Лекарь тентакль и его мальчик

***

На пути к дому его уже встречал Итен. Но вместо приветствия, подойдя вплотную, парень взял широкую смуглую ладонь мужчины и приложил её к центру своего живота. — Солнышко, что случилось? — обеспокоенно нахмурился смугляш. — Тшшш, прислушайся к ощущениям... мммх, — прошептал юноша тихо, а затем мягко простонал. — Скорлупки, они трескаются, слышишь? — всё так же шёпотом. Прислушавшись к тактильным ощущениям под кожей упругого животика, Итен почувствовал лёгкое, едва уловимое шевеление, сопровождаемое невнятным побулькиванием, а затем и то, как кожа слегка приподнялась. Под ней ощущался не острый, но весьма ощутимый неровный край раздвинутой скорлупы. Парень чуть надавил на пальцы мужчины, и он смог пропальпировать твёрдый овал, в центре которого была расщелина. Она то приподнималась, то опять опускалась, от чего кожа под руками ходила то вверх, то вниз, но на совсем малом протяжении. Юноша чувствовал, как в этом бульканье маленькие ручки стараются раздвинуть скорлупки, которые, проходясь по внутренней поверхности матки, приподнимают её стенки вместе с кожей. После того, как они полностью избавятся от своих кальциевых убежищ, маленькие змейки должны были прикрепиться к эндотелию матки и начать питаться из её кровеносной сети. Скорлупа же должна была превратиться в питательные вещества для них, а также стать околоплодными водами, которые бы амортизировали плоды и дополнительно защищали их. — Увидев тебя, даже малыши решили поздороваться, — на лице Ника всё ещё были следы малой болезненности происходящего внутри его живота, но он был очень рад тому, что детки выполняют норму своего цикла развития. Значит, они здоровенькие. — Скорее уж твоими стараниями. Ты пьёшь его каждый день? — с весёлым прищуром спросил рыжеволосый. — Не больше допустимой суточной дозы, — ещё один лукавый взгляд аметистовых глаз не укрылся от мужчины. На это тот только тяжело вздохнул. Оба парня разговаривали шёпотом, как будто боясь спугнуть этот момент. — Торопыжка. — Всё ещё поглаживая животик парня, Итен нагнулся к юноше так, чтобы можно было мягко поцеловать его в смоляной висок. — Значит, сегодня ты у нас на постельном режиме, пока они полностью не проклюнутся. Нужно постараться избежать лишних движений и покачиваний для них с твоей стороны. — Но я хочу побыть с тобой в саду. Ведь ещё так много дел, учитывая то, что следующий мой поход в лавку будет последним за этот месяц, а ведь сегодня ещё только первое число. — Парень смешно надул свои пухлые губы трубочкой. — Я не хочу сейчас оставаться один. Ну Итен, любимый. — Состроив щенячьи глазки, эльф начал ластится к мужчине. Ну что парень мог поделать с этим невозможно милым просящим взглядом Ника? Особенно когда его так нежно гладят по тёплой щеке. — Хорошо, я расстелю мягкий плед на газоне и принесу побольше подушек. Но только никакой помощи! И лежать ты будешь под навесом, — мягким требовательным тоном сказал лекарь, подставляясь под ладошку юноши и целуя его запястье. — Как скажете, мой Господин, — с весёлыми искорками в уголках глаз проманифестировал эльф, чуть наклоняясь для поклона и ойкнул. За заигрываниями он и забыл, по какому поводу он сегодня недвижимое создание и должен будет весь день провести на спине. Желательно — в одном и том же положении. Увидев это, Итен тут же прижался одной рукой к низу его выступающего живота, а другой поддерживал за поясницу, не допуская ещё одного резкого движения со стороны парня. — Проказник, иди в сад. Я сейчас всё принесу. — Он ещё раз поцеловал парня, но уже в нахмуренный лоб, и, убедившись, что брюнет стоит строго в вертикальном положении, оставил поддерживать и обнимать его двое щупалец. Те, вмиг отделившись от хозяина, мягко обвили животик парня поверх его собственной руки, а другими концами нашли опору на земле. Третье так и продолжало гладить парня по щеке. Теперь уже эльф подставлялся под незамысловатую заботу конечностей своей румяной кожей. — Ты слишком беспокоишься. Ни мне, ни деткам никакой угрозы нет. — Его слова дошли до адресата, но ответить щупальце ничего не могло. Только слегка присосаться к нежной коже загривка, как бы говоря, что Итен всё равно будет о нём заботиться и волноваться, в каком бы состоянии ни находилось его солнце. Парень лишь мягко захихикал от такой шалости. — Не повезло вам, крошки. Ваш отец — суровый наг. Настолько суровый, что даже сам себе в водной глади не улыбается, а мама — шипящая Юньменская кобра. Будь Итен вашим папой, он бы дарил вам столько тепла, что вы бы начали светиться. Он смог согреть даже моё промерзшее насквозь сердце. — Эльф всё ещё поглаживал мягкий животик, в котором вовсю копошились юные наги, воюя и пробиваясь маленькими ручками сквозь скорлупки. Юноша понимал, что оставалось где-то недели три до начала родов, если всё пойдёт, конечно, по их с Итеном плану. После вылупления и имплантации в течение суток его живот резко потяжелеет. Это произойдёт из-за выработавшихся околоплодных вод. Лекарь его об этом предупреждал, и парень был готов к такому. Он обычно спокойно переносил тяжести и чувствовал себя налегке. По предположениям о темпе роста детенышей наг, их средний вес должен был составлять где-то два с половиной или три килограмма, а головка с ушами и чешуйками на нежной коже должна была быть пятнадцать сантиметров. Подумав об этом, он про себя отметил, что его дырочке будет несладко. А ведь за головкой пойдут ещё и острые плечики с пухлым тельцем. И длинный массивный хвост, размашистые движения которого о стенку живота ждали парня в ближайшую неделю. Но зачем портить себе удовольствия этими