When Who Cry

      Каждое ее движение сопровождалось болезненным стоном. Лишь волевым усилием она могла стоять на ногах, а не ползком ковылять до этого места. И все же ее жизнь подходит к концу. Две единицы в этой игре означают смерть, так что иного пути у нее больше нет. Пора передать право хода следующему игроку.       Ее обугленные ручки потянули за рычажки терминала, и девочка издала последний свой возглас боли. Когда она снова закричала, часовой механизм за жёлтым стеклом начал свое движение.       Лампы над стеклянной колонной в этой комнате начали светиться. И явилась она. Милая синеволосая девочка в белой рубашке с голубым бантом и в черной юбке просто появилась внутри. Она продолжительно прокашливалась, издавая милые звуки, прежде чем открыть свои аметистовые глаза и улыбнуться своей ангельской улыбкой. Она покинула колонну, потирая глаза и вышагивая своими маленькими ножками по странному песку в комнате.       – Мии… Нипа-а!~★ //       Время застыло, мир потерял свои краски, повествование словно когтями разорвало две косые черты.       – Лямбда, ты это серьезно? Моя фигура это Фуруде Рика в роли Доктора Кто? – произнесла девочка, которая на самом деле была Ведьмой Чудес.       – Абсолютно. Конечно, Эрику запереть здесь было бы куда веселее, но она бы помешала авторской задумке, – ответила Ведьма Абсолюта, которая появилась из ниоткуда.       – И, конечно же, ты меня в ее детали ты меня не посвятишь? Ладно, эту игру я пройду запросто, я смотрела эту серию. У меня только вопрос, а ты в этой истории кто?       – Нет, это ты в этой истории Кто. А моя роль тебе понравится, Берн, – Лямбдадельта двусмысленно подмигнула, но могло это значить только одно.       – Мне уже не нравится, – холодно возразила Бернкастель. – Ладно, быстрее начнем, быстрее закончим. //       Солёным пахнет.       Я смутно понимала, где я. Помню, что меня пленили и хотели забрать чуть ли не к себе домой. А ещё…       Я помню пистолетный выстрел, выпущенный безумной отчаявшейся учёной. Пуля летела в Ханю. Ее жизнь оборвалась.       Не допущу!       Тут песок под моими ногами, и песок этот странный, так и навевает сравнения с прахом.       Самое время произнести угрожающую речь, которую я подготовила в полу-уважительной манере.       – Если вы думаете, что из-за ее смерти я ослабну, то вы мало что понимаете же. Если вы хоть сколько-то причастны к ее гибели и не боитесь, то вы не понимаете вообще ничего же. Так что поймите хотя бы это, ради собственного блага: я — Доктор, я найду вас, и меня ничто не остановит. Вот.       Конечно, эта комната была пустой, но я знаю, невидимый злодей наблюдает за мной. Каменная стена отодвинулась прямо передо мною, открывая проход в коридор. Кажется, он кольцевой. Заглянув в одно из множества окон, я увидела внутренние стены какого-то замка. Большая тут высота. Стены тянутся так высоко, что дна крепости не видно, там туман. Ничего не остаётся, пока буду играть по их правилам. Тут даже везде мониторы есть, наверное, какое-то шоу снимают, как было в той серии с Злым Волком. Мне не в первой. Однако тогда я показала им, кто тут главный.       – Оборудование в той комнате соответствует телепорту ультра-короткой дальности же. Это значит, что я переместилась не дальше чем на один световой год и осталась в той же временной зоне же. Когда настанет ночь, я усядусь на это самое окошко, свесив ножки, с бокальчиком виноградного сока, конечно же, и посмотрю на небо, определю свою точное местоположение по звёздам. И тогда у вас будет выбор же: выходите на сцену, покажите себя, или же дальше так и оставайтесь закулисными куколдами. //       – Берн, правильно говорить «кукловодами», – поправила ее Ведьма Абсолюта.       – Я все правильно сказала. И если я вместо Двенадцатого, разве я не должна ругаться, хотя бы иногда?       – А Фуруде Рика ругалась?       – Ни*а, – смиренно сказала Ведьма Чудес.       – Берн, будь серьёзней.       – Конечно. //       Что? Мотыга? Или это грабли такие странные? Инструмент смутного назначения находился у стены. Он был новым и блестел. А вот лезвие его шло острыми зубьями. Конечно же, я поняла истинное назначение этого прибора.       – Что же вы, ещё и грядки вспахиваете? Растения что ли сажаете? Вы садоводы, да? Мне не нравятся садоводы же. Кто же в здравом уме вообще решит управлять цветами? Звучит как диктатура для больных на голову же. Впрочем, как и любая диктатура…       Я пыталась провоцировать их, играться, но никто мне не ответил.       – Ну давайте, же, собачки, выходите поиграть с кошечкой. Мяу-мяу же! Доктор готова вас осмотреть! Еще совсем недавно я видела, как моя лучшая подруга умирает, для меня этот день не может стать хуже, а вот на счёт вас я не уверена. Доктор-кошечка умеет царапаться же!       А это ещё что? Табличка на стене.       – Лямбда, я поняла, я в дополнительной главе «Когда плачут чайки», в следующей комнате меня ждёт портрет с ведьмой. Но мало этого, тут ещё и эпитафия есть. //       – Эй, Берн, давай ты такие вещи будешь говорить под косыми чертами, – возмутилась Лямбдадельта.       – Почему нет? Надо же себя как-то развлекать, играя в твою скучную игру, – усмехнулась Бернкастель.       – Злюка ты, Берн. Да и не моя игра это, мне просто роль антагониста предложили.       – Как интересно. То есть ты под покрывальцем?       – Мы под покрывальцем. Да нет, говорю же, понравится.       – Ладно, мне еще немножко интересней. Но эта эпитафия интересней, – темноволосая ведьма повернулась к табличке и в шутку начала вспоминать ту самую эпитафию. – Через город любимый родной мой… //       – "Как только ты пришла в этот мир, вместе с тобой появилось кое-что еще. Ты начала свою жизнь, и теперь оно начинает свое путешествие, преследует тебя. Оно движется медленно, но никогда не останавливается. Куда бы ты ни пошла, какой бы путь ни избрала, оно продолжит следовать. Никогда не ускоряясь, никогда не замедляясь. Просто идти. Ты можешь побежать, оно продолжит идти пешком. Если же ты решишь оточнуть, оно подобного делать не станет. Однажды ты задержишься в одном месте надолго. Присядешь отдохнуть или даже вздремнешь. А продолжишь свой путь, когда уже станет поздно, ты успеешь заметить вторую тень рядом со своей, но твоей жизни уже придет конец." Мии…       Жуткое сообщение. И что бы оно значило?       И словно ответ на мой вопрос, все экраны в этом коридоре включились и все показывали одну картинку. В оконном проеме замка девочка, лет одиннадцати на вид. Это была я.       И я попыталась увидеть, что это такое меня там снимает за окном, но увиденное заставило мою кожу встать дыбом. Жуткий силуэт под жутким белым покрывалом в одном из окон. Я не видела его лица или глаз, но всем своим телом, всеми мурашками ощущала: он смотрит прямо на меня!       То послание меня о нем предупредило. Оно медленно шагало, неумолимо сокращало дистанцию. По крайней мере, мониторы сообщают, где оно прямо сейчас, это… лишь напрягает.       – Ой, как жалко, кажется часы моего приема уже окончились же…       Черт! Страшно! Надо бежать.       Я свернула за ближайший поворот, там была деревянная дверь в конце коридора. Я приближалась к ней и дернула ее со всей силы. Но та не поддалась. Она оказалась закрытой.       *Топ-топ.*       *Шлеп-шлеп.*       Фигура под покрывалом оказалась сзади, в другом конце коридора. Пути назад больше нету. Пора сделать чудо.       И я обратилась к двери.       – Я знаю один прием же. Ещё в юношестве владела немножко телепатией. Конечно, настоящую психическую связь с дверью установить очень трудно же, по одной очевидной причине… У них скверный характер же. Но есть два волшебных слова, которые заставят даже старую деревянную дверь умилиться и поддаться же. Мии. Нипа-а~★       Щёлк! Замок открылся.       – Ну как тебе, Ханю? Можешь ведь быть полезной, если тебя правильно попросить…       Я уже надеялась услышать ее «ауау», в ответ тому, что помнила, но у судьбы на это оказались другие планы. Прямо сейчас она поставила за открытой мною дверью кирпичную стену. А тот кошмар под покровом уже в нескольких шагах от меня… Руки задрожали, мелкие насекомые начали ползти по моей коже, и бес сдавил мою дыхательную систему, чуть не парализуя всё тело.       – Вот далек же! Я не знаю, как найти выход же. Забежала в случайный коридор, а тут смертельный тупик же.       Это тело все приближалось. Каждый его шаг был медлителен, но мухи, окружающие его, уже поднимали на поверхность мои воспоминания из детства. Это она.       – Мы знакомы же...       Это точно она. Точно такие же мурашки на затылке я сейчас ощущаю. Она тянет ко мне свои высохшие подгнившие пальцы. Дежавю из моих детских кошмаров. Но теперь этот эпизод наяву. Столько раз я была лицом к лицу со смертью, и теперь вот она, идёт меня обнимать.       – Какое необычное чувство же… Оказывается, есть твари, в руках которых я бы не хотела умирать. Да я же боюсь!       И время застыло… Вернее, застыло существо и всё, причастное к нему. Остановилось даже противное жужжание мух. Они просто зависли в воздухе.       – Я произнесла волшебное слово? Нет, правда же. Что я такого сказала, что ты остановилась?       И мир начал вращаться. С грохотом часовой механизм начал свое движение, и стены замка начали разъезжаться в разные стороны. Кирпичная стена за моей спиной съехала, открывая мне следующий уровень игры на смерть.       Стеклянное окно, низкий красный табурет, мягкая кровать, на столе ваза с цветами. И ещё одна вещь, которой я не сразу придала значение.       Когда мои руки схватились за цветы, и рецепторами носа я изучила их прелестный аромат, глаза мои изучали девушку на портрете. Не знаю, как она там оказалась, это была моя очень давняя спутница. Сатоко. //       Портрет ожил. Из златовласой девочки на портрете вырос силуэт Ведьмы Абсолюта, которая принялась загадочно улыбаться и молчать. Ведьма Чудес также молча глядела на нее, ожидая комментариев, но та так и не ответила. А когда уже Бернкастель сама собиралась спросить, Лямбдадельта ее перебила.       – Кстати, автор этой истории хотел зачем-то использовать портрет Такано Миё из фильма «Когда плачут Цикады», но потом передумал, поняв, что не сможет эту отсылку хорошо показать.       – М, понятно, – без капли какой-либо эмоции или интереса на лице прокомментировала ведьма. – Не понятно только, почему тут Ходзё Сатоко, а не Ханю. Мне показалось, мне нужно прокричать отсылку на чаек: «Ооооо. Хааню».       – Берн, ты всегда можешь стенать по мне, Сатоко ведь одна из моих фигур, ох-хохохо. О, кстати, а представь себе Питера Капальди, кричащего: «Оооооооо! Клааааараааа!»       – Доктор в девятом сезоне только этим и занимался. Да и в восьмом тоже. Ха-ха! – Бернкастель начала сдержанно смехаться, увлекая в такой же смех и свою противницу, которая в этом ее явно обошла. //       Ходзё Сатоко. Моя самая первая спутница, если можно так сказать… Мастерица ловушек, даже взрывчатку изготовляла, Нитро-34. А еще она была лучшая, кто в нашем родном захолустье могла скрасить мою скуку после посиделок на подоконнике под луной с, конечно же, виноградным соком. Вот далек, давно же это было…       Я подвинула табурет, чтобы встать на него и изучить портрет лучше. Тут есть и какой-то окуляр микроскопический. Он очень быстро оказался у меня в глазнице, и я приступила к исследованию.       Краска уже шелушилась и отслаивалась. Добавить к этому качество пор холста и состояние микроскопических точек на краске — получим свидетельство о его очень старой старости.       – Ох, Сатоко, мы с тобой виделись не так давно же, как был нарисован этот портрет. Очень старый портрет же. Думаю, даже очень-очень старый…       *Топ-топ.*       *Шлеп-шлеп.*       Она ожила и снова идёт за мной. Но у меня уже был план.       