Дело семейное

      Впервые после выписки из больницы Доппио осмелился посетить спортзал, на минимальных нагрузках. Он объяснил тренеру, что произошло, озвучил версию, придуманную для друзей, и получил индивидуальную, щадящую программу. Тело по-прежнему выглядело подтянутым и привлекательным, но Доппио было в тягость находиться дома в вечном ожидании действий от Дьяволо. Себя надо чем-то занять, выбить ненужные мысли из головы. В конце концов, от Доппио уже ничего не зависело.       С их последнего разговора прошло четыре дня, за это время они, с лёгкой подачи Винегра, не пересекались. Странный он - то хочет узнать от отца максимально быстро свой статус пребывания в жизни того, то прячется. Просто парнишка решил дать Дьяволо время, чтобы тот остыл. Ведь про Сардинию вычислили действительно из-за Донателлы и Доппио, пусть сами они и молчали.       Доппио скинул ботинки, прислушался к звукам - ничего. Он пошел на второй этаж, собираясь скрыться в своей комнате до завтрашнего утра.       Когда проходил дверь отцовского кабинета, его окликнули с просьбой зайти. Доппио повиновался. Вот оно, приблизилось. День их следующего разговора настал, день, который прямо повлияет на судьбу парнишки.       Выглядел отец хорошо, если не сказать, идеально. Черные брюки, белая рубашка, интересный расписной галстук и туфли - обычно он ходит по дому в тапочках. Волосы собраны в низкий хвост, а спереди неровные прядки были чем-то вроде челки, уложенной на разные стороны. Хотя Доппио подозревал, что укладкой Дьяволо не занимался. Он что-то искал в толстой папке, но, увидев Доппио, повернулся лицом. Приятный изгиб брови, лёгкая улыбка, добродушные глаза. - Ты ведь даже не видел, как я проходил мимо, - протянул Доппио. - Как узнал? - Добрый вечер, Доппио, - отец проигнорировал вопрос. - Ты сегодня не устал? - Да не очень. - Чем занимался весь день?       Он уселся задницей на край стола. - В школу ходил, потом к репетитору по математике, потом в спортзал. - Ты же знаешь, что тебе все ещё нельзя перетруждаться? - Дьяволо склонил голову набок. - Знаю. Индивидуальная программа и все такое, - в тон ему ответил парнишка.       Папаша замолчал; молчал и Доппио. Тот с интересом разглядывал Винегра, можно сказать, трогал глазами. Под этим взглядом было слегка неуютно, но удивительно добродушное лицо Дьяволо как-то сглаживало ситуацию. Но вместе с этим чувством неуютности было что-то более глубинное и запретное, какое-то желание, чтобы Дьяволо продолжал разглядывать паренька. - Доппио, - заговорил папаша. - Я обещал отвести тебя в кинотеатр. Но, в связи с некоторыми событиями, я не хочу лишний раз появляться в общественных местах. Как ты смотришь на то, чтобы провести вечер здесь, в доме?       Винегар пожал плечами. Да плевать ему было, куда его поведут. Он хочет знать, есть ли смысл писать здоровенный доклад по родной истории, или можно жить последним днём, не заморачиваться. - Вот и ладненько. Сколько времени тебе нужно на душ и переодевание? - Минут двадцать, - ответил Доппио.       Дьяволо посмотрел на часы. - Тогда жду тебя ровно в девять в зимнем саду.       Доппио чувствовал, что сегодня что-то будет. Абсолютно иррациональное для Дьяволо поведение, слишком ласковое, вежливое, могло гласить только о том, что вечер будет нестандартным.       Что папаша выкинет на этот раз - мальчишка боялся думать. Он спокойно принял душ, уложил волосы, оделся. Сначала хотел соответствовать отцу, потом решил использовать пока ещё безотказную тактику - милый детский вид. Волосы распустил, надел серые джинсы, футболку с Королем Львом. Если папаша скривит рожу - переоденется.       И, самое главное, поведение. Доппио будет вести себя безэмоционально, отрешённо, он не будет приставать к отцу с дурацкими вопросами.       Но как же тяжело это давалось! На самом деле, мальчишке хотелось знать о Дьяволо все, вывернуть его наизнанку и заглянуть в саму душу. Кто он, откуда взялся, где родился, как жил, как встал во главе мафии...       Ровно в девять Доппио вышел из своей комнаты, и двинулся в сторону зимнего сада.       