нудными мыслями? Проще расслабиться и получать удовольствие от своего интересного положения. Довольно гмыкнув в согласие с этими мыслями, парень смотрел на тентакля, который уже тащил в их сторону подушек пять, наверное, если не больше, и огромный тёплый плед. — Быстро ты, мы даже не успели соскучиться, — прыснул в плечо юноша, при этом улыбаясь. — То есть ты даже по мне не скучал? Ооох, всё, я сражён в самое сердце. Больше душевной раны и нельзя было предположить. — Мужчина страдальчески прикрыл глаза и вздёрнул голову кверху и набок. При этом одна из бирюзовых конечностей прижалась к его груди в области сердца. — Всё, ухожу в море. Буду топить юные тела матросов, а потом лечить их в укромной пещере, — откровенно смеющийся тон, не сильно скрываемый за грустью в голосе, выдавал его веселье. Когда Итен открыл один изумрудный глаз, чтобы полюбоваться своим озорством, он увидел нахмуренные смоляные брови и резко вставшие острые ушки, которые забавно ходили туда-сюда. — Каких ты там юных мальчиков лечить собрался, я что-то тут не понял?! — Аметисты сверкали взглядом орла, увидевшего мышку-полевку. Как же всё-таки легко вывести его мальчика из себя. — Да вот, думаю, один меня уже не любит, не скучает. — Он мягко притворно закусил губу и весело посмотрел на Ника, который сейчас дыбился и пыхтел. Ну точно ёжик. Милый. Любимый. Желанный. Фыркающий ёжик. Не выдержав такого умилительного зрелища, мужчина прыснул, уже в открытую посмеиваясь мягким, тёплым смехом. — Ну давай, давай. Вот только я стану русалкой и буду топить все корабли в районе пяти километров от тебя и твоей извращенской пещеры! Ни один к тебе не доплывёт, вот увидишь. — Он плавно развернулся и, всё так же дуясь и пыхтя, пошёл по направлению цветочной арки, что была входом в сад. — Так мне никто и не нужен, если меня будет терроризировать одна неимоверно прекрасная любимая русалка. — Стараясь не подгонять размеренно идущего юношу, он попутно приращивал обнимающие парня конечности. — Хотя в нашем случае скорее уж морской ёж. — Тогда бы ты плавал и следил, чтобы этого ежа не выловили и не съели как деликатес. А то мало ли, на что способны люди , — поддавшись на его колкий флирт, отвечал юноша, тоже немного посмеиваясь. — Конечно, следил бы. Всё, что угодно ради тебя, солнце. Всегда. Ты же знаешь. — Они как раз добрались до середины сада, где можно расстелить плед и наслаждаться солнечной, чуть влажной погодой. Сгрузив всё, что Итен нёс в конечностях, он осторожно притянул к себе несопротивляющегося парня и мягко поцеловал его в губы, как бы объявляя мир в их маленькой перепалке. На это эльф, всё ещё окольцованный на уровне животика двумя щупальцами, поднял свои руки и обвил шею Итена. Мужчина сцепил руки в замок на его пояснице, чуть массируя мышцы круговыми движениями больших пальцев. Юноша довольно промычал в поцелуе. — Как только я закончу со сбором трав, я промну все твои затекшие мышцы, малыш. Договорились? — поцелуй в нежную скулу, переходящий на края длинного ушка, и мягкий шёпот прямо в него. — Дааа, было бы здорово, — промурлыкал эльф. — А теперь за дело, а ты располагайся на подушках. Отдыхай, солнце. Я буду рядом. — Он мягко опустил юношу на плед, поцеловав его в макушку, а затем возвратился к сбору очередной травы. Разморенный нежностями Итена Ник, положив руку на живот, слегка задремал в теньке.

***

К вечеру в тёплом воздухе прибавилось запахов пьянящих и благоухающих цветов. Добавилась приятная летняя прохлада. Насекомых в их краях было мало, поэтому ничто не мешало Нику наслаждаться этой негой на мягких тканях. Проснулся он от того, что кто-то уже конкретно шевелился в его животе. Маленькая нага преодолела сопротивление створок скорлупы, раздвинув их как морскую раковину. Ник аж подавился воздухом от этой не резкой, но ощутимо давящей боли. Он чувствовал, как мягкий чешуйчатый хвост ползет по стенке его матки, а затем и как ручки пытаются слегка оттолкнуть скорлупку от себя, стараясь за неё зацепиться. Увидев, как на коже его живота встал бугорок, парень слегка надавил на него, стараясь помочь малышу убрать мешающую скорлупку в сторону. — Уууухх..., да ты прям любитель личного пространства, кроха. — Когда ребёнок, по ощущениям, перевернулся вокруг своей оси, парень сдавленно простонал, стараясь дышать ровно. При этом он почувствовал увеличивающееся давление на поясницу. Должно быть, выработка вод уже началась. И действительно. Стеночки живота выросли за то время, пока он спал, сантиметра на три. Тут же почувствовалось движение второй наги. Она, должно быть, освободилась первой и менее ощутимо, чем её братик или сестренка. Они плавно переползали относительно друг друга, подыскивая хорошее место для прикрепления. Ведь им совсем недолго осталось находится в этой тесноте. Если и искать местечко напоследок, то получше. Живот то и дело ходил под ладошками парня. Видя, какие они неугомонные, когда дорвались до свободы, Ник даже подумал, что это хорошо, что они две третьих беременности оставались в яйцах. Интересно, какие ощущения будут, когда малыши захотят выползти на свет? Думая об этом, он представил, как сначала по чуть-чуть расширяется шейка его матки, как выбрызгивают небольшим потоком воды, что охраняют малышей, а затем большая чешуйчатая головка начинает движение, раздвигая собой нежные стеночки слизистой. То, как они растягиваются до предела, под напором твёрдых косточек черепа, и то, как раздвигаются кости таза юноши под их напором. Ясно дело, будет сложновато. Но ведь так только интереснее, подумал юноша и снова уснул, наслаждаясь размеренным движением внутри растущего животика.

