Руки прочь!

Человек действительно становится сильным,

когда у него есть желание защитить кого-то, о

ком он заботится.

POV Серёжа: Уныние — моё первое слово, что мелькает в голове при нахождении в школе. Я не умел общаться с людьми, находить с ними разговор, и даже ничем других не привлекал. Я думал о другом: о людях, мыслях, действиях, о листве за окном, что шуршала на улице, о небе, покрытым лёгкой белой пеленой, о названиях разных имён, звучащих из уст других людей. О мысли о нём. Я терялся, мне некому было об этом поделиться, поэтому завёл себе дневник, раз за разом выписывая наблюдения о мире и людях. Каждый диалог, что мелькал в голове, я смог записывать, изучать и делать выводы. Моё уныние не сумело скраситься. Диалоги людей стали повторяться. Формулировка другая, мысль одна. Время от времени, как красится моя душа в иной цвет при мысли о блондине, что играл в баскетбол на переменах, то любование им стало чем-то новым. Быстрое сердцебиение переросло в чувство со слабостью в руках, а лёгкий румянец поступал на щёки лишь от одного движения руками по волосам. Это была симпатия, это были новые чувства для меня! Я принялся писать всё так, как было до и после. Изливал всё то, что чувствовал, и как юный баскетболист, который так изящно меня покорил. Чем именно тогда я одноклассникам не угодил, так это своими проблемами в семье. Как я уже говорил: у нас слишком быстро разносятся беседы и лишние слухи ни о чём. Я завидовал тем, у кого семья была лучше моей, у кого прекрасные отношения с родителями и родственниками. Раньше я ни в чём не нуждался, но со временем многое изменилось. Не хотелось этим вовсе привлекать внимание. Лучше оставаться с проблемами в своей голове, чем о них будут знать другие. Но во мне были слишком заинтересованы. Поначалу, я выслушивал нехорошие высказывания о матери и отце, что переросло в высказывания обо мне, которые не блещут особой оригинальностью. То ли у них слишком скучная жизнь, то ли у меня чересчур бурные отношения выходят. Моё отношение к родителям ещё сильнее ухудшилось. Денег в семье становилось всё меньше, одежда старела и не сочеталась вместе. Из-за этого мне приходилось ходить в одной и той же одежде, и несмотря на это, люди умудряются подтолкнуть к непониманию ситуации, а именно: — Почему ты ходишь в одной одежде? Тебе разве не покупают новую? Или ты из бедной семьи, которая ничего не может себе позволить? — я мог выслушивать, ничего не говоря в ответ. В этом была вся моя слабость, которой пользовались. Вскоре для всех это стало привычкой. Грубая оценка моего скудного вида, причёски и одежды, я выписывал каждое моё состояние и чувство после этих слов. Я был подавлен, и из-за этого морально устал. Они смеялись над проблемами других. Сами ходили в дорогих вещах известных брендов, девочки хвастались новыми сумками, которые купили их родители за бесценную сумму. Зависть. На сей день, я думал совсем не об одноклассниках. Думаю лишь о баскетболисте, и лишние мысли сами по себе ушли, потому что я был увлечён им и скромными фантазиями, совсем не замечая других вокруг. Было время перемены, я ни на что не обращал внимание, размышляя о проблемах. В тот момент лишь на секунду смог вздохнуть спокойно, прикрыть глаза, а в следующий миг перед собой увидеть толпу из пяти человек, что собралась у моего стола. Один, из самых высоких стал смотреть на меня свысока, на мою парту и разбросанные ручки вокруг тетради. Я опустил голову в пол, стал сжимать свои кулаки у колен и держать спокойствие. Краем уха услышал, как двое оттуда обсуждают мой дневник на столе, указывая другому взять его, да изучить. — Ну что, Серёжа. Не покажешь нам, что у тебя здесь? — в голосе была слышна усмешка среди многих. В этот момент мне хотелось прикрыть уши, и перестать слышать и видеть всех вокруг. — Не хочешь? Ну, Серёж. Так не годится. Мы же с тобой сколько уже учимся? От одноклассников секретов нет, понял? — ответа от меня не было, я лишь кивнул. Многие устремили взгляд на эту ситуацию: некоторые из них продолжали слушать разговоры о моём дневнике, другие предпочитают заниматься своими делами, не обращая внимание на детские разборки. Конечно, ведь умный человек станет молчать и не лезть туда, где ему не место. Задиры замолчали на одну минуту, ждали от меня ответных действий, но не дождавшись согласия, парень схватил мой дневник. Заинтересованные взгляды уткнулись читать каждую строчку, в которых раньше копался лишь я. Они явно не понимали