Дело семейное

      В свою комнатку Доппио попал только через сутки - Дьяволо просто не отпускал его! Секса больше не было, даже не смотря на приставания со стороны парнишки. Доппио давно хотел этого, мечтал. Теперь у него появился любовник, примерно такой, каким его и представляли - высокий, с прекрасной фигурой, красивый и горячий... Но Доппио стеснялся его откровенно трогать, ведь это Дьяволо. Это тот самый Дьяволо, который чуть не придушил его в их первую встречу, который скинул его в подпольный холодильник, который убил Ризотто, Леоне и ещё кучу людей. И пусть он сейчас улыбается, прижимая к себе тельце парнишки, и зарывается носом в его волосы, он не изменился. Это тот Дьяволо, при участии которого когда-то был создан сам Доппио.       К вечеру он кормил парнишку мороженным. Обычный пломбир, в который он нарезал фрукты, и полил шоколадным сиропом. Доппио уговорил его посмотреть с ним "Друзей", и они валялись на диване в комнате-кинотеатре, поедая отцовские кулинарные шедевры. Видно, в этой комнате было что-то не то; Доппио не заметил, в какой момент он стал оглаживать чужие кисти рук, как бы невзначай коснувшись губами шеи. Пальцы переплетались, и парнишка глубоко дышал, чувствуя, как рука на талии стала сжимать его сильнее. - Побереги свою попку, малыш, - прошептал ему на ухо, - пригодится в хозяйстве.       Доппио искренне надеялся, что та ночь была не последней, и монстр ещё побалует его своим вниманием.       Спали они в одной кровати. Тут Дьяволо заявил четко и безапелляционно - сегодня Винегар может валяться тут, но в последующем ночевать с ним будет редко, ибо их величество любит спать один.       Перед сном Дьяволо любовно выцеловывал уродливый шрам, сжав запястья мальчишки, и закинув их ему за голову. - Как же ты обалденно пахнешь, малыш, - шептал монстр.       Но секса не было.       Ближе к вечеру следующего дня папаша снова уехал по своим бандитским делам, поинтересовавшись самочувствием Доппио, оставив рекомендации. Парнишка лениво перекочевал в свою комнату, собираясь поделать что-то по учебе. Огромный доклад по родной истории, например.       На телефоне обнаружилась куча пропущенных звонков от Орнеллы. Твою мать! За личными драмами Доппио совсем забыл, что у подруги все шатко и зыбко.       Глубоко вздохнув, Доппио набрал ее номер. Надо бы сделать голос чуть менее жизнерадостным, что ли... - О, неужто мой дружок-пирожок про меня вспомнил? - язвительно поинтересовались на том конце. - Мы с тобой оговорили срок в неделю, и мне пока нечего тебе сказать, - быстро ответил Доппио. - А просто так позвонить?       Доппио улыбнулся. Ну не до вас всех ему было! Спинку до сих пор приятно тянет, когда он нагибается. - Прости, я измотался в спортзале, - начал врать Винегар, - я ж туда не ходил с июня, а позавчера сходил, и немножко переборщил с нагрузками. Спину потянул, вчера весь день валялся в кровати, а телефон забыл в коридоре и не слышал звонков. - И нормально тебе, сидеть в четырех стенах? - хмыкнула девушка. - Вчера нормально было, - Доппио прикрыл рот рукой. Ох, даже не представляете, насколько нормально! - Кароче, - грубо брякнула она. - Тебе час на сборы, и мы едем на дискотеку. Возражения не принимаются.       Она назвала адрес клуба и отключилась.       Первой мыслью было позвонить Дьяволо и спросить, какие у него планы. Может, он хочет провести время с Доппио? Но Винегар отбросил эту затею - не стоит давать монстру понимание о том, насколько сильно Доппио втрескался в него. Все же, была какая-то внутренняя, глубинная обида на Дьяволо - за маму, за его мразотное поведение... Да даже за начало их отношений, ведь Дьяволо не спросил согласия парнишки, а просто взял и отвел того в свою спальню, решив все за них обоих. И Доппио решил сохранить маленькую часть жизни, куда для папаши вход будет запрещен.       Тщательно обдумав, Доппио пошел собираться. Душ, укладка волос, выбор одежды на вечер. Стоя в коридоре, он думал, оставить ли записку для отца? Решил не оставлять.       