***

Следующие две недели прошли без происшествий. Малыши всё так же буянили внутри Ника, на что он сдавленно стонал. Итен, видя это, гладил его по животику и целовал в висок. На третью неделю живот значительно потяжелел и давил на поясницу. Судя по всему, вес полузмеек был чуть больше, чем они предполагали. И вот, на четвёртый день третьей недели Ник почувствовал, что тяжесть сместилась чуть ниже относительно таза, а детки зашевелились активнее. Встав со скамейки, он пошёл в сторону Итена, при этом поддерживая рукой низ живота. Тот вопросительно оглянулся на него. — Итен...началось,... пошли в дом. — Сказав это, парень почувствовал, как по ногам полилась жидкость, заливая просторные шорты; одновременно с этим по его животу прокатилась судорога, затем ещё одна. — Воды отошли, и я собираюсь рожать... мммх. — Да, солнце, уже иду! — Мужчина подхватил под руки зажмурившегося брюнета. Его живот сжимался через каждые десять секунд и ходил под рукой Итена. Судороги постепенно набирали силу. Добравшись до спальни, мужчина посадил парня на кровать, а сам достал всё необходимое для родов. Расстелив полотенца на полу, он посмотрел на Ника, который встал с кровати и медленно пошёл по комнате, держась за живот. Необходимо было, чтобы земное притяжение спустило головку в таз. — Ммммх....аааа,....ммм. — Ник опёрся руками о стену, а сам стал плавно покачивать бёдрами. Шейка матки постепенно открывалась, но ещё было слишком рано для изгнания головки первого малыша. — Оно так тянет к низу... мммх, — стараясь правильно дышать, парень слегка согнулся, почувствовав ещё одну схватку. — Ты можешь проверить, насколько она раскрылась? — Ещё несколько минут, Никки, и проверю, — подойдя к парню со спины, мужчина положил руки ему на поясницу и стал массировать. Такой массаж снимал часть боли. Плавно ведя талией по кругу, эльф широко расставил ноги. Затем мягко присел на корточки, что далось ему непросто из-за большого живота. Итен тоже опустился вслед за ним. Он обхватил Ника за низ живота, позволив парню облокотиться на себя, при этом не переставая поглаживать пульсирующий и сокращающийся живот. — Они довольно-таки большие и весьма активные, солнце. — Одна из ручек больно толкнулась в животике у парня. — Я думаю, самое время посмотреть, как обстоят твои дела. — Сейчас разденусь, — слегка пристав, он стал стаскивать с себя шорты, оставаясь сверху только в хлопковой рубашке. — Я помогу, — подхватив резинку шорт, два щупальца стали стягивать эту часть одежды дальше. Парень же выпрямился уже полностью и прижался спиной к Итену. Переждав так ещё одну схватку, они пошли в сторону кровати. Смугляш сел на её край и широко расставил ноги для опоры. Похлопав себя по бедру, он позвал тяжело дышащего эльфа. — Садись, осмотрим тебя. — Угу,...ммх еще одна, сейчас, погоди...мммхаа, — сдавленно прошипел парень, чуть сдавливая по бокам живот. Он чувствовал, как головка приставилась ко входу в матку. Ещё немного — и она начнёт раздвигать его. Твёрдые чешуйки прикасались к чувствительной поверхности входа. — Все, можно, — повернувшись передом к мужчине он взобрался на его бедра. Так, что бы ноги свешивались по обе стороны от них. Благо, растяжка спокойно позволяла ему так делать. Выползли два щупальца, которые зафиксировали ноги юноши в таком положении, чуть раздвигая их в стороны, давая дополнительную опору. Сам же он выгнулся в спине и повис руками на шее у Итена, а голову положил на его плечо. После такого маневра схватки усилились, а парень задышал чаще и уже открывая при дыхании рот. — Умничка, дыши больше, но медленнее. Вот так, малыш, ты молодец, — одна рука Итена была на ягодице брюнета, поглаживая напряжённую мышцу и разминая её, а другая — приставлена к пульсирующему колечку мышц. К ним присоединились ещё две бирюзовые конечности, которые начали мягко массировать поясницу, вместе с щупальцами на бёдрах, которые тоже старались помочь парню и разминали их. Но несмотря на боль, Ник чувствовал всестороннюю поддержку смугляша, и ещё раз подумал о том, как же он ему благодарен за заботу и любовь. Он чувствовал себя в полной безопасности, даже несмотря на то, что его поясницу простреливала долгая приступообразная тягучая боль, которая усиливалась с каждой схваткой. Пятое щупальце, круговыми движениями разминающее копчик, начало выпускать в ложбинку смазку, так, что она текла по желобку, проходила по покрасневшему входу и скапливалась под поджавшимися яичками парня. — Мдааа, ....мммх ...так лучше, начинай, — простонал Ник, зарываясь в бардовые мягкие волосы, в изгибе шеи Итена. — Хорошо, постарайся дышать ровно. — Надавив самыми подушечками пальцев, он бережно ввёл их внутрь, раздвигая вращательными движениями упругие стеночки, пока два пальца не оказались полностью внутри. Парень при этом тяжело дышал ртом, но старался максимально расслабиться, так, чтобы Итен не встретил никакого сопротивления. Внутри живота всё сжималось и пульсировало. Брюнет чувствовал натягивающееся напряжение собственной матки, её шейки. Но пальцы внутри его дырочки хорошо так отвлекали. Дал знать о себе и прилипший к животу возбужденный член эльфа. Пока Итен разрабатывал вход для облегчения страданий юноши, тот, слегка отстранившись и проскользнув рукой по предплечью мужчины, дошёл до его руки. Взяв её в свою, он потянул конечность к своему животу и положил сверху. — Пожалуйста, погладь его...