того, что там написано, но их явное удивление было слышно, когда они дошли до последних страниц дневника. Сильный смех раздался на весь класс, как только одна строчка от туда была прочитанной: — Вот, вот, смотрите, — размахивая рукой, высокий парень иронично произносит: — Дорогой Ваня. Ты не представляешь, насколько сильно я тобою восхищён. Мне бы хотелось так много тебе рассказать. Даже сейчас рука моя дрожит, ведь мысли окутаны тобой, — в этих словами был слышен смех и издевательства. Я несильно поднял веки, смотря на них через пряди кудрявых волос. Никогда не думал, что даже от своих мыслей мне будет настолько противно. Больше их не слышал. Однако, имя Вани, что повторялось искусственно нежным тоном у них. Моя нежность никогда не звучала так, как у них. Ваня был моей нежностью, и мало кто смог бы её понять. — Какой же ты педик. Я даже не думал, что у парней такие мысли. Мысли как у влюблённой бабы, — дневник закрыли и швырнули его прямо в лицо. Я сумел его поймать, и прижать как можно ближе к себе. — Серёг, таких как ты не надо жалеть. Твои слова настолько жалкие, сопливые. Ты думаешь, ими кто-то пропитается? Серёга, таким, как ты, нужно давать сразу в лицо, чтобы они взглянули на настоящую правду. Подойди, — меня позвали жестом руки прямо к ним. Я не думал ни о чем на тот момент. Не мог нормально среагировать. — Подойди сюда я сказал, — парень взял меня за толстовку, и грубо прижал к себе. Взгляд мой обнаружил Ваню, что за окном играл в баскетбол. Рука парня указывала прямо на него. — Видишь, это твой любимый Ваня. Он никогда не любил таких, как ты. Педиков никто не любит. Он думает и мечтает не о том, чтобы трахаться с парнями в задницу, а как жить вместе с будущей женой и детьми. Мало тебе мужиков в жизни было? Мало членов повидал? Вот это, — мой дневник оказался в его руках, — мысли не мужика. А ты мужик? Тебя даже позорно таким назвать. Одни мямли да нюни. Ванечка такой красивый, Ванечка так мил. От Ванечки у меня встаёт. Противно, что мы с таким находимся в одном помещении. Действие за действием, слово за словом я впитывал как острые шипы в себя. Дышать было трудно, когда страницу за страницей стали рвать. Остатки бумаги падали прямо под ноги. Меня грубо оттолкнули в стену, я стал просить о помощи. Голос мой сорвался на еле непонятный вопль, и из-за этого в тот момент я ощутил сильную боль в области губы. Привкус металлической жидкости остался на языке, напоминая о том, что сейчас преимущество явно не на моей стороне. Мама всегда говорила, что давать отпор не всегда правильно, лучше выслушивать грубую клевету в свой адрес, чем драться с людьми из-за простых оскорблений. В тот момент я думал лишь о Ване. Он не такой как я. Мои надежды полностью исчезли, теперь от них лишь страдания. Удары парней не были настолько жестоки, внутренние мысли оказались больнее. В последний миг я почувствовал лёгкость. Меня больше не били и не прижимали силой. Я сползал по стене, прикрывая веки на ходу. Все лицо моё зудело, но я не придавал этому значения. Обняв себя за плечи я успокаивался. Всё приходило в норму. Я бы мог всё предвидеть в своих мыслях и представить, но никак не мог предположить, что окутает меня именно он, в котором я каждую минуту нуждался. Слышать задний шум не получилось, но увидел приближающуюся ко мне фигуру. Я поднял взгляд, и наконец ощутил себя в той безопасности, в которой в трудные минуты нуждался. Ощутил то, чего так давно ждал. Те блондинистые волосы, которые узнаю сразу. Казалось, в тот момент, что из-за побоев я все чувствую сильнее. Мягкое касание в волосах, и неровное дыхание со стороны. Это был он — мой Ваня. — Эй, ты в порядке? — голос прозвучал тихо, но я ничего не ответил. Внезапная боль обострилась. Глаза слезились, губы опухли. — Пойдём со мной, всё закончилось. Больше тебя никто не обидит, — шепчет он, успокаивая. Длинная рука потянулась ко мне, и я был вынужден встать, сразу же прислоняясь к плечу парня напротив. Выйдя из школы, он помог мне сесть, подав бутылку воды. Несмотря на боль, я выпил, от чего сразу же скривился. На меня уставились очи волнения, но тихий шёпот о том, что всё в порядке, но это не успокаивает собеседника напротив: — Так не пойдёт, поехали в больницу. Ваня вновь помог мне встать, и мы направились к его машине. Его салон и запах остался у меня в голове надолго. Радость меня наполняла, и в тот момент я вовсе не предполагал того, что будет дальше. Неизвестность меня интриговала. Я наслаждался