Без пяти минут койнойокан.
4 октября 2023 г., 01:19
Примечания:
Приятного прочтения.
«Все очаровательные люди испорчены, в этом-то и есть их секрет привлекательности.»
С каждым днём приходит разочарование. С каждым ливнем приходит надежда, что однажды утром всё снова станет чистым и даже самые въевшиеся пятна исчезнут, не оставляя за собой и следа. Сотрутся в ничто. Чимин ждёт, чтобы пошёл ливень, надеясь на лучшее, даже если не понаслышке знает, что в сердце некоторые пятна отпечатались навсегда. Он надеется на ливень. Хочет, чтоб тот стёр его пороки. Ливень успокаивает, уносит в счастливое(?) детство: голова на коленях у мамы, за окном всё гремит, а волосы приятно поглаживают нежные руки. Всё наполнено спокойствием. Тревога сжирает. Она хуже любого другого чувства: подкрадывается внезапно, вцепляется в грудь и сдавливает так, что кости, кажется, ломает в тот же миг. Нежные руки становятся чем-то ужасающим. Объём собственных лёгких резко уменьшается, остаётся лишь поддаться и ждать, пока, насладившись, она покинет тело, вспоров нити на почти затянувшихся пороках. Быть уникальным, избранным, не таким как все среди детей точно считается источником успеха. Однако парадокс: человеку наконец выпала странная и запутанная судьба, он родился в мире, где все остальные слепы. Разбив все зеркала, он уверенно принимает решение самостоятельно вырезать свои глаза, используя осколок, чтобы стать таким же, как все остальные. Только он не сможет. Он видел всё, они — нет. Факт того, что вещь была сломана не скрыть ремонтом. Её починили сейчас, но в прошлом она была изувечена. Какие-нибудь подтверждающие это факторы обязательно всплывут. Вопрос в том, чьи всплывут быстрее. Быть особенным ребёнком в детстве. Зрячим мальчиком в кругу слепых. Жертвой обстоятельств. Несчастным ребёнком. Назвать можно по-разному, и Пака это вгоняет в ужас, возвращает в детские годы.flashback
Жизнь несправедлива. Пак понял это ещё в детстве. Чимин — сирота, самый настоящий оборванец и знаменитый воришка на продуктовом рынке. Есть что-то надо, а заработать в таком возрасте сложно. Проще стащить с прилавка любую еду и броситься наутёк. — Кис-кис, — подзывает белую кошку, постукивая по картону, на котором сам и сидит, — проголодалась? — в ответ мяуканье. Свою порцию еды, если так можно сказать, состоящую из какой-то обжаренной краснопёрки Пак разделит с пушистой подругой. Уступит ей кусок, ещё и не меньше своего. Холода приходят всё быстрее. Убежище из картона для таких погодных условий совсем не годится. Открытые рынки тоже вот-вот перейдут в помещения, и проблем станет в два раза больше. В закрытой местности трюк с кражей так легко не провернуть. Не такой как все. Особенный. Зрячий среди слепых. Пак смотрит на резвящихся детей, ему тоже хочется поиграть с ними в мяч, но внешний вид решает за него. Все они — серая масса общества, и практически все избалованы и неблагодарны. Они живут, не смотря в завтрашний день, они дети, слепые дети. — Ты урод, Чимин. Уходи, а то лишай подцепим от тебя и твоих котов, — камнем швыряет в белую кошку, ластившуюся о ноги парня, та сразу в ужасе отскакивает. — Зачем ты это сделал? — заступается Пак. — Захотел. Мамочке и папочке пожалуешься? Ах, да… — не успевает закончить свою гадость, как получает сильный пинок, в меру детской силы, ударяясь о стену. Дети в таком возрасте пощады не знают. А район не элитный, да и город, в котором они живут, самый обычный. Никто, вероятно, не заметит, если одним сиротой на улице станет меньше. Двое парней постарше хватают сразу. Плохо, когда против тебя настроен весь слепой мир. Никто из них не поймёт ничего. Они