День рождения Героя или Рождение S²

С момента окончания войны прошло три месяца. У Гарри сегодня восемнадцатый день рождения, и все совы Англии несут ему подарки. Кикимер сразу убирает с Амортенцией, приворотным или чем-то подобным. Эльф буквально разжёг камин этими подарками. Один из самых ужасных подарков оказался от Джинни. И дело не в подарке, а в записке: «Дорогой Гарри, я поздравляю тебя с твоим восемнадцатым днём рождения от всего любящего сердца. Надеюсь, ты перестанешь игнорировать меня и мою семью, и позволишь прийти к тебе сегодня на ужин. Часиков в семь. Я всё ещё жду тебя, милый, и понимаю твоё состояние. Но прошу, не отворачивайся от меня, как Гермиона от Рона. Твоя Джинни». Гарри тошнило от всего послания. Рон и Гермиона даже встречаться не начали. После смерти Фреда Рон стал нянькой Джорджа в буквальном смысле. И когда Анджелина привела в магазин вредилок Кэти Бэлл, то Рон понял, что это та девушка, которая ему нужна. Гермиона улетела в Австралию к родителям, вернула им память и случайно на пляже повстречала Виктора Крама. Она переехала в Болгарию, а Грейнджеры и рады, что дочь оставила кровавую Британию в прошлой жизни. Её шрамы на груди и предплечье не вызывали у них тоски по стране, в которой родились. — Господин, послание от Драко Малфоя. Вот это было интересно. Забрав коробочку, в которой оказался шикарный плащ, Гарри открыл послание. «Здравствуйте, лорд Поттер-Блэк. Извини, Поттер, знаю, ты закатил глаза, но после всего произошедшего я не знаю, как к тебе обращаться. Дело в том, что несмотря на то, что мы с тобой сравняли Долги жизни, а моей матери ты отдал его, когда вытащил отца и меня из Азкабана, ты спас в ту ночь меня дважды. Я тебе по-прежнему должен. Не спеши выбрасывать письмо. Дочитай. Гарри, Минерва отказала мне в возвращении в школу, пусть Кингсли и позволил экстерном сдать экзамены. Мой отец до конца жизни заперт в мэноре, и денег хватает, но я хочу жить. Северус был моим крёстным, он втайне от отца готовил меня к месту преподавателя Зельеварения. Гарри, меня в Мунго и на порог не пускают, во Франции послали куда подальше, ведь я бывший Пожиратель, и плевать, что я таким образом спасал мать. Я готов быть тебе должен два долга, но прошу, повлияй на Сметвика. Пусть примет у меня экзамен Зельеварения. Я обучался с первого курса. Пусть МакГонагалл возьмёт меня работать в школу. Даже не за двести галеонов, а за сто. Я готов получать половину зарплаты... Гарри, я эгоист и неудачник, но прошу, дай мне шанс на будущее. Меня иначе воспитывали, меня баловали, и я вырос говнюком. Тебя судьба наказала ни за что, а ты стал Героем. Я готов отплатить тебе за эту услугу Долгом жизни или… Вуд со мной разговаривал и сказал, что вы целовались, а после смерти Седрика ты был поникшим, ведь вы встречались, водя Чанг за нос. Успокойся, эту информацию никто не узнает. Оливер меня просто пожалел, когда увидел, как меня послала Минерва, а он сейчас работает в Аврорате и проверял защитный купол школы. В общем, я… готов быть твоей шлюхой до конца дней, если потребуется. Через себя не переступлю, я гей до кончиков ушей. А ты красивый. С Днём рождения, Гарри. Буду ждать ответ. Любой ответ.

