Позже он стал королевским целителем

Настроение Кан Шэнчжэ резко контрастировало с мрачными тучами, нависшими над головой Ю Лянсина. Когда первый улыбнулся, это было похоже на пробивающиеся сквозь тучи солнечные лучи. Под их ярким светом Ю Лянсин нахмурился и закрыл глаза.     В голосе Кан Шэнчжэ слышался смех, когда он говорил с воодушевлением: «Невероятно! Я только что думал, когда же наступит «следующий раз», когда мы встретимся, а в следующую секунду ты уже лежишь рядом. Может, мне снится сон?»     С этими словами Кан Шэнчжэ без тени стеснения протянул руку и погладил Ю Лянсина по лицу.     Ю Лянсин ответил ударом в живот Кан Шэнчжэ, отчего тот крякнул, хотя его тело даже не согнулось. Врач был прав: он действительно обладал природным талантом выдерживать побои.     Более того, получив удар, он не разозлился. Напротив, казался еще счастливее. Широко ухмыляясь, он сказал: «Точно, это мой Лянлян».     Ю Лянсин не выдержал и открыл глаза: «Ты специально».     До этого Кан Шэнчжэ явно долго разглядывал его и даже ткнул в лицо. Если бы он хотел убедиться, то сделал бы это сразу. Кан Шэнчжэ откровенно признался: «Ага».     Он действительно прикоснулся к его лицу намеренно. Они виделись всего несколько минут, а брови Ю Лянсина уже снова дергались.     Кан Шэнчжэ пристально посмотрел на Ю Лянсина, его серьезный взгляд задержался надолго. Наконец он с искренним чувством вздохнул: «Слишком хорошо, чтобы быть правдой…»     Ю Лянсину тоже было нечего возразить. Эта встреча напоминала драматичную сцену из кино, и он не знал, с чего начать. Честно говоря, прежде чем он успел собраться с мыслями, Кан Шэнчжэ уже полностью их разрушил.     Тот, казалось, был не в себе, хихикая про себя и уставившись на Ю Лянсина.     «Хе-хе-хе, хе-хе-хе, хе-хе-хе».     Ю Лянсин: «……»     Не выдержав, Ю Лянсин процедил: «Заткнись».     Хотя Кан Шэнчжэ почти ничего не боялся, он все же сдержал смех. Он продолжал молча смотреть на Ю Лянсина. Потом, словно что-то вспомнив, порылся в сумке, достал что-то и протянул Ю Лянсину.     Ю Лянсин замешкался: в руках у него был посадочный талон.     Кан Шэнчжэ улыбнулся: «Давай обменяемся».     Эти два коротких слова воскресили в памяти обещание, данное при последней встрече. Ю Лянсин опустил глаза, достал свой посадочный талон, и они одновременно обменялись ими.     На посадочных талонах была напечатана информация друг о друге, включая, естественно, имя. Раньше они договорились назвать свои имена при следующей встрече, и вот это вот-вот должно было свершиться.     Прежде чем перевернуть талон, взгляды Ю Лянсина и Кан Шэнчжэ встретились. Хотя внешне все казалось обычным, подспудно ощущалось напряжение, будто они переступали важный порог.     Ю Лянсин всегда предполагал, что они назовут имена устно. Однако такой текстовый обмен казался необычным ритуалом, придававшим происходящему чрезвычайную значимость.     Ю Лянсин собрался и перевернул талон. В первой строке, где должно было быть имя, отчетливо значились три иероглифа: Кан Шэнчжэ.     Так звали А Шэна.     Кан Шэнчжэ, А Шэн… вот откуда это имя.     Ю Лянсин мгновенно усвоил информацию, вспомнив основной аккаунт А Шэна для стримов: Victor KK. Victor по-своему перекликалось с Шэнчжэ*. Такой способ дать себе имя был понятен: простой и грубый.     *Victor (Виктор) — от англ. victory (победа), что созвучно первому иероглифу имени Шэнчжэ (胜, shèng)     Тем временем Кан Шэнчжэ тоже смотрел на имя на талоне, мысленно повторяя: Ю Лянсин. Через мгновение он вздохнул: «Это имя тебе очень подходит».     Ю Лянсин бросил на него быстрый взгляд. В глубине души он тоже чувствовал, что имя Кан Шэнчжэ идеально подходит своему владельцу. Если отбросить все прочее и смотреть только на имя, оно словно бы предопределяло характер человека.     