Позже он стал королевским целителем

Изначально голос Лянляна был особенным, и Кан Шэнчжэ, уделяя ему невероятно много внимания, запомнил его накрепко. Даже если слышал нечасто, он неизбежно должен был узнать его, как только тот заговорил. Его взгляд тут же врезался во взгляд Ю Лянсина. Эффект был мгновенным — словно кто-то швырнул камень в озеро, заставив его настроение взволноваться и взлететь ввысь.     В тот миг Кан Шэнчжэ понял, почему красавицы обычно влюбляются в героев с первого взгляда после спасения. Особенно если герой чертовски красив — сохранять спокойствие просто невозможно.     За свои двадцать лет Кан Шэнчжэ ни разу не дрался. По натуре ленивый, он считал даже споры слишком утомительными, не говоря уж о драках. Хотя ему и бросали вызовы, он оставался в неведении до тех пор, пока кто-нибудь не заявлял прямо о намерении подраться спустя полмесяца после инцидента.     Драться было бессмысленно — это не приносило ни радости, ни особых ощущений… Да, Кан Шэнчжэ не знал, каким уж таким телосложением его наградила природа, но его болевая чувствительность была притуплена. Несмотря на то что сегодня его изрядно потрепали в окружении, он не чувствовал себя ужасно.     Сказать, что он не сопротивлялся изо всех сил, когда его впервые пнули и сбили с ног, было бы ложью. Он вскочил и попытался убежать, но после второго пинка решил просто терпеть удары, защищая голову.     Пока его били, его сердце было необычайно спокойно. Однако когда Ю Лянсин неожиданно ворвался в эту сцену, Кан Шэнчжэ совершенно потерял самообладание.     Тогда, из-за остроты ситуации, Ю Лянсин схватил его за руку, прежде чем броситься бежать. Хотя они мчались с огромной скоростью, в глазах Кан Шэнчжэ всё происходило словно в замедленной съемке.     Затем Ю Лянсин обернулся посмотреть на него, пока на небе еще оставался свет, и Кан Шэнчжэ услышал, как бьется его собственное сердце, порождая необъяснимое желание отдать ему всего себя без остатка.     … Он не знал, будет ли Лянлян брезговать тем, что он такой большой.     Подняв голову, Кан Шэнчжэ потерял дар речи и лишь украдкой поглядывал на Ю Лянсина в такси. Чем больше он смотрел, тем сильнее волновалось сердце, словно его нарезали тонкими ломтиками и оставили шипеть в раскаленном масле на медленном огне.     По дороге Кан Шэнчжэ собирался раскрыть свою личность Ю Лянсину по прибытии в больницу. Однако после того, как медсестра помогла ему обработать лицо, он отказался от трогательной встречи, которой так ждал.     … Он больше не был прекрасным, как цветок; в уголке его рта зияла безжалостно большая, безжалостно большая рана… Он был обезображен!     Кан Шэнчжэ молча натянул маску и отказал Лянляну в просьбе, присланной в WeChat, о скорейшей встрече. Хотя ему было чертовски жаль, он стиснул зубы и отклонил ее.     Он пока не мог позволить Лянляну узнать, что он KK, сначала нужно было подлечить лицо!     Кан Шэнчжэ тяжело вздохнул, брови его сдвинулись вниз, и апатичность стала еще заметнее. Он листал телефон, пока не дошел до чата с Лянляном, и уставился на него серьезно. Через некоторое время брови его постепенно разгладились, а на лице появились признаки застенчивости.     Он не знал, когда снова встретится с Лянляном.     При следующей встрече Лянлян точно поймет, что он тот самый спасенный. Ведь скрыть свой рост невозможно.     Какова будет его реакция? Удивление? Или…?     Кан Шэнчжэ внезапно охватил ужас. Он так увлекся волнением, что забыл об этом. Учитывая характер Лянляна, тот, вероятно, разозлится.     