Позже он стал королевским целителем

В номере была только одна кровать. К счастью, гостиничный номер Кан Шэнчжэ был предоставлен компанией специально, и комната, и кровать были большими. Поэтому двум парням делить одну кровать не составляло проблемы.     Заговорив о сне, Ю Лянсин осознал, что из-за своего роста Кан Шэнчжэ был слишком длинным; когда он лежал полностью, часть его ног свисала без опоры, и спать удобно было невозможно.     Ю Лянсин передал вопрос взглядом. Кан Шэнчжэ отмахнулся от его опасений.     — Привык.     После скачка роста он всегда так спал. Даже если было непривычно, пришлось свыкнуться.     Ю Лянсин заколебался. Кан Шэнчжэ похлопал по кровати, его глаза сияли от возбуждения. Теперь, когда его лицо было полностью открыто, ничто не сдерживало его темперамент, позволяя природной раскованности проступать наружу. Два этих чувства смешивались, порождая сложную и навязчивую эстетику.     Хотя он ничего не говорил, его выражение лица ясно передавало написанное жирным шрифтом: «Иди сюда».     Что значит «иди сюда»… Ю Лянсин опустил глаза и сказал: «Спи».     Выражение лица Кан Шэнчжэ мгновенно изменилось. Он закрыл глаза, улыбнулся и напечатал на телефоне:     — Спать — это хорошо, давай спать вместе.     Ю Лянсин не мог отделаться от ощущения, что что-то не так, хотя и не мог понять, что именно. Когда он не знал, что этот человек — А Шэн, его смущали кокетливые взгляды. Но, узнав, что это А Шэн, он обнаружил, что может терпеть его намекающие взгляды, и даже подумал, что это вполне нормально.     Ю Лянсин сказал: «Спи первым, я приму душ».     Глаза Кан Шэнчжэ засверкали. — Душ? Хорошо, хорошо, отлично, мойся скорее, скорее.     Ю Лянсин: «… Не жди».     Кан Шэнчжэ закивал, как цыпленок, клюющий зерно. — Не буду, не буду.     Нахмурившись, Ю Лянсин наконец направился в ванную. Поскольку у Кан Шэнчжэ была травма, он не мог мыться, тогда как у Ю Лянсина была привычка принимать душ раз в день, и она никогда не менялась.     Тем не менее, он был в отеле, и это было не так удобно, как дома. Через минут десять он закончил и стал надевать брюки. Но, взяв рубашку, обнаружил, что на нее попали капли воды, и она промокла.     Помедлив, Ю Лянсин встряхнул рубашку и повесил ее сушиться. Верхняя часть тела осталась обнаженной, когда он вышел. Две лампы у кровати все еще горели, а Кан Шэнчжэ лежал на своей половине и смотрел в его сторону таким взглядом, что, казалось, хотел пронзить насквозь.     Ю Лянсин знал, что тот не уснет первым. Он уже хотел что-то сказать, но заметил, что Кан Шэнчжэ пристально смотрит на него, глаза остекленевшие и пылающие. Впервые в жизни Ю Лянсину захотелось прикрыть грудь.     «… На что смотришь?»     Его тон звучал угрожающе, но Кан Шэнчжэ не смутился. Вместо этого он поднял телефон и придвинул его ближе.     — Лянлян~ У тебя отличная фигура~     По тексту было неясно, хвалил он его или завидовал. Ю Лянсин опустил голову, посмотрел на себя, но не нашел ничего особенного.     — Пресс, линия адама, всё есть.     Ю Лянсин спросил: «А у тебя нет?»     Кан Шэнчжэ: Нет.     Объективно говоря, фигура Ю Лянсина была превосходной; все его тело не выглядело перекачанным, скорее, в одежде он казался стройнее. Его мускулатура была скорее поджарой, пропорции идеальными; без рубашки линии пресса и талии были смертельным соблазном.     Боясь, что Ю Лянсин не поверит, Кан Шэнчжэ приподнял футболку. Ю Лянсин, взглянув вниз, увидел лишь белый живот.     — Видишь, говорил же, нет.     Ю Лянсин: «……» И не надо так этим гордиться.     