Позже он стал королевским целителем

У Ю Лянсина никогда в жизни не было такого неловкого момента. Он рывком поднял Кан Шэнчжэ на ноги — пришлось применить силу — чтобы исключить любую возможность того, что тот выкинет какой-нибудь трюк. В итоге один тянул, а второго тащили за собой, и их спины буквально излучали уныние.     После стольких мучений настроение Кан Шэнчжэ, понятное дело, было отвратительным. Лишь после того, как он получил несколько не слишком сильных тычков от Ю Лянсина и выслушал его ворчание, он наконец успокоился.     Да, он перестал безобразничать, но лицо его всё ещё было хмурым — явно не в духе.     — Что за припадок у тебя? — спросил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ взглянул на него и жалобно промолвил:     — А ты как думаешь?     Ю Лянсин действительно не мог понять. С самой первой встречи он никогда не поспевал за ходом мыслей Кан Шэнчжэ.     Поняв, что ответа нет, Кан Шэнчжэ тяжело вздохнул и ушёл так же угрюмо, как и пришёл. Озадаченный Ю Лянсин с минуту смотрел ему вслед, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.     Почему он вдруг слетел с катушек?     Он прицепился к Лян Чулиню, не желая отпускать, хотя тот всего лишь перекинулся с ним парой фраз. И всё же Кан Шэнчжэ был необъяснимо зол, нес какую-то околесицу, и это было похоже… похоже…     В голове Ю Лянсина мелькнула мысль, и он ощутил близость эмоций, с которыми раньше не сталкивался.     Ревность.     Но едва эта мысль пришла, он тут же её отогнал. К чему ему ревновать? Лян Чулинь ведь девушка, разве нет? Внезапно Ю Лянсин замер на тротуаре. Он надолго потерял дар речи, потрясённый собственным умозаключением.     ...Почему он неосознанно исключил девушек из круга своих потенциальных интересов? Разве не из-за того, что Лян Чулинь — девушка, он должен был бы обратить на неё внимание...?     От этого хода мыслей его охватил ужас. Осознание нанесло такой сильный удар, что мозг будто коротнуло. Простояв неподвижно долгое время, он отыскал на обочине тихое пустынное местечко и молча присел на корточки.     Товарищ Ю Лянсин, впервые влюбившийся и невольно свернувший с проторённой дорожки, нуждался в тишине.     Пока Ю Лянсин переживал шок, виновник торжества Кан Шэнчжэ — не ведавший о содеянном перед побегом — всё ещё сидел по уши в своей ревности и не мог из неё выбраться. Всё его лицо было недовольным, когда он шёл к гуманитарному факультету. Не успел он сделать и пары шагов по территории, как столкнулся с Лян Чулинем.     — Чего тут торчишь? Ноги коротки? За всё это время только пару шагов успел сделать? — спросил Кан Шэнчжэ.     Лян Чулинь от злости чуть глаза на лоб не выкатил. Упершись руками в боки, он возмущённо выпалил:     — У тебя ноги короткие! У всей твоей семьи ноги короткие! Бессовестный! Я тут тебя ждал, понял?     — Ждал меня?     — Ага! Смотри, сколько времени! Даже если пойдём сейчас, точно опоздаем. Не мог же я позволить тебе опадать одному, после того как вместе ужинали!     — Кто сказал, что я опоздаю? — удивился Кан Шэнчжэ.     Лян Чулинь замер:     — А?     Кан Шэнчжэ бросил на него взгляд, сделал разгон своими длинными ногами и рванул стометровку вглубь факультета. Лян Чулинь сначала остолбенел, а потом, опомнившись, закричал ему вдогонку:     — Кан Шэнчжэ! Большой подлец! QAQ!      К счастью, Кан Шэнчжэ просто шутил. Пробежав метров сто, он подождал, пока Лян Чулинь, запыхавшись, его догонит. Тот уже занёс ногу, чтобы пнуть Кан Шэнчжэ, но тот мгновенно отпрыгнул, оказавшись далеко вне зоны досягаемости.     Лян Чулинь остолбенел:     — Что за реакция? Слишком быстро! Кан Шэнчжэ ленился отвечать, и Лян Чулинь, чувствуя неловкость, продолжил:     — А вот когда тебя пинал брат Лянлян, ты никогда не уворачивался.     Кан Шэнчжэ посмотрел на него:     — Потому что я хочу, чтобы он меня пинал.     Лян Чулинь содрогнулся:     — Т-ты... Зачем тебе, чтобы брат Лянлян пинал тебя?     — Приятно же~ — протянул Кан Шэнчжэ.     Чувствуя, будто его душевное здоровье пошатнулось, Лян Чулинь на мгновение потерял дар речи. Пока он ждал Кан Шэнчжэ, он как раз размышлял, зачем тот вернулся обратно, и хотел подколоть его за то, как тот мчался. Но получив такой удар ниже пояса, он не осмелился спрашивать.     Через паузу Лян Чулинь всё же набрался смелости и осторожно спросил:     — Ты что, извращенец?     Кан Шэнчжэ поморщился:     — … Ты упускаешь суть.     Хотя Лян Чулинь и был напуган, он не выносил, когда указывали на его недостатки. Он выпучил глаза и парировал:     — Какую суть? Моё понимание всегда было отличным!     Кан Шэнчжэ фыркнул. Лян Чулинь возмутился:     — Чего ржёшь? Над чем смеёшься!     Кан Шэнчжэ промолчал. Лян Чулинь пристально на него посмотрел, потом отвел взгляд и спросил:     — Ты... ты что, любишь брата Лянляна?     Он нащупал самую суть, но задав этот вопрос, Лян Чулинь сразу пожалел. Что это за вопрос между двумя парнями? Над ним же теперь будут ржать! Он мысленно приготовился к насмешкам, но вместо них губы Кан Шэнчжэ растянулись в улыбке. Лениво бросил:     — Ага.     Лян Чулинь онемел. Мало того, что онемел — его сознание полностью отключилось. Он переварил информацию и спросил:     — Любишь... в каком смысле?     — В смысле — всей душой и телом! — заявил Кан Шэнчжэ.     Весь Лян Чулинь передёрнуло. Он машинально ахнул:     — И-и!     В его голове тут же пронеслась куча информации об однополых отношениях из интернета. Он хотел сказать многое: от «не шути, вы же оба мужики» до «как такой выдающийся, как брат Лянлян, может полюбить тебя». Но из всего этого потока он смог выдавить только первые пришедшие на ум слова.     — У тебя... хороший вкус, — выдавил Лян Чулинь.     Кан Шэнчжэ несколько секунд смотрел на него, а потом грянул хохотом.     Лян Чулинь никак не мог прийти в себя после такого откровения — он был сильно шокирован. Хоть современное общество и стало более открытым, чувства между двумя мужчинами всё равно вызывали бы много пересудов. То, что Кан Шэнчжэ доверился именно ему, означало, что он верил — Лян Чулинь никому не проболтается.     Лян Чулинь не ожидал, что тот так уверен в его порядочности, несмотря на то, что они знакомы недавно. Тронутый, он не удержался:     — Почему ты осмелился мне это сказать?     На лице Кан Шэнчжэ мелькнула лёгкая улыбка:     — Естественно, потому что я трус и боюсь сказать об этом самому Лянляну.     Лян Чулинь: 【……】     Большой подлец! Конченный извращенец! Прощай!