Маленький японский столик, накрытый вкусно пахнущей нехитрой едой, подушки и пледа, разбросанные вокруг, зажжённые свечи, расставленные на подоконнике, и вдоль стен. Дьяволо успел повесить на одну из стен плазменный телевизор, небольшой, но для средней руки фильма хватит. - Миленько, - присвистнул Доппио.       Дьяволо улыбнулся, и пригласил его за стол.       Есть предлагалось сидя на подушках и пледах. Легкие салатики, небольшие брускетты, кусочки пиццы с разными начинками и сладкие корзиночки. Алкоголя не было, предлагался ягодный морс и чай. - Почему нет алкоголя? - спросил Доппио. - Потому что тебе нельзя, - ответил Дьяволо. - Ты быстро нажираешься, а я не хочу сидеть с пьяным телом.       Доппио вздохнул и плюхнулся на подушки. Напиться ему очень хотелось, может, дрожь в руках прошла бы.       Дьяволо включил телевизор, Ледниковый период. Помнится, Дино отвез Доппио на мультфильм "В поисках Немо". Что же они все включают ему мультики! Папаша разлил в стаканы морс, жестом предложил приступить к еде. И Доппио принялся лениво жевать брускетту с красной рыбой. - Чем ты занимался это время? - спросил Дьяволо. - Я ходил в школу, общался с друзьями, сегодня вот спортзал посетил. - Доппио пожал плечами. - Знаешь, особо ничего интересного не происходит. - Твоя подружка разобралась в своих отношениях? - Дьяволо склонил голову на бок. - Честно, не знаю, - Доппио был удивлен, что Дьяволо помнил об этом, - у нее какие-то серьезные проблемы, и мы не обсуждали это. - А твой голубой дружок?       Доппио вскинул брови - и это помнит! Надо же, значит, отец все-таки слушает его щебетание! - В счастливых отношениях с другим парнем. Ко мне интерес потерян. - Решил, куда будешь поступать? - Да, я разговаривал с женщиной из Ла Сапиенца...       Доппио рассказывал про университет. Неожиданно он разговорился, слова полились нескончаемым потоком. Весь напряг, возникший две недели назад, как рукой сняло, он чувствовал себя так же, как и до инцидента с Ризотто. Дьяволо внимательно слушал, что-то спрашивал, кивал и утверждал. Помимо организации университета, факультетов и требований, Доппио вывалил про планы и предпочтения друзей. - Просто я не понимаю, у него оба родителя - повары, - сетовал Винегар, - а сына решили в медицинский запихать! И ладно бы, если бы Карлос хотел, но он не хочет! Всегда говорил, что хочет тоже готовкой заниматься! - Да уж, действительно, странно, - протянул Дьяволо. - Но, знаешь, иногда родители проецируют на детей свои несбывшиеся надежды и планы. - А тебя твой опекун принуждал пойти по своим стопам?       Винегар аккуратно подбирался к интересующей его теме - к Дьяволо. Да он вообще хотел говорить только о нем! Какой смысл обсуждать Доппио? Он же как на ладони, открытый, болтливый. А вот обладатель ярко-зеленых глаз, который вытянул свои длинные ноги, и касался пальцами ступни бедра парнишки, вот кто обвил себя тайнами и загадками, узнать которые и страшно, и любопытно. - Он никогда не предлагал это, - протянул Дьяволо. - Да и выглядело бы это... Нелепо. - А кем он был? - спросил Доппио.       Чтобы папаша выглядел нелепо в профессии? Ни одной не приходило в голову. Врач? Годится. Учитель? Начальные классы - мимо, а в старшей школе и университете он бы имел небывалый успех у женского общества. Полиция? С его жестокостью и умом - отличный вариант. Всякие инженерные дела, юридические, экономические, политика и бизнес, спорт и туризм, военная отрасль или морская - Дьяволо вписался бы абсолютно точно. Себя Доппио мало где мог представить, а вот отца - практически везде. - Есть догадки? - прищурился Дьяволо. - Честно? Ни одной, - признался Доппио. - Мой опекун был священником.       