Кан Шэнчжэ заворожительно прикрыл глаза: — Завидую, что у меня такого нет. В этой жизни мне остается лишь прикасаться к другим, чтобы осуществить мечту.     Затем с жалким видом: — Как думаешь, можно?     Ю Лянсин: «Нельзя. Отвали».     Кан Шэнчжэ: — Ню-ню-ню.     Несмотря на сильное разочарование, Кан Шэнчжэ не перестал пялиться. Ю Лянсин подушкой шлепнул его обратно на кровать, прервав этот взгляд. Пока Кан Шэнчжэ тер лицо, Ю Лянсин лег на свою половину кровати и накрыл их обоих одним одеялом.     Между ними было всего несколько сантиметров.     … Так близко.     Ю Лянсин попытался игнорировать навязчивое ощущение и выключил свет. «Спи».     Кан Шэнчжэ тихо промычал, и через несколько секунд погасла вторая лампа, погрузив комнату в ночную тьму.     Вокруг было тихо, и в такой тишине чувства Ю Лянсина обострились. Открыв глаза, он увидел, что Кан Шэнчжэ смотрит на него. Лунный свет падал на половину его лица, а глаза искрились улыбкой.     Ю Лянсин: «… Закрой глаза».     Кан Шэнчжэ поднял телефон: — Ладно.     Ю Лянсин закрыл глаза, но через некоторое время снова открыл их — Кан Шэнчжэ все еще смотрел.     «Дам тебе еще три секунды».     Едва он договорил, Кан Шэнчжэ мгновенно зажмурился. Однако прежде чем сонливость успела овладеть им, он почувствовал внезапный свет.     Кан Шэнчжэ ухмыльнулся: — Забыл сказать, Лянлян, у тебя голос очень приятный, и он так подходит к тебе настоящему~~~     Ю Лянсин: «……»     Ю Лянсин съездил кулаком по глазам Кан Шэнчжэ, заставив того послушно закрыть их.     Глубокой ночью сонливость подкралась тихо. Прежде чем Ю Лянсин погрузился в глубокий сон, в его сознании мелькнула мимолетная, беззвучная мысль: … Живот у него такой белый.     Из-за возбуждения Кан Шэнчжэ спал неглубоко, и ночь прошла без сновидений. Открыв глаза, он увидел спину Ю Лянсина, повернутую к окну, и его глаза тут же превратились в щелочки.     «С добрым…» Горло уже издавало звуки, хотя и хриплые. Доктор был прав: с такой скоростью заживления голос полностью восстановится за два-три дня.     Услышав его, Ю Лянсин взглянул на лицо Кан Шэнчжэ, и его бровь дрогнула. Не понимая причины такой реакции, тот напечатал: — Что такое?     Ю Лянсин промолчал, лишь жестом показал на свои глаза с несколько сложным выражением. Кан Шэнчжэ почуял неладное, вскочил и побежал в ванную. Взглянув в зеркало, он увидел, что его левый глаз был сине-черным.     Вчерашний удар оставил ему фингал под глазом.     Ю Лянсину стало неловко; когда его охватывал гнев, он редко заботился о последствиях. Лишь проснувшись утром, он заметил одинокий «пингвиний глаз» на прекрасном лице Кан Шэнчжэ. Он уже собирался извиниться, как вдруг Кан Шэнчжэ фыркнул и рассмеялся.     — Это же первый раз, когда Лянлян уже оставил на мне след, я так счастлив!     Ю Лянсин: «…….»     Пожалуйста, заткнись, спасибо.     Ю Лянсин беспокоился об этом деле изрядно, но Кан Шэнчжэ, казалось, не придавал этому значения. Раньше Ю Лянсин думал, что тот откажется выходить с фингалом, учитывая, как он твердил, что изуродован, после небольшой царапины в уголке рта. Но вопреки ожиданиям, Кан Шэнчжэ вел себя иначе, чем вчера, и с возбужденным лицом быстро сменил тему: — Ладно, не будем об этом. Разве ты не бегаешь по утрам? Я составлю тебе компанию.     Раньше их утренние пробежки проходили удаленно, через WeChat. Теперь же они могли бежать вместе, и Кан Шэнчжэ был в приподнятом настроении.     Ю Лянсин: «Я уже пробежался».     Кан Шэнчжэ: — А?     