Молчаливый таксист довёз его до клуба за тридцать минут. У входа Доппио сразу выловил взглядом Монику, с ее кудрявым каре, и Карлоса.       Остальные, как пояснила Моника, ждали внутри. Он опоздал на пятнадцать минут и ребята уже успели пропустить по стаканчику. - Ты чего такая кривая? - улыбнулся Доппио, прижимая к себе Элизабет, которая буквально повисла на нем. - Я хочу быть такой же, как эта сучка, - она обиженно надула губки, и ткнула пальцем в Орнеллу, - я теперь тоже ем раз в сутки. - И бухаешь на голодный желудок. Понятно.       Орнелла вскинула брови - мол, я здесь не причем. Она предложила познакомиться с ее друзьями - двумя подружками из Неаполя, чьих имён Доппио не запомнил, и эффектным парнем Давидом, высоким брюнетом с бездонными карими глазами. Из знакомых присутствовали Лиззи, сама Орнелла, Карлос и Моника. Как-то мало парней... Совершенно очевидно, что Карлос припёрся в эту женскую компанию исключительно ради Орнеллы. Доппио - ну, для Синетты он такая же подружка, как и эти две девочки с Неаполя. А вот харизматичный Давид был загадкой.       Доппио выпил порцию виски с колой и пошел в пляс, игнорируя остальных. Душа хотела веселья и танцев! Душа хотела всему миру кричать о том, что ей очень и очень хорошо! Двигаясь в такт музыки, Винегар решил полностью отпустить ситуацию с папашей. Доппио уже давно признался себе, что влюбился в папашу, что хочет его; хочет этого сильного, властного и опасного мужчину. Пора признать, что случись их знакомство при других обстоятельствах, Доппио таскался бы за ним, и умолял всех Богов обратить внимание на себя. А раз и Дьяволо хочет этого, то почему они должны отказывать себе? В конце концов, по документам они друг другу никто, и об родственной связи Солидо Насо и Доппио Винегра знают только они сами. Для друзей Доппио потом придумает версию с трагической гибелью отца, и сожительством с одним из его коллег. Ну, или что-нибудь ещё придумает. Дьяволо уже давно все решил за них двоих, все распланировал и расписал, и терпеливо ждал, пока Доппио исполнится восемнадцать. Смысл спорить? Лучше повторять и повторять ту ночь, ведь было так хорошо!       Доппио не строил иллюзий по поводу огромной любви со стороны Дьяволо. Он понимал, что для Босса является удобным во всех отношениях, и мнение парнишки особо не интересует его. Но Доппио был готов признать, что любить отец просто не умеет; если бы он мог, то полюбил бы сына. Но пока единственная, кто удостоилась хорошего и бескорыстного отношения со стороны Дьяволо - его сдохшая псина.       Ребята по очереди пытались стать его парой в танце, и даже скромно улыбающийся, но красивый и сексуальный, Давид был рядом, а Доппио никого не слушал. Бесившись, он хотел быть только с самим собой, и признавал свою принадлежность Дьяволо. Он хотел стереть из своей головы предрассудки, мысли о недопустимости подобной связи. Это уже случилось; это случалось и ранее, ему долго намекали на желаемый статус. Есть ли резон отказывать себе в удовольствии только потому, что это неправильно?       Да никакого!       В какой-то момент его одернула Орнелла. Она прошипела, что Давида приволокли специально для Доппио, и было бы неплохо все-таки познакомиться с ним индивидуально. - Я не просил тебя об этом, - растерянно брякнул Доппио. - Я ведь говорил, мне сейчас не до отношений. - Ну, говорил, - фыркнула она. - Тебе отношения не предлагают. Тебе предлагают листву сбросить. - Пусть она пока побудет со мной, - Доппио обнял себя за плечи.       Зачем ему какие-то там Давиды, пусть даже молодые и красивые, когда есть Дьяволо! Когда есть совершенно особенный человек, пожалуй, самый странный на этом свете, и он будет принадлежать Доппио!       