Парнишка поперхнулся. - Мать родила меня в тюрьме, - разоткровенничался Дьяволо. - Но растить младенца там не вариант, и сотрудники обратились в духовенство на родине матери, в Сардинии. Священник из одной деревушки решил забрать меня на воспитание. Но, как ни странно, никогда не навязывал мне свои интересы. - Твоя мама была осуждена? - прошептал Доппио. - По кривой дорожке пошла, - Дьяволо пожал плечами, словно ничего необычного сейчас не говорил. - Вроде как они грабанули банк. Ее парня, моего возможного отца, убили при задержании, ей дали десять лет. Но это версия, рассказанная священником, за ее правдивость не ручаюсь. - А ты сам-то не по той же дорожке топаешь? - усмехнулся Доппио. - Вступил на нее только тогда, когда был уверен, что меня не поймают. Да и выбора, как такового, не было. - Ну да, с этой твоей способностью появляться и исчезать... - Это не главное умение, - скромно улыбнулся Дьяволо. - Я ещё кое-что могу, и именно это меня спасает. Но что - не скажу. - Понятно.       Ничего себе, в какой-то из множества параллельных вселенных Дьяволо - священник! - Десять лет отсидеть... Она же вышла из тюрьмы?       Дьяволо кивнул. - И где она сейчас? - осторожно спросил Доппио.       Отец покачал головой. Винегар понял - не расскажет. И пытать бесполезно, только разозлит, и испортит прекрасную атмосферу. Пальцами ступни Дьяволо легонько тыкал мальчишку в бедро, лицо при этом состроил самое невинное. - Она была очень странной женщиной, - неожиданно продолжил Дьяволо. - Зачем она дала мне имя, если ей сразу сказали, что ребенка отдадут в другую семью? Но нет, она все равно окрестила меня им. - Как ты узнал об этом? - спросил Доппио. - Имел честь познакомится лично, - фыркнул Дьяволо. - Максимально странная женщина. Общались мы недолго, мне пришлось бросить деревню и уехать, но впечатления остались.       Он хитро улыбнулся. В глазах заплескались черти, выныривая из бесконечного омута. - Кстати, Доппио, хочешь почву для размышлений? Считай сам, секс с твоей матерью у меня был в августе 1984 года. А ты родился 19 августа 1985 года. Не кажется ли тебе срок беременности большим? Ты должен был родиться ещё в мае.       Доппио ошарашенно уставился на него. Он что, не выяснил этот факт раньше? Или хотел узнать эту историю именно от самого парнишки? - Восемнадцать лет прошло, - Дьяволо задумчиво почесал затылок. - Но я помню, что трахнул ее во второй половине лета. Не складывается. - 8 апреля, - прошептал Доппио. - Я родился 8 апреля 1986 года. Мама изменила дату. - Зачем? - спросил Дьяволо.       Доппио сглотнул. Скорее, нервное. Следует ли рассказывать эту историю? Парнишка понимал, что рано или поздно отец догадается, но он искренне верил, что Дьяволо разузнает обстоятельства самостоятельно. - Родители моей мамы - люди непростые. Мама пряталась от них. Она сменила фамилию, свою дату рождения - приписала себе три лишних года. Ну и меня сделала чуточку старше, ведь ее отец знал, когда я должен был появиться на свет. В той глухой деревне, где она жила после родов, провернуть это все оказалось довольно просто. - Почему в деревне? Она же жила в Турине. - Я так понял, что ее родители хотели отдать меня на усыновление, а от окружающих скрыть факт беременности и родов, дабы мать своим ранним залетом не марала их честное имя. Мама и сама была готова отдать меня, но...       Доппио глубоко вздохнул. Тогда этот разговор с матерью дался ему невероятно тяжело. Нет ничего хуже, чем знать, что от тебя были готовы отказаться! - Она говорила, что обомлела, когда увидела цвет моих волос, - закончил Винегар. - И решила воспитать сама. Зная, что родители вышвырнут ее младенца, она сбежала. Удрала из родильного дома в Турине в глухую деревеньку, там сделала документы, и ждала, пока я подрасту. Все таки, отличить полуторагодовалого ребенка от двухлетки практически невозможно. И да, 19 августа - это день моего зачатия. - И ты ещё на меня рычал, что я не называю свой день рождения, - фыркнул Дьяволо. - Вот только я действительно его не знаю. - Я верю тебе, - прошептал Доппио.       