Но теперь, подумав, ему смутно припомнилось, что где-то слышал это имя. Ю Лянсин спросил: «Ты опоздал?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Проспал. Ранний подъем — это сложно. Ты чему улыбаешься?»     Ю Лянсин запнулся, лишь тут осознав, что бессознательно воспринял любовь Кан Шэна ко сну как неопровержимый закон природы.     «Ничему».     Кан Шэнчжэ не поверил, но вдруг протянул руку. Ю Лянсин смотрел с недоумением, и Кан Шэнчжэ пояснил: «Рукопожатие».     «Зачем?»     «Ну… чтобы отметить новый этап в развитии наших отношений?» — сказал он, игриво подмигнув.     Бровь Ю Лянсина дернулась. Он двинул руку вперед, сжав ее в кулак, и ударил им по ладони Кан Шэнчжэ. Но тот среагировал быстро, накрыл его руку обеими своими и крепко сжал.     Ухмыляясь, Кан Шэнчжэ сказал: «Здравствуй, Ю Лянсин».     На его лице была улыбка, но выражение — мягкое и серьезное. Ю Лянсин долго смотрел на него, прежде чем наконец выдернул руку, развернулся к иллюминатору и сказал: «Я посплю».     Он действительно хотел спать, но его поза выглядела так, будто он отступил, потерпев поражение.     Когда стюардесса подошла разносить минералку, Кан Шэнчжэ кивнул ей: «Мы оба немного сонные, хотим отдохнуть. Есть пледы?»     И Кан Шэнчжэ, и Ю Лянсин обладали выдающейся внешностью, и стюардесса не удержалась от лишних взглядов. Поскольку оба были красавцами, она отнеслась к ним с большей заботой и мягкостью, чем обычно.     «Да, минуточку».     Стюардесса протянула ему два пледа, но Кан Шэнчжэ взял только один. Улыбаясь, он сказал: «Нам хватит одного». С этими словами он развернул плед, который был невелик, и накрыл им и себя, и Ю Лянсина.     В одно мгновение стюардесса стала воспринимать их не как двух красавцев, а как парочку. Отодвигая тележку, она невольно оглядывалась.     Притворявшийся спящим Ю Лянсин: «……»     … Ядовито. Совсем ядовито. Так и помереть можно от токсичности.     Довольный собой, Кан Шэнчжэ возился с телефоном под пледом, и что именно он делал, было непонятно. Вскоре Ю Лянсин, отвернувшийся к окну, вздрогнул от неожиданного ощущения: ему в ухо вставили наушник.     В ушах зазвучала фортепианная мелодия; успокаивающий и нежный напев слушать было довольно расслабляюще.     Хотя два человека, делящие одни наушники, лишь подкрепляли впечатление влюбленной пары, сонливый Ю Лянсин закрыл на это глаза. Все еще слушая музыку, он машинально спросил: «Что за песня?»     Кан Шэнчжэ удивился: «Еще не спишь?»     Голос Кан Шэнчжэ был ясным, сонливости не чувствовалось. Для него это было редкостью — быть таким бодрым ранним утром. Он сказал: «Отлично. Лянлян, я хочу тебя кое о чем спросить».     Ю Лянсин не ответил, но Кан Шэнчжэ продолжил: «Этот рейс прямой из Пекина в мой город, без промежуточных посадок; значит, ты летишь туда же. Кроме того, я помню, ты говорил, что учишься в университете не в родном городе, и этот «не родной город», наверное, он, верно?»     Хотя Кан Шэнчжэ сказал это ровным тоном, для Ю Лянсина это прозвучало как гром среди ясного неба. Он резко открыл глаза, собираясь что-то возразить, но Кан Шэнчжэ уже выдал следующую фразу, еще более шокирующую.     «Если твой университет в этом же городе, и если бы мне пришлось гадать, то с твоей природной одаренностью во всем, включая учебу, это должен быть мой университет, да?»     Ю Лянсин: «……»     Точно в яблочко.     Он угадал.     Честно говоря, встретив Ю Лянсина в самолете, догадаться было несложно. Однако все его предположения строились на том, что они оказались в одном рейсе.     Еще вчера вечером Ю Лянсин чувствовал, что держит ситуацию под контролем, но не прошло и нескольких часов, как Кан Шэнчжэ его догнал.     