Позже он стал королевским целителем

Их университет был самым известным университетом в городе, и церемония открытия была чрезвычайно грандиозной; присутствовали не только городские руководители, но даже известные профессора со всей страны прибыли заранее. В сентябре солнце еще припекало, и в такую погоду выносливость присутствующих неизбежно подвергалась испытанию. Однако на этот раз гуманитарному факультету повезло: две трети его студентов сидели в тени.     Кан Шэнчжэ и Лян Чулинь были в числе этих счастливчиков. Они послушно расставили свои складные табуретки и построились ровными рядами. В тени было так прохладно по сравнению с другими местами, что большинство не хотело вставать, как только сели.     Хотя и приходилось слушать речи руководителей, с первого взгляда было ясно, что люди в тени чувствовали себя куда лучше тех, кому приходилось терпеть солнце.     Вскоре все собрались, и человек на трибуне громко крикнул в микрофон «Тише!» — толпа затихла. Затем старшекурсница, ведущая церемонии, начала вступительную речь, ознаменовавшую официальное начало.     Для людей, учившихся с детства, эти процедуры были привычны, и внимания на них обращать не стоило. Кан Шэнчжэ отвлекся и уже собирался закрыть глаза, как только началась речь. Но Лян Чулинь толкнул его и тихо сказал: «Эй, посмотри туда».     Взгляд Кан Шэнчжэ скользнул в указанном направлении, но ничего особенного не заметил. Лян Чулинь надул губы и добавил: «Я видел того старшекурсника из студсовета, он приходил в общагу с братом Лянляном, как его звали…»     Кан Шэнчжэ сосредоточился на указанном человеке: «Ляо Су».     «Ага, точно, Ляо Су. Ты его знаешь?»     Увидев профиль Ляо Су на сцене, Кан Шэнчжэ слегка замер, не в силах подробно объяснить ситуацию Лян Чулиню. Теперь стало понятно, почему Ляо Су вскользь упомянул, что сегодня у него работа: на церемонии открытия студсовету никак не избежать обязанностей по организации. Неудивительно, что Ляо Су был там.     Мысли покружились в голове Кан Шэнчжэ, он оглядел сцену. Лян Чулинь рядом задумался, а потом пробормотал: «Значит, брат Лянлян тоже должен быть рядом, где же он?»     Не найдя того, кого искал, Кан Шэнчжэ украдкой достал телефон и написал Ю Лянсину. Его утренняя шутка все еще красовалась в чате, он отправил ей в ответ стикер с вычурным сердечком.     Ответ пришел быстро.     Ю Лянсин: — Что делаешь?     Кан Шэнчжэ: — Где ты?     Ю Лянсин: — В универе.     Кан Шэнчжэ: — Конкретнее.     Ю Лянсин: — На сцене.     Кан Шэнчжэ поднял голову, внимательно осматривая сцену. Около восьмидесяти процентов там были преподаватели, их сопровождали несколько старшекурсников и старшекурсниц. Ляо Су, словно телеграфный столб, торчал сбоку, видимо, координируя процесс. С его короткой стрижкой и серьезным видом он напоминал простоватого телохранителя. А Лянлян… Лянляна… не было видно.     Кан Шэнчжэ поспешно напечатал: — Не вижу тебя.     Через мгновение пришел ответ: — Посмотри еще раз.     Едва он убрал телефон, Лян Чулинь ткнул его в руку и воскликнул: «Вон он, вон он, вижу брата Лянляна!»     В тот же миг, пока Лян Чулинь говорил, на сцену бесшумно ступила четко очерченная, статная и невероятно привлекательная фигура. Этот человек не привлекал к себе шума движением, не пытался перетянуть внимание с говорящего у микрофона, но, появившись, тут же собрал на себе множество взглядов.     Ю Лянсин поднялся на сцену сбоку и подошел к Ляо Су. Они обменялись взглядами, и предшественник довольный сошел вниз, уступив место преемнику.     