Вдоволь натанцевавшись, Винегар рухнул на диванчик. Орнелла сверлила его взглядом, тяжёлым и недовольным, но Доппио старался игнорировать его. - Завтра в школу, - он посмотрел на часы. - Вы во сколько по домам будете расходиться? - Как только, так сразу, - прошипела девушка. - На что ты злишься? - удивился Доппио. - Я ведь не просил тебя о помощи. А ты шипишь на меня за то, что я не хочу знакомиться с твоим другом. - Прости, - она сменила гнев на милость. - Ты меня действительно не просил. Просто я хотела, как лучше.       Она вдруг схватила его за руки, сжав ладони в своих тонких пальцах. Перепады ее настроения до ужаса напоминали отцовские, и сейчас она смотрела на него с невесть откуда взявшейся жалостью, за которой прятался ужас. - Ты мне не чужой человек, Доппио, - шептала она, - и я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Знаешь, иногда с нами происходят совершенно уродливые вещи, которые мы, в силу своих проблем, принимаем за норму. Не стоит соглашаться на то, что тебе дают сейчас, надо ждать и брать лучшее. - О чем ты? - искренне удивился Доппио.       Она недвусмысленно провела пальцем по свежему засосу на шее парнишки. Понятно. Решила, что Винегар развлекается одноразовыми связями, и привела для него большую и чистую любовь. - Да так, - она отпустила его руки. - Мне плохо, вот и несу всякую чушь. - Ты хочешь рассказать, что произошло? - Нет, не хочу. Но твоей помощи жду. - Я помню про свое обещание, и я его выполню, - кивнул Доппио. - Я верю тебе.       Мягкая улыбка озарила ее лицо. Ещё немного поболтав с друзьями, отчитав Лиззи за диеты, Доппио отчалил восвояси. ***       Дьяволо не появлялся дома ещё двое суток. Доппио отчаивался, приходя домой и обнаруживая одинокую Ласточку на парковке. А что если сам отец решит прекратить все безобразие, которое затеял? Хрен ли он пропал и даже не звонит? Хоть бы смс-ку послал!       В убитом настроении парнишка поехал на занятия в школу. Знания не лезли в перегруженную голову, но дома было бы ещё хуже, и Доппио загрузил себя по максимуму, посетив не только репетиторов, но и спортзал.       В школе к нему подкатили Моника и Лиззи с вопросом, когда Доппио сможет организовать очередную вечеринку, клятвенно пообещав скинуться деньгами на еду и алкоголь. И Доппио даже не знал, что соврать. Хотелось кричать, что он ждёт отца, как манну небесную! Никаких вечеринок не хочет!       Как же раздражало, что его настроение зависит целиком и полностью от Дьяволо. Но это было так.       После всех дневных дел, Доппио снова принял душ, уже готовясь ко сну. На всякий случай, прошёлся до отцовской спальни. Дверь не заперта, но и Дьяволо там нет. Чего он вообще ожидал? Доппио плюхнулся на кровать. Как собака, ей Богу! Один раз за ушком погладили, и он уже тут, обнюхивает подушку хозяина, и готов заскулить.       За своими моральными терзаниями Винегар не сразу расслышал шаги. Когда осознал, выскочил в коридор, у кабинета столкнувшись с Дьяволо. - Привет. Почему дверь в мою комнату открыта?       Ведёт себя так, словно ничего не было. С другой стороны, а как ему теперь себя вести, чтобы удовлетворить Доппио? Не дождавшись ответа, Дьяволо двинулся в спальню, мальчишка - за ним. - Я туда заходил, тебя искал.       Папаша кивнул. Он включил свет, открыл створки шкафа, достав оттуда вешалки. Принялся спокойно раздеваться, не обращая внимания на парнишку. - Тебя долго не было, - заговорил Доппио.       Голос дрожал. Как же ущербно он сейчас выглядит! Собраться бы с остатками гордости и свалить, пока не поздно! - Вернулся - уже хорошо, - брякнул Дьяволо. - Ты...- шептал Доппио. - Ты передумал, да?       Дьяволо устало посмотрел на него. Он снял рубашку, и Доппио обнаружил длинный вертикальный порез на предплечье - довольно глубокий, местами все еще кровоточащий. - Доппио, я в этих отношениях на полгода дольше тебя, - выдал он. - Не еби мне мозги, и шуруй спать, тебе завтра на учебу. - Откуда это? Тебя убить пытались? - Винегар смотрел на рану. - Меня регулярно пытаются убить, что теперь, - Дьяволо пожал плечами.       Он скрылся в ванной комнате. Послышался плеск воды, а Доппио так и сидел на чужой кровати, рассматривая брошенную на пол рубашку, которую, очевидно, отправят на помойку. Длинный порез с ровными краями, нежно - голубая ткань пропитана кровью.       