Расстояние между ними сократилось от двух концов сети до такой степени, что их отношения теперь превратились в отношения старшего и младшего студентов одного университета.     Кан Шэнчжэ был перевозбужден с утра, его сознание работало на пределе. Лишь постепенно успокоившись от радости встречи, его мозг вернулся в нормальное состояние и позволил осознать один аспект их отношений.     Стало понятно, почему Ю Лянсин так странно отреагировал, когда он сказал, где будет учиться: причина была в том, что они учились в одном месте.     Один университет… Мысли Кан Шэнчжэ завертелись с бешеной скоростью, и вскоре он засмеялся странным смешком. «О-хо-хо~ Я так этого жду~»     Ю Лянсин: «……»     В одно мгновение Ю Лянсин перестал ждать этой случайной встречи. Испуганный Кан Шэнчжэ, он уже не хотел спать, в то время как главный виновник Кан Шэнчжэ казался слишком довольным собой. Он натянул плед и мило сказал: «Я хочу спать, я вздремну».     Склонив голову, он положил ее на плечо Ю Лянсина и закрыл глаза.     Ю Лянсин: «… Эй».     Ю Лянсин: «Эй!»     Он действительно заснул мгновенно после того, как закрыл глаза.     Ю Лянсин не знал, плакать ему или смеяться; у него даже мелькнула мысль разбудить его ударом. Холодно посмотрев на соседа долгим взглядом, он наконец тихо вздохнул.     Этот парень действительно был его кармой.     Время полета, которое Ю Лянсин планировал проспать, превратилось в час прослушивания музыки, пока не объявили о посадке. После выхода из самолета путь домой для одного превратился в путь для двоих: Ю Лянсин тащил чемодан, а Кан Шэнчжэ следовал за ним по пятам.     На спуске народу было много, и чемодан Ю Лянсина случайно ударился о стену. С громким стуком сломалась колесная ось.     Кан Шэнчжэ присел, осмотрел колеса и покачал головой: «Сломалось».     Раз тянуть было нельзя, оставалось только нести его на плече или в руках. Кан Шэнчжэ предложил: «Я понесу».     Ю Лянсин покачал головой: «Не надо».     «Да ладно, не стесняйся».     В делах, которые могли повысить его расположение, Кан Шэнчжэ вряд ли отступил бы. Он улыбнулся и потянул чемодан. Наклонился, чтобы взвалить его на плечо, но меньше чем через две секунды поставил обратно.     Кан Шэнчжэ придержал поясницу и неловко сказал: «Наверное, тебе лучше это сделать».     Ю Лянсин: «……»     Бровь дернувшись, Ю Лянсин наклонился и поднял свой чемодан. В багаже было много тяжелых вещей, и нести его в руках было удобнее, чем тащить. Поэтому он взвалил его на плечо и пошел обычным шагом.     Со второго на первый этаж поток людей двигался медленно. Хотя Ю Лянсин нес чемодан больше десяти минут, его лицо не изменилось в цвете, дыхание оставалось ровным. Кан Шэнчжэ подпер лицо руками, изображая на лице влюбленные чувства юной девушки.     «Лянлян, ты такой сильный, это действительно внушает чувство защищенности~»     Ю Лянсин: «……»     Ладно, хорошо, можешь заткнуться.     Хотя он и не мог понести чемодан Ю Лянсина, двухметровый Кан Шэнчжэ был достаточно толстокож, чтобы подбадривать его, и это продолжалось, пока они не вышли из аэропорта, где Ю Лянсин поставил чемодан и освободил руки. Под угрозой удара двухметровый парень наконец заткнулся.     Ю Лянсин бросил на него долгий взгляд и спросил: «Куда ты?»     С покорным видом Кан Шэнчжэ ответил: «Домой».     Ю Лянсин поднял руку, ловя такси: «Тогда езжай первым».     Кан Шэнчжэ не очень хотел уезжать, но и не решался остаться. Перед уходом он вдруг выхватил телефон Ю Лянсина.     Действие было слишком внезапным, Ю Лянсин не успел среагировать и был ошеломлен. Но Кан Шэнчжэ был поражен еще больше; покопавшись в телефоне пару секунд, он скорчил плачущую мину.     «Почему у тебя телефон заблокирован?» — обиженно сказал он. — «Как же я сохраню свой номер, как главные герои дорам? Хмф, ты совсем не романтичный».     