Простая смена человека, стоящего с краю сцены, сама по себе не должна была привлечь много внимания, особенно если не всматриваться. Однако в тот короткий миг первокурсники, заметившие Ю Лянсина, начали перешептываться.     Рядом с Кан Шэнчжэ он услышал, как однокурсница, которая обычно его подбадривала, взволнованно сказала: «Нифига себе! Глянь-ка!»     Девушка, к которой она обратилась, растерялась: «А? На что?» Затем и она замерла, ее лицо отразило удивление, какое бывает при виде невероятно красивого человека.     «Боже мой, кто это?! Он же просто… нереально красивый!»     Девушки составляли большую часть гуманитарного факультета, и ряды заволновались. В обычной ситуации Лян Чулинь, несомненно, возмутился бы, но раз речь о Ю Лянсине — он не только не злился, но даже испытывал гордость.     Брат Лянлян такой красивый — это же само собой разумеется!     Довольный, Лян Чулинь глянул на телефон и напомнил Кан Шэнчжэ: «Глянь в группу».     Девушки, посмотрев на Ю Лянсина раз, больше не пялились открыто, а лишь украдкой поглядывали, смущенно краснея. Не то что Кан Шэнчжэ — он уставился, не моргая, будто хотел проглотить Ю Лянсина живьем. Несмотря на напоминание Лян Чулиня, ему потребовалось время, чтобы оторвать взгляд и посмотреть в группу.     Он сразу понял, зачем Лян Чулинь сказал смотреть: их групповой чат уже взорвался. Из-за большого числа девушек они не создали отдельный чат и обсуждали всё прямо в общем.     【АААААААААА кто это!! Он нереально красивый!!】     【Я слышала, что в универе много красавчиков, но чтобы ТАКИХ! Да он просто… до дебюта в шоу-бизнесе готов!】     【Такой красивый, что ноги подкашиваются!】     【WTF, кто-нибудь знает старшекурсников? Узнайте, пожалуйста, с какого он факультета!!】     【Он слишком красив; не знаю почему, но у меня дикое желание вступить в студсовет.】     【У меня тоже…】     Кан Шэнчжэ долго смотрел на фразу «ноги подкашиваются» и неожиданно фыркнул. Судя по одной их группе, он с трудом представлял, сколько фанаток появилось среди всех первокурсников.     Он снова посмотрел на Ю Лянсина. Тот стоял прямо с краю сцены. Прическа — его обычная, но одежда была более формальной, белая рубашка делала его вид особенно чистым и свежим.     Непонятно почему, Кан Шэнчжэ захотелось его потрогать.     Но прикоснуться было нельзя, и он удовлетворился вторым вариантом — донимать на расстоянии, из толпы. Кан Шэнчжэ написал в WeChat: — Лянлян! Лянлян!     — Ты сегодня так хорошо выглядишь.     Отправив сообщение, он не сводил глаз с Ю Лянсина. Тот сначала оставался неподвижен, но после девятого сообщения от Кан Шэнчжэ огляделся и достал телефон, пробежав глазами текст.     Ю Лянсин знал, что каждое его движение на сцене очень заметно под множеством взглядов, и не понимал, почему эта мысль его не смущала. Он открыл чат с Кан Шэнчжэ. Хотя в сообщениях не было ничего дельного, он прочел их все. Более того, они не вызвали у него раздражения. Держа спину прямой, он одной рукой быстро набрал ответ:     — Не мешай, поговорим после.     Кан Шэнчжэ сделал вид, что не понял: — Девчонки с факультета тебя хвалят, что ты красавчик, у меня сердце неспокойно.     Ю Лянсин ответил: — Успокой его сам, меня не трогай.     Кан Шэнчжэ прислал целую строку из десяти надутых губ. Ю Лянсин, увидев их, не смог сдержать легкой улыбки. Эту улыбку заметили преподаватели, стоявшие рядом, и даже первокурсники в первых рядах разглядели ее.     Ю Лянсин быстро принял серьезное выражение и убрал телефон, чтобы не отвлекаться.     