Неизвестность
1 апреля 2022 г., 15:04
Перед пятым курсом младших сыновей Драко и Гарри сделались наседками для Скорпиуса и Северуса, а поскольку это и седьмой курс для Кассиопеи с Армандом и Лили с Джеймсом, то родители не давали всем покоя. Младшие сбегали каждый день к обожаемому дедушке Люциусу, от которого они не отлипали на всех возможных каникулах.
Старшие даже завидовали сорванцам, но для ребят это была не столь свобода. Они не вылезали часами из библиотеки, а Люциус разъяснял им то или иное заклинание. В ноябре им исполнится шестнадцать, и они, наконец-то, смогут без опаски для здоровья использовать тёмную магию. С тех пор, как дедушка занялся младшими, а это случилось после первого курса, то и успеваемость Северуса пошла вверх. Они со Скорпиусом были лучшими студентами школы, поэтому в этом году, когда перед Директором Хогвартса встал вопрос о том, кому отдать звания, сомнений не осталось.
Нужно было видеть выражение лиц старших. Значок старосты школы, который сочетал в себе и старосту факультета, как упоминалось в письме, пришёл Скорпиусу. Он переедет жить в башню. А титул капитана команды по квиддичу Северусу. Ни Джеймс, ни Лили не получили такого значка, как и Кассиопея с Армандом. Но если блондинам было всё равно, и они признавали свою слабость перед младшими, то брюнеты обиделись. Сам великий Гарри Поттер признал, что всё заслуженно, ведь младшие учились лучше старших. Даже лучше Арманда, а тот был лучшим студентом школы, пока Скорпиус не подрос.
К тому же начались проблемы на личном. Лили умудрилась связаться с Остином Боунсом из Пуффендуя, который поступал вместе с ними. Парень был наглым, и Лили это нравилось. Драко и Гарри буквально угрожали дочери, что разнесут эти отношения в пух и прах. Девушка и так средне училась, а за шестой курс скатилась ещё ниже.
Гарри даже говорил с отцом Остина, и тот старался повлиять на сына, но, будучи дипломатом и почти не появляясь дома, не мог особо иметь власти над сорванцом. Его жена была магглой, не понимающей в магическом мире почти ничего, поэтому Остин рос сам по себе. Правда, его тётя, Сьюзен Боунс, заявила, что если племянник не возьмётся за ум, как её дочери, то не видать ему помощи тёти при поступлении в Аврорат. И когда сам Национальный Герой начал угрожать перекрыть мальчишке кислород, тот забеспокоился, пообещав, что постарается повлиять на Лили, но не ручается за результат. Девушка заявила, что станет спортсменкой, и учёба ей не нужна. Гарри же заявил, что не против спорта, но в команду она должна попасть за талант, а не из-за отца. Он всем тренерам команд так и заявит. Это немного остудило пыл дочери, но не бурю внутри. Назревал бунт.
С Джеймсом было проще. Он решил стать невыразимцем, учитывая, что ему легко далась легилименция, что было удивительно для крови Поттеров. Арманд собрался идти в медицину, чтобы стать целителем разума, ему тоже легко далась ментальная наука (обоих обучал Драко, которого, в своё время, учил Снейп), а Кассиопея же навострила глаз на место в Визенгамоте, поэтому будет идти в юриспруденцию. И Гарри заявил Визенгамоту, что, если хоть одного Малфоя завалят, он сам станет Волдемортом. Всех устраивало, что Герой не вмешивался в дела Министерства, и надеялись, что так будет продолжаться и дальше. Поэтому для Поттеров-Малфоев все двери открыты.
В тот день, когда явились совы со значками, Гарри спросил за обедом у младших, решили ли они, какие выберут предметы на шестой курс и куда хотят поступить. Мальчики переглянулись очень хитро. Как сказал Драко в конце обеда, это взгляд Люциуса. Они перенимали повадки любимого дедушки, даже спину так же ровно держали, а Скорпиус и вовсе отпустил волосы до ключиц. Никто, кроме Люциуса, не видел, что внук разрешает трогать эти волосы Северусу, и как он мурлычет от ласк Поттера. А Северус вдыхал любимый запах мяты, забывая, что находится в саду, нежно целуя шею блондина, чтобы не осталось следов.
— Мы собираемся стать политиками новой эпохи. Дедушка уже помогает нам в учёбе, чтобы мы могли сдать вступительные в Египет. Его друг Эрнест Крам прислал список тех предметов, что мы должны сдать. И наши знания позволят поступить на бюджет, — заявил Скорпиус, протягивая слова, как настоящий сноб.
— Египет? — Драко восторженно ухмыльнулся.
— Вы все эти годы готовились к Египту? — засмеялся Гарри.
— Мы сказали, что хотим в политику, но здесь всё по-старому и тупо. Дедушка заявил, что мы можем поступить в Каир, — улыбнулся Северус. — Результаты С.О.В тоже очень важны, ведь заявки принимаются после пятого курса. Отбирается сто заявок, и только шестьдесят магов будут приняты после седьмого курса. Именно лучшая сдача Ж.А.Б.А. впишет нас в эти шестьдесят. Дальше вступительные. И только пятьдесят мест. У нас море планов. Скорпи метит в Министры, а я в начальники Отдела Тайн.