Ю Лянсин указал на стол: «И завтрак тоже съел во время пробежки. Купил и тебе».     Кан Шэнчжэ: «……»     Кан Шэнчжэ: — Не может быть, ты меня обманываешь.     Ю Лянсин выразил безысходность. Кан Шэнчжэ почувствовал себя жестоко обманутым. Его утренние мечты разбились вдребезги, но это было только начало, ведь Ю Лянсин собирался уйти после завтрака.     Изначальных планов у них не было, и Кан Шэнчжэ не было причин его задерживать. Подумав, он написал: — Я тебя провожу.     Открыв дверь, они столкнулись с Ван Лу. При встрече Ван Лу остолбенел. Хотя его смутило появление другого человека, внимание привлекло кое-что другое. Схватив Кан Шэнчжэ за руку, Ван Лу встал на цыпочки, чтобы разглядеть его лицо, с выражением сердечной боли.     «Пяолуо тебя до такого состояния избил? Ты же говорил, что все в порядке! Я даже поверил, что все в порядке, но посмотри на свой глаз, до чего же его разбили! Даже у панды не такой черный!»     Кан Шэнчжэ кашлянул пару раз. Хотя Ван Лу был озадачен, он прервал свою тираду. У избитого и у настоящего виновника были разные выражения лица, и Ван Лу не мог их понять. Однако сначала он спросил: «Это?»     Кан Шэнчжэ коротко представил: — Друг.     Ван Лу: «А, друг, выходите?»     Кан Шэнчжэ: — Провожу его.     Ван Лу понял: «Хорошо, идите. Я подожду тебя в номере, поговорим, когда вернешься».     Соглашаясь, он оценил внешность Ю Лянсина и не смог сдержать внутренний вздох. Действительно, в интернет-байках есть доля правды: красивые люди общаются только с красивыми. С такой внешностью этот мужчина заставлял других мужчин чувствовать свое бессилие перед такой статностью.     Кан Шэнчжэ больше не задерживался и ушел вместе с Ю Лянсином.     По пути Кан Шэнчжэ болтал с ним о пустяках: — Где твой отель? Я зайду к тебе после работы.     Ю Лянсин ненадолго замялся: «Я не в отеле, я дома».     Кан Шэнчжэ выразил удивление: — Ты коренной житель Столицы? Разве ты не говорил, что приехал путешествовать?     Ю Лянсин ответил: «Мой дом в Столице, но я живу в другом месте».     Понятно. Кан Шэнчжэ кивнул. Лифт спускался этаж за этажом. Кан Шэнчжэ продолжал болтать, печатая на телефоне, а сердце его бешено колотилось. Наконец, собравшись с духом, он спросил: — Лянлян, а ты… ты…     Ю Лянсин: «Говори».     Скрепив сердце, Кан Шэнчжэ спросил: — Ты свободен?     В тот миг, когда прозвучал вопрос, атмосфера резко переменилась. Когда парень спрашивает другого парня, свободен ли он, это странно под любым углом зрения.     Мгновенно мысли Ю Лянсина спутались. Он не знал, в каком направлении ему не стоит думать, а в каком — стоит.     Ошеломленный, Ю Лянсин уставился на лицо Кан Шэнчжэ. Тот стоял спиной к свету, высокий. Его выражение скрывал свет, разглядеть его было трудно. После долгой паузы он неосознанно ответил: «… Да».     И, возможно, ему почудилось, но Ю Лянсин услышал, как Кан Шэнчжэ тихо усмехнулся — звук был непонятным.     В тишине Ю Лянсин и сам не знал, о чем думал. Подняв голову, он задал аналогичный вопрос: «А ты?»     Кан Шэнчжэ: — Я тоже.     Ю Лянсин: «Ага».     Ответив, ни один из них не стал углубляться в разговор. Оба отвернулись, и уголки их губ дрогнули в легкой улыбке.     Что-то определенно было не так.     Лифт открылся со звонким «динь». Ю Лянсин вышел. Кан Шэнчжэ смотрел ему вслед, открыл рот и заговорил. Его голос был немного хриплым и неразборчивым, но если прислушаться, слова можно было понять.     Кан Шэнчжэ произнес: «Увидимся завтра».     Ю Лянсин не ответил. Лишь когда дверь лифта закрылась, он смог выдавить: «… Угу».