Внутри чужого тела

Скиталец сидит за столом под сводом пещеры и что-то чертит по столу, одновременно с этим что-то бормоча. А нет, это она пишет на бумаге и вслух проговаривает мысли. — День двести девятнадцатый с того момента, как Шарфик притащил Красного на базу… Стоит уточнить наверное, но Шарфик — это Экскалибур Умбра, а «Красный» есть никто иной, как странный владеющий разумом… варфрейм? Амелин всей коллекции себя-с-демоном дала прозвища и старается поддерживать уникальность каждого, но ту выходку Умбры она до сих пор не понимает. Что с ним делать? Вернуть откуда взяли нельзя — тот корабль давно разрушен. Использовать перенос? Не позволяет сам Красный. В итоге стоит в отдалении грота орбитера, смотрит в стену или воду. — Оператор, что Вы… — Что, Ордан? — Резко перебивает девушка. — Извините, Амелин. Что Вы делаете с бумагой? Скиталец посмотрела в руки, которые сжимают очередной вырванный лист. Раздаётся тяжёлый вздох. — Ордис, что, по-твоему, нужно владеющим разумом? — Я не знаю что предположить кроме УБИЙСТВ- излишней жестокости. А что случилось? — …подушка. — Что? Вы сказали «ушко»? — Нет, Ордис. Подушка. — Амелин зарисовала на бумаге мюрекс и обвела жирно по контуру. — Я заказала на Цетусе подушку в форме корабля и хотела преподнести её Красному и… и не смотри на меня как на полную идиотку. Я уже не знаю что с ним делать.

Тем временем в гроте…

— Что это и откуда это у тебя? — Умбра поднимает как тряпку полуразодранную подушку. — Думал это оружие и пытался разбить им камень, — владеющий указал на острый скол скалы и рассыпанный наполнитель. Вечно серьёзный варфрейм позволил себе усмехнуться. Внутренне. — Она любит такие вещи. Не могу не признать их бесполезность, но это делает её счастливой. Шарф сел на землю и стал наполнять подушку выпавшим пухом. Красный смотрел на это стоя. — Почему тэнно не выкинет меня? — Не знаю. Но она очень убедительная, что с демоном что без.