Позже он стал королевским целителем

Ужин прошел тихо. За это время несколько столов вокруг постепенно заняли студенты университета. Заметив стол Ю Лянсина, они украдкой поглядывали в их сторону – четверка за столом действительно выглядела необычно.     Однако все четверо обладали выдающейся внешностью и были привычны к вниманию, поэтому особого значения чужим взглядам не придавали. Когда ужин закончился, уже сгущались сумерки. Поскольку Кан Шэнчжэ и Лян Чулинь были первокурсниками одной специальности, им было по пути на собрание группы.     Четверо разошлись парами. Перед уходом Кан Шэнчжэ украдкой потянул Ю Лянсина за руку. Ю Лянсин почувствовал, что сегодня тот почему-то особенно взбудоражен. Он строго посмотрел на него, оттолкнув большую лапу, пытавшуюся сцепиться с его пальцами. Выражение лица Кан Шэнчжэ сразу поникло, и он неохотно ушел с Лян Чулинем.     Лян Чухань заметила: «Ю-сюэчжан, ты, кажется, хорошо знаком с нынешними первокурсниками?»     Ю Лянсин коротко ответил: «Только с этими двумя».     Лян Чухань слегка улыбнулась, понимая, что Ю Лянсин немногословен. Она молча шла рядом с ним, явно борясь с мыслями, прежде чем наконец заговорить. «Ранее я слышала от Лин Линя, что он совершенно случайно встретил вас, Ю-сюэчжан, в Пекине. Он еще и заболел там, доставив вам хлопот. Наша семья всегда его баловала, с детства, вот он и ведет себя как ребенок. Как старшая сестра, я чувствую себя виноватой. Может, я угощу тебя как-нибудь ужином, чтобы как-то загладить неудобство?»     Ю Лянсин никогда не придавал особого значения таким вещам. Он мягко покачал головой: «Не стоит».     Лян Чухань замолчала. «Правда, нам вдвоем ужинать было бы неудобно. Не стоит давать повод для недопонимания вашей девушке».     Фраза, которая вертелась у нее на языке, наконец сорвалась. В ее словах не было скрытого смысла, лишь мысли молодой девушки, которая, не в силах больше сдерживаться, решила осторожно прощупать почву.     Ю Лянсин переспросил: «Девушке?»     Произнося это слово, он все еще не понимал, откуда взялась информация о «девушке». Лян Чухань пояснила: «Лин Линь упомянул, что видел, как ты разговариваешь со своей девушкой».     «А, — до Ю Лянсина наконец дошло. Похоже, это было следствием той шутки, которую тогда отпустила Бай Яо. Он подумал и добавил: — У меня нет девушки. Это была моя старшая сестра».     Выражение лица Лян Чухань застыло, а затем глаза ее загорелись. Ю Лянсин в этот момент опустил голову и не заметил этого. Они с Лян Чухань говорили на разных волнах: говоря, что у него нет девушки, он думал о Кан Шэнчжэ. Пока его мысли блуждали, Лян Чухань уже мягко спросила: «Ю-сюэчжан, ты завтра свободен?»     Ю Лянсин задумался над неожиданным вопросом. «Студенческий совет проводит торжественную линейку в честь начала учебного года. Мне... нужно выступать с речью».      Кто не знал, что Ю Лянсин никогда не выступает публично? Лян Чухань решила, что за него будет говорить кто-то другой, и не стала углубляться. «Тогда как-нибудь в другой раз я угощу тебя вместе с Лин Линем», — сказала она с легким сочувствием.     Поскольку собеседница была искренна, Ю Лянсин счел невежливым отказываться снова. «Хм».     Лян Чухань слегка улыбнулась и бодро сказала: «Тогда я пойду. До встречи, Ю-сюэчжан!»     Хотя прощание было обычным, настроение у Лян Чухань заметно улучшилось, это было видно невооруженным глазом. Поворачиваясь, чтобы уйти, Ю Лянсин вдруг увидел позади себя присевшего на корточки Кан Шэнчжэ. Тот хмуро смотрел на него, брови сведены.     Ю Лянсин спросил: «Почему вернулся?»     Это был уже второй раз за сегодня. Кан Шэнчжэ пробурчал: «Вернулся посмотреть».     «А собрание группы?»     Кан Шэнчжэ махнул рукой: «Успею. Ноги длинные, добегу, разве нет?»     Не видя смысла его отчитывать и не желая разговаривать, Ю Лянсин лишь бегло взглянул на него и собрался уходить. Раз уж он уступил Кан Шэнчжэ свою комнату в общежитии, ему предстояло ехать на такси к себе в квартиру.     