Ветер унесет нашу печаль. На рассвете нового дня, мы встретим вновь

       Гнусные поступки и быстрая расправа над уже бывшим главой ордена Лань Лин Цзинь Цзинь Гуань Яо — сотрясла мир заклинателей и стала первой темой для разговоров. Все кому не лень, от мала до велика, только и судачили, будто бы дел других у них не было. Заклинатели вели пересуды, брань, колкие фразы и грубые слова ночно и денно звучали в сторону Гуань Яо отовсюду. Страх перед, когда-то великим орденом исчез и недовольство, что копилось с годами, вырвалось потоком желчи в адрес уже мертвого человека, не боясь последствий за слетающего с их языков высказывания.        Второй горячей темой обсуждений, также стал Орден Лань Лин Цзинь. Когда всем и вся надоедало перетирать косточки Цзинь Гуань Яо, все внимание переходило на племянника и по совместительству самого юного главу ордена Цзинь Лина. Юноше только исполнилось шестнадцать лет. В глазах большинства юный глава был: избалованным, капризным, своенравным, непослушным, неуправляемым, слишком юным, не опытным юнцом у которого молоко на губах не высохло. Со всех сторон, этот юнец не подходил на звание главы. В миру злые языки распускали слухи, что Лань Лин Цзинь суждено прекратить свое существование. Считалось, что Цзинь Гуан Шань запустил процесс саморазрушения; Цзинь Гуань Яо был пожирающей все на своем пути опухолью, что разрослась даже за приделами ордена, а Цзинь Жулань с его управлением станет закатом существования. В отцовском ордене Цзинь Лин не имел друзей, ни уважения, ни авторитета, ни верных ему людей, зато врагов и недругов хватало с лихвой. Мир известный ему со смертью младшего дяди перевернулся и спокойная жизнь, превратилась в бушующую бурю. Все побочные ветви клана Цзинь повылазили, даже родственники через седьмое-десятое колено. Все заявляли права на такое лакомое место. Старейшины, тоже не собирались брать Цзинь Лина в расчёт и на перебой выдвигали своих кандидатов. Узнав о беспределе, Цзян Чэн с Цзыдянем ворвался на совет в ярости, разом поставив всех гнусных заговорщиков на место. Цзинь Лину тоже прилетело, ведь Ваньинь не на шутку переволновался о племяннике и когда, посланные им адепты вернулись с докладом, сразу отправился в Лань Лин, готовый убивать.        Жулань был благодарен дяде за помощь от свей души. Пусть и на время, но наступила тишина. Юноша с головой ушел в обязанности главы. Днями на пролет ему доводилось корпеть над важными документами, выслушивать доклады, жалобы и разгребать проблемы, что оставил предыдущий глава. В другое время учился, в основном, скучающе слушал монотонную речь учителя или же брал людей и лично ходил помогать простым людям разобраться с нечестью. Времени на развлечения не оставалось. С каждым днем, груз проблем нарастал как снежный ком. Главу ордена Юнь Мэн Цзян, просить о помощи он не осмеливался, а точнее, не хотел навлекать на него еще больше проблем. День за днем ситуация накалялась. Стены комнаты начали давить на парня, косые, презрительные взгляды и шепот за спиной стал преследовать. Как же Цзинь Лин хотел разразится бранью, плюнуть на все и сбежать. Пусть забирают этот дурной пост главы, он ему и даром не нужен. Вот только от таких мыслей, юноша еще сильнее злился на себя самого. Внутри бушевал страх, паника и отчаянье, хотелось плакать и кричать, однако он не мог себе этого позволить. Цзинь Лину не хватало крепкого плеча, сильной спины, теплого как солнце взгляда, мягкого, но уверенного и спокойного голоса Лань Сычжуя и такой родной улыбке, что уносит разом все невзгоды.        Цзинь Лин скучал. Он не боялся признаться в этом, самому себе уж точно. Когда впервые сердце забилось быстрее в груди увидев адепта ордена Гу Су Лань? В какой момент он начал забывать как дышать, когда видел улыбку Сычжуя? В какой момент все его мысли начали крутится только вокруг Ланя? Цзинь Лин и сам не знал. Юноша долго и упорно пытался не замечать своих чувств и злился, когда не получалось совладать с собой. И как на зло, в такие моменты именно Лань Сычжуй становился мишенью для его колких фраз и обидных слов. Лань Юань, всегда реагировал спокойно, тепло улыбался и извинялся, пусть и не виноват вовсе. Жуланю стало бы легче, если бы он на него разозлился, нагрубил, накричал, но по итогу на душе становилось еще противней от самого себя.        Когда же он принял свои чувства? Когда чуть его не потерял. В тот момент осознания, сердце ухнуло вниз, а внутри все похолодело. Это случилось сразу после возвращения Сычжуя и Вэнь Нина из Ци Шаня. Не успев вернутся в Облачные Глубины путники повстречали Цзинь Лина, который не выдержал и сбежал на ночную охоту в полном одиночестве. Тогда Юань долго смотрел на Жуланя, ни говоря не слова. Внимательно изучая тонкие черты лица, что осунулось от усталости. Цзинь Лину казалось, что он уже покраснел как вареный рак и собирался разразится бранью, как разом забыл все, что хотел сказать. После долго молчания Сычжуй произнес: «Раз ты на ночную охоту, то я пойду с тобой.» Сбитый столку Жулань медленно, но утвердительно кивнул.

***

       Вэнь Нин учтиво откланялся, оставляя юношей на едине. Шли они в тишине, никто не осмеливался заговорить первым, хотя раньше трудностей не возникало. Может потому что, с ними всегда был Цзинь И у которого язык без костей, только и дай поболтать. Ночной лес, тихий ветерок и просто нулевая энергия Ци. Словно вся нечисть разом вымерла. Не чуть не расстроившись парни решили передохнуть на поляне, где они всегда останавливались во время охоты. Яркий свет луны освещал землю, редкий облака проплывали по ночному небу отбрасывали на землю чудаковатые тени. Жулань и Сычжуй присели на зеленую траву под деревом. На языке молодого главы крутился вопрос, но тот не осмеливался его задать. Казалось в этот раз, им так и не удастся поговорить нормально, как тихий, мягкий голос нарушил молчание: «Глава ордена Цзинь, как вы поживаете?»        По правде говоря, А-Лин не знал, что сейчас чувствует от столь вежливого и официального обращения, что он впервые слышит из этих уст. Он фыркнул: «Сам как думаешь? Я — Глава Ордена, самый важный заклинатель клана. Все держится на мне.» Жулань сложил руки на груди и гордо задрал подбородок. Со стороны Сычжуя послушался легкий смешок, а губы приподнялись в улыбке: «Услышав это, теперь я спокоен. Вы и в правду в порядке.» Молодой Лань перевел свой взгляд на ночное небо. Сердце казалось сошло сума. Оно билось так быстро и громко, что вот-вот и выпрыгнет из груди, его тело пробила мелкая дрожь. Юноша опустил голову и закусил губу, а после грубо произнес: «Т-ты, Лань Сычжуй с какой стати тебе волноваться обо мне?», он больно прикусил язык, Жулань снова это делает, он снова ему грубит. Продолжая любоваться небом послышался ответил: «Прошу прощения, если поставил вас в неловкое положение своими словами. Я…мы же с вами друзья, до меня дошли слухи…прошу прощения, если перешел границы.» Цзинь Лина как ледяной водой окатили. Всего на мгновенен, он уловил в голосе Юаня дрожь. Горечь была столь велика, что язык хотелось откусить и выплюнуть. Ну почему все всегда этим заканчивается. Каждая встреча, каждая беседа…: «Дурак! Лань Юань, что с тобой не так? Почему ты каждый раз…каждый раз извиняешься?! Лучше накричи на меня, ударь, а не улыбайся так…так…тепло!» Цзинь Лин подорвался на ноги схватил Сычжуя за ворот белоснежной ханьфу потянул его на себя и силой заставил подняться тряся того за одежды. Лань не сопротивлялся, не пытался остановить или вырваться, что злило младшего еще сильнее. Когда же злость поутихла, силы в мгновение покинули Жуланя, хватка ослабла и юноша медленно осел на колени. Юань нежно поддерживая его под руки опустился следом. Оба смотрели друг другу в глаза, желая отыскать ответы на собственные немые вопросы. Юному главе хотелось рассказать больше, поведать о чувствах, что давно не дают покоя. Однако тот молчал, он не рассчитывал на взаимность и по этому даже не допускал подобный мыслей. Сейчас же завороженно смотря в темные, бездонные глаза Лань Сычжуя, Жулань желает утонуть в них. Прохладные ладони вернули Цзинь Лина в реальность, сильные руки притянули его, тем самым заключив в нежные объятия и успокаивающее поглаживал по спине. Он уткнулся лицом в грудь и наконец-то окончательно отпустил ворот одеж обнял в ответ. Над ухом раздался тихий голос: «А-Лин, Юный господин Цзинь, как я могу ударить тебя или накричать? Не могу, даже, если попросишь. Лучше себя побью. Как прекратить улыбаться, если улыбка это все, что я могу себе позволить…ведь я…» Запнувшись на последних словах, он не решился продолжить. От каждого слова по телу Жуланя разливалось тепло. Лань Сычжуй улыбается с теплом и трепетом для него одного и волнуется о нем. Лучик надежды заставляет тело трепетать. Эти слова звучали как признание или может это от чайная попытка его самого, услышать то, чего на самом деле нет.        