С уважением, Драко Малфой»

— Даже «лорд» и «Люциус» не вписал… Кикимер, что скажешь о Драко? Эльф начищал кулон Регулуса до блеска, когда Гарри задал вопрос. — Он Блэк. Я уважаю эту кровь, господин. Гарри недолго думал над ответом. Молли, после смерти Фреда, помешалась на Гарри и Джинни, а рыжая рада стараться подыграть матери, чтобы заграбастать в свои ручонки парня. Вызвав Патронус-олень, произнёс: «Малфой, ты мне срочно нужен. Сейчас. Захвати вещи. Притворишься моим парнем. Подробности после. Камин открыт». Малфой выпорхнул спустя час. Он держал в руках сумку с вещами, одет был в белую рубашку, брюки и дорогие туфли. Волосы не были зализаны, и постоянно спадали на глаза. — Привет, — произнёс Гарри, улыбнувшись. — Здравствуй. — Садись. Есть разговор. В общем, твоё письмо меня немного заинтересовало. Сегодняшний вечер — это уплата долга Жизни. Молли и Джинни меня бомбят! Притворись моим парнем. Малфой выдохнул. Его не собираются эксплуатировать. Он надеялся, что Поттер останется прежним. — Кикимер сам разложит твои вещи по дому. Переночуешь тоже здесь, а утром пойдём в Министерство. Кингсли выпишет приказ, чтобы Сметвик принял тебя. Я буду рядом. Пусть только попробует пикнуть. А Минерву уже никто спрашивать не станет. Слизнорт ушёл на пенсию, нового преподавателя Зельеварения нет. — Как и ЗоТИ. — ЗоТИ буду вести я. — А как же Аврорат? — Драко, — блондин удивился, что его назвали по имени, но для Гарри он перестал быть Малфоем в ту ночь, когда не выдал его Белле, — я устал. С одиннадцати лет убивать Волдеморта и год жить в палатке, недоедая, показало мне, какая гнилая система Аврората. Оливер Вуд теперь там начальник. На пятом курсе у меня получалось преподавать. Я стану деканом Гриффиндора, ты — Слизерина, а Невилл к нам присоединится через пять лет. Он будет обучаться Травологии в Эстонии. — Неплохо, — улыбнулся Драко. — Герои ушли в Хогвартс, магазин и… где Грейнджер? — Она как раз попала в Министерство, только Болгарии. Отдел Международного сотрудничества. Виктор привёз её в страну, и о героине сразу прознали. К тому же, лучшая выпускница Хогвартса за последние пятьдесят лет. У тебя остались рекомендации от Снейпа? — Да, за несколько дней до Битвы, он прислал мне документы. Я взял их на всякий случай. — Отлично. — Потт… — Драко запнулся. Называть по фамилии «парня» и спасителя неуместно. — Гарри, а почему ты не пошлёшь Уизли? — Посылал! Восемь раз! Им не доходит. — Понял, я могу изучить поместье? — Конечно. Драко бродил домом, а когда вошёл в «их» спальню, то застыл от удивления. В комнате было много фото с друзьями. Возле кровати стояла тумбочка, там находилось колдофото родителей Поттера. Драко признал, что родители у него были красавчиками и сделали сына красавчиком. Спустившись вниз на кухню, увидел, что Гарри и Кикимер готовят вместе. — Ты готовишь? — Я жил в чулане под лестницей одиннадцать лет, и был домашним эльфом тётки и её мужа. Да, я умею готовить, стирать, убирать, гладить, стричь газон, разводить цветы, шить, чинить и много чего ещё. — Поттер, твои родственники изверги. — Тётя завидовала маме, а дядя ненавидел магию… Хотя Дадли сейчас стал неплохим, но я с ними оборвал любые контакты. Увидев, что гриффиндорец загрустил, Драко решил выводить любовь всей своей жизни из состояния уныния. Да, любовь всей его жизни. Он не знал, что Поттер би, не знал, как к нему подступиться, ничего о нём не знал. Был эгоистом. — Что готовишь? — Это блинчики с джемом, это будет лазанья с мясным фаршем и пармезаном, и тирамису с малиной и мятой. Куриные грудки уже пекутся, как и баклажаны пармиджано. А Кикимер готовит индейку с яблоками, «Цезарь» и «Пражский торт». — Поттер, сколько их будет? — Молли и Джинни точно, но я уверен и Артур явится, а также Рон с Кэтти. Джордж с Анжелиной дальше магазина никуда не ходят, их можно не ждать, Чарли в Румынии, а Билл с