День рождения Героя или Рождение S²

С тех пор, как неизвестные пошутили над Поттерами, и не были найдены и наказаны, что-то переломилось в головах других факультетов, да и Гриффиндора тоже. Гарри заметил, что близнецов на факультете стали сторониться, а другие факультеты не скупились на колкие фразочки и подколы. Джеймс и Лили пару раз при всех пригрозили отцом, который мог сделать так, что родители этих детей лишатся работы. Поттер проходил мимо, и, услышав эту фразу, при свидетелях отчитал близнецов, снял с каждого по пятьдесят очков и назначил отработки по Травологии до конца семестра. После этого лорд задумался, насколько он потакал старшим и обделял младшего? А дети Драко, которые по документам тоже его, даже не знали и доли его любви. Зато у Драко этой любви хватало на всех шестерых, и закрыл он её от самых старших пять лет назад неспроста. Он уже тогда просил Гарри перестать цацкаться с двойняшками, но он был ослеплён своей любовью. А любили ли его старшие? Уважали? Они просто пользовались его статусом. За него дети никогда не огрызались. Стоило какому-то студенту что-то сказать в сторону Драко, как Арманд и Кассиопея затевали чуть ли не драки, и Скорпиус таким же стал, и Северус… Северус стал мальчиком-без-отцовской-любви. Да, Драко тоже его отец, но именно Гарри дал ему жизнь. Но разве это жизнь, если отец его не замечает? Первым делом Гарри решил помириться с Драко. Тот должен был помочь ему. Скорпиус не принял его подарка на день рождение, вежливо ответив, что ему ничего не нужно. И он боялся, что седьмого ноября то же самое услышит от Северуса. Драко заканчивал в пятницу уроки с третьим курсом Слизерина и Гриффиндора, когда после звона колокола у двери появился Гарри. Арманд и Кассиопея сразу напряглись. Последний раз, когда он пришёл сюда, отчитал двойняшек за то, что натравили на Лили пчёл. И пусть ни одна не ужалила, они получили отработку. — Профессор Малфой, у Вас найдётся минута? — Не для Вас, профессор Поттер-Блэк. Дети, вы свободны. Гарри виновато стоял в проходе, но не уходил. Лили и Джеймс улыбнулись ему, но тот шикнул на них, прогоняя. Вот этот жест не утаился от двойняшек Малфоев. — Новая рубашка, пап? — нарушила тишину Кассиопея, надеясь на то, что Драко заметит, как нарядился к нему Гарри. — Да, милая. Как твои успехи? — Трансфигурация хромает… Ничего не могу поделать. Зато Арманд отдал мне свою метлу, — улыбнулась она. — А на чём ты летаешь теперь? Арманд вопросительно посмотрел на отца, ведь Джеймс и Лили ещё не ушли, а слушали разговор. Студенты не рискнули слушать чужие разговоры. Драко согласно кивнул, желая устыдить мужа за то, что отнял у мальчиков мётлы. — Отец попросил Асторию Гринграсс о трёх мётлах, дедушка Люциус оплатил. — Астория жена Ларсена, — припомнил Гарри. — «Fart». Гарри было стыдно за тот поступок касательно «Молний». Он всё ещё чувствовал себя настоящей тварью, отнявшей у детей мечту. Лили и Джеймс в ужасе слушали о новом транспорте троих из команды Слизерина. — Завтра игра. Желаю удачи, — улыбнулся Гарри. — Спасибо, отец, — ответил Арманд. — А ещё завтра день рождения Северуса, — напомнила Кассиопея. — Не испорть ему настрой с утра пораньше. Дети простили ему проступок, но не могли простить слёз брата. Гарри принял слова дочери серьёзно. Ему и правда лучше не подходить к младшим. Арманд вытолкал Поттеров в коридор, а Кассиопея закрыла за ними дверь. Отцам нужно переговорить. — Драко, — Гарри подошёл к сидящему слизеринцу и встал на колени, — прости… Я такой идиот… Я эгоист… Я слепой глупец… — Поттер, мы с тобой вместе двадцать два года, скажи, за это время я хоть раз дал повод усомниться в себе? — Нет… — Так какого акромантула ты меня не слушаешь? Ты целый месяц обходил меня стороной. — Как и всех детей. Я наблюдал. — И как изображение после снятия розовых очков? — Ужасно… — признался гриффиндорец. — Я больше не делю детей. — Дошло! Дальше. — Я анализирую ситуацию. Наказание должны нести всегда все, как и поощрения. Любимый, я… — Северус закрылся в себе. Ты понимаешь, что так начинался путь Тома Реддла? — Что мне делать? — Помочь мальчику не пойти по скользкому пути. Будь отцом. — А как мне выпросить прощения у тебя? — Ну, ты уже на коленях, — ухмыльнулся Драко. — Я скучал. — Как и я, мой лорд. Последняя фраза была произнесена, глядя в глаза, но руки уже расстёгивали ширинку мужа, чтобы попытаться загладить вину.

