Позже он стал королевским целителем

Лян Чулинь произнес с искренним восхищением: «Брат Лянлян — невероятный».     Масштаб действительно был поразительным. Даже если сложить голоса всех студенток, их бы не хватило на 20 000 голосов, и это с учетом возможных фейковых аккаунтов. Становилось ясно, что проголосовало и большинство парней в универе. Ю Лянсин был популярен не только у девушек — его фанатами оказались и парни, причем в подавляющем большинстве.     «Как он так смог? Просто… бесит», — подумал Кан Шэнчжэ, окончательно потеряв аппетит.     Лян Чулинь тоже не ожидал такого количества голосов. Но, отойдя от первого шока, он ощутил лишь восторг перед этой «горой» голосов. Он всегда восхищался Ю Лянсином, и в приливе радости его заботило лишь одно — сохранить скриншот на память. Насмотревшись вдоволь, он наконец пролистал список дальше.     «Ты, кстати, на втором месте, — Лян Чулинь скривился и продолжил читать. — Две тысячи тридцать два голоса. По сравнению с братом Лянляном не хватает нуля. Тьфу, тебе до него как до неба…»     Внезапно он замолчал, успев вовремя сдержать язык. Изначально он хотел подколоть Кан Шэнчжэ, но, пролистав ниже, увидел себя на восьмом месте. Его результат был вчетверо хуже, чем у Кан Шэнчжэ, и едва перевалил за пятьсот. Лицо Лян Чулиня тут же вытянулось, и он умолк.     Он промолчал, но это уже не имело значения — Кан Шэнчжэ его больше не слушал. Доев ужин, тот воспользовался вечерними сумерками и поспешно рванул прочь.     Лян Чулинь тщетно пытался его окликнуть: «Куда ты бежишь?! Надо еще разобраться с делами старосты!»     Кан Шэнчжэ крикнул уже издалека: «Разберись за меня!»     «Да ни за что я за тебя разбираться не буду! Сам разбирайся…» — но голос его повис в воздухе: Кан Шэнчжэ уже исчез. Лян Чулинь задохнулся от ярости и долго не мог вымолвить ни слова. Придя в себя, он лишь ткнул ногой в пустоту и выругался: «Отброс Кан Шэнчжэ! Тупица двухметровый!!»     Не видя Ю Лянсина целый день, Кан Шэнчжэ решил не писать ему в WeChat, а рванул прямиком в его общагу. Прикинув время, он был уверен: Ю Лянсин еще в универе и не ушел.     Кан Шэнчжэ широко шагал по лестнице. Достигнув комнаты и обнаружив дверь незапертой, он с облегчением выдохнул.     Распахивая дверь, Кан Шэнчжэ участил дыхание. Голова гудела от самых диких мыслей, в основном с явным уксусным оттенком. Однако войдя, он не увидел никого ни за столом, ни возле него. Ляо Су отсутствовал, а Ю Лянсин лежал на своей кровати — и уже спал.     Для человека, строжайше соблюдающего режим, сон в такое время был неслыханным делом. Кан Шэнчжэ замер. Все прежние чувства разом улетучились, уступив место тревоге: вдруг Лянлян плохо себя чувствует?     Он протянул руку, проверил температуру Ю Лянсина, внимательно осмотрел лицо — нет ли следов боли или недомогания. Убедившись, что все в порядке, наконец успокоился, хоть и неохотно.     Хорошо, что просто уснул.     «Напугал ты меня…» — облегчение сменилось досадой. Если он заснул в общаге один в такое время, значит, очень устал.     От этой мысли Кан Шэнчжэ стало немного жаль Лянляна. Продолжая смотреть на его спящее лицо, он бессознательно отбросил все обиды, копившиеся до прихода.     Делать нечего: один взгляд на лицо Ю Лянсина — и сердце щемит. Как тут злиться по пустякам? Используя преимущества своего двухметрового роста, Кан Шэнчжэ уперся подбородком в край верхней кровати Ю Лянсина. Его длинные руки легко дотягивались до лица Лянляна. Не в силах сдержаться, он наклонился ниже и пробормотал: «Ну почему ты такой красивый…»     Да, красивый. Слишком красивый. Кан Шэнчжэ признавал: раньше он не чувствовал угрозы, но после сегодняшнего события тревога в голове наконец зазвенела. Там, где Лян Чулинь увидел 20 000 фанатов Ю Лянсина, Кан Шэнчжэ увидел вместо этого 20 000 любовных соперников.     Соперников, без разбора — парни или девушки, и больше двадцати тысяч!     