только и могут, что бить. Чимина привязывают к деревянном стулу, плотно пережимая конечности верёвкой, ей же рот затыкают. Он не кричит, и вырываться смысла нет. Удары идут один за одним, чёлка намокает, а в нос давно бьёт запах железа. Крови, наверное, много, думается брюнету. На улице быстро темнеет, зима всё же. Скоро обидчики кинут это дело, и он сможет выбраться и сбежать в своё убежище. — Какой же ты мерзкий, — за волосы поднимает голову, пока ещё двое срывают верхнюю одежду, оставляя лишь нижнее бельё. Двор ограждён забором, за ним — кусты каких-то цветов. Хорошее место, чтобы никто ничего не увидел. Пак обмякшим телом просто терпит расправу, ждёт её конца. — Если сейчас извинишься, то отпустим, — развязывают рот, но получают вместо молчания мяуканье со стороны. — Ну это будет тебе уроком, бесхребетный лузер. Сердце уходит в пятки, когда единственное дорогое Паку существо резко хватают за шкирку. Он дёргается, от чего стул падает, а собственное тело обжигает первый холодный слой льда. Никто не реагирует, не видит. Они ведь слепые. Стул поднимают вместе с Чимином и рот обратно затыкают, тянут к забору и перекидывают за него, не беспокоясь о задетом бедре, колючих впивающихся в тело ветках, холодном снеге и расщепляющемся за любимицу сердце. Чимин ведь зрячий мальчик. Мальчик с необычной судьбой.end of flashback
Отвратительный сон прерывает вибрирующий мобильник. Моменты из детства покадрово всё ещё мелькают перед глазами, а холод ощущается так же естественно, как и в тот далёкий день. Всё это — прошлое. Просто сон. Не более. Ледяные пальцы не сразу находят кнопку отключения, но через несколько секунд наступает тишина. Разум пустеет, со звуком уходят и нежеланные воспоминания. Лишь слабая противная пульсация в висках никуда не исчезает. Чимин дрожит так, будто по телу мощные заряды тока пускают. Он лежит на старом диване, от которого на утро пахнет по большей части именно пылью. Телевизор напротив выключен, а дождь всё так же барабанит по крыше, создавая природную музыку. Кружка остывшего чая, видимо, давно стоит на маленьком столике, пить его уже смысла нет. В комнате темно, тучи закрыли и без того редкие лучи солнца. Такая погода наводит тоску на многих, и люди обычно перематывают в голове весёлые воспоминания. Ничего, кроме дождя, не слышно, только мысли. Их ничто не перекричит, не перебьёт. "С каких пор я стал таким слабым?" От размышлений отвлекает чужая рука, нагло залезшая под свободную одежду. Ещё раз осмотревшись, Пак собирает по кусочкам конец вчерашнего дня, но эта цепочка мыслей обрывается на моменте, как они с Юнги заходят к тому домой. Тёплая ладонь притягивает брюнета ближе, а чужое лицо нагло утыкается куда-то в область лопаток. Сердце бешено стучит, и Чимин никак не может вспомнить, как же всё до этого дошло. Злость и раздражение накатывают довольно быстро. Что они делали? Почему сейчас лежат в одной постели? Почему его так бережно обнимают? — Ты так сладко спал, я не сдержался, — раздаётся сонный голос из-за спины. — Тэхён?! — резко, поборов боль и тяжесть в теле, поднимается, поворачиваясь в сторону Кима. Рука того выпадает из чужой одежды, как всегда обречённая в перчатку, именно она нагло блуждала по телу брюнета всё утро, вводя его в ступор. — А ты кого ожидал увидеть? — сводит в изумлении брови и так же поднимается, поправляя сбившуюся причёску. Не успев ответить, Чимин хватается за бок, в который вчера прилетел пинок. Раны ноют, и Паку есть с чем их сравнить, вот только старается он эти мысли гнать прочь. Не сейчас. Не сегодня. Если бы его сейчас спросили, сколько в нём сил, он бы ушёл в отрицательные