тем, что имелось у меня сейчас, и ничего другого не нужно было. Мы уехали в соседнюю поликлинику, и Ваня вновь помог мне добраться. Ожидая на стуле возле кабинета, я пытался не смотреть на него. И без этого чувствовал его лёгкое напряжение. Между нами царило молчание. Десять минут шли долго, и постепенно мы привыкали к тому, что было. — Ты же Серёжа, да? — Ваня наконец глянул в мою сторону. Его зелёные глаза смотрели с заботой, даже несмотря на то, что мы были чужими. — Да, а ты Ваня, верно? — парень кивнул. От этого диалога плохие мысли уходили прочь. Мы немного разговорились о счастливых моментах. Вся эта ситуация вызвала у нас смех, так что мы смотрели на белые стены позади и не могли сдержать улыбки. Разговор продлился недолго, и меня наконец вызвали в кабинет врача. Так я с ним и познакомился, сидя возле врача с побоями. Так у нас и зародилась что-то новое. Конец POV Серёжи. Какая бы обстановка не была, но после того случая парни сдружились. Даже такое взаимодействие с Ваней Серёже несомненно нравилось. После случая с избиением, Ваня не отступал от него ни на шаг. Привозил мазь для обработки ран, пластыри, и всё, что прописал врач до этого, но Серёжа отнекивался. Он не мог впустить Ваню к себе домой, дабы не показывать себя в плохом состоянии и не знакомить со своими родителями, за которых было не только стыдно, но и страшно. Они встречались в парках. Как бы Серёжа не был против, Ваня настаивал. Их прогулка проходила по зелёным паркам с красивыми вокруг цветами и хорошо обрезанными деревьями. Они стали узнавать друг друга лучше. Ваня рассказывал про его баскетбольную команду, про сложные соревнования, и про их заслуженные призы. В прошлом, Ваня даже получил травму руки, после чего не смог играть год. Серёжа же все слушал внимательно. Не упускал детали, впитывая всю информацию в себе. В ответ он не мог рассказать о себе ничего. В детстве его никуда не возили, на игры он не шёл. Был тихим ребёнком, и лишь любил читать. По его словам, он так познавал мир, людей и их свойства думать. Природа так же думала. Кто-то расцветал, кто-то постепенно терял способности к жизни. Все умели думать, и все умели чувствовать. Темы за темой, но у них прекрасно завязывался разговор. Но Серёжа думал о другом. Что же всё же чувствует Ваня к нему, как бы он отреагировал на то, что его новый друг с давней поры в него влюблён. — Ваня, ты думал когда-то, что в тебя может влюбиться мальчик? — Серёжа в тот день с ним гулял по тому же парку, и по той же дороге как обычно. Уже время было вечернее, и они шли обратно по своим домам. — Я не задумывался об этом. Скорее нейтрально. А что? — Ваня повернул свой заинтересованный взгляд к кудрявому. — Да ничего, я просто спросил. Что ожидал Серёжа — непонятно. Возможно за всё это время, проведённое с ним, у Вани могло поменяться о нём мнение. Приятные диалоги, чай по вечерам и приятная обстановка внутри них. Вот те чувства, которые трепетал к нему Серёжа. Неужели в ответ ничего такого он не чувствовал? Серёжа принял это как должное, и будет общаться с ним лишь как друг с другом. Возможно даже близким другом. — Завтра не забудь прийти в школу. Я тебя буду ждать на улице после уроков. Хорошо? Их прогулка шла к концу и пора было прощаться. Серёжа не хотел идти вновь туда, где его будет окружать та же тревога, что и тревога дома. Утешал лишь Ваня, который так заботливо теперь к нему относится. Они наконец попрощались. Серёжа убежал домой, где на удивление всё было тихо. Быстро в тот вечер он сумел заснуть, и утро наступило как за одно мгновение. День прошёл, на удивление, без происшествий. Такие случаи не случались каждый день. Его это обрадовало. День за окном стоял довольно солнечный, а значит и остаток дня будет таким же. Шёл последний урок, и Серёжа краем глаза заметил стоящего перед окном Ваню, что помахал ему рукой при встрече их взглядов. Серёжа наконец освободился, пришёл к Ване и вместе они отправились на тренировку. Ване удалось Серёже предоставить просмотр своего занятия, чему Серёжа был очень рад. Серёжа стал ждать на скамейке в тренировочном зале. В зале было куда удобнее заниматься, чем на улице, при взглядах других людей. Ваня вышел в широкой ему футболке, и в таких же широких шортах. На мгновение Серёжа засмотрелся на то, какое же было прекрасным его тело, и то, как ему всё к лицу. Любая одежда, любой вид. По правде говоря, Серёжа не следил за самой игрой, а лишь за Ваней. Движения в игре его были хороши и