Лекарь тентакль и его мальчик

Стояло солнечное утро. Птички весело щебетали над огромным деревом, которое находилось посреди поляны, усыпанной цветами. Это место было спрятано от людских, да и не только глаз. Лишь ищущий сюда дорогу смог бы добраться до искомой цели. Дерево представляло собой баобабоподобный вид с массивной зелёной кроной наверху. На стволе с разных боков виднелись окна, а у самого основания — витая лестница из лозы, переходящая в такую же витую дверь. Самое что ни на есть экологическое жилище по всем доступным меркам. Чуть дальше за ним виделся сад, огороженный живым забором из скульптурных кустов, в котором было огромное количество различных трав и цветов. Благоухающая красота, не иначе. Сбоку от дома через большую цветочную арку с ним граничил сад, наполненный овощами и фруктами. Одним словом, хозяйство. Недалеко от этого места, примерно в десяти метрах, располагалось озеро с вытекающей из него рекой. На ней было приспособлено устройство для подачи и доставки воды в ёмкости садов и к самому дереву. Хозяин был рукастый, статный, продуманный. Ну как рукастый? Скорее, у него действительно имелась как пара дельных рук и длинных ног, так ещё и пара запасных конечностей, ну или точнее щупалец. Уж так-то точно сподручнее будет, да и мастерить удобнее что-либо. Владел этим местом Итен. Молодой мужчина лет двадцати пяти. Высокий, красивый, слегка поджарый юноша с нежным загаром, часть волос которого была заплетена в дреды , стоял в полусогнутом состоянии и отщипывал какие-то необходимые ему для очередного отвара травы. Когда он присел на одно колено перед очередной грядкой, чтобы достать необходимое количество травы, к нему сзади подошёл юноша лет девятнадцати и протянул корзинку. — Судя по всему, в этом году у нас будет достаточно мелиссы, чтобы сделать запасы и на следующий год. — Парень поднёс корзинку практически перед самым носом мужчины, смешно наклонившись вперёд и чуть ли не облокотившись на его спину. При этом он пытался заглядывать вперёд и смотреть, чтобы срезанная трава попадала в плетёную емкость. — Думаю да, солнце. На этот раз тот бакалейщик не поскупился на качестве семян. — Он мягко улыбался, перебирая в руках пучок бирюзовой травы. — Тебе, должно быть, неудобно держать, я могу и сам. —Корзинку из рук юноши подхватило бирюзовое, слегка прозрачное щупальце, на что парень присвистнул и, немного отстранившись, пошёл за ёмкостью для воды. Необходимо было тщательно промыть благоухающие ментоловым запахом бирюзовые листочки. Взяв ведро, он присел рядом со смуглым красавцем. При этом короткая майка немного задралась, открывая вид на бледную полоску кожи под ней. Парень был в коротких бриджах из льняной ткани, подчеркивающих его округлый, слегка пухловатый зад. Сам юноша был строен, красив и обладал потрясающей парой фиолетовых глаз, что так хорошо контрастировали на фоне смоляных волос и бледной кожи, на которой кое-где проступали, словно татуировки, полосы. Он забавно поморщился от солнца, слегка ведя заостренными ушами. "Прекрасный тёмный эльф", - подумал мужчина, наблюдая краем глаза эту картину. "Ещё бы почаще улыбался, и был бы вовсе неотразим". - Он слабо ухмыльнулся своим мыслям в адрес привлекательности остроухого, что тот, естественно, заметил. — Неудобно похихикивать исподтишка одному только тебе ведомым мыслям. Смех без причины, знаешь ли, — забавно сморщился парень, пытаясь выглядеть при этом колко, но это только добавляло нежных забавляющихся искорок во взгляде мужчины. — А вот и не без причины. Просто подумал, что ты такой милый, хоть и весьма колючий. Как ёжик. — Повернув голову, парень увидел добрый смеющийся взгляд изумрудных глаз, обращенных в его сторону. Сердце сжалось и сладко запело где-то в районе груди. Покрасневшие кончики ушей опять забавно дёрнулись, а парень громко цыкнул, отворачиваясь. — Ты использовал тот крем, что я приготовил из трав? Твоей нежной коже не стоит долго находиться под солнцем. Ты ведь это знаешь. — До юноши дотронулось ещё одно щупальце, выглядывающее из-под просторной рубахи на манер гавайской, с такими же весёлыми мотивами в рисунке. Оно нежно провело по чуть розоватой скуле и заправило прядь смоляных волос за острое ухо, от чего юноша ещё больше покрылся румянцем. Это было так мило. Улыбка Итена стала ещё шире. Ник наклонил голову и потёрся нежной кожей о прозрачную конечность. На ощупь она была как матовое упругое желе, поскольку на солнце вся влага с нежной слизистой высохла, а новая ещё не выработалась. Её поверхность была довольно прохладной, но дискомфорта это не вызывало. Наоборот, от сочетания прохладной бархатной кожицы щупальца и горящей кожи скул по телу парня расходились приятные мурашки. — Я просто хотел поскорее помочь тебе с работой по саду, вот и забыл про него, — честно признался брюнет. — Какой же ты у меня умница. Но всё же не стоит забывать о своём здоровье. О твоей коже мы должны заботиться в первую очередь, это слишком нежная прелесть, чтобы отдавать её на растерзание ультрафиолету. — Ещё одно щупальце, вынырнув из-под рубашки, дотянулось до изгороди и сорвало огромный лист алоказии. Вернувшись обратно с листом, оно накрыло им юношу сверху, как зонтиком. При этом мужчина не поворачивался и не отрывался от тщательного отбора пряной зелени. — Спасибо. - Чуть наклонив голову, он поцеловал щупальце, что нежничало с его щекой. — Пожалей, пожалуйста, меня и мою выдержку, солнце. Ещё столько работы, а у меня под боком такое прелестное создание, которое ещё и соблазняет, - к весёлому тону Итена прибавились игривые нотки. — Необходимо приготовить много отваров, да ещё и в сжатые сроки. Обещаю, когда закончится сезон, я не выпущу тебя из рук. — Его мечтательный взгляд встретился с таким же в фиолетовых глазах собеседника. — Из рук ли? - мелодичный смех был едва слышен. — Хорошо, пожалею этого старичка. — Какой разумный и снисходительный ребёнок. — Мужчине тоже было весело от их незамысловатого флирта. — Как только мы закончим, надо будет доставить их бакалейщику. — Без проблем. — Парень тоже сосредоточился на отборе изумрудных листиков. Как только с мелиссой было закончено и она благополучно лежала в корзине, ребята собрали ещё несколько компонентов для будущего успокаивающего зелья. Оно было весьма популярно в соседнем городке, где весь товар лекаря за довольно-таки хорошую сумму скупался местным бакалейщиком.

