Позже он стал королевским целителем

Ю Лянсин не был из тех, кто отказывается от данного слова. Это означало, что даже если Кан Шэнчжэ закатит истерику и начнет кататься по полу, толку не будет. Ю Лянсин сохранял каменное лицо, не позволяя ни капли слабины, и Кан Шэнчжэ, поприставав некоторое время безрезультатно, в конце концов сдался.     Изначально Ю Лянсин подумал, что тот потерял интерес, и ему самому лень было затевать новый спор. Каково же было его удивление, когда в восемь часов, собираясь выйти, он обнаружил Кан Шэнчжэ у своей комнаты, преграждающего путь. И слова у того звучали праведно, и вид был особенно безупречным и уверенным.     «Если ты идешь, и я иду», — заявил Кан Шэнчжэ серьезно. — «Берешь меня с собой».     Да ни за что! Особенно когда он так нарядился!     Ю Лянсин согласился на вечеринку по случаю Дня холостяков именно с условием, что Кан Шэнчжэ не пойдет. Если тот явится — зачем тогда Ю Лянсину было ввязываться в эту суету?     Но отказ не возымел действия. Кан Шэнчжэ прилип как банный лист и проследовал за ним от общежития до музыкального корпуса, где проходила вечеринка. Отвязаться было невозможно.     «Ю-сюэчжан !»     Пока они стояли в тупике, к ним стремительно подбежала та самая студентка, что приглашала Ю Лянсина. Увидев Кан Шэнчжэ, ее глаза буквально загорелись. «Кан Шэнчжэ тоже с нами! О боже, как здорово!! Теперь точно будет жарко!»     Ю Лянсин хотел было уточнить, что Кан Шэнчжэ не собирается на вечеринку, но девушка уже с энтузиазмом повела их за кулисы. «Зал забит под завязку благодаря вам. Придется пройти через черный ход».     Шанс упущен. Кан Шэнчжэ остался, сияя от удовольствия. Его вид раздражал Ю Лянсина все сильнее, и тот не выдержал, бросив на него свирепый взгляд.     «Вечеринка уже началась, но вы сможете выйти во втором игровом блоке. Как только услышите объявление ведущего о заданиях и вызове участников, выходите вместе. Ха-ха, не ожидала, что Кан Шэнчжэ тоже захочет! Секунду, я предупрежу ведущего».     Тот факт, что его присутствие требовало специального уведомления, хоть он был всего лишь гостем в игре, красноречиво говорил: пока Ю Лянсин отсутствовал, популярность Кан Шэнчжэ в универе взлетела до небес. От этой мысли досада Ю Лянсина усилилась.     Хотя они были за кулисами, Кан Шэнчжэ, выглядывая из-за приподнятого занавеса, мог разглядеть зал. На губах играла улыбка, все его существо излучало самодовольство.     Вероятно, зал заметил «подглядывающего» Кан Шэнчжэ — раздался хор девичьих визгов, выкрикивающих его имя.     Кан Шэнчжэ поспешно схватил Ю Лянсина за руку, сияя.     «... Зачем ты держишь меня за руку?» — спросил Ю Лянсин.     «Я видел Ляо Су и Лян Чулиня, они...» — начал Кан Шэнчжэ, но вдруг осознал странную интонацию Ю Лянсина. Он обернулся: «Лянлян, ты что злишься?»     Ю Лянсин выдержал паузу в пару секунд. «Не злюсь».     «Злишься. Смотри, расстояние между бровями сократилось на три миллиметра», — заявил Кан Шэнчжэ.     Высокий парень наклонился ближе. Ю Лянсин отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Не успел он ничего добавить, как со сцены ведущий громко назвал имена Ю Лянсина и Кан Шэнчжэ.     «И? Так быстро?»     Действительно быстро. Студентка стремительно подбежала, жестикулируя от нетерпения. «Пора на сцену!»     Ю Лянсин кивнул, толкнул дверь и прошел через темноту к сцене.     От задника к авансцене — все залито ярким светом. Едва Ю Лянсин и Кан Шэнчжэ ступили на сцену, ведущий тут же расплылся в улыбке, обращаясь к залу: «Узнаете этих двоих?»     