Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин: «……» Конечно, иди и радуйся в сторонке.     Так как он давно не появлялся в универе, ему нужно было нанести вежливые визиты преподавателям, которые о нем заботились. Кан Шэнчжэ, которому было нечем заняться, повсюду следовал за ним. Хотя он и не мешал Ю Лянсину решать дела, его присутствие ощущалось слишком сильно.     В итоге на них обращали вдвое больше внимания. Когда они направлялись в студсовет, Ю Лянсин, пригрозив кулаками, заставил высокого парня держаться поодаль.     Кстати, за время отсутствия Ю Лянсина дела студсовета курировал Ляо Су. Он всегда был надежен, и Ю Лянсин знал, что волноваться не о чем. Выслушав несколько отчетов, он завершил визит.     Примерно через полчаса все необходимые дела были улажены. Тем временем Кан Шэнчжэ, присев у входа, успел сыграть три матча.     Его крупная двухметровая фигура, сгорбленная на корточках, выглядела обиженной. Сердце Ю Лянсина смягчилось, он уже хотел позвать его, как вдруг услышал, как Кан Шэнчжэ через синтезатор речи произносит: «Есть ли парочки на противной стороне? Этот братик отправит вас к фонтану!»     Ю Лянсин: «……»     Он не в себе.     Внезапно кто-то окликнул Ю Лянсина, заставив его остановиться: «Ю-сюэчжан».     Ю Лянсин очнулся и вопросительно посмотрел на говорившую. Это была студентка, на мгновение смутившаяся, но быстро взявшая себя в руки. Она спросила: «Можно кое-что обсудить?»     Ю Лянсин жестом разрешил продолжать, и девушка быстро вручила ему плакат. Организовывавший это мероприятие в прошлом году, Ю Лянсин сразу понял, зачем она его искала.     Это был ежегодный вечер Double 11.     Девушка говорила то серьезно, то суетливо: «В этом году мероприятие проводят совместно студсовет и ассоциация управления университетом, а от студсовета отвечаю я. Старшекурсник, вы знаете, что вечер Double 11 — это когда студенты отрываются по полной. Когда я запустила голосование, больше всего кричали именно о вас. Девушки… То есть и парни, и девушки — все искренне надеялись, что вы согласитесь быть гостем. Честно, старшекурсник, вам почти ничего не нужно делать! Просто поучаствуйте по программе в паре игр… или даже просто посидите! Главное — чтобы вы показались!»     Боясь отказа, к концу речи она повысила голос на две октавы.     Ю Лянсин понимал рабочие обязанности, но не любил многолюдные и шумные места, поэтому пропускал вечеринки последние два года.     Он уже хотел отказать, как взгляд девушки скользнул на Кан Шэнчжэ. Немного смутившись, она добавила: «И еще, старшекурсник, вы ведь знакомы с Кан Шэнчжэ?»     У Ю Лянсина возникло дурное предчувствие, но он ответил: «Да».     Девушка обрадовалась: «Не могли бы передать ему плакат? Я с ним не знакома, и искать его отдельно неудобно. Если вас не затруднит, не могли бы и ему рассказать о мероприятии?»     Ю Лянсин медленно приоткрыл губы: «… Его тоже зовут как гостя?»     «Да! После вас у него больше всего голосов. Я ничего не могу поделать. К тому же вечер сегодня, и мне нужно, чтобы хоть один из вас пришел, иначе…»     Не дослушав, Ю Лянсин потер переносицу, сложил плакат и убрал его. «Я приду.»     Радость девушки была безмерна. Она прыгала от счастья, громко благодаря: «Спасибо, старшекурсник!! Вы такой замечательный!!»     Закончив разговор, он обернулся и столкнулся с изучающим взглядом Кан Шэнчжэ. Тот пару секунд наблюдал, как девушка радостно удаляется, прежде чем спросить: «Кто это?»     Ю Лянсин ответил: «Замглава отдела студенческой жизни студсовета».     