Воцарилось молчание. Дьяволо задумчиво пялился в мультик, Доппио мял в пальцах край пледа. Мать отказалась называть свою настоящую фамилию, отказалась знакомить его с бабушкой и дедушкой, даже когда узнала свой диагноз. Она, по ее признанию, вычеркнула их из своей жизни, ведь отец избил ее беременную, назвал потаскухой, и пообещал прикончить ее любовника, если найдёт. Мама грустно улыбнулась, когда детективы сообщили ей, что Солидо Насо не существует - она допускала, что ее родители отыскали и убили его. - Ты празднуешь день рождения два раза в год? - неожиданно спросил Дьяволо. - Один для себя, другой для галочки? - Нет, я праздную только 19 августа. - Но ведь верная дата 8 апреля. - И что? - Доппио поднял на него взгляд. - Она родила меня, она же выбрала новое число. Это - данное ею, как мать, она может назначить другую дату. И я поддержу ее. - Это все романтично и прекрасно, но как ты сам узнал об этом? - Я тоже умею считать, - криво улыбнулся Винегар.       Дьяволо задумчиво рассматривал парнишку. Он обхватил руками щиколотки Доппио, и за ноги притянул того к себе поближе. - Значит, я мог не ждать твоего дня рождения, мне всучили совершеннолетнего щенка, - протянул он. - О чем ты? - Знаешь, мы с тобой похожи гораздо сильнее, чем тебе кажется, - Дьяволо обнял Доппио. - Наши жизни одинаково изломаны. Событие, перевернувшее мою жизнь, случилось как раз тогда, когда мне было восемнадцать. Событием, перевернувшим твою жизнь, стал я сам, и тебе, на момент нашей встречи, тоже было восемнадцать. Мы оба живём не теми именами, какими должны жить, воспитывались не теми людьми и не в том месте. Какая-то мистика, однако. - Я любил маму, - фыркнул Доппио. - Но у тебя могли быть бабушка и дедушка, и ты должен был жить в достатке. И я должен был жить в достатке, с мамой и папой. Но все случилось не так...       Он сжал плечи Доппио сильнее. Парнишка понимал, что Дьяволо - одиночка, но не думал, что тот одинок. Сейчас же он явственно чувствовал, что монстр страдает. - Пойдем, Доппио.       Дьяволо помог мальчишке встать. ***       Коленки затряслись, когда Дьяволо подтолкнул его в сторону своей спальни. Доппио повернулся к нему лицом, чтобы что-то спросить или сказать, но наткнулся на ладонь, которой парнишке закрыли рот.       Уже знакомый интерьер, незаправленая кровать. Дьяволо сел на нее, поставив Доппио перед собой, и уткнулся лицом в его живот. - Если ты все таки решил перевести наши отношения в такое русло, - шептал парнишка, чувствуя, как сквозь ткань футболки его ласкают губами, - тогда хотя бы поцелуй меня, нормально, как положено.       Дьяволо потянул его вниз. Доппио повиновался, оказавшись усаженным на кровать. С видом сумасшедшего, дорвавшегося наконец до чего-то ценного, он водил пальцами по лицу парнишки, обводил скулы, линию бровей, спинку носа. Доппио держал свои ладони на его плечах, не решаясь что-либо сделать. Значит, сегодня это произойдет? Сейчас?       Чужие губы, идеальные, прекрасные, аккуратно коснулись рта Доппио. Влажные и мягкие, они прижались чуть сильнее, и парнишка открыл рот, позволив чужому языку скользнуть внутрь. Доппио обнял его за затылок, другой рукой обвил талию. Дьяволо целовался космически - казалось, он языком сможет завязать узел. Доппио и сам упустил момент, когда начал стонать ему в рот.       Зато Дьяволо полностью контролировал происходящее. Легонько толкнул парнишку на кровать, и улёгся сверху, продолжая неистово целовать. Широкие ладони задрали футболку, оглаживая оголившиеся участки кожи, сжимая длинными пальцами бока, на долю секунды заныривая ими под ремень. Засосал верхнюю губу, затем нижнюю, затем лёгкий чмок куда-то в подбородок, и снова терзает рот. Языком облизывает их, прикусывает, проталкивается вглубь, борясь с языком Доппио. Он отстранился, и футболка полетела куда-то на пол. Ловкие пальцы расстегнули ширинку, пока блядские, припухшие губы выцеловывали шею. Доппио неловко пытался развязать на Дьяволо галстук. Руки не слушались, движения не собранные, не согласованные. Тихий смешок на ухо, прежде чем шальной язык нырнул в ушную раковину, вырисовывая там причудливый узор. Пока парнишка стонал, Дьяволо снял с себя вверх, позволив Доппио царапать себе спину.       Поцелуями он спускался все ниже, под одобрительные всхлипы-стоны любовника. Доппио не мог понять, как его руки так быстро оказываются в разных местах - сейчас они гладят плечи, секундой позже - живот, еще через мгновение один из длинных пальцев касается губ парнишки. Доппио послушно вбирает его в рот, посасывает, обводит языком. Словно он занимается любовью с многоруким Шивой.       