Оба в тайне друг от друга желали, чтобы время остановилось, чтобы этот момент длился вечно. Однако, в этот раз, все было против них. Казалось…все и вся, всегда против них. Перед парнями мелькнули черные тени. Мерзкий смех развеял ночную тишину. Пред ними, освещенными светом луны пристали семь, облаченных во все черное людей. Моментально среагировав, оба поднялись на ноги и приготовили мечи для атаки. — Просим прощения за беспокойство. Глава ордена Цзинь, мы пришли за вами. Давайте обойдемся без лишнего шума и вы мирно последуете за нами? — Надменный голос, пробирал до костей, в нем чувствовались, еле уловимая кровожадность. Эти люди, очевидно насмехались над парнями и считали их круглыми идиотами. — Ха?! Вы же пришли меня убить. Так с какой стати мне идти с вами? С чего вы решили, что я сдамся без боя? — золотая вспышка на мгновение ослепила всех, Суйхуа слушаясь владельца атаковал врага, но удар был ловко отражен. Лань Юань не отставал от друга и вслед за Жуланем провел цепочку ударов. Оценив ситуацию парни подметили, что их враги не из робкого десятка. Движения, стойка, выдержка, быстрая реакция, эти наемные убийцы закалены в сражениях, что нельзя сказать про Лань Сычжуя и Цзинь Лина. Однако сдаваться никто и не думал. Пусть численное преимущество не на стороне юношей. Однако за их спинами опыт сражения с сотней лютых мертвецов.        Адреналин ударил в голову. Чувство опасности и желания выжить не смотря ни на что. Лань Юань и Цзинь Лин остервенело сражались, отражая удары, атакуя в ответ, прикрывая друг друга. Юноши двигались так свободно и легко, словно танцевали. Наемники и не думали отступать, казалось, что они играли с ними, желая измотать и после добить. Спустя тридцать минут бесконечной бойни, отражая очередной выпад Жуланя, глаза врага кровожадно блеснули, раздался свист и убийцы разом напали на ранее окруженного ими Сычжуя. На тот момент, оба юноши устали и враг понял это, когда отражая удар рука Цзинь Лина дрогнула, а дыхание в конец сбилось. — Глава ордена Цзинь, вы с вашим другом отлично сражались, но игры кончились. — Казалось это очередная провокации от врага, чтобы ослабить бдительность, поэтому Жулань не отводил от него взгляда. Он не сразу понял, что произошло, но когда за спиной лидера возник Сычжуй с холодным лезвием возле шеи, было уже сделал шаг, чтобы напасть. В тот же миг, холодная сталь в ловких руках врага, не глубоко поранило шею Лань Юаня. Струйка крови потекла по шеи пачкая ворот нижних одежд. Дела приобретали еще более скверный поворот, ведь свежая кровь с сильной энергией Ян, привлечет нечисть. — Выбор за вами. Хотите увидеть как этот юноша умирает в агониях от того, что с него срезают кожу и вырезают один орган за другим или же вы сдадитесь, а может хотите наблюдать, как это тело разрывает на части нечисть? Если, я не прав, последуйте за нами и примите свою смерть. — На последних словах один из банды для эффекта проткнул Сычжуя ножом. С уголка побледневших губ струйкой стекала алая кровь. — А-Лин, не вздумай! Становись на меч и убегай! Они не отпустят нас живыми…кха! — Второй удар пронзил крепкого торс юноши. Цзинь Лин побледнел, его трясло, а внутри все горело адским пламенем. Сбежать? Бросить Лань Юаня своими руками на растерзания этим преступникам? Да, он сам себя лучше убьет, чем позволит этому случится. Звуки, цвета пропали, весь мир замер. Казалось это просто шутка, но два новых удара кинжала опровергало это. Белоснежные траурные одежды Гу Су Лань окрасились кровью. В голове звучал один вопрос: «Что мне делать? Что мне делать? Что?!» — Глава, а вы не взирая на юные годы жестоки. Просто стоять и наблюдать, как другу, что прикрывал вашу спину наносят удар за ударом и ничего не делать. Тц-тц, воистину вы племянник Цзян Ваньиня и Цзинь Гуань Яо. — Интонация с которой были сказаны эти слова просто сочилась призрением. Цзинь Лин сильнее сжал рукоять меча. Он понимал к чему были эти сравнения. Пф, кто бы вообще этого не понял. Только сейчас не время горячится и вестись на такие явные провокации, все, что ему оставалось — сражаться! Если же ему суждено умереть тут, он хочет уйти без сожалений. Взгляд снова загорелся уверенностью. — Цзинь Лин, что ты удумал? Не смей, слышишь? Ты должен жить! — Сычжуй потерял много крови, голос не слушался и каждое слово давалось с трудом. — Нет! Я не брошу тебя! Я не сбегу! Как мне смотреть потом в глаза Вэй У Сяню, Ханьгуан-цзюню и Вэнь Нину, что с ними будет? — Сычжуй не в силах ответить, а ведь, как он сам посмотри в глаза Цзян Чэна, если с младшим, что-то случится. Собрав последние силы и всю решимость Цзинь Лин бросился в атаку. Он понимал, что шансы не равные и таковыми были с самого начала, но пути назад нет. — Упертый мальчишка!!! Делайте все, что угодно, но возьмите его живым. Сначала адепт Гу Су Лань, потом он! — Пятеро облаченных в черное в ту секунду бросились на Жуланя, пока главный с еще одним членом банды, в лапах которого находился Юань наблюдали.        С момента второго сражение не прошло и пары минут, а Цзинь Лин получил несколько ранений, но так и не смог серьезно ранить противников. Силы покидали его, а ведь на горе Луаньцзан, они сражались с лютыми мертвецами, что сейчас не так, его силы словно вытягивают. С каждым соприкосновений Суйхуа с клинком соперника, духовная энергия утекает, а сила удара снижалась. Возможно, что один из врагов владеет клинком, который способен отбирать как физические, так и духовные силы противника. Мысленно ругая себя: «Если это так, то понятно, почему состояние А-Юаня гораздо плачевней моего. Владелец или владельцы такого оружия, намеренно нападали только на Сычжуя, чтобы ослабить и пленить. Мои духовые силы продолжают утекать, а значит этот «кто-то» сражаться сейчас, но кто? Мне больше нельзя отражать, нужно уклонятся, а когда атакую не позволять отражать мои удары. Проще сказать, чем сделать.» Жулань вел мозговой штурм и ему показалось, что рассуждал то он, но голос принадлежал Вэй У Сяню. Хотелось рассмеяться, но ситуация не располагала. Теперь уворачиваясь от каждого удара Цзинь Лин просто наблюдал. Юноша хотел выяснить слабые места противника и убить хотя бы парочку, до того как силы полностью его покинут. Время от времени, он посматривал на Сычжуя, ловя его взгляд на себе на время успокаивался. Уворачиваясь от очередного града выпадов до ушей донеслись голос: «Лань Сычжуй, ты истинный воспитанник Орлена Гу Су Лань и воистину гордость Ханьгуан-цзюня. Тебя столько раз ранили, а твоя спина все еще ровная, а ноги тверды. Не смотришь на меня? И ладно, наслаждайся зрелищем, пока есть чем смотреть и на кого.» Вслушиваясь в каждое слово Жулань замедлился и слегка отвлекся. Зловещий блеск меча прошел в одном цуне от его шеи, но так и не достиг цели. Послышался свист, сильный поток ветра заставил противников отступить. — Вот смотрю на вас и думаю, вы слишком дерзки или же столь тупые, что решились напасть на Главу Ордена Лань Лин Цзинь и адепта Ордена Гу Су Лань, вот так в открытую? Жить надоело? — Грозный девичий голос эхом разнес по поляне ветер. Белая вспышка на время ослепила противников, такая яркая она была. Секунду спустя прямо перед наемниками появились двое статных юношей в белых траурных одеждах с развивающимися на ветру лобными лентами с плывущими облаками, и утонченной юной леди одетую в персиково-сиреневою ханьфу с широкими рукавами, на обеих