Одним шагом я оказалась на земле и отодвинула табурет от себя, тот ещё некоторое время скрипел, ездя по полу. И, выдернув один из лепестков растения у меня в руке, я начала вести допрос.       – Когда я была маленьким мальчиком… ну не прямо маленьким, мне было всего сто лет же… В академии у нас была одна девушка по прозвищу Лямбда Дельта. Однажды она умерла…       Я вовсю маневрировала по комнате, избавляя цветок от его жёлтых лепестков. Размахивала им из стороны в сторону, выигрывала время для того, чтобы делать необходимые мне ходы.       – Ее вообще никто не любил, так что… //       – Повторяю, «ее вообще никто не любил». Лямбду Дельту, – повторила Бернкастель. – Тебе все равно, или тебе просто нравятся мои унижения?       – Исключительно из уважения к своему оппоненту, мне было интересно, что ты ещё скажешь, – ответил Покров, под которым скрывалась, должно быть, Лямбдадельта.       – Например, что никто не любил, потому что была уродлива?       – Берн, я бы сказала, что ты красавица красной правдой, но я не могу. И не потому что в этом произведении нет красного шрифта.       Ведьма только безразлично хмыкнула и продолжила. //       – …Никто не хотел иметь с ней дела, и ее просто вынесли на улицу и накрыли белым покрывалом, но была жара, и труп ее гнил слишком быстро, и мухи отовсюду слетелись же. Меня это очень напугало, ещё и страшные истории про нее рассказывать начали, мне она начала в кошмарах сниться же. Стала настоящим героем фольклора.       От цветка в моей руке остался лишь стебель, и я от него избавилась, метнула как дротик. Следующий мой ход — взятие табуретки.       – Встает закономерный вопрос же. Кто же похитил мои кошмары? Для чего же я тут? Вы за мной следите уже очень долгое время, так? Так что же это? Ловушка? Тюрьма?       Допрос вёлся успешно. Я успешно оборонялась табуреткой… Но ответ на свой вопрос я нашла сама.       – Это камера пыток же… Мне кажется же, кому-то придется как следует постараться. Тому, кто смог сюда запихнуть мой страшный сон же. И понять же, мои тайны уйдут со мной в могилу же!       Я наконец сбросила этот окуляр с глаза, теперь вижу ясно. Он со звоном ударился об каменный пол.       – Я не соврала, когда сказала, что боюсь умереть в твоих лапах. И мой следующий ход никак не противоречит этому. Такого вы точно не ожидали! Ну, если, конечно, я не застряла в безысходной временной петле, где я раз за разом повторяю все действия же…       Табуретка в моих руках не была щитом, она была мостом! Мостом в окно.       Я совершила мгновенный поворот и поставила табуретку прямиком рядом с окном. Каждая секунда была на счету, поэтому я справилась за пять. Моя правая нога оказалась на табурете. Моя левая нога оказалась на подоконнике. Моя правая рука нащупала какой-то шприц в кармане юбки (зачем он мне вообще?). Моя левая рука открыла окно…       Шприц я выкинула в окно первым. Он полетел, как я и ожидала, прямиком в водную гладь, которая окружала всё за пределами башни. А следом за ним… стены замка повернулись, и вектор тяжести изменил свою траекторию. Я покинула оконную раму.       И я упала… а если быть точной, начала падать.       Моя скорость падения нарастала, воздух, летящий прямо в лицо, заставил глаза прослезиться. Но я не умру. Не сейчас. //       В падении всё застыло. Осталась лишь Ведьма Чудес.       – Наверное, мне бы стоило извиниться, что так долго нагнетаю.       – Ауау? – спросила синевласая рогатая девочка в костюме жрицы, Ханю.       – Ну конечно же я должна была прыгнуть. Я же ведьма. Не рискну разыгрывать карты — помру со скуки. В этой игре есть несколько негласных правил. Вот одно из них: когда ты на допросе — ты единственный незаменимый человек. Станут угрожать смертью? Покажи им, кто тут босс, умри раньше. Ты ведь часто замечала такое за Доктором?       – Ауауау…       – Берн, ты уже догадалась, что всё не так просто? – появился откуда-то сверху, из окна, Покров, под капюшоном которого действительно было лицо Ведьмы Абсолюта, выглядывающий из-под белого покрывала.       – Что мне нужно «расставить ружья»? – спросила Бернкастель, разворачиваясь в воздухе. Ей пришлось наклонить голову, чтобы увидеть оппонентку. – Не хочу показаться некомпетентной, но всё это бесполезно… – ведьма вновь сделала поворот, снова обращаясь к рогатому силуэту. – Ты ее слышала, теперь я должна объяснить секрет своего главного трюка. Однажды он спасет и тебе жизнь. Когда оказываешься на грани смерти, есть два последовательных приема. Прием первый — не умирай сразу. Прием второй — поставь повествование на паузу и делай невозможное. Сражайся, нельзя победить не сражаясь. До конца твоей жизни остались считанные секунды. Чем быстрее ты будешь думать, тем дольше вокруг тебя будет идти время. Сконцентрируйся и представь, что уже выжила. В твоём разуме есть убежище, оно принимает любую форму. Например, я вообразила героиней фанфика на фикбуке, и тут есть особый слой повествования, заключенный меж двух косых линий. Место, являющееся своеобразным метамиром, где сущности высшего порядка, ведьмы, как я уже озвучила, двигают свои фигуры как на игровой доске. Но реальность за его пределами, Ханю, она отличается от того, что тут написано. И моя фигура «Доктор» прямо сейчас умирает.       – Ауау…       – А теперь, как Ведьма Чудес, я наконец собираюсь показать тебе чудо… и тут же, как настоящая Ведьма Чудес, собираюсь разрушить его, объяснив всю магию трюком, – Бернкастель почти улыбнулась.       – Ауау?       – Помнишь начало? Когда я только ступила на первую клетку, подметила, солью пахнет. Этот замок находится в море. Лямбда наверняка скажет: «Падение в воду это не гарантия выживания».       – Вот-вот, красным бы даже сказала, если бы был красный шрифт, – подтвердила Лямбдадельта.       – И не только бы это, – припомнила ей последнее высказывание Бернкастель и продолжила. – Мне придется защищаться от этих слов. Поэтому я расставляла ружья по тексту, для защиты. Итак, зачем мне шприц? Нет, не ставить уколы, и не пытаться никого убеждать в том, что Фуруде Рика наркоманка, я теперь знаю время падения. Я кидала лепестки цветка, размахивала им в разные стороны, под конец даже метнула голый стебель. Уронила окуляр. Я собирала информацию, и она позволила мне вычислить сопротивление воздуха и ускорение свободного падения. Все эти ходы позволили мне собрать необходимые данные для правильной группировки тела при падении. Осталось только всё посчитать, но на это у Доктора есть целый компьютер в голове. Для меня даже проблемой не станет.       – Ауауау…       – Именно этим должна заниматься Ведьма Чудес, Ханю. Помолись за меня.       – Ауау! //       Прямо в полете я развернулась. Я не птица, мне не дано летать, но я кое-кто покруче. Я — Доктор. Я сложила руки вместе и пальцы переплела, чтобы войти в воду как гвоздь в дерево.       Я надеялась, смогу погрузиться без дополнительных проблем, но вероятность потери сознания всё равно оставалась.       Во тьме потерянного разума вновь больное подсознание отсекло двумя чертами мое повествование. //       – Ауау?       – Можно мы просто пропустим это?       – Ауауау?       – И как я вообще должна тебя понимать?       – Ауау…       – Ханю, это уже становится смешно…       – Ауау??!! //       Впрочем, это безумие продолжалось недолго, я успела открыть глаза быстрее, чем вода попала внутрь меня. И прежде чем глаза начало щипать, я увидела кое-что, что заставило мои сердца биться быстрее…       Черепа. Чертовы черепа прямо под водой! Ими всё дно усеяно! Им нет конца, сколько их тут? Миллион? Миллиард? Триллион? Квадриллион? Это место меня точно до смерти доведет, как и всех этих бедолаг.       Я всплыла. Всплыла на поверхность, желая сбежать из этого жуткого места. И, конечно же, набрать в лёгкие воздуха. Повелители Времени хоть и умеют задерживать дыхание на целые часы, но это не самый приятный процесс.       