Возможно, главная ошибка журналиста

Ника с ужасом, отражающимся в черных глазах, наблюдала за реакцией Джона на выходку Егора. Девушка буквально видела, как старший меняется на глазах. Даже за отблесками стекол очков она заметила суженые зрачки и прожигающий взгляд. Писатель сжал плечи Линча, на что второй тихо прошипел от боли. – Джон, мне больно, – пропищал Егор, пытаясь убрать чужие руки со своих плеч. – Мне тоже было больно, ты особо не переживал, – прорычал шатен, с силой оттолкнул возлюбленного. Николь что-то вскрикнула. Кинулась к сидящему на полу Линчу, который потирал одно плечо, саднившее от недавней крепкой хватки. Брюнетка пыталась вытереть слезы, бегущие ручьями из зеленых глаз. Егор поднял взгляд на подругу. Он выглядел как ребенок, которого случайно ударили и он вот-вот впадет в неудержимую истерику. Хансен крепко обняла парня, стараясь при случае заслонить от последующего гнева Джона. Но второй просто ушел, хлопнув дверью спальни, громко при этом скрипнувшую. – Ты в порядке? – уточнила у до сих пор шокированного Линча Ника. Она помогла встать парню на ноги, после чего отряхнула от грязи, сняла плащ и повесила тот на крючок вешалки. Брюнетка провела журналиста в гостиную, наказав сделать себе чай, если он сможет, а сама скрылась в своей спальне, где бушевал Джон. – Джонатан, объясни, что это сейчас было? – гневно зашипела девушка. – Я думал, что тут все предельно ясно! Он мне изменил, а я должен сразу его прощать? Нет уж, увольте! – фыркнул писатель и повернулся спиной к подруге. – Он, несмотря на вашу ссору, явился сюда, чтобы помириться, а ты даже слушать его не хочешь! Этот спор мог продолжаться вечно, каждый бы стоял на своем. Но Николь, спустя первую минуту перепалки, решила потратить это время на Егора. – Ну и сиди тут, баран обиженный! – крикнула она шатену, хлопая дверью спальни. Направилась в гостиную, чтобы поговорить со вторым парнем. Тот сидел на диване, обнимая колени руками и уткнувшись в них лицом. Девушка аккуратно присела рядом, будто боясь спугнуть друга или что тот вовсе рассыпется на мелкие части. Хансен положила руку Линчу на плечо, а когда получила немое разрешение на продолжение своих действий, то обняла сидящего, бормоча что-то о том, какой Джон урод и прочее. Она и раньше так делала, когда парни ссорились и Линч первый приходил к ней за поддержкой (иногда первый приходил Джон, а Линчу приходилось ехать к Лили), поэтому брюнет натянуто улыбнулся даже несмотря на слезы, бегущие по щекам. – Все наладится, слышишь? – продолжала лепетать Ника, снова нежно и аккуратно проходя большими пальцами под глазами журналиста, вытирая соленые дорожки. – Только успокойся, умоляю. Егор, ну тише, я сейчас сама заплачу! Но Линч улыбался, хотя было видно, насколько ему сейчас плохо. Он осторожно убрал руки подруги от своего лица, сжимая в ладонях бледные тонкие пальцы. – Оклемаюсь. – Не говори так. Говорю же, все уляжется и вы снова будете вместе. На протяжении часа и даже больше все было относительно тихо. Егор и Ника сидели на диване в гостиной, совмещенной с кухней, да и Джона слышно не было. Значит, мебель цела, а он просто ругается, бормоча себе под нос. Хансен пыталась всячески развеселить брюнета, но все зря. Только силы уходили в пустоту, как и время. Девушка вскочила с места, направляясь в комнату, пока Линч удивленно смотрел ей вслед. Закрыв за собой дверь, она все еще зло смотрела на писателя. Тот сидел облокотившись спиной на ее кровать и что-то бурчал себе под нос. На нее даже не взглянул. – Джон, – начала Николь, усаживаясь перед парнем на пол. – Послушай меня. Сейчас вы с Егором должны спокойно поговорить и... – И что? Не хочу его даже видеть, а ты мне про разговоры, – перебил шатен подругу. – Вообще, ты на чьей стороне? – еще больше вскипел он. – На стороне здравого смысла! Ты серьезно даже слушать его не станешь? После всего, что было между вами? – последняя попытка вразумить Джона. Провалится? Удастся? Кто знает. – Не стану, – твердо заявил парень, сжимая кулаки. Ника кивнула, встала, направившись к выходу. Джон в свою очередь ударил кулаком о пол. Пальцы сжались еще сильнее, заставляя костяшки побелеть, а на ладонях появиться неглубокие следы от ногтей. Парень громко выругался. Еще несколько часов позади. Джон все также сидит в спальне Николь, подавляя желание разгромить все к чертям, чтобы немного снять стресс, заглушить гнев, волнами накатывающий на писателя. В это время журналист спал беспокойным сном, устроившись головой на коленях подруги, что с нежностью поглаживала его по голове, пропуская черные волосы между тонких бледных пальцев. Очки, которые