значения. Даже не хочется смотреть на себя в зеркало. Парень не сильно горит желанием обозревать новые ссадины, засохшую кровь и отвратные синяки фиолетового оттенка. — Отстой. — И не говори, — с оценивающим взглядом подтверждает описание внешнего вида своего друга. Чуть расшатавшись, Тэхён поднимается полностью и тянет за собой не до конца проснувшегося Пака. Ким совсем не обращает внимания на болезненные возгласы парня и просьбы отпустить. Легко двигаться, когда движения не скованы болью. — Будешь кофе? — улыбается так, будто это самое лучшее утро в его жизни. На кухне слышен грохот посуды, шкворчание масла на сковороде и иногда проскакивающие маты. — Сука, да я угандошу тебя, если ещё хоть одна капля покинет территорию сковороды, — орёт Чонгук на всю квартиру. Парень закрывается крышкой подобно щиту, а на самом повязан розовенький передник, чтоб, конечно же, защитить одежду. Тэхён, услышав ругню, несётся сломя голову, отпустив руку брюнета. Приоритет отдан кухонной утвари, и наверняка это к лучшему на данный момент. Паку нужен перевод дыхания, чтоб не словить болевой шок. — Я угандошу тебя, если ты обидишь мою антипригарную сковородку! Чимин заходит на кухню тихонько, чтоб не стать третьим участником этой маленькой войны. Рукой придерживается за болезненно ноющую часть корпуса, всё же повреждение там не маленькое. Понятно это даже по простым ощущениям. — Быть угандошенным тобой — моя мечта, — смеётся Чон. Всё это похоже на то, будто бы Чонгук и Тэхён женаты уже лет пять. Ким даёт парню подзатыльник и возвращается к своему на мгновение забытому другу. — Так вот что за клоп у Юнги завёлся, а я-то думаю, чего он в подъезде сидит, — издевается Чонгук, приветствуя Пака, за что автоматом получает второй подзатыльник. — Так что, будешь кофе? — Буду, — отвечает Пак и руками собственную голову придерживает. — Клопы в грязи заводятся, а там вполне чисто, — адресует Чону. — "Там" — это в комнате, а ты в душу смотри. Чимин прикрывает глаза. Сейчас он бы хотел ловить ресницами первые снежинки, смотреть на бушующие волны и думать о их могущественности, ощущать собственное тело легко. Но, открыв глаза обратно, он чувствует всё ту же прошибающую боль в каждой клеточке тела. Он сам ввязался в драку, снова показал характер, заступившись за себя, но в этот раз не остался один. Странные и противоречивые чувства, не менее странное утро, и в нём есть подгоревшая яичница, кофе из пакетика три в одном, засохшая кровь, ноющие раны, подобие уюта, Тэхён и Чонгук, но до сих пор нет Юнги. Но он точно должен быть здесь, ведь прикован к этой прогнившей реальности ровно так же, как и Пак. Юнги слеп, или он тоже зрячий мальчик, вырезавший себе глаза осколками зеркала в попытке быть как все? В попытке быть* * *
Юнги сидит на застеленной пакетом, грязной лестнице между третьим и четвертым этажом собственного дома, головой опирается о стену и, по всей видимости, курит не первую сигарету. Об этом говорит аккуратно сложенная горочка окурков рядом с парнем. Каким ребёнком он был? — Спасибо, — пауза в пару секунд, — за вчера, — раздаётся из-за спины Мина. Он тушит окурок и кладёт его к остальным, обернувшись в сторону знакомого голоса. Тёмные глаза блестят устало, в них тонут бесконечные закаты и рассветы, растворяясь в безупречной темноте. Вокруг запах сигарет и сырости, видимо, из-за дождя старый дом протекает в некоторых местах. Пак, кажется, запомнит это мгновение навсегда: Мин ему улыбнулся. Люди не могут так болезненно улыбаться. Ну или вчерашние побои пришлись и на остатки здравого смысла в Чиминовой головушке. Молчаливые минуты ощущаются бьющимся стеклом, по