***

Благодаря природным талантам к быстрому перемещению между деревьями он незаметной тенью преодолевал расстояние между рощей и людским городом. На главной площади находилось небольшое здание, облицованное красной черепицей. Стены его были украшены кашпо и пышной лозой. Перед дверью стоял большой стенд, пестрящий различными объявлениями, написанными красивым почерком с вензелями. Обычно горожане заранее готовились и вставали в очередь перед приходом Ника. Тёмный эльф не любил людей. Они его тоже, судя по тому, как толпа расступалась к краю тротуара перед бакалейной лавкой, когда он появлялся из городских ворот. Но ему было всё равно. Не его проблемы, что они боялись его мрачной внешности и холодного взгляда. Юноша, укрытый массивным капюшоном с высоко поднятой маской, доходящей до ярких фиолетовых глаз, спокойно заходил в магазин и сухо здоровался с хозяином. Затем неспешно выгружал из наспинной сумки, сделанной из лозы, разнообразные зелья, порошки и прочие чудеса производства Итена. Для города каждый приход юноши был почти что праздником, ведь лекарства и зелья, изготовленные тентаклем, мало того что стоили недорого, так ещё и оказывали превосходный терапевтический эффект. Кто-то даже клялся, что зелье регенерации отрастило ему заново конечность, потерянную на охоте. Весьма важную конечность, и не важно, что не на охоте. Но вот увы, размер этой конечности оно увеличить было не в силах. Впрочем, это так, для закулисья слухов. Мало ли ещё таких охотников. Хозяин лавки, довольно-таки улыбчивый дяденька лет пятидесяти, добродушно принимал товар. После — расспрашивал: нет ли, мол, каких новинок-диковинок? На это парень обычно только фыркал. Долгих разговоров он не вёл, да и чувствовал себя комфортно только в обществе Итена. Общительный хозяин сам старался рассказать о последних слухах и возможно интересующих парня вещах. Обычно это были семена, ткани и заготовки для инструментов. Иногда это были сладости, потому что Итен был большим сладкоежкой. Ради них парень просил себя потерпеть людское общество ещё немного. Ведь тогда он сможет увидеть взгляд довольных тёплых глаз, когда он эти сладости с очередным румянцем будет вручать лекарю. Сам юноша их не любил, но вкус, который передавался при поцелуе от тёплых, слегка влажных губ, и эта пряность на языке были весьма приятным бонусом к довольному тентаклю. Это стоило того, чтобы потерпеть ещё часик-другой людей, а иногда и приличного крюка по городу в поисках местной пекарни. Но были и весьма интересные товары, которые обычно выставлялись в отдельном помещении бакалеи. Туда пускали только старших жителей города. Ибо деткам рано за такими причудами. В этом отделе было практически всё и на любой извращённый вкус. Не зря у смуглого красавца был такой большой сад и изобретательные мозги. Начать список интересностей для интимных дел можно было даже с простого лубриканта, который был для этих жителей чуть ли не чудом, ибо смазка, она и в причудливом мире смазка. Она нужна как для интима традиционного, когда естественной уже не хватает по причине возраста или гормонального и нервного состояния, так и нетрадиционного. Ну а тут уж как фантазия разгуляется. Также у неё был приятный бонус: смазка производства Итена являлась афродизиаком и оказывала почти что терапевтический эффект на тех же женщин с гормональной или нервной патологией. Изготавливалась она очень просто. Можно сказать, что даже и не изготавливалась, а просто сцеживалась с щупалец Итена, как внутриклеточная жидкость этих конечностей. Он перестраивал строение клеток и собирал её как бы в резервуар из мышечной ткани внутри этих отростков, а затем выпускал через модифицированный канал с концом в виде отверстия в щупальце. Жидкость была прозрачной и достаточно липкой, а главное — даже лучше природного лубриканта . Она имела приятный сладкий цветочный аромат, который смешивался с фруктовым, так как питался Итен в основном цветами и фруктами. Одним словом, липко, сладко, возбуждающе. Что ещё нужно для хорошей смазки? А очень хорошую лекарь иногда создавал после употребления мяты, которая добавляла ей холодящий эффект плюс малую анестезию. Имелась и разогревающая версия - так сказать, с перчинкой. Но на слизистые — никакого перца! Вот вам смешно, а ведь были и такие умельцы, желающие острых ощущений. Охотники. Что с ними поделать. Охота им было, видите ли. Хорошо, что всё ещё существует зелье регенерации, а то всё, не поохотишься больше. Затем шли зелья превращения. Хотите, чтобы у вашего партнёра вырос хвост и мягкие ушки? Без проблем! Кошачья мята и пара пунктов из рецепта тентакля-умельца — и пожалуйста. Хвост и перламутровые чешуйки? Да запросто! Только не сожгите трансформированную чувствительную кожу земноводных вашего партнёра слишком горячими прикосновениями. Нравятся вам мелодичные и гипнотизирующие звуки, а также склизкий, но переливающийся всеми цветами радуги рыбий хвост? И это можно! Вот только на бутылочке красным по бирюзовому, аккуратным почерком лекаря: "После трансформации сутки в водоём или в объёмной водной емкости! Затем — на приём к целителю, для проверки восстановления нормального лёгочного дыхания и отсутствия жабр". Хочется вам почувствовать мягенькие, бархатные, налитые молоком груди и маленькие рожки? И это к нам! Вот только объёмы партнера тоже увеличатся. Тело станет пухлее, кожа — мягче, а ушки вытянутся и станут более широкими. Возможно, покроются мягким пушком. Всё тем же цветом: "Для профилактики мастита молоко выдоить! После чего сходить к целителю по женским делам". Иногда такие зелья покупали и не с эротической целью, а для восстановления лактации у родивших женщин, но по каким-то причинам не имевшим молока. От этого детки своевременно набирали вес и были сыты. Сытый ребёнок — спокойный ребёнок, спокойный ребёнок — спящий ребёнок, а спящий ребёнок — значит есть время и для взрослых пошалить. Так или иначе, но зелье помогало в разных аспектах жизни. Хотите почувствовать крылья за спиной у партнёра? И это можно! Нежные, тёплые перышки покрывали горячую кожу на только что трансформировавшихся костях лопаток, превратившихся в остов для крыльев. "Крылья для разнообразия сексуальной жизни! Не летать!! Неокрепшие мышцы крыльев не выдержат человека!!! Когти на конечностях необходимо срезать, если вы в особо пылкие моменты страсти любите притянуть к себе партнёра поближе или оставить ему пару напоминаний о себе после вашей встречи". Конечно же, были и нейтрализующие зелья: порошок для укрепления потенции, вино из фруктов и цветов для поднятия уровня эндорфинов… Также имелась контактная информация для связи с Итеном. Листья волшебного дерева, которые могли долететь до адресата, доставив небольшое количество написанной на них информации. Но в основном это было для монстров, живущих в этом городе и маленьком городке по соседству. Аинсвуд был небольшим городишком. Монстры или зооморфы, как их было принято тут называть, являлись очень редким видом для этого мира. Но даже несмотря на их малое количество, люди с ними считались и жили мирно. Конечно, не без инцидентов, но всё же. Дипломатия была крепка и надежна, как и разумность правящих мира сего. У людей - мудрый король. У Зооморфов - Её величество Саламандра, огненный дракон, контролирующий соблюдение законов. Иногда и в мире людей по совестной натуре. Представители мира Зооморфов в основном сами посещали Итена. Он был для них словно своеобразный ветеринар. Осмотрит, соберёт анамнез, проведет инструментальную диагностику и если есть патологические изменения со стороны какой-либо системы или органа, то поставит диагноз. Его ипостась только помогала в работе, ведь он мог трансформировать своё тело как хотел. Вот вы можете отрастить в короткое время орган зрения на щупальце? А он мог. Обычно эта врачебная манипуляция происходила так: парень отращивал дополнительное щупальце, очень тонкое и узкое, но длинное, затем выводил отросток от зрительного нерва по своему телу, который шёл внутри этой новой конечности. На конце щупальца он формировал новую сетчатку и небольшое глазное яблоко. Затем — брал солнечный кристалл и, предварительно предупредив пациента о манипуляции, смазав корень его языка или же рану травяным настоем-анестетиком, проникал туда. Если же это было кровотечение, то щупальце выделяло коагулирующую слизь вдобавок к регенерату, либо просто осматривал слизистую, проникая в глотку, нос, влагалище или прямую кишку. Естественно, для таких манипуляций пациенты готовились и проводили все необходимые гигиенические процедуры перед сеансом у Итена. Если же никаких манипуляций не требовалось, то он назначал лечение и время следующего осмотра. За доброту и почти что безотказность Итена любили все без исключения, что не раз становилось причиной ревности у Ника. Лекарь, замечая отстранённость парня, а иногда даже откровенное шипение и холодный блеск аметистов, когда тот видел очередные флирт и даже откровенные поползновения на его любимого, лишь по-доброму улыбался и целовал своего мальчика в острое ушко или в холку, при этом уверяя, что кроме его милого фыркающего ёжика-солнышка ему больше никто не нужен. После этого интерес внеочередного заигрывателя сразу стихал. Он уже заботился только о медицинском внимании лекаря и рекомендациях по лечению в свой адрес. Проявление такой беспрекословной преданности к своей персоне было для Ника как самый лучший и самый желанный наркотик. Та теплота, что излучал смугляш, была адресована почти что полностью ему и только ему. От этого у парня каждый раз сводило в тёплый тугой комок что-то под рёбрами, то ускоряя, то замедляя тягуче приятно сердечко. На скулах и острие ушей проступал милый румянец, а глаза-аметисты светились изнутри. Иногда мужчина не ограничивался поцелуем. Он нежно обвивал или поглаживал его новой конечностью. Естественно, пока клиент не видел. Но были и причудливые способы успокоить пылкого юношу. У Итена имелась возможность отделять конечность от тела, но при этом не терять над ней контроля. Тогда он мог спокойно заползти парню под льняную рубаху и обвить поперёк груди или постараться удлинить её так, чтобы обвить не только плечи, но также живот и, мягко, шею, а иногда и бёдра до коленных чашечек. Если парень уходил из комнаты осмотра, то отпочкованная конечность могла себе позволить коснуться ореолов тёмно-розовых пухлых сосков, отрастив дополнительную присоску или отверстие и мягко присасываясь к нежным комочкам, при этом делая их неимоверно влажными. Другим же концом, или ответвлением его, — проползти между бёдер юноши и потереться о упругие яички, при этом обвивая наливающийся ствол, и нежно сжать их. Либо — мягко посасывать и поглаживать пульсирующую нежную дырочку между округлыми половинками. Верхний отросток при этом, проползая по шее, задевал чувствительные острые ушки и мог сначала бархатно ластиться к щеке, носику и пухлым губам юноши, а затем с пошлым чмоком заползать в приоткрытый ротик. Ник был благодарен за такую помощь со стороны щупальца. Ведь стоны, вырывающиеся при этом из его горла, самостоятельно он бы никогда не смог сдержать. Такие успокоительные процедуры эффективно действовали на юношу. Щупальце не долго держало парня в таком состоянии на грани удовольствия и уже начинающейся боли от нехватки разрядки, или чего поконкретнее в истекающей дырочке до прихода Итена. Тот никогда не прибегал к этому способу, если точно не знал, что сеанс закончится не позже десяти минут с момента ухода Ника. Он бы ни за что не стал мучить своё темное солнышко ожиданием оргазма. А если бы и стал, то только когда сам находился рядом с ним и мог в любой момент