Флёр улетели на день рождения её матери во Францию. Он завтра. Полумна улетела с Рольфом в Бразилию, Невилла уже нет в Британии, а Симус и Дин свалили отдохнуть в Египет. У Вуда новый ревнивый парень — Маркус Флинт… Хотя я звал их. — Увидев меня, Флинт успокоится, — заявил Драко, ведь помнил, что Маркус спалил его за подсматриванием за Гарри в душе после тренировки на третьем курсе. — Может, нам стоит потренироваться? — В чём? — В касаниях, — Драко переплёл их пальцы, — во взглядах, — и заглянул в изумруды своим серебром, — в поцелуях… Драко легонько коснулся губами губ Гарри. Тот ничего не предпринял. Затем Малфой поцеловал настойчивее, но без языка. Поттеру нравилось. Малфой пах приятно, а его губы вызывали табун мурашек по коже. Гарри переместил руки на талию парня, который нежно касался пальцами его шеи. — Неплохо, Гарри, — послышался голос за спиной. — Привет, Вуд. Флинт! — Поттер ухмыльнулся аврорам, которые улыбались во все тридцать два зуба. — Вы рано! — рычал Драко. — Не беспокойся, мы ненадолго, — смеялся Флинт. — Мы вообще-то по твою душу, Драко. — Что опять? — парень мгновенно побледнел, а Гарри стал суровее и вышел вперёд, заслоняя блондина собой. — Спокойно, дружище, — улыбнулся Вуд. — Нам нужно, чтобы Драко перечитал свои показания касательно Трэверса и Мальсибера. Представляете, они умудрились как-то скостить срок до двадцати лет. А Маркус вспомнил, как Драко давал против них показания. Едва нашли. — Они заслужили пожизненное, — заявил Гарри. — Кто адвокат? — Какой-то Штокс, — ответил Вуд, пока Драко проследовал за Маркусом, чтобы подписать документы. — Как начальник Министра, требую допросить этого Штокса. Завтра перед судом. Ты и Маркус должны выбить из него правду. — Слушаюсь, шеф. Гарри, ты и Драко — это по-настоящему? Гарри опустил глаза, а Оливер вздохнул. — Он гей. Сам признался. Вуд, он ведь нравился мне… Нравился, а я его Сектумсемпрой… Это для Уизли… Я ему не нужен. — А ты поговори с Малфоем. Вуд оставил Гарри на кухне, который не заметил, что Драко и Маркус слышали их последние фразы. Малфой буквально рассердился, что Поттер не действует. — Эй, придурок, как ты можешь меня отпустить, если хочешь? — он ухватил Гарри за футболку и взглянул в глаза. — А как ты можешь подумать, что я тобой воспользуюсь? Сектумсемпра… — Поттер, грифиндурок… Драко страстно припал к губам парня, который сначала опешил, а после так же страстно ответил. — С третьего курса, — заявил Малфой, чем вызвал улыбки обоих. —Ты Герой, а решительность пропала? — Я Герой, а не палач, Драко. А на счёт решительности… Гарри зарычал, прижимая парня к стене и жадно целуя. Ухватив полы рубашки, развёл их резко в стороны и пуговицы полетели в разные стороны. Сбросив рубашку с Драко, застыл. Шрамы, будто от ножа, но рубцы не затянулись. — Прости… я такой идиот… Прости… Гарри целовал каждый шрам, пытаясь этим заглушить вину. Драко зарылся в волосы парня руками и наслаждался его поцелуями. Тот был нежным и внимательным. Сбросив рубашку на пол, снял с Гарри футболку. — Откуда? Малфой коснулся круглого шрама на груди, который остался от медальона Салазара Слизерина. — Крестраж Волдеморта. Это укус Нагайны в Сочельник в Годриковой Впадине. Она не успела выпустить яд, — он указал за кисть руки, — это от Амбридж: «Я не должен лгать». От Василиска шрама нет, его Фоукс залечил. Драко хотел что-то сказать, но Гарри приподнял его левую руку и посмотрел на метку Пожирателя. — Я не хотел её… Поттер не ответил, а только нежно поцеловал клеймо. На глазах Драко выступили слёзы, которым не суждено было пролиться. — Я влюблён в тебя, Драко, и никому не позволю тебя обидеть. Никому. — Скажут, что ты под Амортенцией. — Пусть говорят до первого ареста. Одна ночь в крыле с дементором и больше говорить не будут. — Ты стал резким. — Немного. Припав к губам Малфоя, Поттер аппарировал прямо в спальню. Приземление