Морковки

Сатоши проснулся как обычно до сигнала сирены и с полминуты лежал, глядя в потолок. Вчера он долго ворочался без сна, непроизвольно прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Потом разозлился на себя. Да что он, нянька что ли этому?! Сколько можно! Но тревожно было все равно, вдруг Зу что-нибудь выкинет? С него ведь станется уйти из отряда, порушив всё так, что не восстановишь. Сатоши спустил ноги на пол и взгляд резануло пёстрое казённое покрывало на соседней койке. Он что, так и не вернулся вчера? Но нет, подушка лежит по-другому и рюкзак исчез, значит Зу всё-таки заходил. Оставалось надеяться, не для того, чтобы свалить насовсем, оставив им такой вот эффектный заправленный «жест» напоследок. Очень в духе Казуо… Дав себе слово найти его и поговорить сегодня же — спокойно поговорить, не как вчера, Сатоши чуть успокоился и посмотрел на спящего Ю. Тот спал так сладко и выглядел во сне так трогательно, совсем малышом, что Сатоши, вопреки своим планам, не стал его будить. А вместо этого достал из его рюкзака тетрадку и принялся писать в ней, старательно изменяя почерк. Когда с письменными заданиями было покончено, Сатоши потряс Юджи за плечо: — Ю, проснись, пора вставать. Давай же, соня, подъём! Зу нигде не было. Он не пришел на завтрак, его не оказалось в классе. Сатоши извертелся на месте, подумывая уже всерьез — не пойти ли ему к Гурену с прямым вопросом. Но тут прозвенел звонок и одновременно с ним в класс ввалился Казуо собственной персоной. Сатоши проводил его до самого места встревоженным взглядом. Ну вот полюбуйтесь, он тревожится как последний дурак, а этому хоть бы хны! А Юджи по сторонам не смотрел, он уткнулся в учебник, пытаясь вспомнить хоть что-то из прочитанного вчера или хотя бы запомнить сейчас, но из-за волнения не доходил даже смысл. С одной стороны Юджи выспался. И был приятно удивлен и благодарен, узнав, что Сатоши сам сделал за него письменные задания. Но с другой — ужасно нервничал, так как впервые был ВООБЩЕ не готов к уроку. Казалось, что преподаватель смотрит исключительно на него. Мальчишка замер, вслушиваясь в слова учителя. — Отвечать идёт… Юджи даже зажмурился: «Только не я!» — … курсант Такеда. Прошу к доске. Чёрт! Юджи сжался от противного чувства рухнувшей надежды. Ещё раз взглянув в учебник и понадеевшись выхватить хоть крупицу информации, он медленно встал. Ситуация с Гуреном повторялась под другим углом. Только устав к зачёту Юджи хотя бы учил, а теперь… Он вышел к доске и развернулся к классу. Открыл было рот. И закрыл. Эх, Зу бы на его месте точно выкрутился… А Тоши бы вообще в такую ситуацию не попал. — Вы готовились, курсант? — голос учителя стал строже. — Отвечайте, не задерживайте урок. «Мать его через пень! — мысленно ругнулся Казуо. — Каким высшим силам мелкий так нагадил, а?» Забыв, что пытался выглядеть безучастным, Казуо метнул на Сатоши умоляющий взгляд. Он же знает, правда? Он же подскажет Ю? Нужно было только немного потянуть время, отвлечь учителя. Ну что ж, если в чём ему и нет равных, так это в создании шума из ничего. Громко скрипнув стулом, Казуо выразительно фыркнул и удивлённо спросил, лениво вытягивая полурасслабленную руку вверх: — Пра-а-ашу прощения, а урок станет ещё скучнее, если его задержать? Если не везёт, так уж во всем. Сатоши, прекрасно знавший материал, мог бы подсказать. Вот только он был в поле прямой видимости учителя, и вредный старикан вряд ли оставит его манёвр без внимания. Хоть бы немного сместился, тогда можно будет бросить записку. Сатоши уже писал её, даже не зная как будет