мммх. — Очередная схватка заставила юношу чуть нахмуриться. — Всё хорошо, солнце, я с тобой. — Он тут же выполнил просьбу своего мальчика, чувствуя, как под кожей живота всё ещё мечутся наги. Другая рука смугляша, с которой смазка уже капала на пол, всё ещё делала поступательные движения пальцев в пульсирующем колечке, внутрь и обратно. Убедившись, что сфинктер уже хорошо пропускает в себя два пальца, он добавил ещё два, отчего стеночки натянулись. Затем стал совершать ими такие же вкручивающиеся, поступательные движения. От наплыва ощущений парень начал болезненно стонать, но с примесью удовольствия в хриплых стонах. Итен подумал, что нужно немного порадовать своего мальчика, и рука, которая была на его животике, начала спускаться вниз. Она медленно скользила по сильно натянутой коже, по пути выделяя липкую смазку из подушечек пальцев, смазывая её горячую и покрасневшую поверхность. Руки юноши начали затекать, но отпускать шею Итена и выныривать из этого успокаивающего цветочного, чуть пряного аромата его волос он не хотел. Поэтому, решившись на компромисс со своими желаниями и возможностями, он медленно сполз с него, расцепив руки, и устроился на широком торсе мужчины. Затем обнял его по бокам. Так он мог снова положить голову в изгиб шеи Итена и вдыхать родной успокаивающий запах. Дойдя до пупка, Итен обвёл его края кончиками подушечек. Смазка медленно затекала внутрь отверстия, а затем присоединился и длинный палец смугляша. Чуть двигая им из стороны в сторону, он чувствовал внутри живота юноши движения и волны сокращения его матки. На каждое болезненное сокращение парня в его руках мужчина целовал его в лопатки, плечи, висок. Всюду, куда мог дотянутся. Тот лишь протяжно постанывал от всего, что ощущал внутри и снаружи. Затем скользкие от липкой смазки пальцы покинули пупок, чуть оттягивая его книзу, и заскользили по дорожке роста волос, тоже пачкая их прозрачной слизью, пока не дотронулись до болезненно напряжённого члена юноши. От этого тот протяжно и низко застонал, ведь касание пришлось одновременно с ещё одной схваткой. Диапазон ощущений, которые он сейчас испытывал, был просто восхитителен. Тянущая изнутри боль раздвигаемой под напором шейки матки и амплитудные движения на его возбуждённом члене. И всё это — в непередаваемой влажности и склизкости от смазки. Ощущений было столько, что он даже на какой-то момент потерялся и растворился в них. Итен знал, как правильно отвлечь его мальчика от болезненных сокращений внутри его животика. Эльф даже не почувствовал, как к четырём пальцам прибавился пятый. Добавив побольше смазки, Итен стал медленно вворачивать свою ладонь в припухшее отверстие парня. Тот обхватил его покрепче, стараясь открыться как можно шире, навстречу кисти. Ник громко дышал широко открытым ртом и протяжно стонал то от боли, то от удовольствия, пачкая смуглую шею струйками слюны. — Всё хорошо, мой мальчик, всё хорошо, я почти уже там. — Медленно выцеловывая и слизывая катящийся большими каплями пот со смоляных висков и покрасневшей кожи плеч, он старался подарить его солнышку как можно больше приятных ощущений и отвлечь от боли. — Итееен...мммх, она раздвигается внутри...мммхаа. Тааак...необычно...мммхаа. Их маааленькие...ммхаааааыых... ладооошки...ммхаа...ооой,... скребутся... о стенки ...ммх ...моего животиика...ммммх... и стараются...мммх продвинуться ещё дальше. Мммх...но горлышко их не пускает...аааах, вот негодники,...мммх, — словно слепой котенок он тыкался в шею мужчины, оставляя ниточки слюны. — Да, мой мальчик, твоему животику ведь хорошо сейчас, — мягко присосавшись губами, он нежно прикусил кожу на загривке Ника сбоку. — Потерпи немного, сейчас будет неприятно, — вращательным движением он стал проталкивать внутрь юноши широкую часть сложенной конусом кисти руки. — Мммххаааа....аааах, — выгибаясь в руках мужчины, эльф старался сесть на руку Итена, максимально широко раскрываясь при этом. Одновременно с этим смугляш увеличил темп на члене парня, и того выгнуло в оргазменной судороге, а затем ещё в двух, идущих одна за другой, пачкая горячими струями белёсой спермы подтянутый торс лекаря. Громко дыша, Ник откинулся на плечо к Итену. Его соски припухли от трения о рубашку и покраснели. Появившиеся из-за спины щупальца стали посасывать розовые комочки, отчего юношу опять выгнуло. Пока брюнет отвлекся на оргазменные судороги, Итен бережно протолкнул кисть внутрь его прямой кишки до пястно-запястного сустава и проник двумя сложенными пальцами в преддверие шейки матки. Введя в её просвет два пальца до первых фаланг, он пропальпировал твёрдую головку ребёнка, которая уже начала прорезываться в шейку матки. Слегка погладив мокрые короткие волосики на голове наги, он круговыми движениями потрогал края содрогающегося входа в матку на предмет повреждений, но ничего не обнаружил. — Малыш, полное раскрытие, можно рожать. — Юноша уже пришел в себя и лишь дышал лёжа на его плече, тихо постанывая. — Не убирай её пока...мхаа, я попробую потужиться...ммм, только дождёмся схватки... — Он прикрыл глаза, стараясь отдохнуть в эти небольшие перерывы между схватками, ведь надо правильно распределить силы. Вторая рука Итена вернулась на живот Ника и мягко поглаживала его. Животик был горячим и слегка влажным от пота и смазки, которая всё ещё стекала из пупка. Кожа его натянулась, кажется, с двойной силой, а внутри он еле ощутимо дрожал. Пользуясь перерывом, парень медленно приподнял ноги и упёрся ими в края кровати, по обе стороны от бёдер Итена. Тот, поняв его задумку, переместил щупальца так, чтобы они подхватили юношу под колени и он подвис над мужчиной, но всё ещё упирался стопами в кровать и был к нему очень близко. Сзади юношу поддерживало широкое щупальце, которое оплело его в кольцо на уровне груди, всё так же с нарощенными присосками на припухших ярко-красных сосках. Руки Ник опер в плечи смугляша. — Кажется, начинается....аааааарррггг. — Юноша прижал подбородок к груди и со всей силы начал тужиться, стараясь продавить головку сквозь шейку. Громко дыша ртом, он старался протолкнуть малыша книзу, пока не почувствовал, как головка проходит сквозь шейку и раздвигает под своим весом стеночки его толстой кишки. Итен почувствовал, как навстречу к нему в пальцы уткнулась медленно приближающаяся головка. С каждой потугой парня она спускалась всё ниже. Его крылья носа трепетали, а со лба катился пот. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Ник ещё раз потужился, освобождая из матки плечики малышки. Его животик сильно напрягался при этом. Итен размашистыми нежными круговыми движениями гладил натянувшуюся кожу. Поняв, что процесс идет по плану, он мягко вытащил кисть из прохода парня, при этом стараясь нежно, но ощутимо надавливать на края, чтобы облегчить путь ребёнку. Эльф всё не переставал тужиться на каждую потугу, проталкивая маленькое тельце внутри себя наружу. Головка опускалась всё ниже и ниже, раздвигая при этом чувствительные стеночки. Парень испытывал резкую распирающую боль внутри кишок, но каждый раз тужился всё с той же силой. Рука Итена, выйдя из пульсирующего колечка мышц, легла на талию юноши, чуть сжимая её. Сквозь потуги, Ник переместил и её к себе на живот, после чего вернул руку на плечо мужчины и ещё раз потужился. Уперевшись ногами, согнув их и разводя в стороны ещё больше, он старался выдавливать малыша всем своим весом. — Рррррхааааа.....