Промокшая одежда повисла грузом на моем теле. А особенно ужасно чувствовали себя ноги. Мерзкое приливание и отливание влаги я чувствовала в своих белых гольфиках, когда шагала. А выбора, куда шагать, не было, тут рядом был вход в одну из башен замка. Холодный воздух так сильно меня загрыз, что я практически сразу тут скрылась.       Тут тепло, есть камин, напротив которого есть два кресла. И вешалка с одеждой. И почему-то эта одежда совсем не отличается от моей… Жутко. Как будто я уже была тут раньше. //       – Лямбда, если это море соленое, то и одежда моя стала солёной, так? – спросила Бернкастель.       – Логично, – согласилась Лямбдадельта.       – Когда она высохнет, соль в ее ткани кристаллизуется. Так?       – Ты меня пытаешься в логическую ошибку завести?       – Догадалась, – спокойно ответила Ведьма Чудес и прикрыла глаза. – Надо было взять с собой Эрику.       – Все предусмотрено создателем игры, Берн, – Ведьма Абсолюта высоко задрала подбородок и улыбалась, озвучивая чужие достижения, как свои. – Никаких ошибок. И никаких условностей. Комната, в которую ты идешь, имеет в себе обновляемый сухой, идентичный натуральному, костюм доктора. В нем нет соли.       – Наводит на мысли. А что портрет? Семь тысяч лет назад он тоже выглядел очень-очень старым?       – А этого я не скажу. И вообще я не обязана отвечать. Продолжай.       – Как удобно… //       Ну и странности я себе придумываю… А тем временем я уже отогрелась и переоделась. И даже переобулась, сухая обувь тут также оказалась. Не знаю, чья это была одежда, надеюсь, она не расстроится, что другая будет немного засолена.       Следующий коридор, и вновь мониторы. Существо под покровом двигалось по знакомым мне коридорам, они были первым, где я его впервые заметила. А за моим коридором следовала красивая комната, украшенная фарфором и разрисованными шелками. Все прямо как в дворце каком-то. А там снова унылый кирпичный коридор… И на протяжении всего пути мониторы не давали мне спокойно вздохнуть.       – Нас разделяют примерно двадцать метров высоты же. Если я правильно поняла правила игры, она не будет падать в воду как я, а пойдет по дороге же. Но бессмысленных игр не бывает же, Ханю, зачем-то же они это делают?       «Ауау…» – ответила она в моей голове, словно всегда была рядом без всяких метамиров.       – Типичная Ханю, вместо того, чтобы помогать, только издаешь свои милые звуки же.       Очередной коридор вывел меня в очередную комнату. На старых полках были различные склянки, а в центре, на полу, отсутствовала восьмигранная плита, к которой подводили стрелочки, нарисованные мелом.       «Ауау?» – всплыл в голове ее вопрос, который она задала мне в моем бессознательном бреду.       – Ладно, давай подумаем же. Везде мониторы же, как в каком-то шоу. И они показывают, где сейчас находится Покров, по ним я могу определить расстояние же, которое нас разделяет. Показывать эту информацию глупо, если только они не хотят постоянно держать меня в напряжении. Напоминать, что у меня нет времени. Показать, что мне уже в затылок дышат. И пугают они меня с самого начала. Конечно, первое, что приходит в голову, они хотят мне привить здоровый образ жизни, научив бегу. Но у меня есть теория привлекательней. Это театр кошмаров же. Мы находимся на аттракционе, бесконечный лабиринт ужаса же. Который играет на моих нервах, желая напугать до смерти и раздавить морально, пока я не опущу руки и не сдамся, пока не подохну. И я участница этого фестиваля кошмаров же... Прямо праздник какой-то! Только одной вещи не хватает…       Не успела я подумать и назвать недостающие детали, как услышала щелчок открывающейся двери. За ней был очередной коридор. А в нем сад видно из окон. Там газон зелёный и… это футон в центре? //       – Шутку поняла. Смешно, – последовательно и как всегда без эмоций произнесла Ведьма Чудес. – Но, Лямбда, Доктор в той серии потратил много времени на то, чтобы раскопать могилу.       – А ты права, Берн! – согласилась Ведьма Абсолюта и начала поглаживать подбородок.       – Так не хочется портить отсылку… Но можно сделать её более очевидной!       – Только не говори, что будет как в «Цикадах»…       – Доктор со скуки исполнит ритуальный танец Ватанагаси прежде чем вспарывать футон!       – Вместо красного значит жирный… Знаешь, я тебя ненавижу, – все еще без краски эмоций, но всё с тем же милым голосом произнесла ведьма чудес. //       Футона как раз и не хватало… Осталась только мотыга. Далек! Они же не собираются вспороть мне внутренности? //       – Эпоха Тринадцатой, – произнесла девочка вслух. – Тектаюн, или как там ее, вспарывала Вневременное Дитя и кормила его внутренностями избранных, пытаясь создать Повелителей Времени. А потом это стало традицией. И вот Фуруде Рика из «Цикад» в этом плане тоже Вневременное Дитя получается. Она как раз потомок Ханю. Забавно. Ауауроре бы понравилась эта шутка.       – Хо-х. Да, забавно получается. //       И вот, когда я прошла в этот сад, я увидела ее.       – Еще одна мотыга? Похоже, что кое-кто хочет, чтобы я провела Ватанагаси. Что думаешь, Ханю? Это же очевидный намек или уловка же. Как бы ты поступила? //       – Заставила бы собственную дочь вспороть мне брюхо, – ответила будто сама темноволосая ведьма.       Но эти слова предназначались для другой девочки, светловолосой ведьмы, которая сейчас заливалась смехом под возмущенные топоты и ауканья первой.       – Берн, ты такая смешная, неужели эта история такая скучная?       – Я же должна веселить не только себя, но и читателя. //       «Ауау», – прозвучал ответ Ханю в моей голове.       – Ну да, конечно, иного ответа я от тебя и не ждала… же. Но давай будем честны, именно это убило тебя…       Я схватилась за эту тяжеленную мотыгу. Мое маленькое тельце не годится для таких тяжестей, но я Повелительница Времени, перегрузки для меня ничего не значат.       – Итак, кто-то хочет сказать мне, что в этом матрасе что-то важное. Ключ от перехода на следующий уровень, например. Или все это метафора, отображающая то, что тут делают с неудачниками. Возможно, то же самое ждёт и меня в случае поражения, что произошло и с моими предшественниками. Я ведь не первая пленница тут?!       Я теперь кричала в небо, надеясь, что закулисные злодеятели меня слышат.       – Так много черепов! Интересно, где они ошиблись?       Но когда речи оказались исчерпаны, осталась лишь мотыга в руках и футон, ожидающий вскрытия. Напоминает старые деньки на Галлифрее, когда мне довелось исполнить ритуальный танец Ватанагаси. Должна же я себя развлекать, почему бы его не повторить? С ним связано много неприятных воспоминаний, но это же было так давно…       Вопрос оставался только в одном, есть ли у меня на это время? Тут окна выходят на мониторы. То место, где сейчас шел Покров, мне неизвестно, но я не думаю, что он успел преодолеть всё то расстояние, чтобы прямо сейчас оказаться тут.       – Думаю, минуты две ты мне точно дашь. Ладно, Ханю, думаю, тебе понравится, что сейчас произойдет.       «Ауау».       Мое воображение всё окрасило и преобразило тут, стоило на мгновение лишь закрыть и открыть глаза. Я услышала гудение духовых инструментов и бой барабанов. Мои ноги начали медленное топтание на месте, медленно набирая темп. А затем я сделала два шага вправо. Мотыга пустилась в путь, плавно набирая высоту и сбрасывая, резкие ее движения сопровождались звуком колокольчиков. Теперь влево. Перехватив ее в одну руку, я стукнула древком, глухой стук раздался по поверхности деревянной площадки. Стук барабанов усилился, я сделала круговое вращение свободной рукой и вновь схватилась за священный инструмент. И побежала. Один раз по часовой стрелке вокруг матраса, два раза против. А теперь я размахиваю мотыгой то влево, то вправо. Ещё один удар древком, круговое движение свободной рукой. Меняю руку и ещё один удар и движение. И вот опять. Схватываю в обе руки и начинаю ее вращение. Ещё круг вокруг, и наконец я наношу удары по воздуху, не касаясь футона. Но последний удар вспарывает его.       