Неужели все эти ночные вылазки, отсутствие по несколько дней дома, травмы и риски - все это из-за единственной фотографии? Доппио испытывал иррациональную злость на мать. Не страдай она по отцу всю жизнь, сейчас ему было бы легче. Но она бережно хранила все, что с ним связано. Доппио не рассказал Дьяволо, но это фото бандиты выцепили не просто так - на задней стороне рукой матери был написан стих, который Дьяволо посвятил ей, и стояла отметка об авторстве Солидо. Доппио никогда не расскажет об этом, но чувствовал вину.       Но, если бы не ее сумасшедшая любовь, Доппио никогда бы не узнал Дьяволо. И никогда бы не полюбил его так же, как это делала мама.       Мальчишка закрыл лицо руками. Как же все сложно! Если бы он только мог помочь Дьяволо! Если бы он, Доппио, мог хоть что-то сделать!       Дверь ванной открылась, Дьяволо вышел в обнажённом виде. Парнишка раскраснелся и отвернулся. - Я собираюсь спать, - лповестил его Дьяволо. - Да, ложись, я сейчас уйду.       Дьяволо заплетал волосы в косу. Странно, что по утрам они у него не вьются, когда их распускают. Доппио украдкой наблюдал за отцом, зная, что тому это незаметно. Длинные ноги, аккуратные ягодицы, спина с рельефом мышц, необъемные, но сильные руки. Качком Дьяволо не был, скорее, поджарым, словно высушенным. Ни грамма жира, только кожа, мышцы, и кости. Сильно накачанные, крупные мужики никогда не привлекали парнишку, а вот такие, высокие и стройные, гибкие, словно кошки, как папаша - это его.       Дьяволо устало плюхнулся на кровать. Доппио уже собирался уйти, но его схватили за талию, и затащили с ногами. Дьяволо прижал парнишку к себе, укрыв их обоих одеялом, и уткнулся носом в его макушку. - Ты же сказал, что любишь спать один, - осторожно спросил Доппио. - Оставайся, - брякнули сзади.       Два раза повторять не надо. - Ты сильно злишься на меня?       Доппио решил аккуратно выведать произошедшее сегодня. Дьяволо хочет спать, а значит, ответит быстро и правду, лишь бы от него отстали. - На что я должен злиться? - За Сардинию. - Нет, вообще не злюсь, - Доппио почувствовал, как его сжали сильнее. - Меня всегда ищут, просто сейчас враги как никогда близко. Поубиваю их, к чертям собачьим, и ещё долгое время буду жить спокойно, пока не появится новая партия идиотов. - Я рад, что ты не злишься, - Винегар улыбнулся, сжимая его кисть. - Мне с тобой хорошо, Дьяволо. - Мне с тобой тоже хорошо, мой милый Доппио. Но, пожалуйста, не надо стремиться заполнить собой всю мою жизнь. Мы быстро устанем друг от друга. - Да, ты все та же сволочь, - пробурчал парнишка. - Люди не меняются. Так что спи.       Винегар глубоко вздохнул. Спать так спать. ***       Утром Дьяволо соизволил объясниться. Оказывается, на команду его недоброжелателей вышел человек, которого Дьяволо убил, как ему казалось, довольно давно. Но тот француз выжил, хоть и стал глубоким инвалидом, и все это время выслеживал его персону. Вчера Дьяволо окончательно добил его, но получил травму. - Пришлось стоять над его телом и слушать, реально ли он сдох. - Если ты проломил ему грудь, то как он может не умереть? - резонно спросил Доппио. - В тот раз я его выкинул со скалы в открытое море. Выбрался же как-то, хоть и остался без ног, - бурчал папаша.       Он не назвал ни одной фамилии, а Доппио не спешил давать ему понять, что знает, кто именно охотится за отцом. - А те люди, которые это все затеяли... Ты с ними решил вопрос? - Нет.       Винегар понимал - отца раздражает именно тот факт, что команда Бучелатти все ещё жива. Он сидел на стуле, наблюдал, как Доппио готовит завтрак, и был очень, очень зол. Парнишка сейчас его не боялся, но все равно вел себя осторожно. Он подал монстру чай. - Хочешь спросить, почему я их не грохнул всех? - криво улыбнулся Дьяволо. - Если не сделал это сразу, значит, на то были причины, - Доппио пожал плечами.       