ммммх,....ммммх....аааах,... его головкаааах,...очень большая...мммх. Мне кажется...он пытается...помочь себе....оооой,...ммммххаааарррррг,... ещё и ручками...ххаахммм. Давииит..., очень сильно ...ммммххха...давит...книзу. — Он опять отнял одну руку от плеча парня, всё так же приседая на очередную потугу, и надавил на руку на своём животе, чуть проталкивая ребёнка ещё и снаружи. Поняв желание парня, Итен надавил чуть сильнее на упругий животик сверху внутрь. Он чувствовал сопротивление округлости, которая не хотела надавливаться. Животик парня был большой, покрасневший, горячий и вытянувшийся книзу. — Отдыхаем...мммх, затихло. — Юноша чуть обмяк в руках мужчины, чувствуя, как давление плавно спускается вниз к тазу. Головка почти опустилась в него. — Поцелуй меня, я заслужил награду, — он нежно провёл влажной ладонью по щеке Итена и припал к его губам своими, влажными. На бледной поблескивающей от испарины коже был хорошо виден алый румянец. На лице была уставшая улыбка, но парень всё равно улыбался в губы смугляша. Смочив полотенце, щупальце нежно обтёрло его кожу. — Смотри, она уже тут. — Переместив второй рукой кисть рыжеволосого вниз живота, он начал поглаживать себя по округлой выпуклости под лобком. — Мммх...если ты чуть надавишь вот тут...ххааах, то ты почувствуешь, как сильно она давит, проталкиваясь. Бугорок был внушительных размеров, кожа над ним сильно напряглась, член опять налился и возвышался над ним. Итен чуть помассажировал ствол, проходясь по его пульсирующим венкам, на что парень протяжно простонал. Смугляш начал смазывать смазкой вход в дырочку, при этом то вытаскивая, то засовывая пальцы до основания. Довольно мыча, парень насаживался на них, чувствуя, как головка по милиметру входит в таз. Но так как мужчина затрагивал и массировал простату юноши, то тот пока не ощущал приближающихся потугов. Сам он одной рукой поглаживал свой напряжённый животик и отмечал лёгкое бурление вместе с остаточными спазмами. Возможно, это было бульканье от ходившего в ещё оставшихся водах хвоста. Второй рукой юноша дотянулся до головки первого ребенка и огладил выпуклость, отмечая про себя, что больше чем сейчас это место не способно растянуться, и уже ощущал сильную боль от распирания. По его мышцам прошлась следующая волна сильного сокращения, на что парень громко простонал и, вернув руки на плечи мужчины, потужился. Схватка была сильная, и он старался давить и тужить что есть сил. Во время этого эльф почувствовал, как головка начала раздвигать его таз, от чего ноги старались инстинктивно разъехаться ещё шире, давая малышу протиснуться как можно дальше. — Аааааррргггггг, таз... его...головка... вошла в мой таз..ааааррг. Она его... раздвигает...мммхх. Ты чувствуешь это...мммхх... Итеееен? — Максимально натуживаясь на схватку, он насадился на пальцы мужчины ещё больше, отчего тот судорожно вдохнул, почувствовав краешек головки малыша. — Ты молодец, солнце. Ещё две-три потуги, и будем встречать головку первого крохи. — Он гладил Ника по внутренней стороне бедра, стараясь размять мышцы, а сам припал к его соску, мягко посасывая и слегка прикусывая. — Мхдааа..., чуть сильнее...ггггрррррррхххх...ааааа. — Его лицо покраснело, а пот начал литься маленькими ручейками, когда, вобрав побольше воздуха, он снова начал тужиться, стараясь протолкнуть головку сквозь таз, пока она не прикоснулась ко входу, а плечики не вклинились в таз. Выполнив его просьбу, мужчина поцеловал припухлый комочек и стал сильнее посасывать его на себя. Долго и протяжно. Парень отреагировал на это протяжным воем, стараясь протолкнуть головку сквозь сопротивление толстой кишки. Стеночки её натянулись, а отверстие стало то сжиматься, то разжиматься. Ещё чуть-чуть — и головка начнёт растягивать стеночки сфинктера, натягивая его на себя. Но на этом потуга закончилась, давая парню отдохнуть. Он ощущал такую распирающую боль в промежности, что ему ужасно хотелось потужиться, но нельзя было этого делать без схватки, чтобы не навредить малышу. Вход сжимался и разжимался под весом головки. Брюнет старался дышать поверхностно. Горячий тяжёлый комок давил на вход его ещё не расширившейся дырочки изнутри. — Всё хорошо, моё золотце, всё хорошо, я рядом. Просто нужно подождать следующих схваток. Ты сможешь, мой мальчик. — Видя метания парня, Итен начал расцеловывать его грудь и плечи, поглаживая его всеми конечностями. — Да...мммх,...он уже возле...входа, — с придыханием говорил Ник, стараясь зарыться в волосы Итена или поцеловать его шею. Это отвлекало. Мужчина мягко массировал стеночки сфинктера, пытаясь как можно лучше смазать его. Он уже чувствовал за напряжённой кожей округлую головку малыша, что прощупывалась через кожу вокруг дырочки. Твёрдая окружность выбухала над входом, натягивая его кожу. Она неимоверно давила вниз, а ноги парня раздвигались в стороны. Но ещё пока было рано. — Гггррх,...а это как всегда больно...ммх. — Ник потянулся рукой к руке Итена и переплёл их в замок. — Мы должны переместиться, мне нужно больше опоры... чтобы его вытолкнуть... мммх. Аккуратно сводя ноги, но не до конца, поддерживая себя под низ живота и поясницу, он встал на полотенца. Разведя широко ноги, он облокотился руками на бёдра Итена и сел на корточки к нему лицом. Затем он дотронулся до своей опухшей и пульсирующей дырочки, потрогав, насколько головка выпирает над входом. Она была внушительной. Округлость, которая натянула его сфинктер и окружающую кожу, казалось, вот-вот порвёт его. Но дырочка лишь сокращалась и пульсировала под натяжением твёрдой головки малыша. — Начинается...ггггрррх..., давай малыш...гррх протискивайся...раздвигай мою дырочку... ггггрррха. — Он напрягся и стал тужиться, при этом вцепившись в бёдра Итена так, что после этого останутся синяки. — Уффф...уфффф..хххмммм,...даааа,... вот так... натягивай ееё...гггрррхх... чтобы ты ...ууууххааа, смог выйти. — Стенки сочащейся смазкой дырочки медленно натягивались под окружностью детской головки, выпирая ещё больше. Головка действительно была большой. Парень непрерывно тужился, хватая ртом воздух. — Ммммх...дааа...почти...