Морковки

Сатоши нужно было время, чтобы подумать. Сначала, пожалуй, отнести рюкзак в комнату. Юджи в безопасности — это уже хорошо. Если его не видели, то всё будет в порядке, упал на тренировке, что может быть естественней? Если только его не видели… Сердце дёрнуло ровно за долю секунды до того, как он увидел у своей двери мундиры дежурных. А потом подскочило куда-то к горлу и рухнуло вниз, оставляя после себя холод. — Этот? — спросил один патрульный другого. И после кивка сухо велел Сатоши: — Следуйте за нами, курсант. Мысли панически заметались в голове. Узнали? Уже? И Юджи не предупредить ни о чём! Сатоши вели коридорами и он даже не замечал, каким именно маршрутом они идут. Если по его душу явился патруль, вариантов тут немного и все безрадостные. Если бы ещё понимать, по какой причине его ведут сейчас под конвоем. Что именно им стало известно? Расспросы дежурных прогнозируемо не прояснили ситуацию ни на грош. «Не в карцер, — машинально отметил Сатоши, когда они прошли нужный поворот. — Значит, к Гурену… Проклятье!» К встрече с командиром Сатоши сейчас готов не был совсем. Ему нужно ещё немного времени, чтобы настроиться, хотя бы чуть-чуть! Увы. Давать этого времени никто не собирался. Даже перед дверью командирского кабинета они оказались преступно быстро. И Сатоши понял, что ни черта он не настроился. И не может даже решиться сделать шаг внутрь. — Нарушитель доставлен! — с порога отрапортовал дежурный. — Можете быть свободны, — Гурен оторвался от папки с документами и хмуро посмотрел на пришедших. — А ты проходи. И сам докладывай, что натворил. Предупреждаю, сигнал от наблюдателей я уже получил. Теперь хочу услышать твою версию событий. Сигнал от наблюдателей! Сатоши тут же возмечтал сдохнуть на месте. Оставалась последняя надежда, что Гурен в расспросах сам даст ему хоть каплю информации. Слабая надежда, но все же. Сатоши нервничал. И от этого стоял вытянувшись по струнке, излишне прямой, излишне скованный. «Натворил». Не «натворили», значит, если увидели, то только его. Это же прекрасно! То есть… хорошего ничего, конечно, нет. И всё же! Теперь понятно что делать дальше. Вот только открыть рот и произнести то, что он должен был сейчас произнести, оказалось настолько сложно, что язык просто отказывался повернуться. «Я безмозглый идиот, который в нарушение всех запретов и здравого смысла пошёл в аварийное здание, чтобы погулять там с риском для жизни. Просто потому что мне так захотелось». Если бы хотя бы не перед Гуреном! Что он после этого о нём будет думать! Можно было бы, конечно, сказать, что исполнял обязанности дежурного и решил проверить что там за подозрительный шум, но это слишком близко подбиралось к правде и могло навести на Юджи. Мысль о младшем, однако, помогла встряхнуться, и Сатоши отрапортовал на одном дыхании — как в ледяную воду прыгнул: — Я заходил на запрещённую территорию, сэр! — Зачем? — коротко спросил командир. У него кололо висок, от хронической усталости горели глаза. А тут ещё эти… морковки. Поверить, что Сатоши, всем существом нацеленный на отряд и дисциплину, причём не по принуждению, а по собственному желанию, настолько сдурил, было слишком трудно. Следовательно, не всё так просто. — Подробности, курсант. — Проспорил, сэр! — внезапное, даже для самого Сатоши, объяснение выскочило раньше, чем он успел его осознать. И… это не так позорно. Вроде. — Вот как, — Гурен глянул на курсанта. Сатоши тянулся изо всех сил, чтобы стоять по стойке смирно. Он старательно держал лицо, но глаза были испуганные и… отчаянные. — Ну что же. Поскольку я ваш куратор, проблему решать мне. И мы отправимся в яму прямо сейчас. Там вы ещё раз расскажете мне, что и кому проспорили. Кто потребовал от вас рисковать своей жизнью и службой в отряде. Зачем вы согласились на подобную глупость. Ну а после разговора вы получите всё, что вам причитается. Сотню ударов розгой. Последняя фраза выбила одним махом всё остальное. Где-то в глубине Сатоши, конечно, предполагал, чем скорее всего закончится подобный вызов. Но осознать эту мысль как следует не успел. Да и... Сотня?! Почему он полагал, что всегда будет как в тот, первый раз? Ведь Гурен тогда сразу предупредил. Да и в уставе все прописано. Но… Всё это Сатоши не примерял на себя попросту от того, что не намеревался попадать в яму. И ему это успешно удавалось. Вплоть до этого момента. Ноги в момент превратились в кисель, а по позвоночнику сверху вниз заструился лёд. Не паниковать, только не паниковать! Не думать пока! Лучше сосредоточиться на объяснениях. Какие там вопросы Гурен озвучил? Сатоши, никогда прежде не жаловавшийся на память, вдруг понял, что не помнит ничерта из того, что сказал командир! Зато отчего-то ярко вспомнил какого цвета было покрывало на кровати ещё в той, докурсантской жизни. Синее. Ярко синее в странную звёздочку. Ассоциация скакнула дальше — там, в школе, были люди и спор с ними вероятное событие. Того с кем спорил можно взять оттуда, не из отряда. Тогда никто не пострадает и можно успеть предупредить, если командир вздумает проверить. Врать Сатоши не любил и не умел. Но сейчас было очень важно, чтобы командир поверил, и он очень старался.