было мягким, а Гарри оседлал бёдра блондина и начал яростно вылизывать его шею, на которой останутся следы. Драко и сам не знал, что это эрогенная зона, поэтому застонал так громко и пошло, не ожидая от себя, что испугался. Гарри же наоборот понравилось слушать стоны слизеринца. Вылизывая соски, расстегнул брюки и стащил их вместе с боксерами. Драко немного смутился и замер, ожидая реакции Гарри. А гриффиндорец восхищённо смотрел на прямой длинный член, который стоял в боевой готовности, приветствуя возлюбленного. Пошло облизав губы, прикоснулся губами к головке. Драко закусил губу от удовольствия, а после застонал. Губы Поттера сомкнулись на головке, посасывая её. Зубы Героя легонько укусили член, после чего спустился к яйцам, которые облизал. — Мерлин, Гарри… Как я люблю тебя, Гарри! — Прямо любишь? — Люблю! Возьми меня. Я хочу тебя. Гарри едва сдерживался, чтобы не кончить. Дырочка блондина была тугой, чему удивился Поттер, проталкивая палец. — У тебя были парни? Драко смущённо отвёл взгляд в сторону, а Гарри понял, что выиграл джек-пот. — Ты всегда любил только меня? — Увы. Их взгляды соприкоснулись, и Драко улыбнулся. Видя полный восторг на лице любимого, расслабился. Гарри не смеялся над ним. А затем Герой зацепил простату, вызывая пошлый стон у слизеринца. Парень играл с бугорком так, что ещё чуть-чуть, и блондин начнёт выть. Гарри склонился к губам Драко, врываясь в его рот своим языком. Их страстные поцелуи заставили Малфоя отвлечься от проникновения члена во внутрь. И пусть это было не самое приятное ощущение, Драко старался не зажиматься и не нервничать. Поттер имел опыт. Он не сделает ему больно. — Мой хороший, потерпи… Потерпи, мой принц… Драко улыбнулся и заглянул в любимые изумруды. Их взгляды были красноречивее слов. Любовь, нежность, доверие — вот, что они читали в изумрудных и серебряных омутах. Гарри нежно поцеловал острые скулы Драко, о которые мечтал порезаться последние полтора года. И Малфой с удовольствием подставлял лицо для нежных поцелуев, пока Поттер медленно толкался, чтобы дать привыкнуть парню к члену внутри. Драко нравилось чувствовать пенис Гарри, нравилось понимать, что тот не спешит, ведь ценит неопытность блондина. Он не высмеял его девственность, а восхитился ею. Гарри осознал, что Драко давно решил быть либо с ним, либо ни с кем. Никакого давления в сторону Героя, он собирался оставаться в стороне и наблюдать за счастьем любимого со стороны, не подозревая, что и победителю нужен только заносчивый Хорёк. — О-о-о-х-х-х… Этот пошлый стон с уст Драко говорил, что парень привык к члену Гарри, а сам Поттер зацепил простату, ведь хватка Малфоя на плечах стала крепче. Забросив ноги слизеринца себе на плечи, Гарри ускорил темп. Наблюдать, как Драко закрывает глаза, откидывает голову, кусает губы, слышать его стон и чувствовать хватку, заставляло Героя сжимать бёдра блондина до синяков и толкаться так быстро, что сносило крышу. — Гарри! Драко кончил первым, а Гарри след за ним. Животы обоих были в сперме слизеринца, но более приятным для Малфоя стало то, что сперма Поттера была в нём. — Мой Драко! Ты отныне мой, — он целовал его губы, не переставая шептать. — Люблю тебя. — И я люблю тебя, Гарри. Они засмеялись и снова поцеловались. Гарри очистил их заклинанием невербально и без палочки. Драко восхищался умениями любимого, но ничего не сказал, ложась на его грудь и целуя шрам от крестража. — Я спал только с одним. С Вудом был один поцелуй, а Седрику я подарил девственность. Но не ту, что сзади. Пуффендуец оказался пассивом. Если меня кто-то и трахнет, то это будешь ты. Драко расплылся в самодовольной ухмылке, не поднимая лицо, но Гарри знал, что успокоил своего змея, который разлёгся на нём, забросив ногу. Драко только сейчас понял, что Гарри и от одежды своей невербально избавился, желая получить в свои сети Малфоя без боя.