При таком раскладе неудивительно, что даже невозмутимый по характеру Кан Шэнчжэ мгновенно запаниковал.     …Он просто умирал от тревоги.     Снаружи — полчища соперников, а его отношения с Лянляном топчутся на месте. Предыдущий «тест» не дал желаемого результата, и Кан Шэнчжэ горько сожалел о своей тогдашней нерешительности и слабости.     Если бы знал раньше, просто взял бы и трахнул его спереди…     Но, возвращаясь к теме: он знал, что отношение Лянляна к нему в лучшем случае теплое. Однако, если бы на месте Ю Лянсина был кто-то другой, вряд ли кто стал бы о нем заботиться, терпеть его выходки, искать ему жилье и даже пускать в свою постель. Все эти поступки, сложенные вместе, вселяли надежду.     Сердце Кан Шэнчжэ забилось чаще. Лицо Ю Лянсина было так близко. Он протянул руку, провел пальцем по его бровям, затем осторожно коснулся губ. Тепло, передававшееся кончикам пальцев, слегка опьяняло. Вокруг никого не было, время и место располагали. Набравшись смелости, Кан Шэнчжэ наклонился и резко поцеловал его.     Ю Лянсин спал неглубоко, сон был тяжелым. Ему все время чудилось, что за ним кто-то подсматривает, отчего на душе было неспокойно.     Благодаря регулярным тренировкам, тело Ю Лянсина реагировало быстрее мысли. Когда на него надвинулась тень, он мгновенно проснулся и рефлекторно нанес удар кулаком.     Кулак угодил во что-то очень твердое. По руке Ю Лянсина пробежала волна колющей боли. Если ударившему было так больно, то тому, кого ударили, должно быть еще хуже. Все еще в полусне, Ю Лянсин потер лоб и лишь спустя пару секунд, придя в себя, оглянулся. Перед ним сидел на корточках, съежившись в комок и зажав рот, двухметровый Кан Шэнчжэ. Плечи его слегка подрагивали, вид был жалкий.     Веко Ю Лянсина дернулось. «Так и знал, что это он», — беззвучно подумал он.     Сначала он хотел проигнорировать его, но через несколько секунд Кан Шэнчжэ все так же сидел на полу, не двигаясь. Ю Лянсин нахмурился: «Долго еще будешь?»     Кан Шэнчжэ продолжал держать рот, не отвечая. Сердце Ю Лянсина екнуло. Он поспешно слез с кровати: «С тобой все в порядке?»     Тот удар был рефлекторным, без контроля силы. Теперь, очнувшись, Ю Лянсина накрыло страхом за последствия. Возможно, из-за его чрезмерной тревоги и серьезного выражения лица, Кан Шэнчжэ отбросил мысль симулировать боль. «В порядке», — пробормотал он.     Но, говоря это, он все еще инстинктивно прикрывал рот. Ю Лянсин потянулся и отдернул его руку. Кан Шэнчжэ неохотно открыл распухший и покрасневший уголок рта. Затем он отвернулся и сплюнул — в слюне явно виднелась кровь.     Подделка здесь была невозможна. Нерв Ю Лянсина дернулся, лицо резко изменилось. Хотя Кан Шэнчжэ говорил с трудом, он выдавил пару слов, видя его тревогу: «Лянлян, я в порядке. Просто… губа лопнула».     Выражение лица Ю Лянсина оставалось мрачным, он колебался. Тогда Кан Шэнчжэ трижды помотал головой, уверяя: «Честно, все нормально».     Первоначальная сонливость прошла, и теперь Ю Лянсин злился на себя за такую резкую реакцию. Даже нечаянно, но если он действительно навредил Кан Шэнчжэ этим ударом, то…     «Ты уверен?» — переспросил он.     Кан Шэнчжэ крепко сжал губы и покачал головой.     Ударил он сам, и Ю Лянсин понимал, что так оставлять нельзя. «Не пойдет. Идем в медпункт», — заявил он.     Кан Шэнчжэ не сопротивлялся. Однако, сделав пару шагов к двери, он вдруг резко остановился. Выражение его лица стало странным.     «Что?» — встревоженно спросил Ю Лянсин.     «Секунду… Я… Чувствую, что-то не так…» — выдавил Кан Шэнчжэ.     Едва договорив, он согнулся и открыл рот. Пошевелив языком, он выплюнул на ладонь… целый зуб вместе с кровью.     Ю Лянсин: «……»     Кан Шэнчжэ: «……»     Авторское примечание: Видели когда-нибудь, чтобы после украденного поцелуя выбивали зуб? Вот теперь видели. [Это искренняя материнская любовь к сыночку.]