точны. Играл он в действительности хорошо. Тренировка закончилась, и все устало выдохнули. Парни, что играли вместе с Ваней, быстро побежали в раздевалку, и наконец, к нему подошёл Ваня. — Это было интересно. — Спасибо, Серёж. Я так устал, — Ваня очень тяжело дышал, и говорил он с очень усталым тоном. — Подождёшь меня в коридоре, а я пока что приведу себя в порядок. Серёжа на это согласился, и вышел наконец из душного помещения. Серёжа задумался, чем же сегодня они с Ваней вместе займутся, о чём будут говорить и где это всё пройдет. Он продумывал в голове вопросы, на которые хотел бы услышать его мнение и увидеть его эмоции во время разговоров. Серёжа всегда старался сделать так, чтобы им было оба интересно вместе. Серёжа стоял в коридоре и ждал Ваню, как услышал за спиной смех. Обернувшись, он заметил тех самых задир, которые что-то обсуждали. Пешков попытался скрыться от них, но всё же был замечен. — Посмотрите-ка, кто это у нас тут, — черноволосый пристально следил за Сергеем, ловя на себе удивлённый взгляд. "Что они здесь забыли?", — первое, что пришло на ум. Парни играют в баскетбол давно, поэтому Ваня так серьёзно относится к ним. Знает, насколько такие люди бывают жалкими. — Может снова его затравим? А то Данилу сегодня изрядно избили, что он отказался приходить на тренировку, — усмехнулся тот, что пониже. Все посмеялись. Серёже было неприятно находиться рядом с ними, поэтому, развернувшись, он хотел было уйти, но его схватили за руку. — Ну уж нет, либо ты сейчас встаёшь на колени и просишь прощение, — его тон был серьёзен. — Либо мы тебя хорошенько разукрасим. Ну? Серёжа не хотел конфликтов. Он сам по себе человек мирный, ведь знает, что отвечать злом на зло не надо. Какими бы не были такие люди, они пережили подобную моральную травму, и прекрасно понимая это, Серёжа не хотел наживать себе врагов, поэтому он покорно встал на колени. — Простите за тот случай. Больше такого не повторится, — думал, что всё так просто? Нет, Серёж, люди бывают жестокие. Один из парней влепил пощёчину, оставляя алый след на левой щеке, а другой дёргает за кудрявые волосы. — Больно, — тихий шёпот сорвался из его уст, но он продолжает терпеть. Ведь на свете есть справедливость, так ведь? Когда Серёжа окончательно понял, что влип, ему на помощь снова прибежал Ваня. Спортсмены могут выстоять в драке. Они постоянно двигаются и тренируют удары, что всегда пригодится в подобных ситуациях. Ваня не любил драки, ненавидел, когда обижают слабых. Воспоминания о том, как отец бьёт мать, разочаровывают. Но сейчас обижают его друга, а друзей нужно защищать. Поэтому Бессмертных без замаха, врезал кулаком правой прямо в основание перебинтованного носа парню, который держал Серёжу за волосы. — Спрячься, — он не глядя, толкнул кудрявого за спину, закрывая своим телом. Нельзя допустить, чтобы его задели, по крайней мере Ваня умеет давать сдачи в отличие от Серёжи. — Один гей защищает другого гея? Ирония, только Вань, знай, что этот человек тебе никогда не признается в чувствах. Ведь он трус. Ваня опешил. О чём говорит этот тупоголовый? Неужели ситуация выходит из под контроля, или он специально говорит, чтобы отвлечь противника от драки? — Ложь, — сорвалось из уст Вани, но услышав тихое: "Он не врёт", развернулся к парню и увидел печальные глаза. Сердце сжимается от боли... Задира, воспользовавшись моментом, ударил Ваню в солнечное сплетение, и тот согнулся от боли, не удержался и упал. Разминая кулак черноволосый лишь хмыкнул, оставляя двух парней в одиночестве. Ваня сплюнул кровь на холодный пол, глядя в карие глаза друга. В этот момент он почувствовал искренность в своих чувствах, когда Серёжа аккуратно поднял Ваню, и начал вытирать платком кровь на губах старшего, но Бессмертных перехватил его локоть. — Уходи, — серьёзный взгляд устремился на Серёжу. — Уходи отсюда, я сам справлюсь. Единственное утешение для парня стала еле заметная улыбка Вани. Беспокойство возрастало, но вместо этого тот лишь притянул его к себе, ухватывая в крепкие объятья. — Я тебя не оставлю. Просто обещай, что не сдашься, ведь я всегда буду рядом. Шёпот, что окутал Ваню, придал ему еле заметную силу. Он поднялся вместе с Серёжей, и кинул острый взгляд в сторону компании. Черноволосый кивнул Ване в знак того, что они больше не пересекутся, поскольку оба получили по заслугам. Это было правильное решение, ведь теперь наконец-то Серёжа будет спокойно ходить по школе, а Ваня сможет всегда быть рядом с ним.