плечах, красовались вышитые цветущие ветви персика и опадавшие вниз цветы, налобная лента с вышитыми облаками развивалась на ветру с волосами дивного жемчужного цвета. Рядом с юной особой ростом ей по пояс стоял белый демонический тигр. Девушка слегка повернула голову в сторону юноши и окинула того секундным взглядом. Жулань слегка замялся, он точно не мог ожидать увидеть этих троих, громко сглотну вязкую слюну, помедлив начал было: «Шицзе…» — Тебе ли говорить о силе девчонка? Кто ты вообще такая? — Главарь перебил Цзинь Лина, его голос звучал грозно, мужчина был в ярости. Мало того, что эти юнцы оказались не слабаками, так еще и подмога прибыла во главе с девкой, руша им все планы. — Мир заклинателей существует не одну сотню лет, и выдающихся заклинательниц можно по пальцам одной руки пересчитать! Ваше дело сидеть дома и растить детей, а не браться за оружие и геройствовать. Назови себя и я вырежу твое имя на могильном надгробии. Оба парня сильнее сжали рукояти мечей, а их лица помрачнели, но с места никто из них не двинулись и только сама девушка и бровью не повела, продолжая внимательно оценивать состояние Сычжуя. Всем было ясно, что перед ними стоят в край невежественные, ограниченные люди, что только и могут убивать, творить хаос проливая кровь. Тратить на разговоры с ними свое время — себе дороже. Бандиты начали на перебой поддерживать своего лидера, добавляя еще ворох оскорблений, а отсутствие малейшей реакции развязывало языки еще сильнее. Тогда один из злодеев не выдержал: «Что молчим? Возразить нечего? Правда глаза колит? Не грусти, хочешь стань моей женой, я буду о тебе очень хорошо заботится, а?» Все еще стоящий за спинами пришедших соратников Жулань непроизвольно выпучил глаза от столько наглых слов. Этому выродку явно жизнь не мила. Как доказательство стоящий рядом с девушкой белоснежный тигр вышел вперед заслоняя хозяйку и грозно зарычал. — Какие громки и дерзкие слова для таких отбросов как вы, — утробный рык, и вот по спине убийц пробежал холодок, а блеск глаз, не сулил ничего хорошего. — Не вам говорить другим о их предназначении, геройстве или судьбе. По всей видимости, вы сами не преуспели на тропе самосовершенствования. Вас вытеснили другие, более влиятельные кланы с их выдающимися адептами. И будучи выкинутыми на обочину мира заклинателей, вы решили стать наемника. Однако, в этом деле тоже не преуспели. Какое убожество. Нам достаточно трех минут, чтобы разобраться с вами. — Раздался дикий вопль. Тот самый человек, что с крайней наглостью пару минут назад бросался грязными фразами, упал на колени. Его кисти аккуратно отрезанные, безжизненно валялись возле его ног. Демонический тигр бросился в сторону врага — растворился. Волна сильного ветра в мгновение обрушилась на врагов, кромсая их плоть, и отрезая конечности одну за другой. — Шицзе, ты за мной следила? — Цзинь Лин, поравнялся с пришедшими ребятами. Ему было очень стыдно за свой побег, и за то, что заставил старших прийти ему на выручку, и за то, что заставил волноваться. Стоящий по правую руку от девушки, высокий, статный юноша двадцати двух-двадцати трех лет, с недовольством посмотрел на потрёпанного юного главу и сказал: «Раз тебе жизнь не мила и ты так и желаешь помереть, не стоит втягивать в это других! Скажи лучше спасибо» От слегка повышенного голоса и произнесённых слов — Жуланя передернуло. Ему стало ясно, что в случившемся с Сычжуем винили его, что уж там, он сам себя винил, однако знать самому и слышать это из чужих уст — разные вещи. Единственное на что хватило сил это огрызнуться в ответ: «Лань Се Юнь, не забывай, что я Глава Ордена! Следи за словами.» Юноша, что Жулань назвал Се Юнем, ничего не ответил на замечание, сейчас явно не до этого. Однако, такое поведение было привычным для «молодой госпожи».        Раненный и почти потерявший сознание Лань Юань из последних сил сфокусировал затуманенный взгляд и разглядел в трех фигура своих друзей, что успели и вовремя пришли на помощь — облегченно выдохнул. Уголки губ из последних сил приподнялись в легкой улыбке. В глазах окончательно потемнело, сил быть в сознании не осталось. Ноги не держали и прежде, чем полностью потерять сознание Сычжуй услышал перепуганный крик Жуланя и то как его тяжелое тело, начал обволакивать теплый ветер, делая его невесомым. Пока враги зажатые в кольцо ветренной стены пытались отражать лезвия ветра и выбраться- — превращались в месиво, Сычжуя вместе с лидером несильным порывом ветра вынесло из адского круга.        На все-про-все ушло ровно три минуты. На совсем недавно зелёной траве, теперь валялись раскинутые трупы и их отрубленные конечности. Бессознательный Лань Юань был аккуратно уложен на чистую трава и юная особа уже во всю обрабатывала глубокие, многочисленные раны от ножа. Жулань чувствуя вину за все произошедшее, был не в силах взглянуть на побелевшее словно бумага лицо и искалеченное тело. Лань Се Юнь и еще один адепт ордена Лань по имени Пэй Си допрашивали главаря, однако мужчина упорно не хотел идти на встречу, и не желал отвечать ни на один заданный вопрос. Обрабатывая раны и внимательно слушая, девушка подняла голову и перевела взгляд на братьев, сказал: «Не марайте руки об него, он ничего не скажет. Мы заберем его в Башню Кои и бросим в темницу. Убеждена, что его наниматель, пошлет кого-то по его душу. Ведь, не смотря на результат их все равно ждал один исход — смерть.» Мельком взглянув на притихшего Цзинь Лина, что смотрел в одну точку, ничего не слыша и не видя вокруг, она повернулась обратно к лежащему перед ней парню. Дав пару пилюль Лань Юаню, прощупав его пульс и полностью убедившись в отсутствие опасности для жизни, девушка поднялась на ноги. — Лунья, как состояние Сычжуя? — Пэй Си взглянул на лежащего товарища, а потом на сестру. Цзинь Лин словно очнулся ото сна услышав родное имя, подорвался на ноги и с надеждой смотрел на девушку. — Его состояние в норме, он крепкий, поэтому поправится быстро, ему нужно хорошо отдохнуть и восстановиться. Цзинь Жулань, что до тебя…какого черта ты сбежал? Пошли бы вместе, так нет, стояло навестить, как ты улизнул, ничего не сказал и даже Фею не взял с собой. Совсем с ума сошел? Если бы дядя Нин не сообщил нам, вы бы уже мертвее мертвого были. Так еще и умудрились таким слабакам проиграть. Удивили, так удивили. — Голос Хуа (Лань) Луньи был ровным, но в глазах читалось волнение в перемешку с раздражением. — Шицзе, ну про…прости, я давно не выбирался из Башни Кои, мне нужно было проветрится. Это ты сейчас так говоришь, а если бы я пришел к тебе — не отпустила бы. Эти наемники не были сильны, но владели оружием, что отнимало духовную физическую силу у противника и передавала хозяину. Ты же используешь бесконтактный стиль боя, тебе это оружие не страшно. — Лань Се Юнь и Лань Пэй Си в этот момент притворились глухими, слепыми и немыми. Ведь юная особа, коей являлась их младшая сестра, была можно сказать особенной. Лунья смогла подобрать подход к юному господину и Цзинь Лин, не смотря на свой скверный характер, проблемой в общении и пренебрежительное отношение к окружающим, признал, уважал и всегда спрашивал совета. Девушка была для него старшей сестрой и тем человеком на плечо которого по мимо дяди и Сычжуя, он мог положится, пусть последний и не знает об этом. Давняя история вражды между Орденом Сянь Цзи Хуа (материнский клан, первый и единственный женский орден, члены которого сплошь девушки) и Орденом Лань Лин Цзинь заслуживает отдельного рассказа, но эти двое были исключением из правил. Многие за спинами поговаривали, что именно Хуа Юйлинь, станет следующей хозяйкой Башни Кои. Но на эти сплетни ни Жулань, ни Лунья никак не реагировали. Сплетничают, пусть продолжают это делать, раз им заняться нечем. — А-Линь, думаю нам нужно скорее доставить этого наемника и сообщить Главе Ордена Цзян. Пусть разбираются сами, не стоит сильно вмешиваться. — Лань Се Юнь снова вернул способность слышать, говорить и видеть, сразу перешел к вопросам насущным. Девушка кивнула и добавила: — Мы втроем его и доставим. Им нужно отдохнуть, а Сычжуя, не смотря на стабильное состояние, лишний раз дергать не стоит. Жулань оставляю его на тебя. Оба парня вопросительно посмотрели на сестру, потом друг на друга, обменялись лишь понятными им взглядами и не стали развивать тему. Заблокировав духовные каналы и связав лидера наемников по туже веревкой божественного плетения, все трое стали на мечи и поднялись в воздух, на последок бросив взгляд на молодого Главу Ордена. Отлетев достаточно далеко Пэй Си все-таки решил прояснить ситуацию: — Лунья, их чуть не прибили, зачем мы их снова там одних оставили, еще и в таком состоянии? — Не волнуйся, с ними Бай Ху остался, он присмотрит, да и Вэнь Нин уже должен был закончил приделывать отрубленные конечности, волноваться не следует. Летим в Пристань Лотоса, доставим его Главе ордена Цзян. Думается мне, что имя нанимателя, даже под пытками, мы из него не достанем, а если даже и узнаем, оно точно будет не настоящее, а человек подставной. Враг слишком хитёр, умен и самое важно, этот кто-то из клана Цзинь. Не стоит поднимать шумиху в Башне Кои.        