Он старательно избегал слова "убил". Ведь изначально Винегар очень миролюбивый малый, и сама тема убийства человека претила ему. И ни в коем случае ему не хотелось унижать Дьяволо! А такие вопросы сразу наведут на мысль, что Босс облажался. Доппио не хотел, чтобы Дьяволо думал, что в глазах мальчишки он - слабак. - Эти суки что-то получили от француза, - заговорил Дьяволо. - Получили давно, ещё месяц назад, и Польнарефф заверил их, что с этим предметом они смогут меня одолеть. Я сильно рисковал, когда убивал их дружка на Сардинии, ведь этот предмет они могли использовать против меня ещё тогда... Но что это за вещь, и какое преимущество она им даст - я понятия не имею! И зачем они повторно встречались в Колизее, я тоже не смог выяснить, ибо лягушатник сделал кое-что странное, похожее на дачу сигнала, и мне пришлось убить его быстро. Я его ноутбук забрал, пока спрятал, потом поковыряюсь в нем. В последнее время мне дико не везёт....       Заметив, что Доппио смотрит, Дьяволо вдруг улыбнулся. - Я всегда жил один, и когда мне следует о чем-то хорошенько подумать, я делаю это вслух. Ты не слушай, что я говорю, и не грузись. Я делаю это для себя, не для тебя. - Мне бы хотелось, чтобы у тебя все было хорошо, - Доппио мило улыбнулся. - Будешь "ленивую пиццу"? - Это как? - удивился Дьяволо.       Доппио засмеялся. Их изнеженное величество либо кусочничает, либо заказывает еду из ресторанов, и понятия не имеет, что ест бедное население Италии. Берется любая булка - тортилья, чиабата, обычный хлеб, главное, чтобы не сильно толстая и с большой площадью. Эта булка щедро мажется томатной пастой, ее солят и перчат, и посыпают сыром. Если деньги все же есть, то можно добавить томаты и что- нибудь мясное. Доппио под сыр накидал ветчину. Все это дело отправляется в духовку на пять минут и - вуаля! - вкусняшка готова. Ведь хлеб, сыр и томатная паста есть всегда и везде. Можно майонез вместо пасты... Можно только хлеб и сыр. - Я не люблю завтракать, - Дьяволо поморщился при виде готового блюда. - Я помню. Но ты хоть попробуй, это вкусно.       Доппио сел напротив, принявшись за свой нехитрый завтрак. В отличие от монстра, который сейчас пойдет досматривать свои сны, парнишке ехать в школу, затем на подготовительные курсы, а после делать домашку. Благо хоть спортзала и репетиторов сегодня нет!       Пока Доппио жевал, Дьяволо гладил его по лицу. Когда подушечки пальцев мягко коснулись губ, атмосфера сгустилась, и сразу стала развратной и интимной. - Я ведь запоминаю все, что ты говоришь, - прошептал Дьяволо. - Ты предложил отсосать мне. Попробуешь?       Доппио покраснел. Он резко встал, дошел до раковины и прополаскал рот. Да, предлагал. Да, хочет. Но тогда это предложение было более... Естественным? Сейчас обстановка совершенно не располагала к такому!       Дьяволо поманил его пальцем, указывая на свои ноги, и Доппио подошёл к нему. Все же немного стесняясь, сел на колени, и его тут же вовлекли в поцелуй. Монстр держал его за подбородок, всасывая губы по очереди, слегка прикусывая язык. Большой палец оказался во рту парнишки. Интуитивно тот понял, чего от него хотят, и языком обошел ноготь, засосал, затянул палец чуть глубже в рот. - Давай ещё, малыш. Потренируйся, прежде чем я доверю тебе свой член.       Как грубо и пошло! Но от этих разговоров Доппио лишь сильнее заводился. Стыд ушел куда-то вглубь, настолько далеко, что уже не найти; осталось только желание. Винегар обхватил запястье Дьяволо, внутри рта ласкал языком его фалангу, сжимал губы вокруг и легонько постанывал. Он отпустил большой палец, и сразу захватил в плен своего рта указательный и средний. Глубоко, до самого основания, и с пошлым чпоком выпустил их наружу. Монстр внутри водил пальцами по его зубам, внутренней поверхности щек, а парнишка ловил их языком. - Хороший мальчик. Спускайся вниз.       