У Ю Лянсина задергался висок: «… Хочешь умереть?»     Кан Шэнчжэ замер и в мгновение ока принял невинное выражение лица. Приняв вид дружелюбия, он уставился на Ю Лянсина: «Лянлян, я такой милый, разве ты согласишься меня до смерти избить?»     Ю Лянсин сказал: «Соглашусь».     Кан Шэнчжэ: «Ин-ин-ин».     Терпение Ю Лянсина лопнуло: «Отдай телефон».     Кан Шэнчжэ не двигался, и Ю Лянсин рявкнул: «Отдавай!»     Его резкий тон заставил Кан Шэнчжэ замереть; он медленно вернул телефон. Как только телефон оказался не в его руках, Кан Шэнчжэ опустил голову. Хотя он и не притворялся обиженным специально, выглядел он от этого еще жалобнее.     Чувствуя, как голова пухнет, Ю Лянсин нахмурил брови, потом снова нахмурил и наконец сказал: «Телефон».     Кан Шэнчжэ: «А?»     Ю Лянсин повторил: «Твой телефон».     Кан Шэнчжэ поднял голову, глаза загорелись. Он поспешно разблокировал свой телефон и отдал Ю Лянсину. Нахмурившись, Ю Лянсин быстро набрал свой номер на клавиатуре, и вскоре в телефоне Кан Шэнчжэ появился новый контакт.     «Не звони без причины».     Получив номер, Кан Шэнчжэ поднял руку и поклялся: «Ни в коем случае не позвоню».     Ю Лянсин свирепо взглянул на него: «Проваливай».     Кан Шэнчжэ одарил его ослепительной улыбкой и послушно сел в такси. Даже когда машина отъезжала все дальше, он не переставал махать Ю Лянсину, возбужденный, как большой ребенок.     Очень большой ребенок.     Весь Ю Лянсин словно расслабился. Он быстро сел в свое такси и направился к своей квартире.     Две машины ехали в противоположных направлениях, но они были в одном городе. Даже если один — на юге, а другой — на севере, они были на одной земле. Осознание этого факта долго не покидало мысли Ю Лянсина.     После долгой ноши плечо Ю Лянсина слегка ныло. Он откинулся на спинку сиденья, потирая плечо, когда вдруг зазвонил телефон.     Номер был скрыт, но Ю Лянсин без труда представил, кому он принадлежит.     Кан Шэнчжэ.     … Он ведь только что велел ему не звонить без причины.     Несмотря на мысленный упрек, уголки губ Ю Лянсина дрогнули. Его улыбка сопровождалась головной болью и была окрашена долей беспомощности. Он принял вызов, и с другой стороны донесся голос, сдавленно говоривший:     «Алло, это Ю Лянсин?»     Ю Лянсин сразу раскусил подмену. Спокойно спросил: «Что тебе?»     Кан Шэнчжэ, казалось, решил довести спектакль до конца и продолжал фальшивить голосом. «О, дело в том, что я Цинь Шихуанди*. Недавно я воскрес и намерен завоевать мир. Но сейчас у меня нет денег на дорогу. Если окажешь мне финансовую помощь, по взятии этого города сделаю тебя своей наложницей. Что думаешь?»      *Цинь Шихуанди — первый император объединенного Китая.     Ю Лянсин: «……»     Кан Шэнчжэ продолжил: «Не устраивает? Тогда назначу тебя императрицей, больше предложить не могу».     Ю Лянсин: «……»     Кан Шэнчжэ: «Почему молчишь?»     Безразлично Ю Лянсин сказал: «Вешаю трубку».     «Ай— не надо!» — Кан Шэнчжэ перестал давить на горло и прекратил розыгрыш. Его обычный голос вернулся, он промурлыкал: «Лянлян~»     Ю Лянсин спросил: «Что я тебе только что сказал?»     Кан Шэнчжэ сознательно ответил: «Не звонить без причины… но у меня есть причина».     Ю Лянсин фыркнул: «Причина?»     Кан Шэнчжэ сказал: «Разве разрешение тебе сохранить мой номер — не причина?»     Раз так, Ю Лянсин заявил: «Раз сохранил, кладу трубку».     Кан Шэнчжэ поспешно перебил: «Погоди, погоди, погоди!» Зная, что тянуть нельзя, он решил ухватиться за последний шанс. «Последняя фраза, дай сказать последнюю фразу».     Ю Лянсин: «Говори».     Кан Шэнчжэ помедлил секунду, потом самодовольно произнес: «У тебя очень приятный голос~»     Ю Лянсин: «……»     Добро пожаловать в черный список, не благодари.