После того как старшие забрав с собой наемника — улетели, Цзинь Лин не сдвинулся с места. Он не осмеливался подойти, все эмоции и истинные чувства вот-вот и хлынут через край. Жуланю казалось подойди он ближе и не сможет сдержать себя. Сердце в груди сжалось, в голове пронеслось: «Так вот, что Ханьгуан-цзюнь испытал потеряв Вэй У Сяня. Такая ужасная боль.» Парень тряхнул головой, до него дошло осознания того отчаянья и ужаса. С самого его рождения, сначала отец, затем мать покинули его, оставили одного. Дяди, те кто у него остался, только вот, старший имел взрывной характер, вечно ворчал, грозился поколотить и сломать ноги. Младший же дядя, пусть и был добр и заботлив к нему, оказался причастным к смерти многих невинных людей и страшнее всего, он был причастен к смерти его отца. И вот снова, Жулань чуть не потерян важного ему человека. Гордость? Сейчас от нее не осталось и следа.        Цзинь Лин, сам не заметил как присел рядом с Юанем. Его дрожащая ладонь дотронулась до смертельно бледного лица. Кожа была холодная, грудная клетка мирно вздымалась и опускалась. Бегающий взгляд хаотично осматривал перебинтованный торс. В некоторых местах, где были особо глубокие раны виднелась свежая кровь. Нежно взяв большую ладонь в свою Жулань наклонился и поцеловал каждую костяшку пальцев. Не в силах больше сдерживаться, давно рвущиеся наружу слезы полились из глаз. Он как мантру повторял: «Прости. Прости. Прости меня. Это все из-за меня. Прости. Прости. Прошу живи, только живи. Мне этого будет достаточно. Даже, если всю оставшеюся жизнь, мы больше не встретимся, мне будет достаточно знать, что ты жив, здоров и счастлив. Лань Юань…мой А-Юань.» Бормотал он себе под нос и всхлипывая время от времени носом. Чистые как утренняя роса слезы капали на сжатую ладонь, не желая останавливаться. Сколько себя помнит, Цзинь Лин впервые так рыдает. Так больно, душа разрывается от этого чувства, а как от него избавится парень не знал. — Лань Сычжуй, Лань Юань, мой А-Юань, я люблю тебя. Знаю, что мне не позволено испытывать к тебе такие чувства. Такой добрый, искренний, заботливый, нежный, понимающий человек как ты, достоин лучшего. Но…но, я не могу ничего поделать. Это навсегда останется моим секретом, который умрет вместе со мной. Не важно, что произойдет, моя любовь будет вечной.        Продолжая держать ладонь парня, Цзинь Лин рукавом вытер свое заплаканное лицо, слушая мирное дыхание любимого, понемногу вливая в него свою духовную энергию, чтобы тот быстрей восстановился. Внимательно всматриваясь в такие родные черты лица, пытаясь запомнить каждую его деталь. Ведь с этого момента и впредь у него не будет больше такой возможности. В будущем, когда им доведется встретится, он будет Глава Ордена Цзинь, а Сычжуй выдающийся адепт ордена Гу Су Лань, гордость учителя Лань Ци Жэня и приемных родителей. Это их последняя встреча как Цзинь Жуланя и Лань Юаня. Мягкие губы опустились на лоб, где несмотря на яростные сражения, все так же идеально была завязана лобная лента. Только в это раз…первый и последний раз.

***

       Прошло два года, они пронеслись столько молниеносно, что тяжело поверить. Все в мире вернулось в привычное русло, только временами призраки прошлого преследовали и не давали покоя. Цзинь Лин, после первого покушения, осмелился попросить Цзян Чэна обучать его и на год переехал в Пристань Лотоса, а Хуа Юйлинь сделал свои доверенным лицом. Тогда такой скандал разгорелся. Где это видано, чтобы адепт чужого клана становился доверенным лицом в отсутствии Главы ордена? Только вот, как разгорелся, точно так же быстро и затух. Собрав совет Жулань намекнул так тонко на их шаткое положение, что даже особо буйные заткнулись. Ведь вылететь из клана никому не хотелось. С того самого дня юноша уже и со счета сбился сколько раз избегал смерти. Да и это его не особо волновало. Он должен выживать, бороться, всем врагам на зло. После возвращения к своим обязанностям он загружая себя работой до отказа, только, чтобы не думать не вспоминать, не чувствовать. Редкие встречи на Совете Кланов, мимолетные взгляды, пару формальных-вежливых фраз и снова расставание.        Желая убежать, спрятаться от своих чувств Цзинь Лин становился все холоднее, раздражительнее, молчаливей, отстраненней, он почти замкнулся в себе, огородился от окружающих и наверное потерял бы себя. Однако Лунья, давно знавшая о чувствах и всей ситуации, просто не позволяла раскисать и когда могла навещала друга, вытаскивала на прогулки, чтобы на время превратить Главу Ордена Цзинь в Цзинь Жуланя, молодого юношу и на какой-то миг освободить от его тяжелого бремени. Юноше на время становилось лучше, темная аура рассеивались, характер смягчался, а настроение и расположение духа улучшалось. Многие наблюдатели трактовали смену поведения, как «любовную тоску» и ожидали скорой свадьбы. Однако зеваки оказались правы лишь на половину, Хуа Юйлинь не тот человек по которому тоскует молодое сердце, но этого им знать не обязательно.        После очередного такого визита, старейшины дождавшись отбытия девушки, позвали Цзинь Лина на разговор. Юноше уже стукнуло восемнадцать, он достиг брачного возраста. Многие знатные семьи желавшие породнится, на перебой начали присылали своих людей с предложением о женитьбе и все, безжалостно были отвергнуты лично Главой. Тогда, некоторые особо не согласные, решили схитрить и пошли в обход, послали посланников прямо к старейшинам, которые были по сговорчивей. Цзинь Лин метал молнии, как эти старики смеют лезть с такими предложениями и принимать за него решения, даже Цзян Чэн, не поднимал эту тему, хотя в голове мысли крутились. Останавливало его одно, он сам еще не был женат и не обзавелся наследником, а значит не ему настаивать на этом. Парень быстрой, но тяжелой ступал по светлому коридору. Они распрощались с Юйлинь всего пару часов назад, это точно не могло быть совпадением.        