Кан Шэнчжэ абсолютно не интересовало, кто там глава или зам. Он лениво переспросил суть: «О чем говорили?»     Ю Лянсин сказал: «О вечере Double 11. Приглашают гостем».     Будучи новичком, Кан Шэнчжэ уже слышал анонсы вечеринки на День холостяков*. Теперь он понял, о чем шла речь.     *Double 11 — 11 ноября, "День холостяков" в Китае.     «Лянлян, ты идешь?» — спросил он.     Ю Лянсин бросил на него взгляд, но увидел лишь высоко поднятые уголки губ Кан Шэнчжэ. На его лице так и читалось: «Кто-то недоволен». Это рассмешило Ю Лянсина: «Хватит дурачиться, будь серьезен».     Кан Шэнчжэ никогда не был серьезнее. Он не понимал, что смешного. Нахмурив брови, он хотел возразить.     «Лянлян… Double 11 — для одиночек. А мы… мы же с тобой…»     Говоря это, Кан Шэнчжэ взял Ю Лянсина за обе руки, на лице — нервозность. Его прерывистые слова так и не были договорены, потому что сзади неожиданно раздался женский голос.     «Ю-сюэчжан?»     Голос был знакомый. Ю Лянсин выдернул руки и ответил: «Ага».     Лян Чухань пришла не случайно. Но можно сказать, что встреча была неудачной: увидев вдали лишь две сблизившиеся спины, она подошла ближе и поняла, что дистанция между ними была слишком маленькой, а атмосфера — странноватой.     «По делам?» — спросил Ю Лянсин.     Она опомнилась с задержкой. «Да, студсовет вызвал».     Раз у нее дела, времени на воспоминания не было. Обменявшись кивком, Ю Лянсин собрался уходить. Сдерживая характер, Кан Шэнчжэ настойчиво прильнул к нему. Они ушли, толкаясь и держась, излучая неуловимое чувство близости.     Они не походили на старшекурсника и младшекурсника… Скорее на парочку.     Задумавшись, она вспомнила бурные обсуждения на форуме. Ее изящные брови нахмурились. Глядя на спину Ю Лянсина, она почувствовала боль в груди.     Через мгновение она бросилась за ними: «Ю-сюэчжан! Я хочу вам кое-что сказать!»     Уловив что-то в ее выражении лица, Ю Лянсин и Кан Шэнчжэ слегка поменялись в лице. Их взгляды встретились. Ю Лянсин сказал: «Иди подожди вон там».     Выражение Кан Шэнчжэ стало кислым. «Купить мандаринов?»*     Ю Лянсин: «……»     *Отсылка к известной сцене из китайской классики "Вернуться в родные края", где отец просит сына купить мандаринов, символизируя прощание.     В ответ Ю Лянсин бросил на него взгляд. Кан Шэнчжэ крякнул и покорно уселся на корточки на прежнее место.     Окружающая тишина сгустилась, когда Лян Чухань и Ю Лянсин отошли на несколько шагов. Ее душевные терзания подталкивали к разговору, но чем тише становилось, тем сильнее было желание сбежать. Однако именно в тишине она заговорила:     «Мои слова могут показаться внезапными… Я и сама не знаю, почему вдруг решилась… Простите».     Смысл был ясен еще до этих слов. Ю Лянсин не был бесчувственным, поэтому промолчал.     Молчание юноши ясно говорило об отсутствии чувств. Лян Чухань предчувствовала это, но разочарование все равно накатило.     «… У тебя есть тот, кто тебе нравится?»     Ю Лянсин кивнул. Лян Чухань слегка напряглась, но затем улыбнулась: «Это Кан Шэнчжэ?»     Ю Лянсин сказал: «Да».     Как и ожидалось.     Его прямой ответ оставил в ее сердце странный привкус. Было обидно, но она ценила его откровенность.     Лян Чухань глубоко вздохнула. Собравшись, она высказалась: «Ю-сюэчжан, вы мне очень нравитесь. Никакого скрытого смысла. Я просто хотела сказать вам о своих чувствах, чтобы суметь отпустить их».     Ю Лянсин уже открывал рот, как вдруг услышал шум сзади. Обернувшись, он увидел Кан Шэнчжэ, прячущегося за ближайшим деревом. Он старался изо всех сил, но его крупная фигура выдавала его — торчала половина тела.     