Но Кан Шэнчжэ удержал его: «Подожди минутку, хочу кое-что сказать».     Вокруг, кроме редких прохожих, никого не было. Кан Шэнчжэ затащил Ю Лянсина под темную сень деревьев, и двое высоких парней тихо уселись на корточки.     Эта нелепая поза вызвала у Ю Лянсина смутное ощущение, будто они задумали что-то нехорошее. Он слегка дернулся, но Кан Шэнчжэ не отпускал его руку. Впрочем, Ю Лянсин и не собирался сильно сопротивляться. «Что ты делаешь?» — спросил он.     Кан Шэнчжэ угрюмо буркнул: «О чем это вы так говорили, что эта... сюэцзе ушла такая довольная?»     «Да ни о чем особом», — ответил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ плотно сжал губы и вдруг заявил: «Хмф! Теперь ты должен меня успокоить, я обиделся!»     Ю Лянсин: «……» ??? Ты не в себе.     Кан Шэнчжэ украдкой потянул его за руку, водя кончиками пальцев по его ладони. «Ну о чем вы говорили? Скажи мне~ ну пожалуйста?»     Если бы так спрашивал Ляо Су, Ю Лянсин проигнорировал бы его полностью. Но спрашивал Кан Шэнчжэ. Ю Лянсин на мгновение заколебался, но все же ответил: «О девушке».     Кан Шэнчжэ удивился: «О чем?»     Ю Лянсин спокойно повторил: «Я сказал, что у меня нет девушки».     Кан Шэнчжэ выдохнул: «Ну конечно! Она...» — его взгляд метнулся, — «А что ты ей сказал?»     Ю Лянсин ответил: «Сказал, что нет».     Кан Шэнчжэ: «……»     Услышав это, Кан Шэнчжэ раздраженно отдернул руку и застыл. Спустя долгую паузу он пробормотал: «Ю Лянсин, ты... свиное копыто*!»      *«Свиное копыто» (猪蹄) — интернет-сленг, игривое ругательство, обозначающее человека, который не замечает чьих-то чувств или ведет себя глупо в романтическом контексте.     Ю Лянсин: «……»     Долгое время Ю Лянсин молчал, глубоко задумавшись, как вообще можно продолжать этот разговор. Ему пришлось несколько раз напомнить себе о сдержанности, чтобы подавить другие побуждения. Наконец он произнес: «Иди на собрание группы».     Кан Шэнчжэ не унимался. «Не хочу! Я еще не все спросил».     «Что еще?» — спросил Ю Лянсин, чувствуя себя бессильным.     По правде, Кан Шэнчжэ уже выдохся, но плохое настроение заставило его придумать еще один вопрос: «Спрашиваю тебя, Лянлян: если бы Лян Чухань и я упали в воду одновременно, кого бы ты спас?»     Ю Лянсин: «……»     Как бы Ю Лянсин ни готовился, он не ожидал услышать такой вопрос. В изнеможении он потер лоб: «Кан Шэнчжэ, хватит дурачиться».     Но Кан Шэнчжэ жил в другой реальности. Вместо того чтобы согласиться, он праведно заявил: «Я хочу дурачиться!»     Ю Лянсин почувствовал полное бессилие. Цепляясь за свое экономическое образование и любовь к точности, он задал логичный, «технарский» вопрос: «Почему вы с Лян Чухань упали в воду?»     Кан Шэнчжэ ответил: «Я сначала ее столкнул, а потом сам прыгнул».     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин спросил: «В какой именно водоем вы упали?»     Кан Шэнчжэ, жаждавший только ответа, махнул рукой на детали. «В какой? Да любой. О, в университете же есть искусственное озеро? Вот в него».     Ю Лянсин вздохнул. Глубина того озера — 1.8 метра. Рост Лян Чухань — примерно 1.70 м, а Кан Шэнчжэ — 2.03 м. Если последний встанет, его голова останется над водой, то есть спасать его в принципе не нужно.     Ю Лянсин сказал: «Спас бы Лян Чухань».     Кан Шэнчжэ: «%¥&%...!»     Ю Лянсин: «... Что ты делаешь?»     Кан Шэнчжэ: «Я тебя загрызу!»     Ю Лянсин: «……»     Голова Ю Лянсина раскалывалась от боли. Он яростно оттолкнул Кан Шэнчжэ и уже собирался встать, как мимо проходила тетушка-уборщица и заметила две фигуры, сидящие на корточках под деревом. Она крикнула издалека: «Эй вы! Что вы тут делаете?!»     Ю Лянсин хотел было объяснить, но тетушка продолжила орать: «Это же университет! Нельзя где попало справлять нужду!»     Автор хочет сказать: Не влюбляйтесь в токсичных людей. — От лица Ю Лянсина.