Темнее тучи Жулань зашел в Зал Старейшин и остановился ровно в центре просторной, светлой комнаты. Тяжелый взгляд прошелся по каждому из присутствующих. — Рады Вас приветствовать Глава! — Однако на эти слова не последовало никакой реакции. Нависла давящая тишина, что с каждой секундой становилась все тяжелее. Сидящий по правую сторону от юноши мужчина пару раз кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание: «Просим прощения за беспокойство, но эта тема не терпит отлагательств.» Цзинь Лин на эту фразу, лишь усмехнулся. Знает он, какое дело у них. Все эти два года эти старые перечники пытаются всеми правдами и не правдами вернуть себе контроль и бывалое влияние. Ведь с приходом Жуланя, большинство полномочий было упразднено. Старейшинам запрещалось принимать какие-либо решения, раздавать указание и вмешивается куда-нибудь. Им запрещено было открывать рты, пока их мнения лично не спросят. Конечно, такое положение дел, никого не устраивало. С ними даже Цзинь Гуан Шань не смел себя так вести, а тут не опытный юнец ни во что их не ставит. — Вы и сами знаете, что ваш брачный возраст уже подошел, пора бы вам женится и произвести наследника. Однако, все предложения вы лично отвергли. Так не годится. — Теперь заговорил старик сидящий по левую сторону. Цзинь Лин нахмурился, лицо стало еще напряжённей и мрачнее. По пути сюда, он морально готовился к этому разговору, да и так было понятно, что эта тема поднимется однажды. — Хм, да отверг, а так же сообщил, что не собираюсь вступать в брак. Вы же осмелели настолько, что начали принимать предложения и возомнили, что вправе решать за меня? Мой дядя эту тему не поднимает так с какой стати вы лезете? — Ровный, уверенный, с нотками метала голос, холодок пробежался по спинам сидящих старейшин, кто-то даже вытер холодный пот со лба. — Вы столь дерзки, но вы еще юны и не понимаете важность этого вопроса. Глава Ордена Цзян, пусть и ваш дядя, но не член нашего клана, его мнение не имеет веса. У вас, есть обязанности. Брак и продолжения рода, входит в число этих обязанностей. Почему, вы столь яростно противитесь этому. Дело в Хуа Лунье? — Вопрос был задан с явным призрением. Так же, этот камень призрения был кинут и в сторону самого парня. Как упоминалось раньше, между этими орденами уже не один десяток царила вражда, а Жулань с ней дружбу водит. Стыд и позор. В помещении снова воцарилась тишина. Цзинь Лин тяжело и через раз дышал. Внутри клокотал гнев и раздраженность. До недавнего времени, юноша и сам не знал истинной причины вражды. Знал только, что после Аннигиляции Солнца, когда все кланы дружно обернулись против Вэй У Сяня, только клан Хуа стал на его сторону и сторону остатков клана Вэнь. Только это оказалась лишь невинная половина истинны. Сжав сильно челюсть, Цзинь Лин процедил сквозь зубы: «Не смейте говорить о шицзе в таком привольном тоне. Я не собираюсь вступать в брак. Эта тема закрыта. Дам вам совет: с этого момента вам лучше начать волноваться о вашем положении в клане.» И больше не сказав не слова Жулань развернулся на носках и вышел прочь.        Он устал, тело, сердце, душа утомились. Что же такого тот совершил в прошлой жизни плохого, а может и наоборот был слишком счастлив, что так мучается сейчас? Увы, ответа на него Цзинь Лин не мог ни получить, ни узнать. Оставалось смериться и принять, а ведь парень так и поступил, только отпустить не получается. Два года ежесекундной агонии. Ему было тяжело вспомнить какой день, месяц, сколько уже ночей он не спал, когда покидал кабинет в последний раз или принимал еду. Цзинь Жулань был живым, но мертвым внутри. Полностью погрузившись в свои мысли и никого не замечая вернулся в свой кабинет, где провел остаток дня без цельно пялясь на бумаги. Не в силах собрать мысли воедино, парень плюнул на все и не замечая никого вокруг тот добрался до своих покоев. Дверь тихо закрылась. В комнате стояла темнота, единственным источником света была луна. Её свет проникал в покои через большое окно, тускло освещая предметы находящиеся вокруг. Подойдя ближе, Цзинь Лин поднял полные усталости и грусти глаза на небо, сейчас он мог не притворяться сильным. Вереница воспоминаний о лучшем времени пронеслась в памяти, сменяя друг друга и во всех был один и тот же человек — Лань Сычжуй. Тихие слова шепотом слетели с губ: «А ведь в ту ночь, луна светила столь же ярко как и сейчас.» Устало потерев виски парень плечом облокотился о стену, продолжил: «Прошло два года, она осталась столь прекрасной. А-Юань, ты же изменился, твои юношеские черты приобрели мужественность, плечи стали шире, в прошлом, мы с тобой были одного роста, но теперь, ты выше меня на полторы-две головы. Как же быстро пролетело время.»        Этой ночью Жулань так и не сомкнул глаз. С первыми же лучами солнца Глава — вернулся к работе. Узнали бы про это дядя или Лунья, мало бы парню не показалось. На самом деле волнение было не напрасным. В последние месяцы Цзинь Лин выглядел болезненно усталым, под глазами синяки, кожа приобрела сероватый оттенок, а до того стройное, молодое и крепкое тело, потеряло пару килограмм веса. И если самому юноше наплевать, его родным нет, а врагам же только на пользу.

***

Гу Су, Облачные Глубины.        Окутывающий туман в этот день был особенно густым. Лучи солнца еле-как пробивались через плывущие облака белой дымки, а окружающие резиденцию горы полностью утонули в ней. Утренняя прохлада, свежий морозный воздух приободряли. Где-то вдали слышались голоса адептов, что занимались утренними чтениями, но даже они не могли нарушить покой и умиротворение Облачных Глубин. Поприветствовав караульных юная особа в лице Хуа Луньи прошла через арку и вошла на территорию отцовского ордена. Прошел всего день, как девушка попрощалась с Жуланем и покинула Лань Лин. Откровенно сказать, на душе было не спокойно. Состояние младшего настораживало, такими темпами его тело могло не выдержать. Ведь юноша был изнурен не только физически, но и душевно. Состояние Сычжуя было не на много лучше. Воспоминания о нападении были спутанными и не удивительно, в ту ночь юноша потерял много крови. Последнее, что он помнит пронзительный крик Цзинь Лина и тихие всхлипы, что он слышал будучи без сознания. При следующей встрече Лань Юань хотел по говорить и рассказать о своих чувствах, но Молодой господин Цзинь был холоден и всем видом показывал не желание начинать с ним беседу. Сычжую ничего не оставалось. Холодность с которой Жулань смотрел на него, ранила больнее любого самого острого клинка. В том же году, в честь дня рождения юного главы было организовано пиршество, пусть Цзян Чэн категорически был против, но кто его слушал. Юань с самым искренним сердцем выбирал достойный подарок для Цзинь Линя. Однако, прибывши на торжество его не впустили. Это было вопиющие неуважение, но не став спорить и поднимать шум он — просто ушел. Спасибо и на том, что не спустили пинком по ступеням Башни Кои. Юноша был разбит. Неужели, Глава ордена Цзинь так сильно его ненавидит? Неужели его персона настолько ему противна? Видимо так и было, раз даже воздухом с ним одним не желает дышать. С того самого дня, огонек в глазах Сычжуя померк. Хотя, такого он и ожидал. Все без исключения знали отношение А-Лина к «обрезанным рукавам» и не важно кто этот человек, призрение единственное, что уготовано таким людям, однако… Цзинь Лин этого не знал, тогда почему? Лань Юйлинь знавшая юношу еще во время ношения им фамилии Вэнь, хорошо чувствовала настроение парня. В тот раз, Лунья учуяла неладное, однако Юань не стал рассказывать о случившемся, а та не стала расспрашивать, за что старший был благодарен. Все, что оставалось юной особе, это быть рядом и поддерживать друзей. Будучи близкой и с Цзинь Жуланем и с Лань Юанем, она не лезла в их отношения, в открытую так точно. И хотя оба парня при желании могли задать пару вопросов друг о друге, они не осмеливались этого сделать.        Лунья поняла, что так продолжатся больше не может. Раньше она не лезла открыто, было достаточно лишь подтолкнуть и сделать так, чтобы двое парней встретились. До последнего Юйлинь надеялась, что эти двое сами разберутся. Однако все повернулось совсем иным образом и стало намного-намного хуже. Девушка, винила себя в том, что стряслось два года назад. Не позволь она в ту ночь Цзинь Лину уйти на ночную охоту, никто бы из этих двоих не страдал бы сейчас. В страхе потери дорогого человека, молодой глава, в ту ночь принял самое тяжелое решение в своей жизни. Он хотел уберечь любящего человека от опасностей, что грозит ему рядом с ним и поэтому — отказался от него. Каждая встреча для обоих было сравнимо пытке. Ей было больно это видеть. Девушка понимала, что дальше будет только хуже, только куда еще… Сейчас же, мирно шагая по тропинке, девушка детельно продумывала план. Этим двоим нужно было давно уже поговорить и все прояснить. Однако, они только и делали, что своим поведением ранили друг друга. Цзинь Лин, особенно в этом преуспел. — А-Линь привет. Ты так скоро вернулась? — На встречу девушке с книгами в руках шел Лань Цзинь И. Завидев её, на его лице сразу расцвела в теплая приветливая улыбка. — Мне по делам клана, нужно было в Цинхэ. Управилась быстрее, чем думала, вот и вернулась раньше. Кстати, где ты своего друга потерял? — Ребята сошли с тропинки, чтобы не мешать другим и продолжили разговор. Оказывается, что