Мое помешательство рассеялось, с ударом железа об что-то каменное. Внутри всей этой ваты действительно что-то было. Простым движением мотыги я раскромсала всю ткань и начала разбрасывать вату в разные стороны, пока мои руки не достигли холодной каменной плиты.       Еле вытащила ее. А на ней было странное послание.       «Я в 34» //       – Я тоже была в 34, – усмехнулась Бернкастель.       – Берн, от таких шуток нам рейтинг до взрослого подымут! – возмутилась Лямбдадельта, хотя этим лишь скрывала собственное смущение.       – 34 это номер комнаты, Лямбда. А ты о чем? – Улыбка с лица ведьмы чудес так и не исчезла, а только стала более ехидной.       – Иногда я тебя тоже ненавижу. //       – И что же это должно значить?       Я спросила Ханю, но затылок весь налился холодной кровью, словно ощутил чье-то могильное дыхание на нем. Ах, я идиотка, забыла запереть дверь! Даже не заметила трупного запаха и жужжания мух. Мне хватило доли секунды, чтобы повернуть голову и увидеть сходящиеся к ней гнилые костлявые культяпки. Мое сердце замерло, дыхание перехватило, и глаза сузились. Я опять это сделала. Заставила время застыть. //       – Вот… далек. Но пронесло, или пронесёт. До моей предполагаемой смерти меньше секунды, Ханю. Давай ты ещё мною повосторгаешься? Спроси меня, как я собираюсь выжить?       – Ауау… – рогатая девочка в своей манере издавала странные и милые звуки. – Ауауау?       – Именно так, я говорила. Я разгадала это место, страх призван меня напугать и сломать. Вырвать из меня правду со всеми кишками, как я это сделала с футоном. Но правды одной мало, они будут дергать из меня все, пока не доберутся до моих самых сокровенных тайн. От меня хотят исповеди. Жирный текст, особая непреложная истина, исключающая иные версии.       – Ауау…       – И снова ты права. Есть некоторые правды, которые никогда не должны достигнуть чужих ушей. Лямбда не оставляет мне выбора, Ханю. Некоторые такие истины я готова обменять на то, чтобы продолжить эту игру… //       – Я не покидала Галлифрей из-за скуки! Это был лишь повод!       Быстро я перебирала слова, чтобы спасти свою жизнь. Но существо не остановилось, лишь замедлилось. Зато я упала на зад, расстояние между нами немножко разорвалось, столь жуткое оно было. Покров навис надо мной, все еще угрожающе протягивая руки.       – Тебе мало? Моя настоящая причина покинуть Галлифрей была в том, что я боялась!       Со второго раза сработало. Существо замерло. Рано волноваться о чистоте своей одежды, стоило бы бежать. Вот только этот мир вокруг опять стал меняться. Как игрушка-трансформер замок преображался, вращался и открывал новое. Кажется, мне стали открыты новые пути, и я таки вышла на новый уровень.       Побежала в одну из появившихся дверей. Там была спиральная лестница, уводящая на верхушку какой-то башни. Думаю, оттуда будет лучший обзор на звёзды, уже вечереет. Не знаю почему, но уже первые, которые я видела, находятся в неправильном положении по отношению друг к другу. Потому я решила, что мне нужна полная картина. И лучший обзор. И быть подальше от нее…       И вот уже несколько минут я поднималась. Там была не только лестница круговая, но и коридоры, сколько же их? И ещё лестницы на стенах огромного каменного помещения. В одном из окон я видела тот сад, но не видела там Покрова… Прилив адреналина заставил меня ускориться и позабыть о боли в мышцах. Я поднялась уставшая, но достигшая своей цели. Дальше был проход по крепостной стене, уводящий, наверное, в следующую комнату, и было бы рационально пойти туда, но звездное небо…       – Оно не правильное же. Что думаешь на счёт этого, Ханю?       «Ауау…»       – Да, мне тоже так кажется… Но потом разберусь, пока не буду задерживаться, Покров меня всё ещё преследует.