Нет, он точно разозлится!     Он спас человека, а тот отказался признаться в этом? Неизвестно, не взорвется ли он на месте. Оглядываясь назад, Кан Шэнчжэ не мог описать свои чувства, глядя на телефон.     Эх… что же делать?     В этот самый момент в чате Лянляна загорелось сообщение: — Что делаешь?     Кан Шэнчжэ невольно ответил нервно: — Бездельничаю.     【Лянлян】: — Правда? Я тоже бездельничаю.     【Лянлян】: — Поговорим?     Лянлян редко говорил, и такое внезапное желание поговорить без причины было ненормальным. Кан Шэнчжэ совсем не понимал намерений Ю Лянсина: почему он вдруг захотел голосового чата? Может, он что-то заподозрил, вспоминая тот инцидент, и теперь проверяет его?     Пока Кан Шэнчжэ колебался, Ю Лянсин позвонил ему в WeChat. Громкий звук рингтона заставил руку Кан Шэнчжэ дрогнуть, и телефон упал на кровать.     Не могу. Даже не подумав, Кан Шэнчжэ тут же сбросил вызов. Его мозг заработал со скоростью света, и он ответил: — Я ужинаю на улице, неудобно.     Отправив сообщение, Кан Шэнчжэ вспомнил о времени. Было уже за десять, что можно есть в такую пору? Но собеседник, казалось, поверил его объяснению и быстро ответил:     — Понятно, извини за беспокойство.     Кан Шэнчжэ ответил: — Ничего, ничего. 【Милое кошачье личико】     Сообщение ушло, сердце будто пережило большую катастрофу и успокоилось. Однако, увидев следующий ответ Ю Лянсина, он снова напрягся.     【Лянлян】: — Ранка во рту не болит, когда ешь?     Кан Шэнчжэ: — Не очень болит.     Кан Шэнчжэ опомнился лишь после того, как сообщение ушло. Он поспешил отозвать его, в страхе молясь, чтобы Ю Лянсин не заметил эту оговорку.     Он снова внимательно перечитал вопрос Ю Лянсина и понял, что его вкус полностью изменился.     Почему он вдруг спросил про ранку во рту? Неужели он действительно знал, что тот человек — это он? Но как он… Кан Шэнчжэ предпринял последнюю попытку перед неминуемой гибелью: — Эм? Какая ранка во рту?     Собеседник не ответил, и с каждой секундой сердце Кан Шэнчжэ билось все сильнее. Через некоторое время Ю Лянсин напечатал два простых слова.     — Спускайся вниз.     Кан Шэнчжэ: ……     Все тело Кан Шэнчжэ оцепенело, а затем он тут же перекатился на бок и спрыгнул с кровати. Наспех натянув куртку и маску, он вдруг остро почувствовал боль от ушибов при движении мышц. Он взглянул в зеркало, пригладил волосы и вылетел за дверь.     Он бежал всю дорогу.     Лифт требовал времени, а Кан Шэнчжэ не мог вынести эти две минуты, поэтому он побежал по лестнице. Чтобы добраться до первого этажа, пришлось сбежать десять пролетов подряд. Когда он достиг площадки, волосы его были мокрыми от пота, а дыхание — учащенным и прерывистым.     Кан Шэнчжэ успокоил нервы, и его внешность вернулась к обычному апатичному виду. Сердце продолжало биться как барабан, когда он вошел в холл, оглядываясь по сторонам, пока взгляд не остановился на статной фигуре, вытянувшейся во весь рост.     Он медленно подошел, и человек, казалось, почувствовал его приближение, повернувшись. Под светом открылось особенно красивое лицо.     Черты лица тонкие, глаза яркие, как звезды — это действительно был он.     Их взгляды встретились и долго оставались скрещенными. Пока Кан Шэнчжэ глубоко смотрел в глаза собеседника, из горла Ю Лянсина прозвучал холодный усмехающийся звук: «Ах».     Что-то с глухим стуком рухнуло внутри.     Крупное тело Кан Шэнчжэ дрогнуло. Хотя он понимал, что попал в пучину бед и огонь немилости, его пальцы согнулись и устремились к его собственной груди.     