When Who Cry

//       – Ну что, дамы, повторим ещё 7 раз? Будет бесконечная восьмерка, – произнес Крейзид Алексиус и отхлебнул чаю.       Это была сцена, вернее её кусок, летящий посреди пустоты. Хотя, может, она и была неподвижной? Прямо на сцене, напротив пустующих сидений, где был всего один единственный зритель. Хотя и он зрителем не был, его просто заклинило, и всё, что он делал, это тихо, но быстро аплодировал, но руки его были занесены столь высоко, что он выделялся ещё больше.       А на освещённой сцене за круглым столом сидели ведьмы, фигура Автора и Фуруде Ханю, а слуги-автоматоны в нарядах горничных сейчас разливали чай по чашкам с звуками тикающих внутри них механизмов.       – Ты нормальный? – вдруг спросила Бернкастель.       – Нет, по имени что ли не понятно?       – Вроде бы Хейзер не значит «пьяный».       – Ха-ха-ха, – саркастично произнёс мужчина. – Но ты права, подобное безумно даже для меня. И мы ещё не закончили.       – Я, пожалуй, возьму перерыв от этого всего на пару сотен лет, – как-то убито произнесла Лямбдадельта.       – Ты что, обиделась? – спросила у неё вражиня.       – Конечно нет, – ведьма развела руками и прикрыла глаза. – Но признаюсь, у меня был интерес на эту игру, который не оправдался.       – И что, даже не послушаешь эпилог? – спросил Крейзид. – У него даже прикольное альтернативное название есть – «Проклятие финала».       Ведьма Абсолюта помедлила с ответом, печально смотря на рябь поверхности чая, когда хлебала его из своей чашки. Это дало рогатой, ранее аукающей девочке, которая не притрагивалась к своей чашке, момент для фразы.       – Ауу… Простите, а я могу идти? – спросила она.       – Нет, стой, – приказным тоном ответила ей Ведьма Чудес. – Мне ещё предстоит последний монолог, а тебе его слушать.       – Ну… как сказать, Берн… – фигура автора почесала затылок, – я тут думал, ничего не придумал с монологом. Мне казалось вайбовым прямое его зачитывание за чашкой чая, но разве сможешь ты его рассказать так, чтобы читать было приятно?       – А почему я должна заниматься этим? У тебя Лямбда на поводке есть.       – Лямбдадельта, – сухо поправила Ведьма Абсолюта. – И она уже уходит. Выпендривайся своими историями про девочку, моющую окна попой, перед кем-то другим.       – Сильно обидела? – спросил мужчина.       Светловолосая девушка хмыкнула, как бы отвечая отрицательно на поставленный вопрос. Однако следом последовал тяжёлый вздох другой ведьмы.       – Ох, Лямбда. С чего ты взяла, что если я тебя ненавижу, то не люблю тебя?       – Да это тут причём?! – завелась Лямбдадельта и чуть не раскраснелась. – И вообще, я тоже не утверждала, что люблю тебя. Вот.       – Это всё моя вина… – Крейзид побледнел и схватился за голову, что-то там мямля. – Если бы я не начал этот рассказ, между вами не произошло бы такой драмы. Простите меня… Простите…       – Прощаю же, – погладила его по голове Ханю.       – Много ты на себя берёшь, Лямбда. Но если хочешь от меня отдохнуть, я не возражаю… Однажды кто-нибудь ещё заплачет, и мы снова встретимся. Это неизбежно, – продолжали вести диалог ведьмы.       – Воповай на чудо, Берн. Всем пока.       Лямбдадельта просто распалась на мелкие фрагменты, и все они пропали в беспросветной пустоте…       – Ты доволен, Танос? – спросил мужчина куда-то в пустоту, махая кулаком.       – К чему эти глупые отсылки? – спросила у него оставшаяся ведьма, но вопрос оказался оставлен без ответа.       – «Итак, страшный Покров покинул игровую доску. Но оказался ли это конец игры?» – фигура автора зачитала текст на салфетке возле чашки.       – Нет, – невозмутимо ответила Бернкастель, происшедшее её даже не смутило. – Ханю, включай свой аукающий режим. Мы продолжаем. «Ну и глупости же я себе воображаю», – начала она так же читать текст с другой салфетки. – «Люди всегда ошибаются насчёт Повелителей времени. Мы можем умирать хоть целую вечность». Ничего не напоминает?       – Ауау?       – Ну, это канон, – поспешил объяснить Крейзид. – Почти. В старом сериале Мастер разлагался уже, но продолжал жить. Десятый Доктор упал с высокой высоты, но убила его только радиация.       – Ты кому это рассказываешь? – спросила Бернкастель.       – Мысли вслух, а ты зачем спросила?       – Фуруде Рика всё умирает, но никак не умрёт, и даже продолжает жить.       – Ладно… – коротко согласился он, а потом продолжил ту линию. – Однако у этого есть ряд противо…       – «Даже если мы столь изувечены, что регенерация невозможна…» – оборвала его ведьма, – «…каждая клеточка нашего тела всё равно пытается. И смерть может длиться днями. Поэтому мы пытаемся умереть среди собственного народа. Они не похоронят нас раньше времени».       Словами Бернкастель происходящее на сцене изменилось. Чаепитие ушло в тень, а прожектор осветил единственный фрагмент, где близ куска прозрачного камня лежала обгоревшая девочка и пыталась карабкаться. А вместе с оживлением сцены и сухая речь Бернкастель превратилась в театральную речь умирающей.       – Полагаю, в своём нынешнем состоянии, чтобы добраться до вершины башни, мне потребуется полтора дня. Если я правда Ведьма Чуда, мне хватит упорства и выносливости, чтобы получить себе эти полтора дня…       – Ауау…       Слова воплотились в очередное действие, покуда девочка ползла, оставляя за собой кровавые следы, плиты со сцены выступали, преображаясь в каменную винтовую лестницу. Она карабкалась. Кряхтела от невыносимой боли и карабкалась.       – Ты заставила меня это сделать, Ханю, но я не виню тебя же… Если только так я смогу не признаваться, это правильный путь. Но знаешь, мне следовало догадаться раньше… Она, её портрет, комната 34… Это место даже не камера пыток, это моя логическая ловушка, мой персональный ад, который вынудит проиграть именно меня.       – Да не только тебя, меня тоже. Только я не понтовался бы, я бы сразу проиграл, – прервал снова её голос Крейзида.       – Заткнись. Все эти черепа в воде, и такие маленькие… Скажи мне на милость, Ханю, как могут быть другие пленники в моём собственном аду? Ответ прост: конечно же, никаких других фигур на этой игровой доске никогда не было… А звёзды… их никто не перемещал, кроме неумолимого хода времени, а я… не перемещалась во времени.       Прожектор погас, и всего через секунду девочка уже была на ногах. Хромала и опиралась на стены коридора. Вся кровь уже давно запеклась и превратилась в корку малинового цвета. Она двигалась и почти попала в комнату с телепортом.       – Я просто заигралась, очень-очень сильно… Каждая комната восстанавливается. Помнишь, я говорила об этом? Возвращается к своему изначальному состоянию. По этой логике, то же самое должно касаться телепорта. Телепорт – славное слово же… Работает как 3D-принтер, разве что разрушает живую материю и информацию и переносит её. Нужно только добавить энергии… Так вот, если комната возвращается к тому моменту, как я прибыла сюда, значит, в памяти телепорта осталась версия изначальной меня, когда я впервые оказалась тут… 7000 лет назад… Мне только нужно добыть немного энергии.       – Ауау…       Девочка в свете прожектора оказалась наконец у сложного технического терминала с рычагами и лампочками. Но куда более значительной его частью стали электроды, которые через боль она прицепила к своему окровавленному лбу.       – А чтобы добыть энергию, нужно что-то сжечь… – грустно закончила речь ведьма. Красный прожектор появился над ней.       Рядом с ней склонился тот самый мужчина, который подводил свои руки к её вискам.       – Правила этой игры. Сейчас ты забудешь, что произошло, – спокойно произнёс он.       – Избавь меня хотя бы от необходимости произносить последние слова.       – Всё уже предопределено, но вместо этого можешь озвучить моё имя на финальном поклоне, я больше не появлюсь в произведении. Признаешь меня Ведьмой Судьбы?       – Обойдёшься, смертный. Хочешь властвовать над Судьбой – просто найди её, запри в подвале и узурпируй её силу.       – Хорошая идея. Прощай, Бернкастель… и читатели.       Пальцы автора сомкнулись на голове ведьмы. Один щелчок – и все прожекторы погасли. Сцена опустилась во мрак. Хлопанья единственного зрителя остановились. Мозг начал умирать, последние иллюзии разбились. //       Я опустила рычажки, и моё тело пронзил аннигилирующий ток.       Последнее, на что меня хватило, – оставить другой себе подсказку, начертить на прахе слово «Кошка», прежде чем я стала одной консистенции с ним…       Настала очередь следующего игрока: колонна телепорта засветилась, являя самую милую девочку во всём времени и пространстве. Она издавала милые звуки, то ли кашляя, то ли чихая. Но она покинула стеклянную колонну и произнесла два волшебных слова.       – Ми… Нипа!~★ //       Мир замер, теряя свои краски. Повествование разделилось двумя косыми чертами.       – Лямбда, ты это серьёзно? Моя фигура это Фуруде Рика в образе Доктора Кто?... ////       Сцена с тем самым столом для распития чая дала о себе знать. Но темнота всё ещё преобладала, и не было никакого круглого стола. А происходящее в свете прожектора приобрело негативные цвета.       Лишь только Доктор, Ведьма Чудес Бернкастель не изменилась. И её подруга Ханю вместе с ней.       В негативе она бежала, прыгала, и шутила. «Этого вы точно не ожидали», – сказала она, держа в руках табуретку: "Ну, если, конечно, я не застряла в безысходной временной петле, где я раз за разом повторяю все действия же…" //// //       Табурет не был щитом. На этот раз табурет был ключом от окна. // ////       – Жалко, там не было точной трубы, было бы всё проще, – произнесла Ведьма, стоящая на сцене, держащая табурет, как и её героиня. – Надеюсь, ты ни строчки не пропустила из этого рассказа. Ситуация безвыходная, ты скажешь, но выход есть.       – Ауау…       – Верно. Отсечь повествование четырьмя чертами. Крейзид подсказал. Я всё-таки ведьма, и я всегда могу объявить нынешнюю себя фигурой, чтобы взойти ещё выше над происходящим. Чем больше я буду абстрагироваться, тем бессмысленнее для меня станет течение времени.       «Не знала бы я наверняка, я бы решила, что переместилась на 7000 лет в будущее».       – Как и слагали Повелители времени о Повторяющем: я стала ведьмой. Даже не так, я должна была ею стать. Возможно, это ещё одна моя история рождения, их немало, знаешь ли. Но встаёт вопрос. Ведьму Бернкастель создала Фуруде Рика. Но кто создал Фуруде Рику?       – Ауау?       – Лямбдадельта, – произнесла Ведьма Чудес, но, кажется, то оказался не ответ, а зов.       Время истории шагнуло на очередную итерацию. Ведьма, не отпускавшая табурет, швырнула его в темноту. Доктор на фоне разбила окно, а Бернкастель разбила иллюзию Ведьмы Абсолюта. Чёрные осколки обнажили её силуэт. А неостановимый полёт стула пришёлся ведьме прямо в лоб, но не нанёс ранений.       – Берн, ты как всегда… И всё такая же упёртая, – сказала она, потирая место ушиба. – Жалко, что ты не протащила эту табуретку, чтобы бить ею стену.       – Действительно, но мы же не в Half-life играем. Не уходи так больше. Я ведь хотела тебе кое-что сказать… Я одолею тебя. Но на это уйдёт время, так давай я всё-таки расскажу тебе историю? Начало ты знаешь: у Рюкиси07 в визуальной новелле девочка попой окно мыла. Этой девочкой была Фуруде Рика.       – Ауау? – спросила Ханю.       – Верно, я собираюсь одолеть её спойлерами к «Цикадам», тоже Крейзид подсказал. //// //       – …Выход? – сама себя спросила я, спрашивая, как мне преодолеть эту неразрушимую стену, как… но воспоминания, точным изображением на том стрёмном песке, дали мне ответ. – Кошка…       Я сжала кулачок. //       – Прости, никаких признаний, Лямбда, но правду я тебе скажу… ////       – Правда, это займёт время… Ахахахахахаха! – Засмеялась в болезненной истерике ведьма.       Пока она смеялась, снова её фигура вставала на доску. Снова и снова выходила в окно. Снова и снова все эти разы проводила танец Ватанагаси. Снова и снова попадала в комнату 34 и находила там свою неизбежную гибель.       Но, конечно же, она и вела отчёт. «Не знала бы я наверняка, решила бы, что переместилась на 20000 лет в будущее».       И избивала своими слабыми ручонками неразрушимый минерал.       – В каждой главе новеллы происходили ужасные события, после которых её всегда ждала смерть.       Слова жирной истины материализовались в удар кулаком, облекая его в разрушительную силу бесконечных попыток. Девочка, застывшая в негативе тысячелетия за тысячелетием, била эту непробиваемую стену. Но Бернкастель уже давно поняла. Это Лямбдадельта. Её кулак угодил прямо ей в нос.       Ожидалось кем-то, что нос хрустнет и хлынет кровь, но произошло иное. Кулак, наполненный силой чуда, сам треснул, столкнувшись с абсолютом, покрываясь капельками из лопнувших капилляров.       – Это я уже знаю, – спокойно отозвалась Лямбдадельта, получая удовлетворение от боли соперницы. //// //       Гнилые пальцы сокрыли мой взор.       Я издала свой предсмертный крик. // ////       «На 100000 лет в будущее…»       – В седьмой главе читатель узнаёт, что это не 6 раз происходило, а вот уже на протяжении 100 лет…       В очередной раз её кулак достиг непробиваемого лица ведьмы. Сила воды, точащая веками камень, по крайней мере, хотя бы сантиметровый слой неразрушимой стены. Но Лямбдадельта продолжала стоять, никак не отбиваясь от кулака соперницы, тот сам покрывался малиново-болезненными цветами с характерным хрустом.       – Ну, знаешь, Берн, очень похоже на тебя, прямо как в наш первый раз.       – Понятно… – усмехнувшись, прокомментировала Бернкастель.       – Что тебе понятно? //// //       Когда я почувствовала жар по своему телу, я издала предсмертный вопль. // ////       «Полмиллиона лет…»       – Фуруде Рика сидела на окне, любовалась луной, думала о своей печальной судьбе и пила вино с минералкой… – всё твердила ясно она сквозь боль и наносила очередную серию ударов, превращая кости и кожу руки в кровавую труху.       – Это даже не спойлер.       – Дослушала бы сначала. Она почти приняла неотвратимость судьбы, но у неё была подруга, которую видела только она, призрачный прародитель её дома, который сказал ей: не сдавайся.       – Ауау, ауау!       – В этом рассказе есть совсем не Ауаурора, и она не является для меня спойлером, – в лоб отвечала Лямбдадельта, всё так же смотря на истекающую кровью Бернкастель. //// //       Я услышала звук жарящегося на сковороде мяса, а моё тело объял огонь.       