которому предстоит пройти. Пак распивает горячий и терпкий кофе, заваренный из пакетика, ловит этот недолгий момент. Он видит такого Юнги впервые: неясная усталость, улыбка, слишком много сигарет. — Там завтрак готов, — спускается на пару ступенек ниже, приближаясь к парню. — Съедобно хоть? Готовил вроде Чонгук, — усмехается. — Проверить не успел, но приготовление выглядело не многообещающим, — не сдерживает усмешку. Мин собирается поправить чужие выбивающиеся голубые пряди, как кажется Паку, от чего он сразу поднимается. — Остывает уже. Юнги зарывается в собственные серые волосы и пальцами оттягивает те, массируя голову. Расправляет плечи, чуть прогибаясь в спине и откинувшись назад. Кажется, он затёк за время нахождения здесь. Так почему не вернулся назад?***
— Как вы живёте втроём и не поубивали друг друга? Утром ты был свереп, — интересуется Чимин, шагая домой в сопровождении Кима. Пак по-прежнему ощущает усталость, но идти в тишине для Тэхёна будет ударом ниже пояса. — Совсем что-ли? — машет рукой на себя, чтоб получить порцию свежего воздуха. — Чонгук просто пользуется дружескими связями, вот и поощряет нас своим присутствием. — Мне показалось, что вы достаточно близки, — поясняет Пак, на что Тэхён сразу заливается румянцем и пихает парня в плечо. — Придумал тоже. Чонгук — один из величайших идиотов, которых я встречал. Наша близость держится на Юнги. Многое, однако, держится на Юнги. — Выходит, ты падок на идиотов, — издевается, за что мгновенно получает более сильный толчок. Мало ему прошлых синяков, Ким новые без проблем организует. Разные, но такие, кажется, одинаковые: Тэхён и Чонгук — две абсолютно не связанные истории. В мире многообразных взаимоотношений и связей иногда люди находят точки соприкосновения неожиданно. Так случилось и с ними, двумя людьми, которые, казалось бы, неплохи вместе. Они общаются от случая к случаю, без стремления искать переходы и границы. Их отношения основаны на искренности и принятии друг друга такими, какие они есть. Ким Тэхён, известный своим непредсказуемым характером и оригинальным подходом к жизни, не нуждается в интрижках и красивых историях любви. Для него Чонгук стал семьёй, и не стоит ему стремиться заполучить новый титул или позицию в их отношениях. Он просто иногда рад тому, что Чонгук находится рядом и делает его жизнь ярче. Чонгук, с другой стороны, наверняка так же осознаёт, что Тэхён не его идеальная половинка. Он быстро признает, что они разные, но он принимает Тэхёна таким, какой он есть, и не стремится изменить его. Вместо этого Чонгук просто наслаждается присутствием этого парня в своей жизни и ценит каждый момент, проведенный вместе. Их отношения могут показаться странными или непонятными для окружающих, но они не нуждаются в объяснениях или одобрении. Чонгук хороший, просто он не для Тэхёна, а Ким не для него. Так ведь?***
Первая рабочая смена для Мина наступает довольно быстро, но в голове ветер, сегодня он совсем несобранный. Каша из разных мыслей всё не заканчивается. Начала она завариваться ещё рано утром, когда он проснулся на полу у дивана со спящим и вздрагивающим Паком. Чимин был похож на фарфоровую куклу, которую так легко разбить, только ссадины с запёкшейся кровью сюда никак не рисовались. Парень в собственной постели напоминал Мину его родного человека. Такая же фарфоровая кожа, такие же невписывающиеся ссадины. Хорошего в прошлом было мало, не просто так же они с Тэхёном бежали от него. Прожигание взглядом прервано Кимом и было, создалась идеальная возможность снова сбежать. Юнги не выдержал, отправился курить, а после улыбался. Улыбался Чимину. Работа бармена не