гггрррх. — Пытаясь выдавить ее, он выгибался всем телом. Головка медленно прорезалась в его входе, натягивая его стеночки до побеления. Поняв, что осталось последнее усилие, Итен начал снова сжимать щупальцем член парня, а другим посасывать его соски. Очередная потуга — и головка протискивается в кольце мышц, заставляя парня раздвинуть шире ноги и протяжно болезненно застонать под её напором. За ней врезались и плечики вместе с массивным хвостом. Одновременно с резким растяжением дырочки член парня напрягся, а самого брюнета накрыл оргазм. Итен принял ребёнка, выталкиваемого из его мальчика. Его щупальца мягко поймали и обвили содрогающегося в оргазме парня, нежно поглаживая по животику и скулам. По комнате раздался детский плач. На Итена смотрел взгляд жёлтых больших с вертикальным зрачком глаз. Кожа детёныша была ярко-бирюзовой. Она была ещё липкой от сукровицы и слизи, но когда мужчина его начал покачивать, ребёнок, кажется, успокоился и начал улюлюкать, весело причмокивая одно из его щупалец. — Красавчик...хаха, я думаю, родители будут без ума от этого милахи. — Покачиваясь на держащих его щупальцах, Ник потянулся за малышом, чтобы оценить результат своей трёхмесячной заботы. — Детки всегда милахи. Даже ты в детстве, — покрепче обхватывая уже самостоятельно стоящего юношу, мужчина поднёс к нему ребёнка и бережно переложил на руки. — Но ведь я и сейчас для тебя милаха, признайся же... хаха,...ооой. — Почувствовав очередной спазм, он слегка нагнулся, стараясь не тревожить убаюканного малыша. Приложив руку к своему животу и ощутив ещё одну схватку, он передал Итену кроху и облокотился руками сзади на комод, чуть присаживаясь и при этом вновь тужась на весу. — Гррррх...а твоя...сестра или братик... ещё та... мммха торопыга. — Парня опять сложило пополам от сильной потуги. Второй ребёнок уже спускался в таз и начинал давить на его сочленение. — Никки, я сейчас, — уже успев искупать ребёнка в тёплой ванночке и положив маленькое чешуйчатое чудо в специально приготовленную корзинку, он направился в сторону тужащегося и изгибающегося в очередной судороге Ника, повисшего на комоде. — Давай попробуем на весу....ггггррррх, — широко расставив ноги, он сделал ещё одно усилие, присаживаясь практически до поверхности пола. Одной рукой парень надавливал на низ своего живота, прощупывая, как увесистая тяжесть выбухает сквозь натянувшуюся кожу лобка; другой же всё так же держался за край комода. Головки малышей были практически одинаковыми, но так как юноша был уже немного уставший, тужиться ему было тяжелее. Подойдя к нему, Итен приподнял эльфа над полом с помощью щупалец. Он был всё ещё опоясан по грудь двумя другими бирюзовыми конечностями, на которые он мог опереться спиной. Щупальца оплетали предплечья, и юноша мог держаться за них при потугах. Когда он подвесил его под колени и широко развёл его ноги, мужчине открылся вид зияющей, но сомкнутой припухшей дырочки. Из неё по-прежнему текла смазка, и она болезненно то сужалась, то раскрывалась при каждой потуге парня. Дотронувшись до пульсирующего сфинктера, Итен мягко надавил на его стеночки, проверяя уровень стояния головки над отверстием. Сверху послышался судорожный протяжный стон. Вторую руку он положил на чуть уменьшившийся животик и слегка надавил по направлению вниз. Это движение пришлось на очередную схватку, и парень, прижав подбородок к груди, со всей силы начал тужить головку вниз, при этом обхватив себя под колени рядом с удерживающими кольцами щупалец. Последний раз потужившись на эту схватку, сквозь сомкнутые зубы, Ник слегка расслабился, отдыхая. — Прелесть моя, мы почти на финише. — Довольно погладив животик юноши, Итен обтёр его лоб влажным полотенцем, смочил губы и дал немного попить, на что тот благодарно кивнул, всё ещё сжавшись от распирающей боли в промежности. Яркие фиолетовые волосики уже были видны в чуть приоткрытой и натянувшейся дырочке. Смугляш погладил их и чуть отвёл ноги парня в стороны, поглаживая по внутренней стороне напряжённых бёдер. — Помоги ему...мммх, немного...гггрх... растяни... мой..вход..аааах. — Потянув на себя ноги, юноша потужился ещё раз. Параллельно этому Итен двумя пальцами стал чуть растягивать натянувшиеся стенки дырочки вокруг прорезывающейся макушки крохи. — Ааааха....гррррх,...почти...да...давай малыш...мммх...белый свет прекрасен...мммх, ааааррррггггг. — Упираясь в ладонь Итена, головка прошла натянутое вокруг неё кольцо входа и стала плавно поворачиваться, преодолевая кости таза. Мужчина чуть надавливал на неё, чтобы ребёнок проходил анатомические сужения плавно, как и нужно было. Когда головка показалась полностью, потуга закончилась, а парень стал глубоко дышать. — Ты у меня такой умничка, солнце. Ещё чуть-чуть — и будешь отдыхать. — Он мягко погладил Ника по щеке, на что тот устало прильнул к нему, не разлепляя глаз. Щупальце вытирало его кожу влажным полотенцем, а парень старался набраться сил и воздуха перед последней схваткой, чтобы полностью протолкнуть кроху. Всё так же придерживая головку ребёнка, Итен поцеловал юношу в покрасневшую кожу колена, затем во внутреннюю часть бедра, приговаривая, какой его мальчик молодец. Дожидаясь последней схватки и часто дыша, юноша зарылся одной ладонью в густой шёлк бордовых, слегка влажных волос мужчины и мягко потянул к своему лицу, выпрашивая поддерживающий поцелуй в губы. На это смугляш охотно потянулся, поцеловав не только губы, но и мокрую шею и уши Ника. — Ещё немного...мммх...и я смогу зацеловать тебя и малышек...мммх, пока никто не видит хихи...мммх, — даже сейчас он ластился и улыбался, несмотря на боль и сбившееся дыхание. — Солнышко моё, — нежный и протяжный поцелуй в край нижней челюсти. —Ааааааррррггх.....ыыыы.....аааааррг....ммммммхх....