***

Первая игра сезона была зрелищной. Гриффиндор и Слизерин так воевали, что их решили поставить первыми. Может, после квиддича остынут хоть немного. Несмотря на «Молнии» у гриффов, «Fart» у змей вызвал лёгкий испуг. Северус и Скорпиус надеялись не облажаться. И первая игра была жёсткой. Бладжеры летали над головами, мячи забивались во все ворота, а МакЛагген летал тенью над Поттером, стараясь его запугать. Мальчика очень бесил этот придурок, поэтому, увидев снитч, рванул вперёд. Ловец едва успел увернуться от бладжера. Гриффиндорские загонщики всё своё внимание перевели на змеёныша, ведь не желали проигрыша. Слизеринцы и так в очках их опережали: 120:60. Когда бладжер сломал руку Северусу, то Гарри вскочил на ноги. Он переживал. Впервые в жизни переживал за сына, и тот это увидел. Поддержка отца, настоящая поддержка отца, заставила его рвануть вперёд и прямо перед носом шестикурсника выкрасть мячик. Не веря в происходящее, ребёнок заплакал от счастья. Скорпиус подбежал к брату и обнял его. — Умница, Сев. Ты умница. — Как рука? — послышалось за спиной детей. — Нормально, — буркнул Поттер, глядя в изумруды Гарри. — Мальчики, простите меня. Я ненавижу себя за произошедшее. Северус… — Всё в порядке, пап, — тепло улыбнулся мальчик. — Мадам Помфри меня подлатает. Гарри обнял ребят, прося прощения. И Скорпиус искренне радовался, что Поттер признал своё поражение, но он знал, что улыбка Северуса фальшива. Отец слишком сильно ранил сына.