Я почти умерла. // ////       «Полмиллиарда лет…»       – Но в восьмой главе она так и не поддалась своему горю, она не сдалась и дождалась чуда, она преодолела своё проклятье, и все жили долго и счастливо.       – Сказки имеют свойство заканчиваться хорошо. Не понимаю только, почему ты мне об этом рассказываешь?       Ведьма Абсолюта соответствовала своему званию, подобно алмазной горе она не желала стачиваться под нападками клюва маленькой птички. Вместо этого, напротив, решила ответить. Задрался подол её платья, и под ним красная туфля оказалась возле челюсти израненной ведьмы.       – С кружевами, как по-взрослому… – прокомментировала она сразу, как поправила челюсть. //// //       И я умерла?       Нет. // ////       «Пять миллиардов лет…»       – Тебе, наверное, интересно, кто же всё-таки её всё это время кошмарил… Бернкастель сплюнула скопившуюся во рту кровь со слюной. //// //       – …Кто был убийцей?       Покров совсем рядом. Перед тем как умереть, я решила нанести последний удар, покуда мне хватало сил. // ////       Этот удар пришёлся по Лямбдадельте и, как и прежде, не нанёс ей никакого вреда. По крайней мере, ход времени в метапространстве не позволял этому произойти.       – Берн, если ты скажешь, мы больше не друзья.       – Нашла чем пугать. Лямбда, когда ставишь ультиматум, убедись, что эта крайность не станет проблемой для тебя. Итак, убийца, это…       – Стой, Берн, подожди! Какой же жестокой ты иногда бываешь...       – Учусь у лучших, Лямбда. Признаешь мою победу?       – Ладно, пока что твоя победа… – не успела ведьма в розовом улыбнуться напоследок, как все удары, нанесённые ведьмой в чёрном, дали о себе знать.       Тотчас же её лицо начало вкусно хрустеть и покрываться вмятинами. Кожа рваться, проступая красными капельками крови, но более плотные потоки пошли из всё меняющего свою форму носа. Ведьма Абсолюта потерпела поражение. В этом бою. //// //       Смерти не последовало. Удар разбил последние нанометры этой стены. А разящий свет оттуда заставил Покров превратиться… ну, просто в белое покрывало с кучей шестерёнок, звучно упавших на пол.       – Но из уважения к тебе, так уж и быть, не скажу.       Я выиграла эту игру, но за её пределами меня ждало не счастье…       Голубое небо, раскрашенное почти что красками. Я опустила взор и осмотрелась вокруг: рисовые поля и прекрасные зелёные луга. И та самая деревянная водяная мельница, где я когда-то давно пыталась взорвать эту планету. Галлифрей.       Прибежала какая-то милая девочка, по милоте уступающая только мне и явно не понимающая, откуда я появилась посреди ничего.       – Отправляйся в главный дом, найди кого-нибудь важного, скажи, что я вернулась и я знаю, что они сделали… А если они спросят, кто я, скажи, что я та, кто наконец выкинул шестёрки на всех кубах, одолел судьбу и выбрался из лабиринта кошмаров.       Я не стала более занимать её собой. Она ничего не сказала и побежала в требуемом направлении.       А я в очередной раз обернулась и опустила взгляд наземь. На земле лежал исповедальный диск, в котором я пробыла всё это время. С его помощью закулисные злодеятели устроили весь этот лабиринт кошмаров.       – Полагаю, вы всё ещё меня слышите. Должна сказать, что наш народ неверно истолковал пророчество о Повторяющем. Что ещё за бред? Не бывает так, чтобы человек после смерти вернулся в прошлое и прожил всё заново. Это же приведёт к временному парадоксу. Однако, если такое всё же произойдёт, он застрянет в лабиринте на каких-нибудь, да хотя бы даже 100 лет, от становления ужасной ведьмой его ничто не спасет. И мы обе с тобой знаем, кто это, Лямбда Дельта.