Затем… он начал изображать свое бешено бьющееся сердце.     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин закрыл глаза, раздраженный до такой степени, что ему чуть не стало смешно.     До этой встречи он пришел с полной решимостью избить кого-нибудь. Однако он не ожидал, что Кан Шэнчжэ перехватит инициативу, нанеся первый удар жестом к сердцу, и в мгновение ока полностью сбил его ритм.     Никто не говорил, но их рост и осанка были выдающимися. Две девушки у стойки администратора украдкой поглядывали на них, пока те стояли в холле несколько секунд.     Горло Кан Шэнчжэ было травмировано, и он не мог говорить, поэтому он подошел ближе к Ю Лянсину. Он достал телефон и напечатал.     — Лянлян~     Раз уж он спустился вниз, его личность считалась полностью раскрытой. Кан Шэнчжэ, выдерживая давление, пошел навстречу, его руки порхали над экраном, печатая быстро.     — Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~ Лянлян~     Поднимая телефон перед глазами Ю Лянсина, он намеренно наклонился, демонстрируя в своем взгляде жалобное и заискивающее выражение.     Поскольку он не мог говорить, эта череда обращений не сопровождалась жужжанием, что напомнило Ю Лянсину о травме собеседника. Гнев Ю Лянсина начал идти на спад.     Ю Лянсин холодно сказал: «Ты поужинал?»     С жалостью во взгляде Кан Шэнчжэ напечатал: — Я виноват.     Ю Лянсин холодно уставился на него, и чем дольше смотрел, тем сильнее злился. Разве ты не собирался продолжать притворяться, разве тебе не очень хотелось молчать? Думая об этом, он сунул сумку в руки Кан Шэнчжэ.     Рефлекторно ловя знакомый рюкзак, Кан Шэнчжэ склонил голову и замер. В голове мелькнуло озарение, и он сразу понял, как была раскрыта уловка. Но сейчас было не время беспокоиться о том, как это произошло; раз уж случилось, то случилось, самое важное — успокоить собеседника.     Покорно склонив голову, он достал подписанную футболку и жестяную коробку Small Sweet Hearts и протянул Ю Лянсину.     — Это тебе.     Ю Лянсин отвернулся и отказался брать. Кан Шэнчжэ напечатал: Инь-инь-инь, инь-инь-инь, инь-инь-инь. ("Инь-инь-инь" — звукоподражание скулению, плачу)     Ю Лянсин: «… Заткнись!»     — Ты что, отравился?     Ю Лянсин сердито взял вещи, и у него начала болеть голова. Внутренне переживая, он уже не был ясно помнил, с какой целью примчался в отель в гневе.     Пока Ю Лянсин кипел, Кан Шэнчжэ взял его руку и с серьезным выражением лица положил в нее свой телефон. — Прости, я сегодня выглядел ужасно жалко и не хотел, чтобы ты это видел.     Все слова, которые хотел сказать Ю Лянсин, застряли у него в горле.     Он смотрел на Кан Шэнчжэ некоторое время. Если человек носил маску, весьма вероятно, что у него была травма рта. Поставив себя на место другого, Ю Лянсин понял: встретившись при таких обстоятельствах, нежелание признаваться было объяснимо…     Ю Лянсин резко отвел взгляд. По мере того как гнев стихал, ум прояснялся. Он замолчал на мгновение, а затем сказал спокойно: «Я тоже был слишком импульсивен». Он вздохнул. «Я ухожу».     Увидев человека наконец-то, как можно было так легко его отпустить? Кан Шэнчжэ остановил Ю Лянсина и поспешно напечатал: — Не уходи.     И сразу добавил: — Поднимись наверх, посиди немного.     Кан Шэнчжэ был сантиметров на двадцать выше Ю Лянсина, но он постоянно сжимался и пытался приблизиться, пытаясь расположить его к себе глазами.     Его глаза умоляли, пока Кан Шэнчжэ печатал: — Мы же должны были встретиться сегодня.     