***

Северус сидел в библиотеке поздно ночью. Запретная секция сегодня была без присмотра. Поттер подлил Филчу снотворного, а профессор Диггори никогда не заходит дежурить сюда. Перелистывая страницу за страницей, он что-то выписывал, поглощая информацию, как губка. На лице выступил восхищённый оскал. — Хочешь захватить в будущем власть? Северус дёрнулся. Он так сильно погрузился в свои мысли, что не услышал тихих шагов. — Просто кое-что ищу. — Вот мне врать не обязательно. Ты уже две недели отсюда не вылезаешь. Я думал, ты расскажешь мне, но пришлось самому прижимать тебя к стенке. — Мне нравится тёмная магия. Блэки — тёмные волшебники, как и Малфои, поэтому не смей меня отчитывать. — И не собирался, — Скорпиус склонился над книгой и округлил глаза. — Некромантия. Серьёзно? — А почему бы нет? Они бессмертны. — Взамен на бессмертие половина их души умирает. — Нет, если правильно провести ритуал. Чем плохо жить вечно? — Северус, два волшебника уже искали путь к бессмертию и оба мертвы. Грин-де-Вальда убил Волдеморт, а того наш отец. Хочешь быть следующим? — Припоминаю, ты интересовался проклятиями душ. — Да, но это тоже запрещено. — И? Если правильно проклясть душу, то ею можно управлять даже после смерти тела. Вот, держи, — он вынул из стеллажа какую-то книгу. — И я не собираюсь становится бессмертным, выдохни. Не хочу убивать душу. — Так для чего тебе некромантия? Решил создать полчище инферналов? — Нет. Мне это просто нравится. Что в этом плохого? — В Британии то, что нравится нам, запрещено. — Но не в Египте. После школы я перееду жить туда. Я младший наследник Рода, волен делать, что хочу. — И оставишь меня? — ужаснулся Скорпиус. — Я надеялся, что ты отправишься со мной. Скорпи, Британия слишком слаба для новых открытий. Она попросту нас убьёт поцелуем дементора. Я понимаю с одной стороны Волдеморта, когда тот хотел перемен. — Блэки ещё сто лет назад были некромантами и правителями проклятий. — Мы оба частично Блэки, — припомнил Поттер. — Ты умеешь убеждать. — Я не убеждаю. Я предлагаю идти за своей мечтой. Твой дед это оценит и даже нам поможет. Скорпиус не спорил, ведь Люциус и правда обожал тёмные искусства, буквально поклонялся им. — А ты хочешь, чтобы я был возле тебя, как брат? — спросил Скорпиус. — Ты против? — удивился Северус. — Да, я против. Ты намного больше для меня, чем брат. Я готов идти с тобой даже на смерть, а ты живёшь обидой на родных, пытаясь этими знаниями показать себя. Выше головы не прыгнешь, Сев. Волдеморт не смог! Скорпиус бахнул книгой по столу, оставляя Поттера наедине со своими мыслями. Он тяжело выдохнул, ведь Малфой его почти спалил. Под книгой по некромантии лежала книга от запретной любви. Северусу в последнее время стало понятно, почему он так жаждет внимания и компании Скорпиуса. Тот постоянно звал его «братом», и мальчик решил, что лучше не рушить ничего, ведь с годами чувство будет только расти. «Что если и он тоже любит меня иначе?» Положив книги на место, Северус рванул обратно в гостиную. Когда он вошёл, то все спали, поэтому парень тихонько пробрался к Скорпиусу, который с помощью Люмоса освещал себе книгу по Астрономии. — Скорпи… — Оставь меня в покое. — Мне правда нравится тёмная магия, как и тебе. Некромантия и проклятия — звучит? Скорпиус ухмыльнулся и посветил в изумрудные омуты светом. — Звучит! — рыкнул он. — Иди спать, Сев. Завтра поговорим. — Скорпи, я хочу, чтобы ты пошёл со мной не потому, что ты мой брат, — он взял его ладонь и прижал к своей груди. — Я постоянно думаю о тебе, хочу касаться тебя, хочу твоих объятий, и я совру, если скажу, что не хочу познать вкус твоих губ. — Мерлин, Северус, — он накрыл его ладонь своей и улыбнулся, — я тоже самое ощущаю. Скорпиус подполз поближе к Северусу, отложив палочку в сторону, но не убирая свет. Серебро и изумруд смотрели друг на друга со страхом и восхищением. — Мы всегда будем вместе, — пообещал Малфой, поглаживая щеку Поттера. — Всегда. — Мой день рождения уже закончился, но могу я попросить подарок? — Конечно. — Поцелуй меня. Нам по двенадцать, мы многого не понимаем, но и спешить-то некуда, верно? Скорпиус расплылся в улыбке и склонился к губам Северуса. Он чувствовал, как Поттер дрожит от восхищения и радости, что его чувства взаимны. Он нежно коснулся своими губами губ брюнета, заставляя его замереть и вызывая мурашки по коже. Они были счастливы. — Так курс держим на Египет или попытаемся захватить власть в Британии? — предложил Скорпиус. — Из тебя бы вышел политик, а я… — Увлекайся тем, что нравится. Время покажет, кем мы будем. Можно начать с Египта, получить там сертификаты и вернуться сюда, — предложил Малфой. — Тёмными? — Властными. Мы можем попросить помощи у дедушки. Он тот ещё манипулятор. — Что ж, мы станем такими же скрытными, как Реддл? — Школьники всегда что-то скрывают. — Я согласен, — улыбнулся Северус, — если мы сделаем это вместе. Скорпиус тепло ответил улыбкой и потянул за собой на подушку мальчика. Погасив свет, обнял Северуса, который улёгся на груди блондина. Оба счастливо улыбались. Спокойно засыпали, зная, что их будущее сегодня круто изменилось. Не только в плане целей, но в плане душевном. Они обрели любовь.