Жаркие, влажные губы обхватили сосок, слегка прикусили, потянули на себя. Доппио всхлипнул, что-то простонал бессвязное, и Дьяволо принялся терзать вторую бусинку. Руки легли так, что большие пальцы гладили выпирающие подвздошные косточки. - Сними ты их уже, - простонал Доппио.       И Дьяволо оторвался от парнишки, помогая тому освободиться от джинс и трусов. Винегар обхватил руками лицо Дьяволо - губы красные и опухшие, глаза заволочены дымкой, дурные, не соображающие. Доппио стянул с хвоста резинку, выпустив роскошную копну волос на свободу.       Дьяволо снял с себя штаны, отшвырнув их на пол. Он вернулся к лицу Доппио, оставляя россыпь мелких поцелуев на виске, скуле, щеке, спускаясь ниже. Проворный язык нырнул в пупок, и тут же отправился ниже. Не собирается же он?..       Мальчишка почти болезненно вскрикнул, когда Дьяволо языком провел по его члену, от основания до головки. Довольный реакцией, он вобрал его в рот полностью, и так же резко выпустил. Доппио вцепился пальцами в волосы любовника, испытывая самые разнообразные чувства - стыд, наслаждение, страх, желание... Лишь бы он не останавливался, лишь бы продолжал.       Цепкие пальцы сжали его задницу, пока горячий язык гладил головку, слизывая смазку. Доппио наблюдал за ритмичными покачиваниями рыжей головы, со странным, искусственным, розовым отливом волос. Дьяволо брал его на всю длину, до конца, до основания, упирался носом в тщательно выбритый лобок, и так же полностью выпускал, когда переставало хватать воздуха. Где-то на подмостках сознания с легкой горечью Винегар отметил, что у Дьяволо было достаточно много гомосексуальных связей, чтобы научиться так делать минет.       Когда ноги парнишки начали подрагивать, Дьяволо выпустил его член окончательно, перевернув Доппио на живот. Поставил на колени, надавил на поясницу, заставив прогнуться. Пухлые губы втянули в рот яичко, а длинные пальцы надавили на сжатое колечко мышц. Доппио захлебывался в стонах, сжимал наволочку до боли в костяшках, и ещё сильнее выпячивал зад. Дьяволо укусил его за полупопие, подбираясь ртом к отверстию. Горячий язык толкнулся внутрь тела парнишки, и Винегар захрипел. Ощущения непередаваемые, Доппио сам насаживался на твердый и скользкий язык, раскрасневшись от стыда. Язык исчез, тяжёлая и горячая ладонь легла на поясницу, словно придерживая, чтобы он не убежал. Доппио обернулся - Дьяволо уже был без трусов, откуда-то достал тюбик смазки. Парнишка завороженно наблюдал, как покачивался между твердых бедер внушительный член, смотрел на напряжённый живот, поджатые яйца. Невольно облизнулся.       Заметив, что он смотрит, Дьяволо мягко уткнул его лицо в подушку. На анус потекла смазка, мягкая подушечка пальца размазывала ее по колечку мышц, аккуратно толкаясь внутрь. Доппио максимально расслабился, и длинная фаланга оказалась внутри. Доппио часто трахал себя пальцами, когда дрочил, но чужая рука ощущалась совершенно по-другому. Палец медленно, аккуратно задвигался, Винегар шумно выдыхал и сам дернулся навстречу. Добавился второй палец, появилось ранее знакомое и приятное чувство наполненности. Горячие губы коснулись позвонка на пояснице, нежным поцелуем отвлекая от третьего пальца. Парнишка развел бедра шире, позволяя погрузиться ещё глубже в его тело, и найти, наконец, заветную точку. Губы исчезли, на пояснице вновь появилась ладонь, удерживая Доппио на месте.       Пальцы с дико пошлым "чпоком" вышли из его тела, и вернулись снова, с обильным количеством смазки. Дьяволо трахал его рукой; сначала медленно, размеренно, прислушиваясь к издаваемым звукам, потом начал наращивать темп, быстрее и грубее, глубже. Заветная точка найдена, Винегар стонал в голос, дергал тазом, руками лез к жаждущему внимания члену.       