так проста, как может показаться. Многие считают, что главная задача бармена — это шоуменство и предоставление информации о напитках. Возможно, обычному захудалому бару такого набора качеств было бы достаточно, но требования в спикизи различаются, и не всегда этого хватает. В зависимости от хозяина заведения и формируется список умений будущего сотрудника. — На самом деле у нас всё просто, не переживай ты так. Бармен должен безошибочно выбрать подходящую посуду для каждого напитка и знать состав всех коктейлей, представленных в меню, сказала бы я, но… Ты в Bling Pig, тут нет меню. Практически все наши коктейли авторские, а то, что не коктейль, думаю, и сам сможешь разобраться, как и куда наливается, — консультирует старший бармен-девушка, которую видели парни в свой прошлый поход сюда. — Да у него есть опыт, выёбывается просто, яишенка моя утром ему, видать, поперёк горла стала, — кричит через весь зал Чонгук и перебирает какие-то бумажки, сидя на одном из диванчиков, по-хозяйски закинув ноги. — Завали ебало, кулинар недоделанный, — комбинацией из среднего пальца этот диалог и завершает. — Да ладно тебе. Он нам один раз таких бутиков намазал тут, — издевается с усмешкой, прикрыв рот рукой. — Бармен должен привлекать внимание посетителей и стимулировать их купить напитки. Каждый из них наш потенциальный кошелёк с деньгами. Мы ведь непростой бар, значит, и люди тут непростые, не забывай, — подмигивает девушка и продолжает свой экспресс-урок "бармен за семь минут". — Иногда надо быть коммуникабельным и создавать ахуенную атмосферу для посетителя. Хорошая память также не помешает, поскольку у нас часто появляются постоянные клиенты, которым может быть задан вопрос: "Вам как обычно?". Это приглашение вернуться в наше заведение в следующий раз. Именно такие посетители приносят бару больше всего прибыли. Запоминай. — Только не мистер Мяу, — усмешка со стороны Чона. — Кошатник тип? — натирая врученный снифтер, спрашивает Юнги. — Ага, солевых кошек пятнадцать штук держит, — поправляет невидимый галстук. — "Мяу" — это любой препарат на основе метилметкатинона. Пригласят "помяукать", меня позвать не забудь. — Я себе в кармашек отсыплю и домой принесу, не переживай, — руку на сердце кладёт. — Я слышала, что в тот раз он уехал чистым, так что не надо тут, — добавляет девушка. — Это паренька, которого он выбрал, вывозили вперёд ногами. Дорвался видимо и уторчался по самое не хочу, волю дали. — У меня на таких глаз намётан, — убирает бумаги Чонгук. — Ты его лично не видел, болван. А я видела. — И какой он, этот мистер Мяу? — подходит к бару, облокачиваясь на него всем весом. — Странный. Юнги слушает одним ухом, всё же интересно узнать, что-то о постоянных клиентах до самой встречи, чтоб дров не ломать сгоряча, зная свой характер. Чонгук и Аке долго спорят о брошенном "странный", но этого сероволосый уже не слушает. Снова заваренную кашу в голове разобрать пытается. Скоро бар откроется, и ему будет не до этого. Работа отвлекает, не даёт времени на какие-то глупые мысли и сожаления. Отличная возможность измотать себя так, чтоб на размышления сил не было. Попытка побега через работу. Шумная обстановка довольно быстро окутывает скрытый зал, люди идут сюда, как правило, целенаправленно и идут в нормальном таком количестве. Отрицать, что первый блин всегда выходит комом глупо, потому что первый коктейль за вечер Мин практически разворачивает на себя, но девушек за баром такое лишь веселит, и одна их них имеет наглость пальцами провести по татуированной шее сероволосого, переходя на острую линию челюсти. Однозначно флиртует. Может она и дальше зашла бы, если