И, к собственному недоумению — то ли потому что не ответил Кан Шэнчжэ, то ли из-за сомнений, не обиделся ли тот глупый верзила — Ю Лянсин начал искать Кан Шэнчжэ среди студентов гуманитарного факультета. Затем, едва осознавая, что делает, он поднял руку, приложил указательный палец к губам и мягко произнес: «Тссс».     Его изначальным намерением было утихомирить секцию гуманитарного факультета, чтобы Кан Шэнчжэ не затаил обиду. Однако гуманитарный факультет не только не успокоился — вся школа взорвалась.     【АААААААААААА! ВЫ! ЭТО! ВИДЕЛИ!!!】     【Божество нас поддразнивает???】     【Что он делает!! У меня сердце остановилось!!!】     【Ё-моё, как зовут этого сэнпая, откуда он и где живет!!!】     Группа бурлила так сильно, что Лян Чулинь, отлично понимая фанатский менталитет, проникся сочувствием. Он уже хотел что-то сказать как сострадающий собрат по фанатизму, но Кан Шэнчжэ опередил его: — Его зовут Ю Лянсин, факультет экономики и менеджмента, третий курс, председатель студсовета.     Слова не произвели мгновенного фурора, но как только Кан Шэнчжэ их написал, девушки сразу вспомнили пост с голосованием.     Все озарило пониманием.     【Так вот оно что, неудивительно, что фото не выложили.】     【Он и правда красавец…】     【Увидев его вживую, я наконец поняла, почему факультет экономики и менеджмента такой заносчивый.】     【…У них есть на то основания.】     Увидев реакцию, Кан Шэнчжэ отправил в группу строку многоточия: […]     У него не было скрытого смысла, но девушки истолковали это по-своему. Вспомнив, как они рьяно поддерживали Кан Шэнчжэ, веря в его победу, они быстро сделали серьезные лица и торжественно заявили:     【Кан Шэнчжэ, не волнуйся, хоть Ю-сюэчжан и делает мои ноги ватными, я обязательно проголосую за тебя.】     【Верно, верно, мы обязаны отстоять честь нашего гуманитарного факультета!】     【Кто за Кан Шэнчжэ не проголосует — тот собака!】     【Однокурсник Кан Шэнчжэ, я в тебя верю!】     Еще вчера они третировали Ю Лянсина, а теперь в каждом предложении звучало «Ю-сюэчжан». Кан Шэнчжэ чувствовал себя как пачка лапши, тушенная в густом кислом супе. Никто, кроме Лян Чулиня, не понимал, из-за чего он на самом деле «ел уксус».     После череды пространных речей и напутствий о том, что каждый сам кузнец своего счастья, выступления руководителей наконец закончились. Последним пунктом программы была речь представителя студенческого совета, и все девушки-первокурсницы разразились горячими аплодисментами.     На месте было и немало старшекурсниц. Хотя они видели, как Ю Лянсин поднялся на сцену, никто особо не заинтересовался, решив, что он просто покажется, а потом уступит место Ляо Су.     Преподаватели и члены студсовета, знавшие Ю Лянсина, думали то же самое. Поэтому, когда Ю Лянсин подошел к трибуне и остановился, все решили, что он просто покажет лицо и сойдет.     Лян Чулинь тоже прокомментировал: «А где Ляо-сюэчжан? Почему он не поднимается? Я от сестры слышал, что брат Лянлян никогда не выступает с речами. В прошлом году она так и не услышала, и вся школа была разочарована».     Взгляд Кан Шэнчжэ был все еще прикован к Ю Лянсину на сцене, а внутренний сигнал тревоги зазвучал громче. Дурное предчувствие нарастало, и в этот миг у него резко дернулось веко. Он открыл рот и выдавил протяжный звук: «Бип— Бип—»     В следующий миг, прямо перед множеством глаз, Ю Лянсин сделал паузу. Он неторопливо развернул лист с текстом. Оказавшись в центре всеобщего внимания, он слегка кашлянул и открыл рот: «Здравствуйте».     Раздался его голос. Чистый, мелодичный, нежный и мягкий.     Сначала он показался тихим, но прислушавшись, можно было уловить в нем естественную, чуть кошачью нотку.     Какой милый, женственный голос…     И тут университет взорвался.