Бровь Ю Лянсина дернулась. Раздраженно он бросил: «Кан Шэнчжэ».     Плечо Кан Шэнчжэ дернулось. Беззвучно он перебежал и спрятался за другое дерево.     Ю Лянсин: «……»     Это была самая наглядная демонстрация поговорки «чем больше прячешь, тем заметнее». Голос Ю Лянсина стал жестче: «Кан Шэнчжэ, что ты делаешь?!»     Кан Шэнчжэ фальшиво всхлипнул и неохотно выполз.     Разозлившись при виде его нелепой жалкой мины, Ю Лянсин холодно сказал: «Уходи».     Кан Шэнчжэ надулся: «Не уйду. Хочу подслушать».     Какого черта? Его поймали, а он все равно хочет подслушивать?     «Уйдешь или нет?» — спросил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ проявил невиданное упрямство: «Нет».     Ю Лянсин махнул рукой и шагнул вперед. Лицо Кан Шэнчжэ стало серьезным, но тело само отпрыгнуло еще дальше назад.     Ю Лянсин: «… Уходи сейчас же!»     Потратив немало усилий, он наконец прогнал Кан Шэнчжэ, но голова гудела от злости. Лян Чухань смотрела, как он трет лоб, долго думала, а потом вдруг рассмеялась.     Ю Лянсин не понял, над чем она смеется. Он лишь выровнял выражение лица и произнес то, что не успел:     «Простите».     Лян Чухань покачала головой: «Не извиняйтесь. Я рада, что вы с ним вместе. Для меня главное, чтобы вы были счастливы». Говоря это, ее лицо смягчилось.     Ю Лянсин хотел ответить, но смог найти лишь одно слово. Тихо он сказал: «Спасибо».     Момент был подходящим. Любые другие слова стали бы лишними. После этого Ю Лянсин снова проводил Лян Чухань к студсовету, и они попрощались.     Перед тем как войти, Лян Чухань улыбнулась: «Ю-сюэчжан, если в следующий раз при игре с парнем вам не хватит человека — зовите меня. Я играю неплохо. Возьмите с собой когда-нибудь».     Это означало, что страница перевернута. Они останутся друзьями. Сердце Ю Лянсина просветлело, он кивнул: «Хорошо».     Лян Чухань глянула за спину Ю Лянсина и снова тихо рассмеялась — загадочно. «До свидания», — сказала она.     «До свидания», — ответил Ю Лянсин.     Он не понял тогда ее смех, но осознал, обернувшись и увидев Кан Шэнчжэ, который издали наблюдал за ними, как привязанный злой дух. Смирившись, он поманил его. Но тот втянул шею и сделал вид, что ничего не видит.     Ю Лянсин вздохнул и пошел к нему. Увидев приближающуюся фигуру, Кан Шэнчжэ пустился рысцой прочь, не оглядываясь.     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин делал два шага вперед — Кан Шэнчжэ отбегал на два шага дальше. Дистанция сохранялась. Ю Лянсин рассерженно рассмеялся и холодно спросил: «Доволен?»     Кан Шэнчжэ ответил вопросом: «Что ты ей сказал?»     «Разве не подслушивал?»     Кан Шэнчжэ топнул ногой: «Самое главное не расслышал!»     Ю Лянсин спросил: «Как думаешь, что я сказал?»     Надувшись, Кан Шэнчжэ ответил: «Откуда мне знать».     Даже если бы Ю Лянсин захотел игнорировать едкий запах уксуса, он бы не смог. Ситуация была и досадной, и смешной. Ему потребовалось время, чтобы успокоить раздражение.     «Кан Шэнчжэ, слушай внимательно. Ты мне нравишься».     Кан Шэнчжэ замер: «Лянлян…»     Ю Лянсин продолжил: «Ты мне нравишься. Только ты. Единственный, кто мне нравится — это Кан Шэнчжэ».     Эти слова были самыми успокаивающими на свете. От них сердце готово было разорваться от счастья. Кан Шэнчжэ не был исключением — он был так растроган, что на глаза навернулись слезы. Он поспешно схватил Ю Лянсина за руку и взволнованно сказал: «Лянлян…»     Ю Лянсин ответил: «Угу».     Кан Шэнчжэ: «Может, не пойдешь сегодня на вечер Double 11?»     Ю Лянсин: «……» Нет.