Ответ зала прокатился волной: «Ю-сюэчжан!!! Ааааааа, Ю-сюэчжан!!!»     «Кан Шэнчжэ!!»     Кроме них, на сцене стояли еще двое старшекурсников — союз студентов и студсовет пригласили всего четырех гостей. Каждый входил в топ-5 красавцев универа, но популярность Ю Лянсина и Кан Шэнчжэ была заметно выше. В общем гуле четко различались только их имена.     Несмотря на то, что они появились только что, крики в их честь сотрясали весь зал. Накал был куда выше, чем ожидал ведущий. Такая атмосфера заразительна — даже он поддался ей, его речь стала смелее и раскованнее.     «День холостяков, 11.11! Давайте посмотрим, сколько здесь еще незанятых! Ой, все внизу — «одинокие собаки»? Если нет — громко кричите! Есть такие? М-м, слава богу, нет! А то бы мне пришлось лично спуститься и... вычеркнуть вас!» 【Комментарий】     По залу прокатился смех. Ведущий обернулся и указал на четверых: «Ну как состав? Красавцы?»     Зал ответил единодушно: «Красавцы!!»     «А кто самый красивый?!»     По популярности Ю Лянсин был безоговорочным лидером, но в такой обстановке все были тактичны и кричали: «Все красавцы!»     Среди оглушительных криков со сцены прозвучал очень узнаваемый голос: «Ю Лянсин — самый красивый!»     Ведущий обернулся. С лицом, не менее алым, чем у визжащих внизу девушек, Кан Шэнчжэ орал: «Ю Лянсин — самый красивый! Ю Лянсин — самый красивый!»     Все взгляды в зале устремились на Кан Шэнчжэ, но тот и не думал смущаться. Ростом под два метра, он выделялся, как самый дерзкий и уверенный в своей правоте фанат.     Тут же поднялся гул неодобрения и улюлюканья. По универу вовсю ходили слухи об «особых» отношениях Кан Шэнчжэ и Ю Лянсина, и теперь, увидев это своими глазами, кто-то визжал, кто-то аплодировал.     Такой сбивающий с толку старт заставил вену на виске у Ю Лянсина пульсировать. Гнев вспыхнул, но, обернувшись и увидев самодовольную рожу Кан Шэнчжэ, он неожиданно почувствовал, как сердце смягчилось, а досаду сменила непонятная радость.     Ю Лянсин не понимал, зачем эта лесть, но его тело и эмоции оказались честнее — настроение улучшилось.     Однако впервые в реальной жизни он стал объектом таких откровенных кривотолков, и Ю Лянсин не знал, как на это реагировать. К счастью, ведущий вовремя сгладил момент и быстро вернул контроль.     «У Ю-сюэчжан и правда армия фанатов! Похоже, кроме фанаток, у него полно и фанатов!»     Зал разразился смехом.     Ведущий позволил атмосфере накалиться, а затем, следуя программе, объявил начало второго игрового блока: на сцену пригласили пятьдесят студентов из зала.     Отбор участников занял время. Хотя рядом то и дело раздавались радостные визги, Кан Шэнчжэ от скуки начинало клонить в сон. Оставаться бодрым помогало лишь то, что он то и дело поглядывал на Ю Лянсина, стоявшего через одного человека.     Кстати, расстановка неудобная, — подумал он. Я должен стоять рядом с Ю Лянсином.     Наконец, участников выбрали. Под руководством ведущего пятьдесят студентов поднялись на сцену. Когда все собрались, просторная сцена стала тесноватой.     «Объясняю правила игры всем... Ничего сложного, поймете сразу, — сказал ведущий. — Играли в нее много раз, и призы хорошие! Девушки, готовьтесь — шанс близко пообщаться с кумиром выпадает редко!»     Радостные визги девушек вокруг вмиг разбудили Кан Шэнчжэ. Он вник в суть правил — и ему стало не по себе.     В начале игры все пятьдесят четыре участника должны встать в круг и двигаться под музыку. Когда музыка замолкает, ведущий называет число, и участники должны быстро сгруппироваться по столько человек. Те, кто не успел или собрал не ту группу, выбывают.     