аааа. — Ощутив сильную схватку, парень потужился что есть сил, выталкивая наружу острые плечики и массивный хвост малышки. Они выплыли из тела юноши под плач ярко-красной полузмейки. — Мальчик мой, ты хорошо постарался, она прелестна. — Смотря на чудесную куколку в своих руках, Итен обтирал её от сукровицы и слизи мягким полотенцем, протирая глазки и ротик малышки. Ник улыбался и поглаживал её мокрые волосики, при этом радуясь, что с малышками и на этот раз всё хорошо. Убрав чистенькую и довольную девочку в корзинку к её спящему братику, Итен повернулся к юноше, который отдыхал после рождения двойни. Из его припухшей дырочки свешивались две плотных пуповины, перевязанные Итеном сразу после рождения каждого из малышей. На конце у них висел зажим, который медленно спускался вниз. Это значило, что снова возвращающаяся к своим размерам матка выталкивает послед и на этом роды его мальчика благополучно завершатся. Подняв парня чуть выше на щупальцах, Итен мягко потянул за упругие кожаные шнуры из желеобразной ткани на себя. Ник положил свои руки ему на плечи и устало улыбался, глядя в добрые глаза. Его колени, всё так же висящие на щупальцах, обняли мужчину за бока. Но он был всё ещё слаб, чтобы сомкнуть их на талии лекаря. Другая рука смугляша надавливала на мягкий животик, отделяя послед и одновременно массажируя матку парня для того, чтобы она быстрее пришла в первоначальный вид. Рождение последа было не болезненным по сравнению с малышами. Он мягко скользил по родовым путям под силой всё ещё сокращающейся матки. Но сила сокращений была уже не такой мучительной, а скорее отдалённой, как при начале схваток. Юноша наслаждался тем, как Итен мягко и нежно, круговыми движениями, чуть надавливая, массирует ему живот, затрагивая краешком пальцев и пупок, который втянулся глубже после родов. Через несколько минут послед раздвинул края дырочки юноши и мягко выпал в подставленную щупальцем чашу из огромных сшитых лепестков синего цветка. После этого его унесли и поставили чуть поодаль от люльки. Там же щупальцы тут же принялись раскладывать его на подносе, проверяя наличие всех частей. За сном малышек наблюдало одно из отделившихся щупалец. Оно надело им мягкие шапочки и укрыло тёплым одеяльцем, затем свернулось кольцами вокруг них, следя за температурой крошек. Ведь наги, как и все холоднокровные, нуждались в дополнительном обогреве, а Итен мог контролировать температуру своих конечностей с помощью высвобождения внутриклеточных пироферментов. Наслаждаясь мягким теплом, малышки посапывали и мило причмокивали уже обсохшими и чистенькими пухлыми губками. Их яркие перламутровые чешуйки поблескивали от пробивающегося из окна солнечного света. Закончив делать массаж, Итен прошёлся дорожкой из нежных поцелуев от колена парня до центра его животика, поднимая на эльфа тёплый взгляд любящих глаз, и мягко улыбнулся, пока тот поглаживал его между корней волос. — Мы снова с тобой справились на отлично. — Из аметистов постепенно уходил болезненный уставший блеск, и они снова лучились нежностью вперемешку с весельем. — Ты справился, солнце, — нежный поцелуй в животик. — Без тебя я бы не справился, да и не нужно мне ничего в этом мире, если тебя не будет рядом. — Мягко качнувшись, парень притянул к себе Итена и долго и томно целовал его. Не по-голодному, и без страсти, а просто наслаждаясь плавными движениями, сцеловывая улыбку мужчины. Просто наслаждаясь его теплом. — Я вот подумал, что мы всё-таки упустили одну деталь, — посмеиваясь, прошептал в губы смугляш. — И что же это? — точно так же улыбаясь в мягком поцелуе, хрипло прошептал юноша. Его горло саднило после стольких криков и стонов, да и говорить громко совсем не хотелось. Они наслаждались спокойствием, уютом и тишиной момента. Кожа к коже. Бледная на смуглой. Так правильно. Так нежно. — Мы забыли уделить внимание вот этой части тебя, которая заслужила награду. — Он мягко провёл по истекающему смазкой члену юноши и чуть надавил на аккуратную головку шершавым от работы большим пальцем. — И давно ты награждаешь отдельные части моего тела? Картина в целом тебя не устраивает? — Тихий мягкий смех вибрацией отдаётся на языке мужчины. — Конечно же устраивает, моё солнце. — Он трепетно поцеловал костяшки пальцев юноши, чуть останавливаясь на каждом из них и проводя языком в ложбинках. — Боюсь, если бы ты был лишь картиной, я бы сошёл с ума от невозможности прикоснутся к тебе. — Его глаза снова были полны запредельной мягкости и теплоты. С рук юноши мужчина начал медленно перемещаться на тыл кисти… Запястье с быстро пульсирующими венами под тонкой кожей, внутренняя сторона предплечья, плечо, ключица, припухший розовый комочек соска, одно ребро, другое, третье, межреберье, где тихо бьётся сердце после такого марафона, край реберной дуги, животик, пока он не прикоснулся мокрым поцелуем к основанию розовой головки, размазывая предэякулят. Всё это — под тихие стоны брюнета, чьи руки всё так же чуть оттягивали волосы у корней. Вобрав в жаркий, влажный рот сначала головку, он провёл по уздечке языком. Затем, целуя головку, насадился уже на одну треть, вытягивая язык так, чтобы он стал склизким, горячим и бархатистым, чуть сжимая в этой мягкой тесноте член парня. А потом и вовсе заглотил его целиком, параллельно поглаживая аккуратные розовые яички в кожице мошонки. К руке мужчины присоединились два щупальца, начиная тоже слегка посасывать их, одновременно зацеловывая. К груди припали ещё два щупальца, присасываясь к соскам. Ещё одно, мягко обвившись вокруг шеи, проникло в рот юноши, нежно поигрывая то с его языком, то с бархатным небом, обводя нежные стеночки и сплетаясь с языком. Ник утробно простонал, но потом чуть замотал головой, прося вытащить его изо рта. Итен плавно выпустив его член изо рта, удивленно посмотрев на мычащего юношу. Когда щупальце с причмокиванием покинуло рот парня, он мягко согнулся и, расставив ноги чуть шире, развел руками края всё ещё припухшей дырочки. — Пожалуйста... здесь... тоже. — Устало улыбаясь кончиками губ, он еле шевелил языком, пребывая в томном наслаждении. От его рта до пятого щупальца всё ещё тянулась прозрачная слюнка. — Я хочу... тебя здесь... — Его пальцы слегка подрагивали, но в глазах было столько мольбы... — Никки, ты ведь только родил двух малышек, мы должны пожалеть нежные края твоего входа. — Итен нежно огладил большим пальцем влажную пульсирующую припухлость. — Прошууу...любимый...я так тебя...