подарить своему мальчику удовольствие. Тем временем высокий парень в капюшоне, попрощавшись с пожелавшим ему хорошей дороги бакалейщиком, вышел из лавки. Чуть зажмурившись от яркого света улицы, он пошёл дальше под пытливыми и высматривающими взглядами очереди за волшебными товарами, пока не скрылся за городскими воротами, которыми обрывалась брусчатая мостовая площади этого городка. Ловко запрыгнув на одну из толстых веток и перепрыгивая от дерева к дереву, эльф направился в сторону лесной поляны, на которой и находился их с Итеном дом. Был и ещё один вид товара или, скорее, своеобразного развлечения парочки. А именно, воспроизводство и инкубация различных существ внутри Ника. Для этого они придумали много различных способов осуществления такой деятельности, трансформируя при этом организм Ника. Всё было очень просто. Те же зелья, плюсом у Итена, как уже говорилось раньше, было много талантов и гениальный мозг. Этот тандем давал превосходные результаты в плане изобретательности. Ведь его мальчику нравилось это. Ему ужасно нравилось ощущение инородности в своём животе, чувство распирания и натягивания нежных стеночек под весом чего-либо, а чувство шевеления и осознания того, что в тебе жизнь, возбуждало Ника ещё больше. Поэтому Итен придумал, как трансформировать свое тело на манер репродуктивных органов различных существ. Как тентакль он мог принимать любую форму, а единожды растворив в своем организме хоть каплю крови этого существа, мог и воспроизвести его генетический материал. Они договорились, что будут создавать и вынашивать деток для пар, которые по видовым особенностям или ещё каким причинам не могут иметь своих. Так как оплодотворял или помещал яйца существ в организм Ника Итен, то изменой это не было, просто в нём росло существо, которое дарило такие интересные ощущения. Они даже придумали, как из слизистой парня сделать матку, благодаря стволовым клеткам, которые, внедрившись в слизистую толстой кишки юноши, превратились в мышечную ткань и образовали матку, похожую на женскую. У него не было собственных яичников, но гипоталамо-гипофизарная система откликнулась после стимулирующих экспериментов и согласилась снабжать этот полый мышечный орган гормонами для вынашивания беременности и активации родов. Итен брал яйцеклетку существа или сам её создавал из материала, полученного от зооморфа. Узнав о такой возможности, безутешные родители готовы были расцеловать изобретателей за возможность увидеть собственных деток. Решив немного отдохнуть, юноша спрыгнул с высокой сосны и расположился под деревом. Он отпил немного из плетёной фляжки и прислушался к собственным ощущениям, приложив бледную ладонь к складкам чёрного плаща, где чуть выступал округлый животик. Сейчас он был небольшой, ведь юноша вынашивал двоих детёнышей наги, которые ещё были маленькими и со дня на день должны были прорвать скорлупу. Когда это произойдёт, малыши выползут из яиц и прикрепятся к эндотелию матки, а скорлупки растворятся и станут питательным материалом для этих полузмеек. По их с Итеном предположениям, они должны быть крупными. Примерно по три килограмма каждый. Сейчас юноша почти не ощущал их вес, хоть и оставался примерно месяц до их рождения. Всё благодаря зелью ускоренного роста, которое пил Ник. Итен лишь контролировал, чтобы парень не повредил своему организму. Но оно могло сократить срок роста плодов практически в шесть раз. Поглаживая сквозь льняную рубашку упругую выпуклость, юноша весело отметил про себя, что кто-то коллекционирует цветы, кто-то — фрески, а они с Итеном — виды существ, которых выносил и родил парень. Закончив отдыхать, он упруго взобрался на очередную ветку и продолжил свой путь до дома. Ему очень не терпелось, чтобы мужчина погладил его животик, ведь наги должны уже скоро начать проклёвываться. Думая об этом и ловко перемещаясь между деревьями, он вспомнил, с чего начались их эксперименты. Итен тогда даже не догадывался, на что способна бурная фантазия его милого мальчика и как это могло привести к такому виду их деятельности.

***

Так уж вышло, что однажды Ник предложил оставить внутри себя щупальце и отделить его от тела Итена. Смугляш сначала засомневался в данной затее, спросив, не причинит ли это боли его мальчику. Но Ник смог его убедить, что ни одна частичка тела Итена не способна причинить ему боль, и лишь прильнул щекой к руке мужчины. Тот под умилительно нежным взглядом согласился на затею своего остроухого солнышка. Прикоснувшись к истекающему припухлому, нежному и пульсирующему колечку мышц, бирюзовое щупальце слегка помассировало круговыми движениями вход. Он мягко сжимался между двумя пухлыми половинками, раздвинутыми мягким движением чуть шершавых от работы тёплых рук Итена. На это тёмный эльф, откинув на подушку голову, протяжно полузастонал, полузаурчал. Его острые ушки при этом слегка прижались к вискам, а длинный острый язык, пройдя по кромке зубов, облизал сухие губы, встретившись с ещё одним щупальцем, ластящимся к его щеке. Заметив его, язык эльфа обвил в один оборот бархатный кончик и подтащил к себе в рот. От этого движения очередь проурчать настала уже мужчины. При этом другие щупальца, идущие от боков пресса и спины Итена, старались тоже доставить удовольствие юноше. Две бирюзовых конечности, поглаживая своим бархатом внутренние стороны его бёдер, держали его под коленями, при этом слегка посасывая бледную розовую кожицу, как будто зацеловывая. Две других оплетали грудь и предплечья, припадая к припухшим бусинкам сосков. Наращивая вращательные движения, первое щупальце проникло внутрь дырочки, нежно раздвигая стеночки. Пульсируя, колечки сокращались и сдавливали плотное, покрытое смазкой щупальце, которое медленно проникало всё глубже, пока не уперлось в комочек нервов внутри прямой кишки парня. Оно