б не появившийся на горизонте толстенький, богатенький мужчина лет шестидесяти. — Досадно? Проиграл пенсионному фонду в подгузнике, — интересуется или скорее издевается красноволосый парень в тёмных очках. Волосы залиты тонной геля, а строгий пиджак подчёркивает талию. В заведении разрешено курение, поэтому запах дыма уже ощущается с самых разных сторон помещения. — Сделай мне лягушку в блендере, — окурок тушит в поставленной на баре стеклянной пепельнице и, достав телефон, отвлекается на него. Мин тупит пару секунд, всё ещё смотря на, как выразился незнакомец, "пенсионный фонд" , только после переводит взгляд на него самого и начинает приготовление странного по названию напитка. — Меня девушки не интересуют, — зачем-то оправдывается. — А старики в подгузниках? — Бью только два раза, — смотрит в глаза через очки. — Что? — Первый раз по лицу за лишние вопросы, а второй раз по крышке гроба, — красный коктейль с измельчёнными кусочками лайма, которые и выступают в роли "лягушки" довольно прост в приготовлении. Юнги, достав все нужные ему ингредиенты, быстро возвращается к своей работе. В блендер вливает на глаз шестьдесят грамм водки, вдвое больше клюквенного сока и два кусочка лайма. Остальное содержимое коктейля — лёд. Смешивается всё в течении пары секунд. Он ставит перед гостем охлаждённый бокал и демонстрационно заполняет его напитком. — Ваш коктейль, — шкала "коммуникабельность с гостями" уходит куда-то в минусовые числа. Незнакомец быстро проводит оплату прямо на баре, воспользовавшись, по всей видимости, картой клиента, улыбается Мину, приспустив очки, чтоб видимо разглядеть того, и удаляется в сторону запертых комнат. Вероятно, чистое везение, что он никак не отреагировал на всё позволяющий себе язык Юнги. Драки в первую рабочую смену ему только не хватало. Сероволосый провожает незнакомца взглядом и практически теряет, но перехвативший его Чонгук вызывает неподдельный наблюдательский интерес. Войдя в одну из комнат, они пропадаю из поля зрения. Юнги обязательно спросит об этом по окончании смены у Чона.***
— Дай мне сраную зажигалку, — Чонгук держит зажигалку, высоко подняв, чтоб Мин точно не смог дотянуться. — Отдай мне её, Чонгук. — Я всегда рад помочь тебе погубить своё здоровье, — подмигивает и опускает, отдавая Мину кислотно-зелёную пластиковую, видимо, самую дешёвую зажигалку. Они сидят на корточках в переулке, оперевшись о стены, после рабочей смены, наслаждаясь сигаретами. Рабочий день для Юнги сокращён, и заканчивают они около трёх ночи, Чон для этого, конечно же, замолвил словечко. На улице ещё темно, а прохладный ветер треплет волосы. Первая смена выдалась в целом спокойной, только тот тип навёл суеты по началу. Юнги затягивается сигаретой, что кажется неприятно горькой, и смотрит на красиво плывущие по небу облака, думая о том, что, наверное, совсем чокнулся, так себя вести. — С кем сидел сегодня? Я о красном парне, показалось, что вы знакомы, — честно интересуется сероволосый и вновь затягивается, выплевывая табак, попавший в рот. — Чёртовы сигареты без фильтра. — А, да херня, мам, — издевается Чон. — Впервые его вижу, но меня предупредили о его приходе, а я с гостями как с друзьями, — врёт. — Чувствую, что такое отношение "друзья = гости" рано или поздно выйдет тебе боком. — Был бы ты девушкой, я бы уже женился, — смеётся Чонгук, за что получает несильный пинок кулаком в плечо. — Заботишься обо мне больше родной матери, честное слово. — Был бы я девушкой, ни под каким предлогом с тобой бы не стал водиться, — профессиональный удар по самолюбию Чона. — Да ладно тебе, не так я и плох, — поднимается с корточек