Позже он стал королевским целителем

Поругавшись по дороге к месту назначения, они, конечно же, опоздали. Кан Шэнчжэ был ленив и беззаботен, как обычно, в то время как Лян Чулинь был стеснительным и покраснел, когда они стояли перед группой. Однако, поскольку они были первокурсниками, которые только что поступили в университет, куратор их группы был добродушен и даже не сделал им выговор, прежде чем позволил занять свои места.     Присутствовали все студенты группы.     Знакомство было неотъемлемой частью первой встречи первокурсников, и потребовалось целых тридцать минут из часа, чтобы все представились – от первого человека в крайнем левом ряду до последнего в крайнем правом. Больше всего внимания в группе привлекли всё те же Кан Шэнчжэ и Лян Чулинь: во-первых, из-за опоздания и краткого замечания куратора, а во-вторых, из-за их яркой внешности, которая выделяла их среди всех парней на потоке.     Еще со старших классов в гуманитарных группах парней было сравнительно мало, и ситуация в университете не изменилась. Когда огляделись, стало понятно – вокруг море девушек, и только пять-шесть парней, включая Кан Шэнчжэ и Лян Чулиня, сгрудились в углу аудитории, что делало их редким явлением.     Встреча группы заняла примерно сорок минут, после чего куратор разрешил разойтись. Однако, несмотря на это, девушки не ушли и остались на местах, нарочито поглядывая в сторону Кан Шэнчжэ. Тот был нечувствителен к чужим взглядам и уже собрался уходить. Именно тогда несколько смелых девушек окружили его и заговорили первыми.     — Ты же Кан Шэнчжэ? Ты и вблизи очень симпатичный! Знаешь, ребята с других факультетов уже дали тебе прозвище? Тебя называют Маленьким Гигантом Гуманитарного факультета.     Кан Шэнчжэ лениво буркнул что-то в ответ, совершенно не собираясь поддерживать разговор. Девушек это не смутило; они загадочно огляделись, будто боясь, что их подслушают, и прошептали:     — Товарищ Шэнчжэ, все девушки единогласно решили отдать голоса за тебя! Не только потому, что мы твои одногруппницы, но и чтобы бороться за славу нашего Гуманитарного факультета.     Кан Шэнчжэ был озадачен. Лян Чулинь высунул голову сбоку:     — А? Какое голосование?     Девушка удивилась:     — Ты не в курсе?     Растерянный Лян Чулинь покачал головой. Его мысли всё ещё были в смятении после внезапного признания Кан Шэнчжэ, и только почуяв сплетню, он наконец оживился. Заинтригованный, он спросил:     — Не-а, не в курсе. Что там, расскажите поподробнее!     — Да особо нечего рассказывать, поймёшь, как только заглянешь в обсуждение на форуме университета. Кстати, пост с голосованием прямо наверху, не пропустишь.     Лян Чулинь очень заинтересовался и тут же зашёл на форум. Страница быстро обновилась, он нашёл нужный пост по ключевым словам и открыл его. Пробежав глазами содержимое, он быстро понял суть.     Кто именно запустил голосование – неизвестно, но охват был общеуниверситетским, участвовать мог любой. Тема была такой: Самый популярный парень университета.     Сверху вниз было представлено восемнадцать кандидатов. Помимо фото, имени и факультета, других деталей не указывали. Лян Чулинь быстро пробежался по списку: двенадцать были старшекурсниками, остальные шестеро – первокурсниками.     — Говорят, такое голосование проводят впервые, в прошлые годы не было. В основном потому, что в этом году первокурсники особенно классные, целых шестеро попали в список. Смотри, Кан Шэнчжэ тоже там!     Лян Чулинь пролистал к фото и действительно увидел снимок первокурсника Кан Шэнчжэ. В качестве фото для отображения использовалась та самая ужасная одноминутная фотка на документы с синим фоном и неестественно большой головой. Но даже это не смогло испортить впечатление от его внешности – он всё равно выглядел отлично.     Лян Чулинь сунул свой телефон Кан Шэнчжэ, несмотря на полное отсутствие интереса на его лице. Мысленно поругав его, он пролистал дальше и неожиданно обнаружил, что его самого тоже включили в список первокурсников.     