мягко присосалось к выступающему бугорку и начало вибрировать, от чего парень выгнулся на кровати и стиснул губами бирюзовую конечность. Он громко и низко простонал, отчего вибрация перешла и на это щупальце. Итен, наблюдая эту картину, подумал, насколько же его мальчик прекрасен в разморенном состоянии, и, притянув одну из стоп к себе, стал целовать нежную кожу. Парень смотрел на это всё из-под прикрытых век, выстанывая неразборчивые звуки, которые являлись самыми тёплыми и самыми искренними признаниями в любви и желанием поделиться тем, как ему хорошо с Итеном. Слегка прикрыв от удовольствия глаза, мужчина стал раскачивать щупальце, выходя с хлюпающим мокрым чмоком из дырочки и возвращаясь обратно, при этом не сбавляя вибрации. Щупальце старалось поцеловать скользкие стеночки изнутри, до чего только могло добраться при таких маятникообразных движениях. Итен ускорил темп, от чего пальцы на ногах юноши поджались, а руки сжали щупальца, обвивающие предплечья. Поняв, что парень почти на грани, Итен вытащил щупальце из приоткрытого в стоне рта юноши, попутно целуя губы и собирая с них всю слюну. Затем, тесно оплетя им член парня и свой собственный, который уже начал блестеть от белесоватой жидкости, начал амплитудно надрачивать их изумрудным, тесным, истекающим слизью упругим кольцом. — Я... ско..раах, .....бо...шее.. неее… — стонал парень, вцепившись чуть поддрагивающими пальцами рук в щупальца, как в единственное, что его удерживало на грани сознания. — Знаю, малыш, знаю. — Тяжело дыша, Итен ускорил ритм ходящего вверх-вниз кольца, сжимающего оба члена. Мужчина прильнул к Нику всем телом и влажно начал сцеловывать его стоны, сопровождаемые хлюпающими звуками. Руки парня крепко обвили шею Итена, практически вдавив его в себя, так, чтобы тому оставалось ещё пространство для движения щупальца на их членах. Ему хотелось вплавиться в такое родное и желанное тело. Вот так, чтобы больше никто не отнял, не разлучил. Такой правильный жар и тепло этого тела. Смуглая кожа на бледной. Руки лекаря, блуждая по бокам юноши, чувственно сжимали напряжённые сейчас мышцы и проходились кончиками пальцев по чёрным, витым полосам на теле эльфа. Почувствовав, что стеночки максимально пульсируют, Итен сделал одновременно мощный толчок щупальцем, входя до упора, и резкое амплитудное движение вверх-вниз. Белёсая жидкость выстрелила из обоих стволов. По телу юноши прошлась сильная судорога, и он сжал бархатными стеночками щупальце, находящееся внутри его дырочки. Тело парня подкинуло вверх. Ник выгнулся в нежных объятиях мужчины, а его рот открылся в беззвучном стоне, который губами поймал Итен. — Итеееен.... - на последнем дыхании хрипло простонал брюнет в рот мужчине, максимально закидывая голову назад. — Мааальчик мооой... я здеесь, - нежно, шёпотом простонал в ответ Итен, обнимая Ника, которого пробила ещё одна волна оргазма. Он нежно баюкал его в своих руках. Рельефный живот и бирюзовое кольцо щупальца мужчины были в белёсой липкой сперме, стекающей струйками на белые простыни. Спустя минуту парень перестал трястись и обмяк в руках Итена. Мужчина мягко сжал его в своих объятиях и нежно поцеловал в мокрый висок, куда прилипали смоляные пряди. Немного погодя, юноша медленно разлепил глаза, смаргивая слёзы. Щупальца, втягиваясь обратно, бережно ползли по телу юноши, пока до конца не растворились в коже Итена. Тот лишь снова целовал висок, веки, нос и острые ушки юноши, который млел от этой теплоты, прибавившейся к послеоргазменной неге. — Не вытаскивай... — слегка хрипя, попросил шепотом парень. — Хорошо. — Ещё один поцелуй в острое ушко. — Всё, что угодно для моего солнышка. — Продвинь его ещё выше. — Поймав край челюсти, парень тоже не отказал себе в удовольствии мягко поцеловать Итена. — Так, чтобы я почувствовал его внутри кишечника. — Солнце, — мягко надавив на припухшие сейчас стеночки, щупальце продвинулось ещё дальше, чуть уменьшая объем, — какой же ты сейчас горячий внутри. Итен прильнул к шее Ника и стал расцеловывать уже её. — Да, я чувствую тебя. — Парень прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями скользящего движения в своём кишечнике. Он чувствовал, как податливые стеночки слизистой расступаются перед упругой конечностью. — Зачем ты его уменьшил? — парень слегка простонал, пытаясь губами поймать макушку смугляша. — Мы ещё ни разу так далеко не заходили. Твоя тонкая кишка может просто порваться, если я не уменьшу сейчас размер вдвое. — Он слегка отстранился от юноши, чтобы контролировать процесс, на что тот недовольно хныкнул, пытаясь вернуть тепло обратно. Мужчину удивило, что на пути к тонкой кишке он не встретил никакого сопротивления. — Ты подготовился? — Он вопросительно поднял голову на откровенно млеющего парня. — Я всегда готовлюсь, если у меня есть шанс заняться с тобой любовью... мммх. — парень слегка зажмурился, ощущая склизкое движение намного выше, чем обычно. Оно чувствовалось чуть ниже пупка. Медленно ползущая внутри скользкая склизкая упругость, которая разводила собой чуть пульсирующие стеночки тонкой кишки, слегка натягивая их. С губ парня сорвался ещё один низкий протяжный стон, при всё так же зажмуренных веках. Дыхание стало поверхностным и частым. — Больно? Никки? — вслед за ним нахмурился и Итен. — Неет, просто необычно. - Отреагировав на своё имя, парень приоткрыл глаза. Он знал, что Итен зовёт его так только когда волнуется о нём. — Прошу, продолжай. — Он мягко улыбнулся ему и погладил по щеке. — Хорошо, но только ещё пару сантиметров. Я и так начинаю уже чувствовать лёгкое сопротивление стеночек твоей кишки, а это значит, что она максимально растянута сейчас. — Продолжая продвижение по тонкому кишечнику парня, Итен наклонил голову и поймал мягкими губами пульсирующую венку на запястье Ника. — Я чувствую, как оно