передавать. И тут с задней парты раздался шум. Казуо! Не успевая ни порадоваться, ни испугаться, Сатоши застрочил ещё эффективнее. Мысленно послав в эфир просьбу о двух минутах. Этого должно хватить, чтобы дописать и чтобы Юджи прочитал. Старик привстал со своего места и недоумённо поправил очки, словно там, на задней парте, обнаружилась говорящая мышь. — Что вы имеете в виду, курсант? Объяснитесь! И вы должны вставать, когда обращаетесь к учителю. — Ах, прошу прощения, — Казуо подскочил со своего места и вытянулся по струнке. На мгновение. Потому что потом, пройдясь по ряду до самого учительского стола, доверительно сообщил, пряча руки в карманы и чуть подаваясь вперёд. — Скучно вы излагаете. — В-вы! — профессор побагровел и гневно двинулся в сторону Казуо. — Очевидно вы можете лучше? Как ваша фамилия, курсант? — Курсант Итанаки, сэр, — радостно сообщил тот. — Могу. Даже с иллюстрациями могу! С этими словами он взял мел и медленно прошествовал к доске. — Разрешите начать изложение материала, сэр? Сатоши, который как раз закончил писать, не стал терять ни мгновения, он смял листок бумаги с ответом и как только профессор повернулся к нему спиной, сразу же метнул в Юджи. Тот даже поймал, не иначе с перепугу. Затем Сатоши развернулся к Зу и сделал тому знак: «Нужна одна минута!» Поймав взгляд Тоши, Казуо едва заметно подмигнул, но больше ничем не выдал сговора. Профессор злобно сверкнул глазами, явно запоминая фамилию. — Не разрешаю, курсант Итанаки. Сядьте на свое место! Вы получаете замечание за сегодняшний урок. — А я всё же расскажу, — юноша озабоченно воззрился на доску, а затем медленно вывел крупными буквами: «РАЗМНОЖЕНИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИХ». Юджи перепугался ещё сильнее, когда Зу вскочил и принялся откровенно нарываться. Да что он творит? За такое препод точно настучит Гурену. Прилетевшую от Сатоши записку он схватил на лету и сам удивился, что поймал. Профессор онемел и какое-то время стоял открывая и закрывая рот. Потом начал наливаться краской ещё сильнее, так что возникало опасение — не хватит ли его удар. — Что вы себе позволяете?! Прекратите балаган! Сейчас же! — Ну вы чего, я же ещё даже рисовать не начал, — обиженно надулся Казуо, и, видя, что Ю уже заканчивает с чтением, положил мел. — Но вы только посмотрите, сколько интереса на их лицах! Часто так слушают ваши занятия? Юджи не знал, как это прекратить. Он попытался жестом показать, что уже всё путём, и чтобы Зу перестал хамить старикану-учителю, но не был уверен, что его подмигивание заметили. Шпаргалку он наскоро прочитал и сжал в кулаке. Теперь наверняка получится сказать хоть что-то, и, если повезёт, этого будет достаточно, чтобы получить не неуд. — Мерзавец! Я этого так не оставлю! — продолжал кипятиться старик. — Вон из класса! Отправляйтесь к подполковнику Гурену и доложите, что вас выгнали с урока за безобразное поведение и хамство. На своем месте дёрнулся Сатоши. К Гурену? Не-е-ет! — Так точно, сэр! — с каким-то злым восторгом отдал честь Казуо. — Разрешите идти? — Разрешаю. И передайте ему пожелание с особым усердием выполнить свои обязанности. Что касается вас, курсант Такеда. Вы будете отвечать, или нет? Крутанувшись на каблуках и пожалев, что нельзя на прощание похлопать Юджи по плечу, Казуо широким шагом вышел из кабинета. Сердце колотилось где-то в горле, однако страха не было. Только злость, усталость и какой-то совершенно ненормальный интерес. К Гурену. И в яму. Ну и отлично. Да, отлично. Самое оно. Нужно было сделать это раньше — и закрыть для себя вопрос с чудовищами.