Сердце Ю Лянсина дрогнуло, и он машинально кивнул.     В глазах Кан Шэнчжэ мелькнула улыбка, и он быстро потащил Ю Лянсина к лифту за руку. Рассеянный Ю Лянсин не заметил, что они держатся за руки.     Когда они вошли в лифт, две девушки за стойкой переглянулись.     — Пара?     Ее напарница озорно ухмыльнулась и многозначительно подняла большой палец вверх.     На другом конце атмосфера между ними вернулась в норму за считанные минуты. Хотя двум высоким парням, идущим по коридору отеля поздней ночью, было немного странно, двое заинтересованных были погружены в свои мысли и нисколько не заботились об этом.     Идя, Кан Шэнчжэ вдруг обернулся и напечатал на телефоне: — Ах да.     Ю Лянсин: «?»     Кан Шэнчжэ: — Когда ты приказал мне спуститься, у тебя была настоящая стать властного босса. Я почувствовал себя Мэри Сью. ("Мэри Сью" — клише, персонаж (часто женский) без недостатков, идеальный и любимый всеми)     Ю Лянсин: «……»     В глазах Кан Шэнчжэ играла улыбка, и его плечи задрожали.     Раньше, общаясь в чате, Ю Лянсин мог ощущать эмоции А Шэна только через текст. Будь то самодовольство, гордость, счастье, его бесстыдство или лень — впервые он мог почувствовать их так близко и осязаемо.     Реальность медленно доходила до него, и только сейчас Ю Лянсин осознал, что они с А Шэном пересекли границу между интернетом и реальностью и действительно встретились. Человек перед ним был А Шэн, и необходимость печатать на телефоне лишь подчеркивала это. Ощущение знакомства быстро пронизало их общение.     Это действительно был он, и он оказался… таким.     Они вошли в его номер, пока Ю Лянсин был в глубоком раздумье. В комнате по-прежнему было чисто, купленные в больнице лекарства лежали в углу кровати. Мазь для наружного применения была еще запечатана — он, вероятно, еще не пользовался.     Поскольку Кан Шэнчжэ зависел от телефона для общения, они оставались рядом.     Кан Шэнчжэ: — Садись, хочешь что-нибудь выпить?     Ю Лянсин сказал: «Не надо. Та группа…»     Он не договорил. Ю Лянсин не был полностью в курсе обстоятельств Кан Шэнчжэ, он не знал, кого тот обидел, и не знал, стоит ли вообще спрашивать.     Но Кан Шэнчжэ не стал уклоняться: — Скорее всего, их наняли, чтобы избить меня.     Став свидетелем того, как безнаказанно действовали эти подонки, Ю Лянсин не был удивлен его ответу. Помимо избиения, они еще и заставили его проглотить неизвестное вещество — действия, которые больше всего могли повлиять на работу Кан Шэнчжэ в прямом эфире. Ю Лянсин спросил: «Твою компанию не заботит произошедшее?»     Кан Шэнчжэ: — Не знаю, но, вероятно, нет.     Напечатав это, Кан Шэнчжэ не стал подробно объяснять, что он имел в виду. Его взгляд скользнул по лицу Ю Лянсина, и он прикрыл свое лицо обеими руками.     — Хэй-хэй-хэй, ты такой красивый.     Ю Лянсин: «……»     Смена темы была очень резкой и очень в духе А Шэна. Кан Шэнчжэ убрал улыбку и моргнул: — Ты правда осмелился подняться со мной, не боишься, что я задумаю против тебя что-то незаконное?     Ю Лянсин: «Ты — против меня?»     Кан Шэнчжэ: — Ага.     Ю Лянсин разжал ладонь, сжал ее в кулак и поднял перед глазами Кан Шэнчжэ.     Кан Шэнчжэ напечатал: — Вообще-то я не очень боюсь боли.     Ю Лянсин: «А смерти боишься?»     Кан Шэнчжэ решил сменить тему.     Температура в отеле, возможно, и не была теплой, но постоянно носить маску было некомфортно. До сих пор Ю Лянсин не видел лица Кан Шэнчжэ. Подумав об этом, он спросил: «Ты снимешь маску?»