хочу, — простонал Ник, чуть наклонив голову к плечу. — Нечестный приём, Никки. Совсем нечестный. — Видя, как глаза юноши радуются своей очередной победе над разумностью и здравым смыслом Итена, он плавно раздвинул припухшие края, проверяя, можно ли вообще сейчас так поступать. На своих пальцах он стал генерировать регенерат в виде смазки, который, растекаясь внутри юноши, смазывал все припухшие стеночки слизистой; при этом он массировал головку члена парня в такой же смазке, выпускаемой из другой руки. — Хорошо, красавец, тебя я зацелую в следующий раз, а сейчас исполним каприз твоего хозяина. — Посмотрев на пульсирующий в его руке средних размеров ствол, он перевёл своё внимание к розовой, сочащейся от смазки дырочке. Чуть спустив штаны, он взял себя в руки и приставил ко входу. Он был очень горячий и припухший от долгих усилий парня. Мягко толкнувшись внутрь, Итен плавно вошёл до конца. Тихо простонав от удовольствия, Ник обвил его ногами и притянул как можно ближе к себе. Мерное покачивание и шлепки о влажную кожу сопровождались глубокими поцелуями. Каждый раз Итен мягко вбивался в простату, находя правильный угол, ведь после родов нельзя было попадать по ещё не пришедшему в норму входу в матку. Почувствовав, что парень уже на пике, лекарь начал водить рукой по его члену, зацеловывая острые уши и шею парня, пока они их обоих не захватила волна оргазма. Мужчина излился внутрь юноши горячим регенератом. Он поменял свою сперму на него в целях дополнительной регенерации нежных тканей юноши. Ник же излился ему в руку. Когда они отдышались, Итен плавно свёл ноги Ника и опустил его на пол, при этом поддерживая юношу, чтобы тот не упал. Слабость в теле отзывалась дрожью в его мышцах, но, сделав пару шагов, брюнет с ней справился. Подготовив чистою одежду, Итен переодел юношу и снял с него рубашку, на края которой попали околоплодные воды и сукровица с тел малышек. Затем они проверили состояние крошек и, убедившись, что конечность отлично за ними приглядывает, отправились поесть, заодно приготовив детскую смесь из сухого молока, изготовленного на основе молока наг. После этого смугляш отправил сообщение родителям полузмеек, и уже через час те были на пороге их дома. Когда Ник протянул отцу люльку с малышами, у огромного змея тряслись руки, и он боялся даже притронуться к плетеной кроватке, но вид малышек так завораживал его, что тот даже расплакался в благодарностях для лекаря и его помощника. Ник на это только беззлобно фыркнул и попросил заботиться надлежащим образом об этих малышах. Их мать стояла и плакала от счастья, мягко покачивая крох в люльке, ведь она всю жизнь так мечтала подержать своих крохотных деток на руках, но несчастный случай, произошедший не по её вине в юности, навсегда перечеркнул эту мечту. От радости её багрово-алые чешуйки засветились, омываемые горячими слезами благодарности. Видя эту картину, даже Ник чуть приулыбнулся. Попрощавшись, счастливые родители плавно поползли домой, при этом обнимаясь и трепетно неся новорожденное сокровище. На какой-то момент Нику показалось, что даже бирюзовые чешуйки их вечно хмурого отца начали светиться. Что ж, хороший результат. Итен привнёс в этот мир ещё чуточку тепла и радости. Даже если и по прихоти Ника. Они отлично постарались.

***

Уже вечером, нежась в огромной бадье с горячей водой, за очередным флиртом, они, посмеиваясь, лежали друг на друге. Точнее, Ник лежал спиной на груди у обнимающего его Итена, который всё ещё каждые два часа массировал ему живот для улучшения кровообращения матки. — Интересно, что же нам попробовать в следующий раз? К тебе ведь поступают такие заказы? — спросил парень, сонно потянувшись при этом. Он положил голову на плечо Итена, так, чтобы видеть яркие изумрудные глаза. — Конечно, поступают. Несчастных больше, чем ты думаешь. — Мужчина мягко поцеловал парня в макушку, а затем прижался к острому уху своей щекой. — И кто же там? — Русалка, которую чуть не пропороли крюком. Волк, которому в пылу сражения за территорию повредили детородный орган. Кентавр, влюбившийся в олениху... — Его перебил судорожный удивлённый вздох и любопытные аметисты. — Кентавр? Нас попросили родить жеребёнка кентавра? Правда? — Солнце, я знаю этот взгляд. Не сейчас, и только под зельями. Ты знаешь, насколько сложны роды у кентавров. Их женщины могут рожать сутки, а то и двое. — Он мягко погладил предплечье юноши и положил руку на его уже почти плоский живот. — Если ты хочешь, мы подумаем, как это сделать, но сперва можно попробовать с русалками. — А у них какие особенности? — Русалки необычные существа, даже с точки зрения медицины. Они размножаются, откладывая икру в самок. Затем самец оплодотворяет их. После этого они две недели ждут, когда икринки превратятся в головастиков и покинут тело матери. — И в чем же тогда необычность? Обычные шарики маленького размера, — недовольно фыркнул юноша. — Никки, их много... оооочень мнооого. Твоё пузико будет забито ими доверху. Ещё не считая того, что они будут неделю вызревать в твоём животе, — Итен мягко похлопал по небольшой окружности парня, — ещё одной особенностью является и природа обратившейся к нам русалки, она не морская, а серная. Поэтому вызревать икринки должны в соляной кислоте. — Ты хочешь сказать...? — Да, они вызревают в желудке, а потом спускаются в кишечник, заполоняя его полностью, пока не созреют. Они выделяют специальную слизь, которая кормит мать во время беременности, полностью выключая желудочно-кишечный тракт из работы. Только желудок, ведомый этими ферментами, вырабатывает соляную кислоту. — Ммм, звучит интересно. Я должен съесть около пятидесяти плотных шариков, не раскусив их? Я даже знаю, как ты можешь мне с этим помочь. — Парень призывно раскрыл свой рот, показывая глубину своей глотки, и пошло улыбаясь, а затем фыркнул от нетерпения. Ему эта идея пришлась по вкусу. Если можно так сказать. Он уже представлял пятьдесят побулькивающих, растущих в его животе, упругих шариков. Хотя ощущения от рождения малышек наг ещё не до конца прошли. — Солнце, ты мой ненасытный пошлый ёжик. Вот никак не хочешь дать отдохнуть своему организму. — Итен спрятал глаза в изгибе шеи Ника. — Ну, это в любом случае интересный опыт. — Хорошо, так уж и быть, через неделю мы возьмёмся за это. А пока отдыхай, ты это заслужил, и твой организм отдых от твоей фантазии, между прочим, тоже. — Ну ты же любишь меня даже с такими больными фантазиями, верно же? — Опять этот смеющийся игривый аметистовый взгляд, с неприкрытым вызовом. — Конечно, моё солнце, больше всего на свете. Нежно обнявшись, они так и лежали в ванной, наслаждаясь тёплой водой, прохладой вечернего летнего воздуха и чарующим запахом ночной фиалки.