скользит внутри меня, натягивая слизистую. — Взяв руку мужчины, парень плавно положил её к себе на живот, который слегка надулся. — Смотри. — Накрыв её своей ладонью сверху, он начал поглаживать свой животик, останавливаясь на аккуратном пупке, слегка притрагиваясь к краям углубления. Они отчетливо чувствовали движение под натянутой кожей и выпуклость заполненных кишок, что медленно перекатывались под ладонями. — На сегодня такой глубины хватит, — почувствовав уже более настойчивое сопротивление со стороны кишки, Итен прекратил движение. Основание щупальца, соединяющее его с телом мужчины, начало истончаться, после чего бирюзовый отросток с влажным чвоком скрылся в розовой дырочке, заползая внутрь парня. Сам же Итен, устроившись между раздвинутых длинных ног, стал мягко поглаживать слегка надувшийся животик юноши. Тот мычал от удовольствия и, кажется, снова начал возбуждаться, о чём говорил привставший член с розовой аккуратной головкой, пачкающий остатками спермы бледную кожу. — Пожалуйста, сожми чуть сильнее - Ник слегка нажал на руки Итена, отчего тот почувствовал его не только изнутри, но и очертания своего же щупальца, проступающие на бледной коже. — Ты можешь им пошевелить? Оно так приятно скользило, когда пробиралось внутрь. — Он погрузил один палец Итена к себе в пупок и мягко нажал, отчего инородность и распирающая упругость почувствовалась ещё явственнее. — Никки, если я начну движение, оно может причинить тебе вред. — Склонившись над животиком, Итен поцеловал сначала тыльную сторону ладони эльфа, а затем и саму округлость, при этом влажно присасываясь к коже. Его руки сжали талию парня, но из-за практически одинаковой комплекции они охватывали только бока. Обведя поцелуями круг, он прочертил языком линию, спускаясь им в углубление и при этом щедро смачивая отверстие пупка. Мужчина влажно присосался к дырочке, вылизывая её изнутри. При этом языком он чувствовал напряжённые петельки кишок и лёгкое движение в них. Ник простонал от такой манипуляции, а его член уже был в полной боевой готовности. Этот стон отозвался желанием и в паху мужчины, где уже давно был вновь вставший и налившийся кровью член смуглого красавца. Окинув довольным взглядом достоинство Итена, парень довольно гмыкнул. — Вот я только одно понять не могу, как ты умудрился загореть и этой своей частью? — смешно сощурился он. — Ты пытаешься меня отвлечь или испортить такой момент? — ответно по-доброму усмехнулся Итен. — Возможно, ты сам не заметил, но когда ты увеличиваешься тут, — он мягко провел раздвинутыми пальцами ноги от основания до головки, — то ты увеличиваешься и здесь,— раскрыв ладонь Итена своими пальцами, Ник положил её на центр своего округлого живота. — Милый, это может быть опасно для твоего животика. Почему ты у меня такой рисковый? — Мужчина погладил широкими движениями округлую выпуклость, которая действительно увеличилась где-то на сантиметр. — Потому что мне очень нравится ощущение движения внутри, а если мы будем заниматься так чаще, то ты сможешь даже скручиваться и выгибаться там. Тогда я смогу ощутить не только наполненность и давление на стенки кишки, но и то, как ты двигаешься внутри моего живота. — Хорошо, мы можем попробовать поэкспериментировать с этим. — Ещё раз влажно поцеловав кожу, мужчина размашистым движением облизал её вокруг пупка. Затем щупальце внутри юноши пришло в движение. Оно начало делиться на круглые плотные шарики, которые, то и дело соприкасаясь, слегка пружинили друг об друга. Поверхность животика слегка округлилась и выросла ещё на сантиметр. Юноша, почувствовав, как шарики внутри скользят друг об друга, протяжно застонал. — Дааа, они шевелятся, — промычал Ник. Тут ему в голову пришла интересная мысль, которая могла усилить ощущения, исходящие изнутри. — Любимый, ... прошууу, ... войди в меня. — Юноша слегка приоткрыл рот в тихом стоне, когда шарики сделали ещё одно поступательное движение внутри. — Что ты задумал? — Смотря, как парня накрывает удовольствие, мужчина раздумывал, стоит или нет поддаваться на такие провокации, ведь в первую очередь он всегда думал о безопасности его мальчика, хоть тот иногда и бывал просто демоном-соблазнителем. Итен даже как-то задумался, а нет ли в крови этого остроухого генов инкубов? Но при виде того, как тот с равнодушием и холодом относится к остальным, эта мысль сразу же покинула его голову. Солнышком он был только для Итена. Для него же и раскрывался, и ластился как котёнок. Фиолетовые глаза и сейчас млели от удовольствия, когда он ощущал слабое движение внутри своего животика. Подумав о том, что упругие шарики не способны причинить вред его мальчику, но способны помочь растянуть его слизистую кишок, Итен согласился на эту авантюру. Ведь он же знает своего проказника. Это не последние такие их забавы. Поэтому, если не можешь остановить, то лучше возглавь. Возглавь и проследи, чтобы это дитё не навредило себе в ходе этого маленького бунта сексуальных забав. — Хорошо, солнце, будь по-твоему. — Разведя ноги парня чуть шире, возвращая себе обзор на его розовую дырочку, мужчина слегка вздохнул и стал примеряться, как же осуществить эту затею остроухого. — Не так, - запротестовал юноша, слегка посмеиваясь. — Мы можем сделать это ещё интереснее, — на этих словах он аккуратно привстал, опираясь на локти, а затем выпрямил их, сев на кровати. Шарики тут же дали о себе знать, слегка надавив в сторону входа. Они начали опускаться, останавливаемые трением о стенки кишок. — Потрясающе. — Юноша слегка зажмурился, привыкая к давящим и распирающим движениям внутри. Упругие комочки всё дальше проскальзывали ко входу. По ощущениям они были сантиметра четыре и звучно пружинили друг об друга. Ник ощущал это как своеобразное бульканье внутри. Затем он начал вставать с постели, медленно и плавно, наслаждаясь при этом движением шариков по направлению вниз из-за сместившегося центра тяжести. Итен встал сразу же за ним, наблюдая, как низ животика парня чуть выпуклился и принял более овальную форму. — Они медленно продвигаются вниз, — с придыханием сообщил брюнет, оборачиваясь к нему головой. — Я чувствую перистальтику твоего кишечника. Твои влажные стеночки сжимают их, — сообщил о своих ощущениях низким шёпотом Итен, чуть прикусывая край раскрасневшегося ушка. Его руки обхватили бока юноши и плавно повели на себя — так, чтобы слегка выпяченный зад потирался сочащейся дырочкой о вставший член. Как только ствол прошёлся в ложбинке, юноша громче заурчал и стал вжиматься задом в бёдра Итена. — Давай, они почти уже раздвигают мою дырочку ...