потягиваясь. Наконец-то можно отправиться домой, и не важно к кому. Чонгук уже грани не ставит между двумя квартирами. — Повторишь это, когда мы будем праздновать сорокалетие твоей холостяцкой жизни, — тушит окурок о стену и шагает за брюнетом. — А ты я погляжу нашёл себе новое развлечение, — усмехается и косится в сторону друга. — О чём ты? — непонимающе принимает чужой взгляд. — О тебе и чушке, что ночевал сегодня на квартире. — Чья бы корова мычала, Чонгук, — намёк брюнету понятен, от чего он преисполняется в извинительном жесте, делая шаг в сторону. — Да ладно, я стебусь же. Найдём мы с тобой ещё красоток или красавчиков и заебись, — брюнету стоило бы на этом и закончить, но это был бы не он, если бы не выдал что то ещё. — А если нет, то знай: мой член всегда готов принять твою жопу. Можем даже меняться по праздникам. Очередной удар, но с большей силой приходится по Чоновому плечу. Оно у него, вероятно, привыкло к таким избиениям, спасибо за это скажет языку, у которого костей нет.***
Свет в одной из комнат горит в столь позднее время, что вводит двоих в ступор. Ким обычно ложится не слишком поздно, а если нет, то свет выключает и просто отлёживается, сидя в телефоне. Ему такая антиэкономия электричества несвойственна. Оба парня быстро поднимаются по знакомой лестнице и, попав в квартиру, столбенеют. Им раскрывается весьма странная картина. Чимин при полном параде: струящаяся атласная рубашка с открытой спиной, не до конца затянутый голубой корсет, который будучи зашнурованным подчеркнёт его довольно тонкую для парня талию, и идеально уложенные на одну сторону лица волосы. Его макияж скрывает все синяки и ссадины, что складывается впечатление, будто бы их и нет вовсе, украшают его крупные стразы на глазах и подведённая слизистая, придавая особый блеск и шарм. Рядом с ним находится Тэхён, одетый в аналогичный наряд, но, в отличии от Пака, с белым корсетом. Чимин оказывает помощь другу, пытаясь затянуть его корсет на талии как можно туже, коленом упирается в спину того. — Давай ещё туже, — втягивает и без того худой живот и задерживает дыхание Ким. — Куда туже-то, — старается затянуть несчастный элемент одежды. Чонгук присвистывает, стоя в коридоре. На часах практически четыре утра, а местные дивы куда-то намылились. — Это вы записались в стриптиз на дом или я юмора не понял? Что тут происходит? — Чонгук осматривает разбросанные по полу вещи. — Мистер Ким завтра, я так понимаю, работает в клининг услугах, — сероволосый разувается и проходит вперёд, задевая ногами вещи. — Лучше бы помогли, а не начинали тут свою нудятину, — подходит к Чону, вручая тому две ленты собственного корсета. — Только давай не мелочись, туго меня. Чонгук усмехается, но ленты быстро принимает, успевая задеть чужие пальцы через перчатки. — Только сознание не потеряй. Раз, два, пять, — резко тянет ленты, от чего те издают противный скрипящий звук. Идеальная затяжка, скрипят и ленты и рёбра Тэхёна. — Юнги, мы опаздываем уже, давай помоги Чимину, не стой без дела, — крехтит Ким. Сероволосый пересекается взглядом с Паком. Тот сейчас выглядит властно и уверенно, красиво и дорого. Мин подходит ближе и так же принимает с чужих рук две голубые ленты, начиная те насильно затягивать. — Куда вы вообще собрались? — интересуется Юнги, смотря на то, как сдавливается чужая талия. — Вечеринка у какого-то додика с универа, — отходит от Чона, благодарно послав тому воздушный поцелуй. — Может познакомимся с кем-то. Не всю жизнь же с вами ошиваться. Мин слышит только продолжение фразы, от чего
Примечания:
Койнойокан (япон. koi no yokan) — чувство, что вот-вот влюбишься в человека.