Решив, что растянул его достаточно, Дьяволо убрал пальцы, с силой раздвинув ягодицы. Обнаружив, что дырка не закрывается самостоятельно, он аккуратно провел головкой члена по отверстию. Доппио зажал себе рот рукой, чтобы не заорать свою просьбу вставить ему побыстрее. Дьяволо опытнее, старше, мудрее, следует довериться ему полностью... Но как же утомительно ждать!       Он стал медленно входить в податливое юношеское тело. Сантиметр за сантиметром, внимательно прислушиваясь к реакции, успокаивающе гладя по спине. В один момент Доппио стало слегка больновато, где-то в глубине живота. Он четко решил для себя - терпит. Войдя полностью, Дьяволо остановился, давая мальчишке привыкнуть. Винегар дождался, пока боль в животе стихнет, и качнул бедрами, мол, давай.       С первого же толчка Доппио застонал в голос - это было несравнимо с дрочкой. Это были совершенно другие ощущения, горячий и твердый член вбивался в него до шлепка яиц, сильно, мощно, с размахом. Цепкие пальцы сжимали ягодицы, слегка разводя их в стороны, и Доппио чувствовал, что Дьяволо наблюдает за своими движениями в нем. Винегар сжимал и разжимал дырку, заставляя любовника рычать; пытался вытолкнуть член, и тут же наоборот втягивал в себя. Стонал в голос, громко, развратно, матерился и молился одновременно. Выгибался в пояснице, хватал Дьяволо за руки.       Тот же трахался, как в последний раз. Входил до упора, выходил полностью. В процессе щедро поливал смазкой, видимо, заботясь о Доппио.       В какой-то момент он перевернул Доппио на лопатки, положив под его задницу скомканное одеяло. Ноги парнишки закинул себе на плечи, и вошёл в него. Угол другой, ощущения ярче, Доппио захлебывался в эмоциях. Дьяволо обтерся лицом об его ступню, и облизал пальцы. - Дрочи себе, - коротко скомандовал он.       И Доппио повиновался. Одной рукой трогал свой член, другой пытался облапать Дьяволо. Тот усмехался и улыбался, опуская комментарии на тему "как же развратно Винегар сейчас выглядит". - Разврати меня ещё, - стонал Доппио.       Облизав вторую ступню, он прижал ноги к груди парнишки так, что Винегар уткнулся лицом в собственные колени. В этой позе Доппио уже не смог себе дрочить, зато дотянулся до волос Дьяволо и перебирал их.       Так хорошо ему не было никогда. Парнишка молился, чтобы это не заканчивалось, чтобы оно продолжалось максимально долго. В момент оргазма он даже согласен умереть, ведь лучше, чем сейчас, никогда не будет. - Можно я... - Стонал Доппио. - Можно я отсосу тебе? - Успеешь ещё, - хмыкнул тот.       Дьяволо раздвинул ноги парнишки, получив стандартную миссионерскую позу. Одной рукой придерживал мальчишку, другой выкручивал сосок. Доппио почти плакал, надрачивая болезненный от этого рандеву член. Дьяволо вышел из него, решив, видимо, кончить куда-нибудь мимо чужого тела, но Доппио одернул его. - В меня, - шептал он. - Уверен?       Вместо ответа Винегар застонал. Растянутый анус пригласительно зиял, и Дьяволо принял просьбу, заполнив пространство собой.       Он дрочил Доппио резко, быстро, безумно. Ноги дрожали, пальцы сводило судорогой, в момент оргазма Винегар сжал в себе чужой член, и Дьяволо кончил в него.       Доппио излился себе на живот.       Чужое тело устало плюхнулось рядом. Дьяволо разглядывал лицо Доппио - ресницы закрытых глаз подрагивали, губы приоткрыты, дыхание тяжёлое и шумное. - До какой же степени ты красив, Доппио, - он провел пальцами по его щеке, - просто невероятно красив...       Своими губами он собирал капли пота с лица парнишки, слегка обнимая его. Доппио же находился где-то на грани сознания, то открывал глаза, то снова уплывал куда - то.       Дьяволо что-то шептал ему на ухо, но что именно - разобрать было невозможно. Парнишка чувствовал, что его перевернули на бок, укутали в одеяло и обвили руками в районе талии, чувствовал обнаженное тело сзади.       Хорошо-то как. ***       Доппио проснулся от настойчивого пения птиц, открыл глаза, и удивился темноте. Странно, в его комнате шторы пропускают свет...       