два дня назад Цзэ У Цзюнь вместе с Сычжуем, Се Юнем, Пэй Си и еще тремя адептами, по личному прошению, отправились в самый дальний город провинции разобраться с нечестью. И действительно молва дошла и до ушей Луньи. По рассказам людей, тот город никогда не страдал от нападений всякой чертовщины, даже в самые темные времена, но вот уже на протяжении полугода с наступлением ночи, город наводняют призраки, демоны, навки, бродячие мертвецы, даже гули выползают и наводняют город. Жители, кто мог уехал, а тем же, кому не повезло вынуждены, каждую ночь подпирать двери, окна и молится, дожить до утра. Жители натерпелись с лихвой раз обратились за помочью именно к Главе. А раз Лань Хуань отсутствовал, обязанности ордена взял на себя Лань Ван Цзи. — Кстати, ты виделась с Юной госпожой Цзинь? Как он там? — Прошло уже столько времени, а юноша все продолжает по привычке так величать Цзинь Лина. За все это время, эти двое виделись от силы раза три, поэтому Цзинь И и не знает, что теперь от «юной госпожи» — ничего не осталось. Жулань изменился настолько, что стал вторым Цзян Чэна. — Кстати о нем. Есть кое-какие проблемы и их нужно решить. Мне нужно поговорить с дядей Вэйем и Ханьгуан-цзюнь, они в цзинши? — Лунья была осведомлена о делах как отцовского так материнского ордена. В обоих кланах все было стабильно и серьезных проблем уже давно не возникало. Сейчас как никогда в миру настала благодать и процветание, а значит, можно подкинуть работенку для старших. — Ханьгуан-цзюнь, совсем недавно закончил проверять отчеты и вернулся к себе, а учителя Вэйя, я сегодня еще не видел. — Мимо них прошли младшие адепты поприветствовав старших поклонов, ответив на приветствие кивком головы, они вернулись к своему разговору. — И вообще, со мной ты поделится не собираешься? Что там за проблема такая? — Парень нахмурился, ему стало в какой-то мере обидно. Всегда складывалось так, что он все узнавал последним и вот снова. Неспешным шагом, плечом к плечу ребята прогуливались по хорошо знакомой им тропинке. — Сам знаешь, что у меня от тебя секретов связанных лично со мной нет. Однако это не моя тайна и просто так, её не расскажешь. Если, ты сейчас не занят можешь остаться, в ином случаи, я расскажу тебе все, после беседы со старшими. Хорошо? — Юйлинь улыбнулась, слегка приподняла голову и загляну парню в глаза. Осмотревшись по сторонам и никого не заметив, Цзинь И взял ладонь девушки в свою, продолжая идти как ни в чем, не бывало. — Общие уроки закончились. Сейчас у каждого индивидуальное время на практику, так что, я свободен и весь во внимании. — Да, все именно так. Лань Цзинь И, теперь время от времени подменяет учителя на занятиях, а это высший уровень признания. До этого, Учителя Ланя заменял Лань Ван Цзи, если же он с Вэй У Сянем отправлялись путешествовать, это делал Сычжуй или Юйлинь, но эти двое часто отправлялись по поручениям кланов и редко находились в Облачных глубинах по долгу, в то время как Цзинь И бил баклуши целыми днями, вот Лань Ци Жэнь и повесил обязанности учителя на парня. Сначала, конечно юноша был не доволен и долго ворчал, но потом все же успокоился.        Парень и девушка удалялись все дальше и дальше, построек становилось меньше, со всех сторон буйствовала зелень, аромат травы, цветов мягко щекотали нос, яркие краски радовали глаза, пение птиц дополняло царящую гармонию. Однако, чем ближе они подходили к нужной цзинши, тем отчетливей слышали громкий смех Вэй У Сяня, от которого у Лань Ци Жэня прибавляется пару седых волос на голове, стояло ему его услышать, что-то с годами не меняется. Дойдя до конечной точки назначения, Юйлинь постучалась, но не успела продолжить как дверь открылась и явила молодым людям радостного Вэй У Сяня. Поприветствовав старших как полагается Лунья сообщила, что есть неотложная разговор касающийся Лань Сычжуя и Цзинь Лина. Лань Ван Цзи, пригласил их обоих зайти. Закрыв за собой дверь, все присутствующие присели за стол и принялись внимательно вникая в то, что им начала говорить девушка.        Она уже много раз собиралась поведать об этом и совместными усилиями как-то помощь Жуланю и Юаню. Однако у нее имелись обязанности и дела, что не требовали отлагательств и времени попросту не оставалось. Когда же все-таки выпадала возможность Вэй У Сянь и Ханьгуан-цзюнь как на зло, не оказывалось в Облачных Глубинах. Воистину казалось, что всё и вся оборачивается против, когда дело касается этих двоих. Оба мужчины слушали внимательно, даже Вэй Ин не вставлял свои шуточки. Лунья рассказывала все четко, не упуская важных моментов, если не знать, о ком история, можно подумать, что девушка говорить о себе. Полчаса-час ушло на все. Под конец рассказа Юйлинь стало тяжелее, ведь ей, вновь довелось пережить эти эмоции. Цзинь И не менее потрясенный уже хотел утешить, собрался уж взять её за руку, однако вовремя опомнился. — Лань Чжань, Лань Чжань, я так и знал. — Вэй Ин подсел ближе к своему супругу задорно улыбаясь. — Дядя Вэй в Облачных Глубинах запрещено врать. Если бы вы об этом знали или же догадывались, давным-давно и при любой возможности шутили и пытались смутить этих двоих. — У Сянь прям растерялся на мгновение и протянул «Ээээ», с надеждой посмотрел на Лань Чжаня. — Воистину так. — Еле заметно улыбнувшись он посмотрел в ответ на своего любимого, ненаглядного мужа, которого он только что, сдал с потрохами. — Мы можем помочь. Вэй Ин, что скажешь? — Хорошо, что ты все же пришла, а то мы и не узнали. Что касается этих ребят? Думаю, ты правильно поступила, не влезая в их отношения, нам так же, не стоит этого делать. Они давно уже не дети. Бремя принятых решений, им и нести. — Лань Цзинь И пришел в шок от такого рода слов. Парень не ожидал такого ответа, от Вэй У Сяня так точно. Лунья выслушала оба мнение и ожидала, когда дядя, который Вэй сдастся и согласится помочь, а это точно произойдет. Всем была известна солидарность этой пары. Гармони, идиллия, пока они были друг у друга, все им было не почем! — Ответил бы я из прошлой жизни, ведь дела сердечные меня тогда мало волновали. Однако мой нынешний ответ: «Конечно, мы поможем!» — Не сговариваясь Цзинь И и Лунья облегченно выдохнули, чем вызвали бурную реакцию у Вэй Ина.        Все четверо еще долго сидели, обговаривали, обдумывали варианты и план действий, кто сможет еще помочь и как Цзян Чэн узнав обо всем, сто процентов спустит всех собак на своего бывшего названого брата, предварительно сломав тому ноги. Свои догадки мужчина озвучил в голос, вызывая приступ легкого смеха. Вселенская несправедливость, что уж сказать. Однако, девушка подвергла сомнением такой плачевный конец. Во-первых: Ханьгуан-цзюнь. Во-вторых: Лань Ван Цзи. В-третьих: Цзэ У Цзюнь, против него уж Глава ордена Цзян не пойдет. Да и на конец, его племянник, дитя которое вырос на его глазах обретет счастье, ничего важнее этого нет.

***

       Пять дней спустя двоюродный брат Хуа Луньи, Лань Се Юйя и Лань Пэй Си Цзян Шэн прибыл с неожиданным визитом в Облачные глубины. Статный молодой человек возрастом двадцать трех-четырех лет, одетый в фиолетовую одежду отцовского ордена Юнь Мэн Цзян. Будучи одним из доверенных лиц Цзян Чэна, по его наказу приглядывал за Цзинь Лином, помогал с работой главы и в тайне, докладывал о всех странностях Главе ордена Цзян, что сердечно волновался за своего племянника. Юноша почти все время проводил рядом с Жуланем, поэтому причина, по которой, он его оставил, должна быть серьезной. Серьезной на столько, что Цзян Шэн ворвался, переполошил других адептов и ничего не объясняя, рванул в сторону нужной ему цзинши, юноша не сильно постучал: «Лань Юйлинь, это Цзян Шэн, открывай!» За дверью послышались тихие шаги и тут же дверь открылась. Девушка была удивлена увидеть брата тут, её сразу это насторожило, поэтому пригласив жестом зайти, закрывая двери попутно спросила: «Что тебя привело ко мне? Почему, ты один? И что с Главой ордена Цзинь?»        Осушив стакан с водой тот поведал, что два дня назад, произошел конфликт не бывалого масштаба. Старейшины, все-таки не вняли угрозам Жуланя и выбрав лучшую для них кандидатку пригласили девушку на смотрины.