Доппио покорно опустился. Сидел на коленях и терпеливо ждал, пока Дьяволо снимет одежду. Но тому, очевидно, тоже не терпелось, он почти сорвал ее, резко и грубовато поцеловал парнишку. - Попробуй, - он аккуратно подвёл его голову к расставленным ногам. - Если тебе не понравится, я не буду заставлять.       Вот, прямо перед лицом. Большой, с лёгким наклоном вправо. Выраженная головка, капелька смазки в уретре, набухшие вены. У Доппио крутилось только одно слово - красивый. Он щекой обтерся о ствол. Горячий. Прошёлся носом по всей длине, понюхал - такой бархатный, кожа совсем нежная. Дьяволо сидел смирно, не подталкивал, не ускорял - терпел. Но лицо напряглось, и Доппио понимал, что тот едва сдерживает себя.       Аккуратно, кончиком языка Винегар коснулся блестящей капельки. Вкус странный, ни на что не похожий, но назвать его противным или неприятным нельзя. Облизнув губы, парнишка сжал ими головку, обведя ее языком изнутри. Дьяволо издал глубокий вздох, и Доппио понял, что это примерно то, что от него ждут. Выпустил изо рта, и взял чуточку глубже, стараясь не задеть зубами. Основание члена ласкал пальцами - он не был уверен, что сможет взять в рот его весь, и решил использовать руки в помощь. С пошлым чпоком он разомкнул губы, и принялся облизывать стояк по всей длине. Языком водил по выпирающим венам, обводил головку, легонько толкался в дырочку уретры. Ощущения прикольные. Доппио мог сказать, что ему нравилось вот так ласкать чужой член - довольно приятно на ощупь и вкус. Он завел головку себе за щеку, подразнил ее языком, выпустил наружу. Снова начал губами посасывать, позволил члену Дьяволо уткнутся себе в нёбо. А вот дальше - никак. И как у Дьяволо получалось брать на всю длину? Доппио мог впустить в свой рот максимум половину.       В очередной раз выпустив член, Доппио широко раскрыл рот и похлопал головкой себе по языку.       Наконец осмелился посмотреть на Дьяволо. У того голова опущена, на губах улыбка, ресницы чуть подрагивают, и сквозь полузакрытые глаза сверкают два изумруда. Выглядело слегка жутко. - Тебе не нравится? - спросил Доппио.       Тихий смешок. Чудовище погладило его по щеке, словно успокаивало. - Просто надо немного не так, - он улыбался. - Помнишь, как это делал я?       Доппио кивнул. Ещё бы, до конца дней своих не забудет! - Я так не умею, - прошептал парнишка. - Тут главное правильно дышать. Делаешь глубокий вдох, выдыхаешь через нос, и на выдохе бери его глубоко, расслабив горло. Если что-то пойдет не так, сразу отстраняйся.       Доппио кивнул. Глубокий вдох - и он резко насаживается горлом на член, сразу до основания, уперевшись носом в лобок. Сосчитал до трёх - и, когда рвотные позывы стало невыносимо терпеть, выпустил изо рта на выдохе. В целом, понятно. Дьяволо вздрогнул, и Доппио осмелился повторить. С каждым следующим движением рвотный рефлекс возникал все позже и позже, и Винегар заглатывал глубже, задерживал член дольше, а Дьяволо тихонько постанывал, и ерзал бедрами. В перерывах парнишка облизывал тяжёлый ствол, словно конфету, целовал головку, обтирался о член щекой, и пошло улыбался. И если от первых трёх заглотов хотелось заплакать, то сейчас ему откровенно нравилось происходящее.       Винегар залез к себе в штаны и во всю дрочил.       Доппио хотел бы, чтобы ему кончили на лицо; интересно было, какой Дьяволо на вкус. Свою сперму Винегар интереса ради пробовал, и не почувствовал ничего.       В какой-то момент Дьяволо зарычал, и сам начал насаживать голову парнишки на свой член. Он держал его за подбородок, водил головкой по губам, заводил ее за щеку мальчишки, и снова толкался в горло. Доппио послушно открывал рот, облизывал губы, языком касался члена и смеялся. - Кончи мне в рот, - просил он, обтираясь лицом о ствол. - Давай, я проглочу все. - Какая же ты блядища, - шептал Дьяволо.       Доппио стонал. Он обратил внимание, что Дьяволо рычит, когда парнишка заглатывает его член и стонет одновременно. Видимо, от вибраций голосовых связок.       