Потребовалась секунда, чтобы парнишка вспомнил вчерашнее, и густо раскраснелся. Обвел глазами комнату - плотные кремовые портьеры занавешены, дверь прикрыта, папаши в спальне не было. Но последнее к лучшему, о чем теперь с ним говорить, что сказать - Доппио не знал. И, даже не смотря на тот факт, что инициатива произошедшего принадлежала полностью Дьяволо, парнишке хотелось провалиться сквозь землю. Самая первая, и, казалось, верная мысль - свалить, запереться в своей комнате и подумать.       Доппио попытался встать и вскрикнул - поясницу потянуло, что аж ноги онемели. Болело все тело, словно он пробежал марафон, но низ спины особенно сильно.       Мальчишка глубоко вздохнул. Ну да, как он вчера выгибался, так неудивительно, если что-то повредил себе. Откуда вообще в нем столько блядства? Как он стонал, что говорил, как крутился и извивался... Мальчишка руками закрыл лицо - даже те шалавы, которыми Дьяволо "угощал" его, вели себя скромнее!       Боковым зрением Доппио уловил высокую фигуру в дверном проеме. Все, приплыли. - Добрый день, - поздоровался Дьяволо. - Добрый, - кивнул Винегар.       Голос сиплый, охрипший, и горло побаливает. Дьяволо хмыкнул, и подошёл к окну. Широким жестом распахнул шторы, впуская в недры своей спальни солнечный свет. Парнишка поморщился. - Что болит? - участливо поинтересовался Дьяволо. - С чего ты взял, что у меня что-то болит? - огрызнулся Доппио. - По твоим визгам, - тот сел на край кровати.       Действительно, глупый вопрос. Дьяволо смотрел на его лицо внимательным, изучающим взглядом, почти что ласкающим. Глаза спокойные, с теплым оттенком, значит, бури не будет. Неожиданно чудовище расплылось в улыбке, и легонько пальцем коснулось кончика носа парнишки. Доппио поморщился. - Что, теперь противно? - усмехнулся папаша. - А по вчерашнему не скажешь.       Хотя, какой он теперь папаша. Только если золотой призер конкурса "худшие родители 2004". Испугавшись, что монстр может разозлиться, Доппио натянул на лицо улыбку. - Просто странно, - ответил он. - Тебе такие нежности не характерны. - Ты и понятия не имеешь, что для меня характерно, - Дьяволо наклонился к тумбочке. - Моя линия поведения, как и большинства людей, меняется в зависимости от того, в каком статусе человек, с которым имею дело. Знаешь, даже у самых жестоких серийных маньяков были любимые люди, которым те никогда бы не причинили вреда.       Он достал пару тюбиков с какими-то мазями, таблетки и бутылку воды. - Так что болит? Голова, жопа? - Спина, - Доппио поморщился, - поясница, особенно когда пытаюсь встать. - Ясно. Переворачивайся.       Таблетки и второй тюбик вернулись в тумбочку. Доппио аккуратно повернулся на живот, моля всех Богов, чтобы там не было ничего такого. Парнишка и сам не мог объяснить, чего стеснялся - наверное, чтобы растраханое очко не бросалось в глаза. С лёгким смешком Дьяволо стянул одеяло, которым накрылся Доппио. Что-то пробубнив, он выдавил на многострадальный позвоночник мазь, и принялся массажными движениями аккуратно растирать. Запах хороший. В некоторых местах прикосновения Дьяволо вызывали боль, в некоторых было приятно. Доппио напрягся, когда ловкие пальцы коснулись копчика. - Я только посмотрю, - успокоили его.       Винегар зажмурился, когда Дьяволо аккуратно развел половинки в стороны. Буквально секунда, и ладони вернулись на поясницу, массажируя и разминая. - Ну и что там? Нормально все? - глухо спросил парнишка. - Нормально, - ответили ему. - Ну... Не вывалилось ничего? - осторожно спросил парнишка. - Нет. С чего бы?       Смешок. Доппио в очередной раз покраснел - ну как объяснить, что он волнуется! Видимо, прямо. - У тебя член огромный, откуда я знаю, что там теперь творится. Я хоть срать смогу? - Как грубо, - Дьяволо поморщился, хоть Доппио и не видел. - Если не запихивать туда бутылки донышком или руки по локоть, то твоя прекрасная задница прослужит ещё много лет, выполняя как основные, так и побочные функции. - Это радует.       Винегар расслабился. Бог с ней, с поясницей, поболит и перестанет. Когда в спортзале Доппио качал ягодицы, первые два дня спина так же болела. Куда важнее поведение чудовища, что любовно массажировало его кожу. Парнишка все ещё опасался, что отец что-нибудь сделает, вытворит, выкинет - сколько раз уже подобное было, на фоне полного благополучия и хорошей атмосферы он все портил. - Ты хочешь есть? - спросил Дьяволо. - Не отказался бы, если принесешь мне одежду, и поможешь спуститься на кухню.       