***

       Глава в тот день выглядел особо плохо, бессонные ночи, переутомление и стресс дали свои плоды. Услышав, что к нему по ЕГО же мать приглашению приехали на смотрины — взорвался. Цзинь Лин сразу понявший, кто за всем стоит, приказал привести старейшин в Зал Изяществ и сам отправился туда же. Гнев бурлил внутри его тела, не желая утихать. Желание придушить этих старых ослов своими собственными руками с каждым шагом становился все сильнее. Глаза заполнили красные прожилки, вены на шее и висках вздулись, придавая усталому лицу еще большей суровости и ярости. Именно таким юноша и престал перед незваными, непрошеными гостями Башни Кои. — Глава ордена Цзинь, — мужчина лет сорока и еще пятеро людей рядом с ним склонились в поклоне. — Вы выказали нам большую честь, пр-при-гла…пригласив… — Осмелившись поднять глаза, мужчина перепугался настолько, что начал заикаться. Он мог поклясться, что видит перед собой демона, но никак, не утонченного, выразительного юношу, неописуемой красоты. — Достаточно этого спектакля. — Грубый голос с нескрываемой яростью, заставил людей вздрогнуть и втянуть голову в плечи. — Мне помнится, что месяц назад, я во все услышанные заявил, о намеренье не вступать в брак. Разве не так? Однако, вы возомнили из себя черти кого. Думали сможете через старейшин повлиять на меня? — Мужчина не ожидал такого, стушевался. Стоящая за ним хрупкая, утонченная особа, тоже не была готова к столь агрессивному приёму. Закусив от обиды губу, она сделала шаг вперед и подняла полной решимости взгляд. Девушка выглядела милой, робкой, неуверенной и очень наивной. Однако, не стоит судить книгу по обложке. Юная госпожа, будучи третье ребенком в семье, была самой любимой дочкой родителей. Избалованная, расчётливая, наглая, жестокая, нетерпеливая, несправедливая, такой на самом деле была эта девушка. Она считала себя самой красивой, талантливой, умной, самой желанной невестой, что заслуживает только лучшего из лучших. — Глава ордена Цзинь, простите мне столько наглые слова, но вы сами пригласили моего отца и меня на смотрины. Как же вам не стыдно, смотря прямо в глаза заявлять об обратном? Думаете, что если вы Глава, то вольны творить, что вздумается? — Гордость девушки была задета. С ней никто не смеет так поступать. Позор ей, если вернется с ничем. — Неужели, я настолько некрасивая для вас и вашего статуса? — Хмурое лицо Цзинь Лина стало еще мрачнее, хотя куда уж еще. Эта надменная особа, возомнила из себя невесть что. От терпения Главы еще до встречи с этими людьми, ничего не осталось. Однако в во избежание лишних проблем, ему категорически быстро, нужно успокоится. — Хм, Юная леди, мне не стыдно, ибо все сказанные мною слова, мне хорошо известны. Стыдно должно быть вашему батюшке, что зная все это, он решил обмануть ваши надежды. Я не заинтересован в браке, так было и будет. Глава клана Цзе, вы меня услышали? В третий раз, повторять не стану. Если же вы, продолжите упорствовать, Вас понизят в должности и отправят за тридевять земель. Если все ясно, можете уходить. — Глаза юноши источали холод, а уста яд. Никто, смотря в глаза не смел ему перечить. Отвесив поклон люди поспешно удалились прочь, дабы не вызвать еще больше гнева на свои головы.        Цзинь Лин облегченно выдохнул. От одной занозы избавился, осталось еще пять. Однако прождав добрый час, никого из старейшин не пришел, так еще и посланный их привести охранник испарился. Повеяло неладным, а, когда прибежавший в панике адепт сообщил, что эти старые бараны пропали, а Донг Ло, тот самый охранник, был убит, сердце Жуланя ухнуло куда-то вниз. В тот же день началось расследование, Глава лично ввел допросы. Нужно было как можно скорее отыскать этих стариков, иначе проблем прибавится. Однако в тот же вечер, измотанный Цзинь Лин, так же пропал. На утро об этом уже знали весь орден. Мнения разделились, а ситуация с каждым часом начала накалятся.

***

       На протяжении всей речи двоюродного брата, лицо девушки то мрачнело и становилось напряженно-угрюмым, то бледнело. «Куда делись старейшины? Что вообще происходит? Кто за этим стоит?» Звучало в ее голове, но в слух она сказала: «Брат, ты сообщил Главе ордена Цзян?» Ответом стал активный кивок головой, и тогда Лунья продолжила: «Хорошо. Что удалось выяснить на данный момент? Жу… Цзинь Лин сбежал или его похитили?» Оказалось, что при поисках, допросах слуг и поиск улик, ничего не дал. Цзян Чэн рвал и метал, однако даже в такой патовой ситуации, гордый и упертый Глава умолчал. Молодое девичье лицо с аккуратными чертами в миг стало суровым. Этот баран не собирался сообщить о пропаже, и дело не в Юйлинь, а в Вэй У Сяне. И если бы не Цзян Шэн, кто знает, когда узнала бы. — Двоюродный брат, от чего твой Глава такой твердолобый, — девушка понялась на ноги, парень встал следом. Подошла бесшумно к двери и резко открыла её. — Дядя Вэй, разве не знаете, что подслушивать не хорошо? — Вэй Ин, явно не ожидал, что его присутствие заметил, от столь резкого движения ушел вниз головой, готовясь лицом познакомится с полом, как вдруг, сильная, изящная рука схватила его за ворот темных одежд, спасла от неудачного падения. Спасителем оказался никто иной как — Лань Ван Цзи. Эта супружеская пара воистину не могла долго друг без друга.        Твердо став на ноги и отряхнув края одежды от фантомной пыли, Вэй Ин пытался скрыть злость. Он понимал, что Цзян Чэн, никогда не простит его и ладно. Однако намеренно скрывать пропажу Цзинь Лина…жестоко с его стороны. Жулань и его любимый племянник. Лань Чжань едва различимым волнением в глазах посмотрел на супруга. С Цзян Ваньином мужчина имел сложные отношения на протяжении долгого времени и на это он имел свои причины. Самой главной причиной, был стоящий перед ним, облаченный в черно-красные одежды человек. — Мы и не подслушивали, — У Сянь почувствовал заинтересованный взгляд медово-золотых глаз и вздохнул. — Ладно-ладно, я подслушивал, не мы, но к тебе мы заглянули по делу. К тому же, этот юноша такого шуму навел. — В кой-том веке, источником шума стал не ты, Вэй Ин. — Ровный голос, непринуждённый вид. Тихий хохот наполнил постройку, набирая обороты. Вот так вот. Раньше, грозный Старейшина И Лин шутил и издевался над Ханьгуан-цзюнем, теперь же, эти двое поменялись местами. Способность шутить и веселиться в такой момент, можно назвать талантом. Смех стих, на улице послушались быстро приближающиеся шаги. В цзинши с шумом открылась дверь и на пороге стояли тяжело дыша показались Сычжуй и Цзинь И с вопросом: «Это правда?» Им бы хотелось ответить «нет», но скрывать правду бессмысленно. Услышав ответ, Лань Юань побледнел и слегка отшатнулся назад, опираясь спиной о стену, Цзинь И тут же среагировал и подержал друга, чтобы тот не упал.        