— Отдел тайн очень опасный сектор, — припомнил Гарри.
— Я не боюсь быть проклятым, — ухмыльнулся брюнет.
— Может, я стану твоим первым заместителем, братишка? — смеялась Касси. — И возглавлю Визенгамот?
— О, а ты быстро ориентируешься, — засмеялся Арманд. — Миром будет править одна семья.
— Дай Мерлин, — в унисон заявили Скорпиус и Северус.
Драко это позабавило, а Гарри насторожился. Взгляды мальчишек за четыре года стали более глубокими, хитрыми, расчётливыми. Профессора обожали их, как и Люциус. Гарри намеривался поговорить с последним. И Египет — отличное место для учёбы. Письма от деда точно будут проверяться ещё на границе. Чем дальше от старого сноба, тем лучше.
Гарри знал, что Драко хочет навестить родителей, поэтому решил и сам проведать мэнор. Младшие сыновья уже и вещи приготовили, заявив, что их на вокзал первого числа проведёт бабушка Нарцисса. До начала учёбы оставалось три дня, всё уже было куплено.
***
Пока Драко любезничал с родителями, у Гарри не было возможности поговорить со старым Пожирателем, поэтому он направился в библиотеку. Мальчики стояли над древним фолиантом. Вынув палочку, попытался призвать книгу и, когда она не подлетела к нему, ужаснулся. — Тёмные фолианты, как крестражи, отец, — Акцио бессильно, — подняв изумрудный взгляд, заявил Северус. Прищуренные глаза и хищный оскал говорили, что это не ребята попались, а Герой. — Для чего это вам? Мужчина подошёл к книге и увидел первую страницу. — «Комбинирование Экспеллиармуса и Алохоморы»? — Получится ударная волна. Ни один замóк не выстоит, — ответил Скорпиус, а после протянул Гарри какой-то свиток. Мальчики ухмылялись, ожидая реакции отца. Тот выдохнул, но всё же не переставал коситься на книгу. — Вот поэтому Британия обречена на провал и революции. Это тёмный фолиант, но в Египте изучается комбинирование самых разных заклинаний. У нас нет этого предмета, а для поступления на юридический он нужен. Слабый и неумелый политик не может вести за собой страну, — ухмылялся Скорпиус. — Разумно, если честно. Я, когда ещё ваших братьев и сестёр не было в проекте, подавал такой запрос. Его отклонили. Они не хотят нового Волдеморта, но тот появился от того, что запретное тянуло. Магия не должна быть запретной. Блэки, Малфои, Трэверсы, Паркинсоны, Розье — всегда были тёмными магами, и что? — Так ты не против тёмной магии? — оживился Скорпиус, но Северус знал отца, любимый просто не так понял родителя. — Конечно, против, просто не всё, что считается запретным, тёмное. Скорпиус разочарованно выдохнул, а Северус хмыкнул. Всё-таки Малфои в душе верят в хорошее до последнего, а Поттеры сразу знают ответы. — Люциус дал вам его только сейчас? — Список пришёл в начале июля, — ответил Северус, — и дедушка сказал, что у него есть такой фолиант, если он не ошибается. Он сам им никогда не пользовался. Даже не видел. О нём ему как-то проболтался Абраксас Малфой, когда дедушке было семь. Поскольку эльфам запрещено входить в библиотеку, искал он. Не все книги можно нам брать в руки. Там стоят возрастные ограничения, не хотелось схлопотать проклятие. Так что книгу мы увидели только пять минут назад. До твоего прихода. Скептический и презрительный голос сына насторожил Гарри. Тот объяснял ему, как неумелому ученику. Всё-таки Северус перенял от Люциуса слишком много. Даже больше, чем Скорпиус. Тот оставался более добрым мальчиком. Гарри помнил, что портрет Вальбурги больше всего общался с Северусом и Скорпиусом, но первого она почти боготворила. Возможно, даже тайны библиотеки Блэков поведала. — Фолиант мы берём в школу. Ты уведомишь директора Флитвика? — спросил Скорпиус. — Да.***
Гарри так и не поговорил с Люциусом. Тот, будто чувствуя гнев зятя, не оставался без Драко, поэтому Гарри взорвался в спальне перед сном, веселя этим мужа. — Мой отец не готовит новых Грин-де-Вальда и Волдеморта. Он обожает мальчишек. Не удивлюсь, если он будет любить их детей больше, чем детей старших внуков. — Драко, в Египте есть ещё университеты? — Нет, только политический. Но, если хочешь, я подброшу тебе дров в костёр. — Давай! — Там остались египетские жрецы тёмной магии, проповедующие культы фараонов, — ухмыльнулся Драко, укладываясь на грудь любимого. Гарри сглотнул. Он понял, что супруг не видит в Египте ничего плохого, учитывая, что там учился Билл Уизли у этих жрецов. Но Билл снимал проклятия, работая с древними артефактами, а мальчики были слишком закрытыми. Для себя он всё решил. Пришло время доставать из секретной полки карту Мародёров и Мантию невидимости. Судьба младших сыновей не давала ему покоя. И что-то подсказывало Гарри, что во всём виноват он. Мужчина не сомневался, всё началось с тех проклятых мётел, которые он отдал Джеймсу.