В животе и впрямь урчало. - Я принесу сюда. Как раз заказал пасту... ***       Доппио хихикал, пока Дьяволо накручивал длинные макароны на вилку. Ему взбрендило в голову покормить парнишку с ложки, точнее, с вилки, вкуснейшей пастой Болоньезе из своего ресторана. - Она остынет, пока ты с ней возишься, - смеялся Доппио, глядя на сосредоточенное лицо отца.       Тот все же намотал очередную порцию, и протянул мальчишке. - Знаешь, никого никогда не кормил вот так, - объяснил Дьяволо. - Хочется попробовать.       Доппио мило улыбнулся. Хочет - пусть делает. Красивый, с прекрасным профилем, и сведенными к переносице бровями, воюющий с очередной порцией пасты. Винегар залюбовался им, понимая, что неплохо было бы спросить, что теперь с ними будет. Собравшись с духом, он озвучил вопрос. - Решение за тобой, Доппио, - Дьяволо внимательно посмотрел на него. - Я бы хотел оставить всё так, как это было вчера. Тебе явно понравилось, мне ты был симпатичен с самой первой встречи. Красивый ты, все таки. Учись, где хочешь - я оплачу. Захочешь - придёшь в мой бизнес. Не захочешь - отдам тебе рестораны или гостиницы. - Почему мы не можем быть отцом и сыном друг для друга? - поинтересовался Доппио. - Наверное, потому, что я никогда не хотел детей и не видел себя родителем, - Дьяволо пожал плечами. - Доппио, изначально я собирался убить тебя сразу, в нашу первую встречу.       Он неожиданно помрачнел. Отложил тарелку с едой, руками подпёр подбородок, сгорбившись, и сразу стал казаться старше. - Я понимал, что факт твоего существования однажды выведет недоброжелателей на меня, и так оно и случилось. В соборе, куда доставил тебя Бучелатти, есть подземные катакомбы, и я планировал оставить твоё тело там, потом бы уничтожил. Но, когда увидел тебя, решил, что хочу видеть тебя рядом с собой. Пока ты валялся в отключке в моей машине, я быстро организовал для тебя номер, нашел человека, которому мог относительно доверять, и держал тебя там. Сам же в это время делал тебе документы, искал школу, и обустраивал твою будущую комнату.       Он протянул Доппио тарелку с пастой, мол, ешь, пока не остыло. Но у парнишки аппетит как рукой сняло - значит, его изначально везли убивать? - Не принимай это на свой счёт, но мне не нужны родственники, тем более, дети. Я говорил это однажды, скажу ещё раз - был бы ты женщиной, я бы убил тебя сразу. - Ты гей? - спросил Доппио.       Дьяволо уставился на него. Знакомая чертинка заплескалась в зелёных глазах, и их обладатель выжидал драматическую паузу. - Я трахал твою мать, Доппио, - тихо ответил он. - Ну так, вдруг ты забыл. - Тем не менее, если я верно понял тебя, - продолжил настаивать Доппио, - если бы я был бы девушкой, даже очень красивой и понравившейся тебе, ты бы убил меня, верно?       Короткий кивок. Доппио глубоко вздохнул и закинул в рот пасту. Аппетит вернулся, и, пока монстр не испортил его очередным признанием, надо быстро набить желудок. - Тогда я не понимаю, что тебя задело в моем вопросе, - пробубнил Винегар. - Я же говорил, что не хочу детей. - Используй презерватив. - Ни один метод контрацепции не даёт стопроцентной гарантии, - учительским тоном изрёк папаша. - Кроме однополых связей. - Да. - А если бы я не был геем? Что тогда? - Парнишка задал последний интересующий его вопрос. - Как ты понял, что я... Ну... Не буду против? - По истории твоего браузера, - его легонько щёлкнули по носу.       Доппио доедал вкуснейшую еду. После отцовских манипуляций спина и вправду стала меньше болеть, отдав пустую тарелку, Винегар удовлетворенно откинулся на спинку кровати. Все-таки, вчера было нереально хорошо. Мама бы с ума сошла, если бы знала, что любовь всей ее жизни трахает их общего ребенка.       Пока Дьяволо любовно перебирал пальцы на ступне Доппио, тот сформулировал четкую мысль - он заставит папашу привязаться к себе. Раз уж решение за ним, то Дьяволо может считать, что Винегар принял его.