ммммх. Такое давление, как будто ты скользишь не в меня, а из меня. — Взяв одну из рук Итена, Ник положил ее к себе на живот, показывая, как ощущается продвижение под тяжестью упругих шариков. Другой рукой мужчина взял себя и пристроил к влажному отверстию, чуть надавив на него. При этом он почувствовал, как один из шариков раздвигает нежные края дырочки Ника ему навстречу. Сам же парень при этом облокотился руками на шкафчик, положив руки полочкой на уровне своей груди. Одним слитным движением Итен вошёл в него. При этом он вдавил шарики обратно, заставляя их подняться вверх по кишке, от чего парень простонал. Медленно наращивая темп, мужчина входил в Ника до основания, на что шарики продолжали ходить по его кишечнику вслед за движениями члена. Проверяя свои ощущения, парень положил одну руку на живот. Под его рукой они продвигались, то туда, то обратно, что создавало ощущение, как будто они шумно с бульканьем копошатся в нём. — Итееен..., ты чувствуешь... мммх? - На полувсхлипе-полувздохе он сместил руки смугляша со своих боков к низу живота, показывая свои новые ощущения. — Да, солнце, ты восхитительно тесный и восхитительно горячий на всём протяжении. - Он уже буквально втрахивал юношу в себя, отчего его животик ходил туда-сюда вслед за их телами. — Итен, я скороооо...ммммх. — Шарики буквально ударялись об простату поочерёдно с членом. Парень выгнулся и обнял мужчину за шею, придвигая его губы к загривку с мягким смоляным пушком, куда тот впился влажным поцелуем, так, чтобы остался большой засос. — Солнцеее... — Мужчина протяжно застонал в острое ухо, когда стеночки резко сократились, а юношу накрыло оргазмом. Шарики тесно обхватили член Итена, и он, зарываясь носом в мягкие и влажные волосы, обильно излился внутрь парня. — Дааааа...ммммм, — громко простонал Ник, ощущая внутри себя жгучее обильное тепло, которое проникало между шариками и ещё больше наполняло его. Они так и стояли, вжавшись друг в друга. Лишь Итен держал обессиленное и обмякшее тело юноши, который держался за его шею и свой живот. — Это еще не всё, - хрипло прошептал Ник. Завтра он точно не сможет громко разговаривать, но оно того стоило. — Теперь они должны выйти, — юноша постарался одновременно вытащить обмякший член парня и при этом не выпустить шарики. Выпрямившись, он подошёл к кровати и залез на её край. Встав на четвереньки, юноша оттопырил зад кверху, при этом широко разводя руками две пухлых ягодицы, благодаря чему Итену открывался шикарный вид на истекающую и судорожно сжимающуюся дырочку с припухшими розовыми краями. Первый шарик уже просился наружу, но Ник его держал, сжимая уже достаточно на сегодня растраханную дырочку. — Примешь у меня роды? — в его голосе слышались весёлые нотки с примесью довольства кота, наевшегося сметаны. — Они толкаются и растягивают мою дырочку изнутри. Подставь свою руку, иначе они могут укатиться. — Никки, ты точно особенный. — Смотря на эту картину, Итен думал, как может быть это существо настолько пошлым и невинно краснеющим одновременно, и как он мог во всё это ввязаться. Тем не менее, лекарь приставил свою руку к сжимающемуся и разжимающемуся входу, где уже виднелась чуть выступающая поверхность первого шарика. Парень слегка потужился, и шарик протиснулся в отверстие входа, с булькающим чпоком выдавленный на руку Итена, где он тут же превратился в тонкое щупальце и слился с поверхностью кожи. — Ты бы хоть помыл их перед детрансформацией ...ммммх. — Второй шарик раздвинул края дырочки и на немного встал прям в середине. — Второй... мммхаа… — громко и протяжно простонал в простыню юноша. — Ты с головы до ног залит моей слизью, это скорее тебя, солнце, отмывать надо от меня. — Второй рукой он слегка поглаживал ягодицу, при этом прикасаясь к поверхности шарика и оглаживая пальцами края расширившегося под его напором влажного и пульсирующего отверстия. Приятные судороги сводили живот парня, и на каждую из них он натуживался, выталкивая очередной шарик, исчезающий в руке Итена. — Мммм... седьмой... Ииитеен... я семь раахз родил частичку тебя....мммх. — Парень пошло облизывался, но при этом его уши горели от румянца. Рука мужчины поддерживала трясущиеся бёдра, чтобы парень не скатился с кровати или не упал в сторону. — Теепераахаь... таак мммх. — Судороги становились сильнее. Кишечник старался избавится от инородности поскорее. Ник плавно перевернулся на спину и лёг перед Итеном с широко расставленными ногами, упираясь в края кровати. Затем — подхватил себя под колени и продолжил тужить восьмой, предпоследний шарик. Он медленно показался в просвете раскрывшейся дырочки, натянув края, а парень ещё шире расставил ноги — Тыы.. мож..аах..жешь увеличить..ммм...его наааха... столько же? Я хочу потренирова..ммм..ся… — Стеночки вновь сжались вокруг выпавшего уже наполовину шарика, и под их давлением он снова провалился внутрь. Итен посмотрел на парня с большим сомнением во взгляде, но просьбу выполнил. Он увеличил шарики на столько же, сколько и их изначальный объём. Каждый из них получился как головка небольшого новорожденного ребенка. Сам же он начал щупальцем надрачивать член парня, ведь тому, по-видимому, было уже больно от такого возбуждения. — Да, именно...