Дьяволо держал его за волосы, яростно дрочил ствол. Первый выстрел пришелся прямо на высунутый язык, и Доппио удовлетворенно улыбнулся. Затем на щеку, на шею, на подбородок... Последние капли парнишка досасывал с головки, извергаясь себе в ладонь.       Прижавшись телом к ноге Дьяволо, Доппио старался отдышаться, и думал - не противно ли теперь Боссу будет целовать его? Все лицо в поту, в сперме, в слюнях. Придя в себя, Дьяволо аккуратно, бережно обтер его лицо кухонным полотенцем. - Тебе лучше умыться, - прошептал он, с безумием в диких глазах разглядывая парнишку.       Доппио продемонстрировал липкую ладонь - скорее, принять душ полностью, и опоздать на занятия. - Начни с медицинского кабинета, - Дьяволо понял его без слов. - Скажешь, что дома хлопнулся в обморок, и еле дополз до школы. Они дадут тебе справку на первые уроки.       Доппио поднялся с пола. Дьяволо до сих пор не удосужился убрать свой орган в штаны, и, на пороге двери, Винегар бросил красноречивый взгляд на пах папаши, призывно улыбнувшись. - Иди в душ, Доппио, - фыркнул Дьяволо. - И не задерживайся после школы, я буду тебя ждать. ***       После школы и курсов Доппио летел домой так быстро, как никогда раньше. Лишь бы Дьяволо был там!       Его встретили в зале. Босс что-то читал, и запивал чаем. - Как день прошел? - поинтересовался он. - Все хорошо, - улыбнулся парнишка, садясь на диван рядом, и прижимаясь к нему. - Дополнительные занятия по истории выбесили. Я ее так не люблю! А в целом, все хорошо, даже пару "десяток" по математике получил.       Дьяволо погладил его по голове. Парнишка ещё сильнее прижался к нему, ластясь и заглядывая в глаза. Красивый, до одури красивый! - А ты никуда не ходил сегодня? - поинтересовался парнишка. - Нет. Я устал за эти дни.       Доппио счастливо выдохнул. Переплетал свои пальцы с пальцами Дьяволо, видел улыбку на его лице, и чувствовал себя почти счастливым. - Фильм? - Дьяволо поднял брови.       Доппио кивнул. Хотя хотелось бы немного другого досуга, но если фильм... Значит, фильм. Дьяволо встал, подошёл к шкафу, и стал искать что-то среди дисков. - Только не мультики! - воскликнул парнишка.       Тот улыбнулся. И по его хитрой улыбке Доппио понял, что выбор отца снова пал на фильмы детской аудитории. - Ладно, тогда "Дюплекс". - О чем он? - Не знаю, не смотрел. Комедия. Согласен?       Винегар кивнул. - Давай быстро в душ, переодевайся и приходи. Я пока соображу поесть.       Фильм оказался интересным. Пара молодоженов покупает дом с тем условием, что на втором этаже будет доживать свой век милая старушка. Вот только бабуля с сюрпризом, и тихой жизни ребятам не видать!       Дьяволо тискал Доппио, мешая просмотру и употреблению "ленивой пиццы" в исполнении Босса. Целовал, щипался, легонько щекотал. В какой-то момент они оба сползли на пол, и теперь в обнимку валялись на ковре.       Доппио никогда бы не подумал, что отцу свойственны такие простые нежности. В его представлении Дьяволо должен быть груб в постели, требователен, и не должен считаться с желаниями других. На деле же Босс был нежным и мягким, как пушистая кошечка, которая прячет в лапках коготки.       Кошечка очень ласково раздевала парнишку, нежно целуя освободившиеся от одежды участки кожи. Мурлыкал, терся щекой о живот парнишки, нетерпеливо расстегивая брюки.       Свет от камина красиво ложился на кожу Дьяволо, делая ее карамельного оттенка, подчеркивал рельеф мышц, и выделял капельки пота. Доппио оглаживал его руки, плечи, спину, восторженно смотрел, как цепкие пальцы снимают с него штаны с бельем. Они обнимались полностью обнаженными, под тихие смешки Дьяволо парнишка обтирался всем телом об него, и шептал на ухо непотребности.       Доппио закинул свои колени ему на плечи. Пальцем надавил на губы, и Дьяволо впустил его в свой рот. Винегар наблюдал, как Босс облизывает его пальцы, посасывает их, целует запястье, и снова вбирает в рот указательный и средний. Когда фаланги были достаточно влажные, Доппио потянулся к себе, оглаживая подушечкой маленькую дырочку. - Давай я сам, - прошептал Дьяволо. - Нет. Ты - смотришь, - улыбался Доппио.       