Эх, и его выбрали!     Настроение его ненадолго улучшилось, но тут же снова потемнело. Он фыркнул:     — Меня же тоже выбрали! Почему вы голосуете за него, а не за меня?     Девушки переглянулись, а затем искренне улыбнулись:     — Это же не ожесточённое соперничество. Чтобы не дробить голоса внутри факультета, надо поддерживать того, у кого больше шансов. Тогда у Гуманитарного факультета будет больше надежды на победу.     Лян Чулинь на мгновение опешил, раздосадованный, но опровергнуть это было нечем. Сравнив свою фотографию с типично вялым лицом Кан Шэнчжэ, он ощутил глубокое разочарование.     Что я такого сделал в прошлой жизни?! Почему он во всем лучше?!     Чем больше он об этом думал, тем злее становился. И тут его осенило: а как же Ю Лянсин? Если уж говорить о самом популярном в университете, разве вообще нужно голосование? Это же точно Брат Лянлян!     Лян Чулинь поспешно пролистал список кандидатов-старшекурсников и, просматривая каждого, действительно нашел имя Ю Лянсина. Его лицо просияло от восторга:     — Так и знал! Как же могло не быть Брата Лянляна!     Едва он проговорил это, телефон исчез у него из рук. Кан Шэнчжэ уставился на экран пылающим взглядом, словно увидел великое сокровище. К сожалению для него, фотографии Ю Лянсина не было, и интерес его быстро угас.     Восемнадцать кандидатов, у каждого – своё фото: селфи, отредактированное фото для красоты или паспортный снимок, как у Кан Шэнчжэ. Все, кроме Ю Лянсина. У него не было фото вообще. Вместо этого рядом с именем стояла лишь краткая надпись: Факультет экономики и менеджмента, Ю Лянсин.     Лян Чулинь почесал голову, заметив проблему:     — Эй, а почему у Брата Лянляна нет фотки?     Девушки были первокурсницами и не знали Ю Лянсина. До этого они волновались из-за голосования только потому, что в списке оказался их одногруппник, но теперь, когда Кан Шэнчжэ и Лян Чулинь обратили на это их внимание, они не могли не удивиться:     — Действительно, почему?     Группа девушек достала телефоны, открыла пост и пролистала вниз, где увидела множество комментариев.     【Факультет экономики и менеджмента как всегда в своём репертуаре. Спрашивается, они вообще крутые?】     【Верно, наш Ю-сюэчжан (Старший Ю) и так победит, фото не нужно. Даже его имя красивее, чем лица других.】     【Фанатка, два года помешанная на лице Ю-сюэчжана, сообщает: мой голос – за Ю-сюэчжана.】     【Факультет экономики и менеджмента ведёт себя пафоснее самого Ю-сюэчжана, ха-ха-ха-ха, искренне вами восхищаюсь.】     【Честно говоря, а нужно ли вообще показывать фото Ю-сюэчжана? Все и так проголосуют за него.】     Поскольку девушки только поступили, они не понимали контекста, и пролистывание комментариев только усилило их недоумение. Фактически, почти все первокурсники думали так же, не обращая особого внимания на этого «Ю-сюэчжана» без фото. Поэтому они коллективно решили голосовать за первокурсников со своих факультетов.     — Ладно, мы пришли поддержать Кан Шэнчжэ. Кан Шэнчжэ, не волнуйся, мы обязательно за тебя проголосуем!     Закончив, они ушли, хихикая. Только Кан Шэнчжэ всё ещё сосредоточенно смотрел в телефон:     — А где тут результаты? Голосование уже открылось?     Лян Чулинь внимательно изучил пост:     — Голосование заканчивается завтра вечером. Конкретное количество голосов покажут только после окончания срока.     Кан Шэнчжэ сказал:     — Ага.     Хотя Лян Чулинь говорил, в душе он всё ещё был недоволен. Долго сдерживаясь, он всё же выпалил:     — Я считаю, что я гораздо симпатичнее тебя! Почему они выбрали тебя?     Кан Шэнчжэ поспешно приложил палец к губам:     — Тссс!..     Выражение его лица было серьёзным, взгляд – глубоким, создавая впечатление, что он хочет сказать нечто важное. Лян Чулинь невольно притих, ожидая слов великой мудрости.     Кан Шэнчжэ помолчал пару секунд. Затем внезапно широко раскрыл рот и зевнул.     Очень громко.     Лян Чулинь: «……» Прощай! Прощай! QAQ!     