ммм..ах...так. — Почувствовав, что натяжение выросло вдвое и как растягивается ампула прямой кишки, Ник начал тужиться с двойной силой. Его животик напрягся, а бёдра распирало давящей болью. Она была не так сильна, но если бы шарики были твердыми, а не упругими, ему бы было бы сейчас не до шуток. Под давлением кольцевых мышц шарик был выдавлен наполовину. Стеночки больно натянулись по периферии. Юноша натужился изо всех сил, и это протолкнуло шарик в ладонь Итена. Сам же эльф сжался и протяжно промычал. Из его члена брызнуло горячее семя, и он зажмурился, откидывая назад голову. Спустя минуту он раскрыл глаза и понял, что последний шарик слегка ушёл вглубь под давлением спазмированных стеночек. Медленно сдвинув ноги, он всё ещё ощущал распирание в своём тазу и давящую боль от растягивающихся стеночек. Затем — встал с кровати, слегка пошатываясь. Итен подхватил парня и удержал в объятиях. — Может, я всё-таки уменьшу последний, и он покинет твою дырочку менее болезненно? — Поцелуй в висок и шёпот на ушко привели Ника в чувства. — Нет, этого мы родим вот так. — Он слегка сполз по телу Итена и с широко расставленными ногами сел на корточки, продолжая тужиться. Его животик опять напрягся, но шарик не сдвинулся с места. — Ты можешь поднять меня в воздух под бёдра? — сказал брюнет, тужась ещё раз изо всех сил. Шарик медленно двигался внутри него, при этом больно растягивая стеночки и давя на косточки таза. — Конечно, Никки. — Обойдя юношу сзади, он подхватил парня под коленки и развел ноги, держа его на весу. Сам эльф упёрся руками в кровать, при этом откинувшись на грудь мужчине. Он сильно потужился, от чего шарик прорезался в его входе. По мере его продвижения он натягивал нежные стеночки с каждой потугой брюнета, пока самая широкая часть не протиснулась в колечко, после чего уже мягко проталкивалась вперёд, под натиском круговых мышц, до тех пор, пока с громким влажным хлюпаньем оно не отпружинило об пол. — Ты молодец, малыш, — зарывшись носом в уже совсем влажные волосы, Итен поцеловал его в затылок, а затем и в мокрый висок, слизывая капли влаги. — Дааа, это было что-то. — Юноша пытался отдышаться, наслаждаясь отдалённым ощущением в растянутых мышцах и прикосновениями любимого. Бережно и плавно сведя ноги парня, Итен заботливо поднял его на руки, направляясь со своей драгоценной ношей в ванную. Оставшийся же на полу шарик вытянулся в бирюзовую змею. Она начала наводить порядок в спальне. Перестелила промокшие насквозь простыни и приоткрыла ставни, запуская тёплый летний воздух, наполненный запахами ночных цветов, а затем поползла вслед за хозяином. У самого входа в ванную к Итену присоединилась последняя частица, вытянувшись и прилипнув к боку, после чего растворилась в коже, как и восемь частей до неё. Поколдовав с водой, он сделал её тёплой, после чего опустил парня на дно бадьи, обстеленной полотенцами из мягкой тёплой ткани. Тёплая вода, затрагивая набухшие соски и припухлую дырочку, вызывала лёгкое жжение. Но уже через час всё придёт в норму, поскольку для своего мальчика Итен регенерата не жалел никогда. В их случае смазка практически на девяносто процентов только из него и состояла. Растерев какой-то сладкопахнущий цветок и мыльный корень, мужчина нежными движениями намылил волосы Нику, пока они не запенились и по комнате не стал расходиться дивный, слегка сладковатый запах. Затем, промыв водой волосы цвета вороньего пера с отливом синего, он нежно поцеловал парня в макушку, на что тот, изнеженный в теплоте и заботе, забавно фыркнул и попытался наклонить голову так, чтобы поймать губы Итена. Но он лишь мазнул по ним, отчего тот мягко засмеялся. Парень же фыркнул ещё раз, но уже обиженно. На это он получил очень сладкий поцелуй в надувшиеся трубочкой губы, и фыркнул уже от радости. — Ну точно не эльф, а ёжик, — весело прошептал мужчина, намыливая и одновременно массажируя плечи юноше — Вот и берегись тогда моих иголок, вдруг они ещё и ядовитые, — пробурчал тот, на что получил ещё один поцелуй, только в омытую кожу плеч. — Тогда бы я был рад, быть отравленным тобой, моё солнце. - Ещё один целомудренный поцелуй в стык между шеей и плечом. После этого он встал и вытащил на руках разомлевшего юношу, предварительно щупальцами закутав его в тёплую ткань, и, перехватив покрепче, направился к спальне. Здесь как будто и не было того марафона, а лишь стрекот сверчков и лёгкий аромат ночных фиалок. Глянув в разморенное, сонное лицо юноши, он плавно уложил его под одеяло, а затем и сам лёг рядом. Парень тут же обвил его руками и ногами. прижимаясь как можно ближе. Итен еле слышно рассмеялся таким нежностям парня. — Солнце, да ты не ёжик, ты похлеще меня на оплетающего монстра похож. — Вибрация от его грудной клетки разбудила Ника, и, опять фыркнув, он поднял свою голову, встречаясь с нежным изумрудным взглядом глаз, наполненных почти что болезненной нежностью и преданностью. — Ты — не монстр, ты — мой спаситель, мой любимый, мой свет. Кто угодно, кроме монстра. — Прислонившись своим лбом ко лбу Итена, он мягко поцеловал того в губы, а затем и в переносицу. Даже в темноте горел ярко-фиолетовый ореол его глаз, похожих на два драгоценных камня. - Спи, моё солнце, тебе завтра ещё весь день мне светить. - Мужчина мягко обнял парня, и тоже провалился в мир Морфея под мирное посапывание своего сокровища.

***

Из воспоминаний парня вывел весёлый хохот его любимого, который оповестил о заезжавшем госте, оставившем интересные подарки для них. Юноша ухмыльнулся своим мыслям, ещё раз погладив слегка округлый животик, и, услышав начинающийся треск мягких скорлупок, почувствовал слабые движения внутри.