В тот же день вся шестерка покинула чертоги Облачных Глубин и отправилась в Лань Лин. В Башне Кои стоял переполох и паника. Пятый день, пошел пятый день с момента пропажи Главы ордена Лань Лин Цзинь, а у них, не имелось и малейшей подсказки, кто и зачем его похитил. Все запланированные встречи пришлось переносить на неопределенный срок, по причине «плохого самочувствия» Цзинь Лина. Именно так звучала официальная информация, правду же знали не многие. Кто-то, поговаривал, что юноша просто сбежал. Эта версия имела под собой основание и лучше бы так, чем похищение и очередное покушение. Увидев, весь хаос перед собой, Цзян Шэн, принял решение остаться и контролировать ситуацию тут, остальные разузнав уже известную информацию — покинули город. На развилке, группа разделилась: Лань Чжань И Вэй Ин пошли в одну сторону, а Лань Лунья, Бай Ху, Лань Сычжуй и Лань Цзинь И в другую, договорившись встретится на этом же месте, через три дня. — У меня идея, — оба парня повернули головы и внимательно приготовились слушать. — По словам адептов Лань Лин Цзинь и Юнь Мэн Цзян, они обыскали все известные места, но ничего не нашли. Я использую «ветер поиска». Когда найду А-Лина, Бай Ху укажет вам путь. — Парни посмотрели друг на друга, а затем на девушку. — Нельзя. Эта техника требует глубоко погружения в медитацию, ты предлагаешь оставить тебя одну, без всякой защиты? — Сила этой девушки была хорошо известна двум парням. Они знали, что их подруга может одолеть в одиночку сто человек, не доставая клинок из ножен. Однако, выход из глубокой концентрации занимает долгое время. Это не безопасно и Цзинь И готов был протестовать. Сычжуй поддержал друга: — Я согласен с Цзинь И. Пусть твой уровень техники «ветра поиска» высок, однако оставлять тебе одну, не лучшее решение. Юйлинь возразила: — Если мне будет грозить опасность Юэ Хуа справится даже лучше вас, — Девушка положила руку на изумительно белую рукоять. Гарда в виде плывущих облаков отблескивала серебром, плавно обволакивая рукоять с узорами цветов на ней, плывя к навершию клинка в форме полумесяца. — Да и сейчас не время обо мне волноваться.        Разговор был окончен. Лунья, четко дала понять, что спорить нет никакого толку. Быстро отыскав спокойное, не заметное место девушка приняла позу для медитации и парням только больше ничего не оставалось как сидеть и ждать. Сычжуй всеми силами сдерживал волнение, оно клокотало внутри него. Юноша понимал, что время не на их стороне. Плохие мысли атаковали его сознание, ужасные картины мелькали перед глазами. И так происходило каждый раз, как Цзинь Лину грозила опасность и смерть. Собственное бессилие, трусость, давили на него самого и рождали злость на себя самого. Нет ему оправдания! — Сычжуй… Сычжуй, — Цзинь И разглядел в спокойном выражение лица волнение, а во взгляде тревогу и страх. — Лунья найдет его и с ним все будет хорошо. Цзинь Лин, сильный, но…но, в этот раз, держи его крепко и не отпускай его. Лань Юань удивился услышав последние слова. Ему казалось, он отлично скрывает свои истинные чувства, парень точно это знал. Да и любовные темы, друзья никогда не поднимали. — О чем ты говоришь? Почему мне нужно держать Главу ордена Лань Лин Цзинь? Мы уже много лет никто друг для друга. — Отрицание, вот, в чем преуспел Сычжуй. Он занимался отрицанием самого себя, своих чувств, своей боли в сердце, тоски и одиночества. — Я о говорю, о твоей любви к этому упертому барану. Говорю, что не узнаю тебя. Ты ли тот Лань Сычжуй, которого я знаю с самого детства? Тот Лань Юань, которого я знал, всегда боролся за то, что дорого его сердцу. Вы все эти годы причиняете боль самим себе и друг другу. — Порой голос Цзинь И вздрагивал. Он понять чувства друга, ибо у самого есть дорогой сердцу человек. От одной плохой мысли, сердце в клочья готово разорваться. — А-Линь рассказала, да? — Младший Лань кивнул утвердительно. Конечно она, ибо никто больше и не знал. Сычжуй отлично контролировал свои эмоции и чувства, а друг сам никогда не догадался. — Все сложно. Моя любовь — моя проблема. Он глава, я же простой адепт из чужого ордена. У нас нет будущего и никогда не было.        В тихом, ровном голосе можно было уловить нотки печали. Осознание, что ты никогда не будешь с любимым человеком. Не сможешь взять за руку, прижать себе и заключить в объятия, поцеловать, а о большем и думать не стоит. Невольно, Цзинь И посмотрел на сидящею не далеко девушку. Ее спокойное лицо, мягкие черты лица, в этой хрупкой на вид особе, что ростом ему по плечо, бурлит огромная сила. Эта юная особа способна, сильна, бесстрашна, пугающая и отважна. И даже зная это, Цзинь И, не может не волнуется о ней. — Если надумал злиться на нее, забудь сразу. А-Линь сделала это, ради вас двоих. — Парень повернул голову в сторону Сычжуя и сложил руки на груди. — Мне не нравится, когда Лунья грустит. Я замечал, что время от времени, её, что-то тревожит, но она отмахивалась и молчала. Теперь же, мне стало ясно. Лунья грустила из-за вас. Она знала и видела ваши чувства и переживала их вместе с вами. Когда все нормализуется, вы с Цзинь Лином должны решить все между собой, а потом попросить прощения и поблагодарить ее. Сычжуй замер. Юноша, на свой стыд, только сейчас заметил, каким теплым, нежным и любящим взглядом Цзинь И смотрел на Юйлинь. Точно также и сам Лань Юань, смотрит на Цзинь Лина. — Так, ты тоже о своих чувствах утаил, чего на меня ругаешься? — Юноша ожидал бурной реакции на сказанные слова, однако ее не последовало. Младший адепт приложил палец к губам и подмигнул старшему. — Держи это в секрете. Причина по которой, мы с А-Линь молчали всего две. Первая: Глава ордена Лань Лин Цзинь. Тебе известно, что их давно сватают друг другу и пусть это только слухи, большую часть времени Цзинь Лину с этим вопросом не досаждают, только самые отчаянные кланы посылают предложение на брак. Вторая причина, это уже наша собственная свадьба. Создания семьи в всеобщем понимании состоит из мужа, жены и детей. Нам не хочется, чтобы с последним на нас давили, вот и держим все уже три-четыре года. Пусть нам и приходится скрывать, однако, мы и не горим желанием кричать об этом. Мы вместе, она рядом сом ной, а я рядом с ней. Сычжуй слушал друга и на душе стало тепло, однако сердце больно кольнуло. Тем временем, тихо лежавший возле девушки Бай Ху, поднял голову, что до этого покоилась на его лапах и казалось вслушивается во что-то. Движение привлекло внимание погруженных в свои мысли юношей. Возможно, что Лунья нашла место, где держат Жуланя и сейчас сообщает координаты животному. Однако в следующую минуту, демонический тигр — поднялся на большие, сильные лапы и начал ходить кругами возле хозяйки. — Бай Ху, что стряслось? — Оба юноши подорвались на ноги, но тигр не обратил на них никакого внимания, однако все-таки остановился и ткнулся своим лбом в лоб девушки. Сильный порыв ветра разрезал пространство. Чтобы не улететь юноши были вынуждены воткнули острия мечей в землю держась за них, прикрыв лица свободной рукой. Однако, ветер утих также внезапно и быстро, как и начал буйствовать. Лунья медленно открыла глаза. Бай Ху, потерся головой об руку девушки, довольно мурча. — А-Линь, ты как, что пошло не так? — Цзинь И, уже вернул свой меч в ножны, подал девушке руку, чтобы помочь подняться. Юная особа с легкой улыбкой приняла помочь, однако даже улыбка, не могла скрыть легкое волнение в глазах. — У меня две новости: хорошая и плохая. И вторая новость служит причиной, почему наш изначальный план провалился. Слова встревожили Сычжуя и Цзинь И. Отклонение от плана было не таким значительным, или может Лунья и не это имела ввиду? — Хорошая новость, я нашла А-Лина, его состояние мне не известно, знаю, что он жив, однако духовная энергия слабая. Плохая, состоит из нескольких факторов. Первый: Цзинь Лина, не только похитители, но еще и забрали с собой. Строго на северо-западе Поднебесной, есть неизведанная местность, что в миру зовется регионом Синьцзян. Дорога туда займет от трех дней минимум, максимум пять-шесть. Второе: в этот раз похитители, это не клановая шайка никчёмных бандитов, а профессионалы из тайной и темной организации. Третье: у нас нет времени. Завтра пойдет шестой день с момента исчезновения. Это кто-то все спланировал. — Почему? Кто? — Голос Сычжуя еле заметно дрогнул, сам юноша заметно побледнел. Ведь, если сложить все факторы и обстоятельства, дело обстоит плохо и все явно не в их пользу. — Тем кому, он был не удобен! Не став больше тратить время на бессмысленные разговоры, троица решила вернутся на дорожную развилку, где была точка сбора и ждать возвращения Лань Ван Цзи и Вэй Ина, к которым уже отправился Бай Ху, чтобы вернуть их обратно. Так же Лунья отправила письмо Главе ордена Лань, который в свою очередь сам расскажет обо всем Главе ордена Цзян.