***

Парней разбудил душераздирающий крик. После войны у Гарри была молниеносная реакция, поэтому он сразу призвал палочку из остролиста и потом выдохнул. — Джинни, чего ты орёшь? — спросил подошедший Рон. Друг сразу оценил обстановку. В комнате пахло сексом. У Гарри были исцарапаны плечи, а вся шея Малфоя алела от засосов. Хорошо, что спали под одеялом, а то Рону не хотелось бы видеть голого Хорька. — О, Гарри, ты его добился? — Что? — спросила Джинни. — Когда я вернулся к ним в лесу, то было решено поведать друг другу все тайны. Так оказалось, что Гермиона скучает по родителям и Виктору, я хочу присоединиться к близнецам, а Гарри сохнет по Малфою. Я знал, что фанатическое слежение чем-то подпитывается, только это и до Гарри не сразу дошло. — Гарри, ты и Джинни… — Один поцелуй, мама! — заступался Рон. — Если что-то не нравится, то дверь ты знаешь где. — Как ты разговариваешь с матерью? — вспыхнул Артур. — Я войну прошёл! Год в бегах! Видел смерти на глазах в восемнадцать лет! Извините, родители, но отныне я молчать не буду. Гарри, мы с Кэтти, Вудом и Флинтом ждём тебя внизу. — Спасибо, Рон. — Эй, Малфой, а Гарри тебя нехило тогда полоснул, он засосал свою вину? Гарри мгновенно бросил в друга подушку, но тот увернулся, и она попала в Артура. Драко засмеялся, а Рон закрыл дверь, чтобы парни могли спокойно одеться. — Он не злится на меня? — Смирился, — ответил Гарри. — Рон хороший. Вы подружитесь. Драко хотел в это верить. Они быстро ополоснулись в душе. Вместе. Гарри не напирал больше, а только чем-то смазал анус блондина, чтобы прошёл зуд. Внизу их ждало четверо, и Гарри это устраивало. Кэти обняла гриффиндорца, а после пожала руку слизеринцу. — Глядите, какой счастливый, — смеялся Флинт. — Светишься ярче Люмоса. — И это мне говорит маг, который ревновал Вуда последние три года обучения? — в ответ кольнул Драко, садясь рядом с Гарри за стол. — Вот паразит, — ухмыльнулся Маркус, а Вуд только нежно посмотрел на любимого. — Готовы к проклятиям и кричалкам? — спросил Оливер. — Готовы, — ответил Гарри. — К тому же завтра мы вместе идём к Кингсли, а после к Сметвику. Драко будет преподавать Зельеварение в школе. — Неразлучны, как и мы, — улыбнулся Оливер. — Судьба. Парни переглянулись и улыбнулись друг другу. Гарри не верил в судьбу, но знал, что его вернула в этот мир сама Смерть. Дамблдор был её посланником. Драко стал наградой за все испытания. Да, многие будут недовольны их парой, но статус Национального Героя заткнёт рты всем.