Вернувшись в общежитие, Кан Шэнчжэ, как обычно, три часа вёл стрим, и на этом день завершился. Ляо Су, наблюдавший стрим вживую, всю ночь прыгал вокруг своего великого бога, довольный собой.     Когда всё наконец улеглось, было около двенадцати. Кан Шэнчжэ улёгся на кровать, зарылся лицом в подушку, глубоко вдохнул, и на него накатила густая дремота.     Кровать Лянляна. Подушка Лянляна. Запах Лянляна. Чем больше он об этом думал, тем большего блаженства исполнялось его сердце.     Кан Шэнчжэ наслаждался этим ощущением, сердце и голова становились горячими. Не в силах сдержать эмоции, он достал телефон, открыл блокнот и, посидев пару секунд в задумчивости, начал стучать пальцами по экрану, сочиняя стих:     Сонный, но так скучаю по Лянляну.     Хочу спать, но так скучаю по Лянляну.     Хочется кататься, как карась на берегу, но боюсь сломать кровать Лянляна, надо стойко терпеть.     Тело горячее, тело не в порядке.     Эх, скучаю по Лянляну.     Закончив сочинение, он перечитал его и почувствовал себя истинным гением под небесами. Тут же он нашёл чат с Ю Лянсином в WeChat и написал глубокой ночью.     — Лянлян? Лянлян?     Ю Лянсин ответил не сразу:     — Что тебе надо.     Этих нескольких слов хватило, чтобы счастье хлынуло в Кан Шэнчжэ рекой. Один взгляд на сообщение Ю Лянсина – и голова у него закружилась.     — Лянлян, что делаешь?     В двенадцать ночи – что ещё можно делать? н ответил:     — Сплю.     Кан Шэнчжэ написал:     — О, понятно. Тогда спокойной ночи.     Ю Лянсин сдержал раздражение:     — Зачем тогда звал?     Кан Шэнчжэ:     — Так, просто~ Хотел узнать, спишь ты или нет.     Ю Лянсин: ……     Разбудить человека, а потом спросить, спит ли он… Это же чистейший яд!     Ю Лянсина чуть не выбросило из кровати от злости. Еле сдержавшись, он набрал:     — Иди спать!     Кан Шэнчжэ тут же изобразил покорность:     — Угу, спокойной ночи.     Глядя на эти слова, Ю Лянсин глубоко вздохнул, и злость его рассеялась, оставив лишь беспомощность. Зажатый между смехом и гневом, он снова закрыл глаза и уснул с тяжёлым сердцем.     Утром второго дня Кан Шэнчжэ встретил один из тех редких дней, когда ему пришлось встать рано. Хорошо, что соседом по комнате был Ляо Су – тот орал на него так громко, что это в разы эффективнее любого будильника, который можно выключить одним шлепком.     Надев военную форму и маленькую военную фуражку, Кан Шэнчжэ сделал селфи и отправил Ю Лянсину.     — Смотри.     Ю Лянсин не понял:     — На что смотреть?     Кан Шэнчжэ отредактировал фото, обведя фуражку кружком, и отправил снова. При этом он снабдил снимок подписью:     — Зелёная шапка.     Ю Лянсин: ……     Ю Лянсин очень хотел его проигнорировать. Это же форма для военной подготовки! Она у всех первокурсников. Но Кан Шэнчжэ со своим острым взглядом просто обязан был увидеть тут подвох. Он беспомощно вздохнул:     — Хватит нести чушь. Иди занимайся своими делами.     Кан Шэнчжэ надул губы:     — Но кто-то не хочет носить зелёную шапку~...     Ю Лянсин:     — Кто тебя заставляет? Продолжишь болтать ерунду – прибью.     Кан Шэнчжэ ни капли не испугался:     — А ты когда-нибудь заставишь меня надеть зелёную шапку?     Ю Лянсин раздражённо ответил:     — Нет!     Через несколько секунд после отправки он смутно осознал, что фраза прозвучала двусмысленно, и он угодил в языковую ловушку. Ю Лянсину едва хватило самообладания, чтобы не послать его куда подальше. Двадцать лет самодисциплины всё же сработали. Он только и смог, что написать:     — Заткнись!     Кан Шэнчжэ, увидев это, тут же дал задний ход:     — Ладно, ладно, ладно, заткнулся.     Короткий разговор завершился. Кан Шэнчжэ собрался и спустился вниз. Первокурсники собрались вместе, образуя огромное зелёное пятно, похожее на блюдо жареных овощей. Лян Чулинь поманил его из этой «зелени»:     — Сюда! Иди сюда!     Подойдя неспешным шагом, Кан Шэнчжэ спросил:     — Чего стоишь?     Лян Чулинь кисло ответил:     — Торжественная линейка в честь начала учебного года.