В такой игре самому популярному парню беспокоиться не о чем. Даже если он не будет никого искать, к нему сами прибегут и... обнимут.     И вот в чем проблема — в этом самом объятии*.     *抱团 (bào tuán) — буквально «держаться группой/обниматься для создания группы». В контексте игры подразумевается тесный физический контакт для быстрого образования команды.     Разве у Ю Лянсина не хватало желающих его обнять? Конечно, нет!     Кан Шэнчжэ надул губы. В нем вскипела целая бочка старого уксуса. Разным девчонкам обнимать его Лянляна? Ни за что! Пусть мечтают!     Разозлившись, Кан Шэнчжэ твердо решил — не позволит никому прикоснуться к Ю Лянсину, пальцем ткнуть не дам! Он напрягся, как перед стартом, готовый к действию.     «Все поняли правила? Тогда начинаем! Ловите свой шанс, найдите того, кого хотите обнять! Так, отсчет: три... два... один! Старт!»     Заиграла музыка. Пятьдесят студентов и четверо гостей образовали круг и задвигались под зажигательный ритм. Кан Шэнчжэ не сводил глаз с Ю Лянсина, машинально двигаясь и обдумывая план.     Десять человек — расстояние небольшое. Как только объявят остановку, он рванет к нему и, возможно, первым обнимет Ю Лянсина, заслонив его от остальных.     Чем дольше он об этом думал, тем увереннее казался план. Ему даже захотелось открыть окно и крикнуть, подбадривая себя.     Сжигай калории! Кан Шэнчжэ, ты сможешь!     Внезапно музыка смолкла. Все замерли. Ведущий громко крикнул: «Пятеро!!!»     Пятьдесят четыре человека должны сгруппироваться по пятеро. Четверо выбывают в первом раунде. Кан Шэнчжэ рванул как стрела.     И... был мгновенно окружен четырьмя девушками и прижат к полу, не успев сделать и шага.     Кан Шэнчжэ: «......»     Четверо выбыли. Ситуация Ю Лянсина была не лучше: он стал центром притяжения, его крепко обнимали четверо.     Крепче всех вцепился какой-то парень, вне себя от восторга. Еще до того, как ведущий что-то сказал, он заорал: «Вы видели?! Хоть я и не нашел девушку за два года, зато обнял Ю Лянсина! Я крут?!»     Его друзья из общаги внизу заулюлюкали и захлопали: «Офигенно крут, братан! Красава!!»     Весь зал взорвался смехом.     Кан Шэнчжэ почувствовал себя хуже некуда. Он поклялся обнять Ю Лянсина в следующем раунде! Когда игра наконец закончилась (осталось восемь человек из пятидесяти четырех), Кан Шэнчжэ чуть не расплакался на своем месте.     «Ты в порядке?» — спросила стоявшая рядом миловидная первокурсница, глядя на него сияющими глазами.     Кан Шэнчжэ опустил голову. «Ничего».     Расстояние между ними было небольшим, но с позиции Ю Лянсина они казались приклеенными друг к другу. Ю Лянсин долго и пристально смотрел в их сторону, прежде чем молча отвести взгляд. С губ сорвался раздраженный холодный смешок.     После игрового блока приглашенные гости, Ю Лянсин и Кан Шэнчжэ, сошли со сцены, выполнив свою задачу. Хотя Ю Лянсин не проронил на сцене ни слова, он честно играл и позволил нескольким студентам обнять себя, что только подогрело пыл зала.     Едва войдя за кулисы, Кан Шэнчжэ набросился на Ю Лянсина. Его сердце разрывалось от горя при виде того, как его Лянляна обнимали посторонние.     Ю Лянсин молча смотрел на него. Кан Шэнчжэ пробормотал себе под нос: «Лянлян слишком популярен...»     «А ты-то...» — начал Ю Лянсин, но последние слова прозвучали еле слышно.     «Что?» — переспросил Кан Шэнчжэ.     «Ничего», — ответил Ю Лянсин.     Кан Шэнчжэ несколько секунд изучающе смотрел на него. «Э? А мне кажется, ты сейчас злее, чем до выхода на сцену?»