа. Леголас окинул собрата критическим взглядом и произнес чувственным, поэтическим голосом, примерно так, как Пушкин читал Державину свой стих о Царском Селе: — Не время, Юрик, не время. Мы должны спешить во имя нашей эльфийской родины, ибо не все еще имеем мы, что нам необходимо иметь. — Да уж... — печально согласился Юрик, окинув взглядом пустынную дорогу. — И... чего же мы еще не имеем, Лего? Стройный лучник аккуратно сложил оружие у своих ног и бережно развернул длинный пергамент, представлявший собой титульный лист Толкового словаря орковских ругательств, на чистой стороне которого неровным, корявым почерком были нанесены эльфийские письмена. Внимательно изучив написанное, Леголас сообщил: — Мы отыскали капусту, помидоры, чеснок, укроп и сельдерей, но мы не имеем с собой огурцов, друг мой. Юрик уныло заглянул в свой колчан и произнес: — Но, Лего, как ты собираешься найти огурцы в этой заросшей Антами местности? Я же говорил тебе: надо было совершить налет на ту деревню! У хоббитов найдется все, если мы пригрозим вытоптать все их чертовы грибочки... — Мы должны быть бесшумными, словно тень, Юрик. Памятуй о важности нашей миссии... А нет ли у тебя экземпляра фолианта, именуемого «Советы из древних легенд»? — Уж прости, но мне еще фолианты таскать с собой не хватало, — ответил Юрик, недовольно потирая спину. — Я и так подозреваю, что из-за этих овощей несу на себе гораздо больше положенных по уставу семи килограмм, — ты же знаешь, эльфам вредны перегрузки. — Не жалуйся на жизнь, Юрик, ибо Валары услышат слова твои и возомнят, что ты недоволен устройством нашей эльфийской державы, а кара за это страшна, уж поверь мне... В эти дни проходит жатва, судьба неблагосклонна к воинам, а без фолианта я не смогу внять советам Великих Предков насчет поиска огурцов. Но мудрые Предки предвидели даже эту превратность рока, и сказали они нам, неблагодарным потомкам: молитесь, и небеса услышат ваши молитвы. Я пропою Предкам хвалебную песнь; возможно, ко мне явится видение, и пойму я, куда лежит наш путь и где искать нам то, что мы ищем. Выслушав мудрую речь, Юрик мило улыбнулся и кивнул Леголасу в знак согласия с его идеей, мысленно проклиная себя за то, что связался с этими чертовыми блондинистыми эльфами. Тем временем Леголас начертил вокруг себя магический круг и даже потрудился изобразить рядом с ним символическую картину Мирового Древа. После этого лучник закрыл глаза, воздав руки к небу, и начал импровизировать свою «хвалебную песнь», распевая ее на манер староанглийской баллады. Вначале Леголас исполнил стандартное ритуальное вступление: Я песнь пою во имя эльфийской земли, Да процветает она вместе с родом эльфийским, Да плодятся ее поля и всходят урожаи, Да продлится великое правление Властителя на века, Да утвердится в нашем крае справедливая власть. Пусть держава эльфийская стоит крепче скалы, Подобно слонам, что держат мир на черепахе, Подобно светлячку, что сияет над Ородруином. Да подохнут все орки, магии темной созданья, Те, кто осмелится ступить на землю эльфийскую. Да будут их кости белеть среди полей и гор, Да падет проклятая держава мордорская, Да утонет в лаве на радость народу нашему. Как хоббит и нора, как гном и подземелье, Как легенда и миф, прославляю вас, о, Предки. Окончив первую песнь, Леголас перевел дыхание и начал основную часть — собственные импровизации на волнующую его тему: О, Предки, мудрее которых не знала наша земля! Вы, которые садили леса, пахали поля! Вы, кто жилье обустроил и нам подарил, Вы, кто монетный запас эльфийский скопил, Вы, кто знает все мирские пути, Вы, умнее которых вовек не найти, О, Предки, могучие тени, великие наши отцы! Помогите потомку отыскать для страны огурцы!..