Линч постоянно носил на голове как незатейливый аксессуар, сейчас покоились на столике возле дивана. Раздалась трель дверного звонка. Ника аккуратно переложила голову спящего друга на декоративную подушечку, сама же встала и направилась открывать, бесшумно ступая босыми ногами по паркету. За дверью стоял незнакомый ей парень, где-то лет 25-27. – Добрый вечер. Егор здесь? – с жеманной улыбкой поинтересовался незнакомец. – Кто вы? Чего хотите? Но не успел гость ответить, как в коридоре возник Джон. Прямо за спиной брюнетки, напугав ее до смерти. Он только сказал что-то про то, что сейчас приведет Егора, и удалился. Дальше для хозяйки квартиры (да что уж квартиры, публичного дома!) все развивалось слишком быстро. Писатель выволок сонного Линча в коридор, крепко сжимая его локоть. Второй, как только завидел в дверях Эндрю, сразу проснулся и пытался вырваться из рук уже, наверное, бывшего возлюбленного. Но шатен, оттолкнув Николь, буквально вручил Кларку брыкающегося брюнета. Мулат благодарно улыбнулся, захлопнул за собой и Егором входную дверь и был таков. – Ты что наделал? – спешно надевая кроссовки и кожанку (осень все-таки, не так тепло), кричала Ника. – Он хотел, он получил. А Линч сам виноват в этом, – фыркнул Джон. – Катись ты к черту, Джонатан! За девушкой вновь хлопнула входная дверь. На парковке возле своей многоэтажки брюнетка заметила, как Эндрю запихивает истерящего Линча в машину. Она вскочила на мотоцикл, так как парни уже отъезжали, и кинулась за ними. Но транспорт Кларка остановился где-то во дворе и дальше не ехал с минуту. И никто не выходил. Ника прислушалась, услышала отчаянный крик, если не вопль, с просьбой помочь. Девушка быстро подбежала к машине, открыла дверь, которая, к счастью, не была закрыта. Картина не из приятных. Увидеть, как хотят изнасиловать твоего друга, такое себе удовольствие. Егор повернул в сторону подруги голову. В зеленых глазах животный страх и немая мольба о помощи. Эндрю же нависал над парнем, осыпая поцелуями открытые участки шеи. Николь схватила с сиденья что-то упакованное, но тяжелое, и со всей силы ударила этим чем-то мулата. Линч выбрался из под него. Оба бросились к мотоциклу, где Ника вжала газ на максимум и покатила в сторону дома. В безопасное место, исключая то, что там злой до чертиков Джон. Но с ним они справятся. Она и Егор. Вместе. Уже дома девушка закрыла входную дверь на ключ. И она, и журналист ввалились в гостиную, падая на диван. Писатель молча наблюдал за ними, сидя за столом и переводя злой взгляд за стеклами очков с одного на другую. – Зачем ты его привезла? Зачем побежала спасать? – рыча спросил парень. – Он мой друг! И меня не должна задевать ваша ругань! На мое мнение она не влияет! – выпалила девушка, обнимая Егора, который в страхе перед разъяренным возлюбленным, уткнулся ей лицом в шею в надежде провалиться сквозь землю. – А теперь послушай меня. Внимательно послушай. Либо вы спокойно поговорите, либо сейчас же собирай вещи и уезжай. Не важно куда, мне важно сейчас помочь Линчу! – А как же я? Не забывай, что именно благодаря мне ты так близко с нами общаешься! – пытался давить на подругу шатен, но ее так просто не возьмешь. – Да наплевать, что было раньше! Главное, что сейчас я нужна ему больше, чем тебе. Ты вообще меня не слушаешь! Девушка сжала Линча в своих объятиях еще сильнее. Джон сдался. Психанул, махнув на друзей рукой. Ушел, собрав все вещи, словно и не жил тут несколько последних дней. А Егор... А что Егор? Он был очень благодарен подруге за все. Что помогает ему, что заботится о нем, поддерживает, когда это так необходимо. Когда за писателем хлопнула открытая им дверь (так как ключи Николь всегда оставляет на тумбе перед зеркалом в прихожей), журналист тихо прошептал: – Спасибо, Ник. Ты очень много для меня значишь. – Всегда пожалуйста, Егорка, всегда пожалуйста, – улыбнулась девушка. – Знаешь, – начал парень, отстраняясь. – А я не буду с ним мириться. Пусть дуется, ругается, мне все равно. Боль я перетерплю, пускай и будет сложно. Так и распался союз двух друзей, которые когда-то признались друг другу в чувствах после очередного дела, где чуть было не погибли. Возможно ли, что это было сделано необдуманно и с осознанием, что может быть поздно? Да, возможно. Но зато дружба Ники и парней всегда была настоящая. После истории с изменой Линча, парни редко общались между собой или приходили вместе к подруге. Девушка же в свою очередь продолжала дружить с обоими, несмотря ни на что. Лили даже пару раз намекала на то, что Егор может попробовать отношения с Хансен, но друзья отказывались. Между ними дружба и более ничего.