Один палец вошёл легко, и Доппио водил им туда-сюда, тихо постанывая. Дьяволо целовал лодыжку, которая расположилась на его плече, и внимательно наблюдал за тем, как мальчишка растягивает себя. Доппио добавил второй палец, а Босс сильнее сжал лодыжку. Винегар пошло облизывался, запрокидывал голову, всхлипывал.       Живот Дьяволо напрягся, мышцы просвечивали так, словно кожу вообще сняли. Доппио понимал, что он сдерживается из последних сил, а на лодыжке, которую сжимала цепкая рука, останутся синяки. - Ты можешь помочь мне, - парнишка подмигнул.       Внутри себя он слегка развел пальцы, демонстрируя место для третьего, и Дьяволо присоединился. На трёх пальцах Доппио было действительно хорошо, он двигался бедрами навстречу, насаживался на них.       Его перевернули на бок. Дьяволо прижался сзади, задрав ногу мальчишки. Он приставил головку к подготовленному отверстию, и медленно толкнулся внутрь. Приятный, горячий - Доппио максимально расслабился, позволяя войти в него полностью, до упора. В этой позе больно не было совсем, только чистое удовольствие. - Аах! - Доппио запрокинул голову, наткнувшись на чужие губы. - Давай, двигайся!       Дьяволо целовал, медленно и аккуратно погружаясь в него, и выходя полностью. Постепенно наращивая темп, он придерживал его ногу, выцеловывал шею, хватал губы. Доппио стонал в голос, дрочил себе, и трогал Дьяволо. В этот раз все было совершенно по-другому. Их первый секс был диким, необузданным, тело Доппио вертели в руках, как куклу, трогали везде и всюду, во всех позах. Сейчас это было медленно, тягуче, нежно; на каждый толчок Винегар получал поцелуй, в область шеи, лица, плеча. Дьяволо шептал ему на ухо, какой же Доппио красивый. Его обычные глаза он называл янтарными, осыпал комплиментами нежные, чуть пухловатые губы, восхищался лёгкой россыпью веснушек.       Их первый раз был примерно таким, каким Доппио мог его представить. А сейчас создавалось ощущение, что трахается он не с Дьяволо вовсе.       Пока Винегар трогал его волосы, Дьяволо дрочил ему. Так же размеренно и медленно, почти в один такт со своими движениями.       Доппио кончил с протяжным стоном в умелых и нежных руках, и чувствовал, что Дьяволо спустил прямо внутрь. - Не доставай сразу, - попросил парнишка. - Господи, Доппио, откуда в тебе столько разврата, - шептали ему на ухо.       Винегар улыбался. Просто ему дико нравится все, что с ним происходит. Он и раньше баловал себя анальными утехами, но оставалась вероятность, что с живым человеком ему не понравится. А понравилось ещё как. Он бы вообще целыми днями не вылазил из постели, трахался бы по десять раз за сутки, пока не заболят яйца - настолько умело Дьяволо обращался с его телом. *** - У тебя много любовников было? - осмелился спросить Доппио.       Он лежал на животе, положив голову на грудь Дьяволо. Тот гладил его задницу, слегка шлёпал по ней, пощипывал. - Были связи, - Дьяволо прикрыл глаза. - Расскажешь? - В Египте, с одним... Очень нужна была работа, без оформления. Не самые приятные воспоминания. - Ты был в Египте? Ты про это ничего не говорил, - удивился Доппио.       И в коллекции привезённого барахла из разных стран не было ничего из Египта. Винегар помнил - Индия, Южная Корея, Вьетнам, Сербия, страны Балтии, ЮАР, и Северная Европа. - Это было очень давно, после расставания с твоей матерью. Эта поездка изменила мою жизнь. Но, чтобы оказаться там и получить работу, пришлось трахаться с одним упырем.       Доппио легонько коснулся кончиком языка его соска. - Не хочешь - не рассказывай. - Не хочу, - кивнул Дьяволо.       Винегар слегка приподнялся, облокотившись на локти. - Ты знаешь про меня все, - он обиженно надул губки. - Я тоже хочу тебя знать. Не твои сексуальные похождения, а именно историю. Расскажи, почему ты тогда уехал? - Какой мне прок тебе рассказывать? - усмехнулся Дьяволо.       Доппио поежился. Знакомый взгляд, ледяной, надменный. Как же быстро изменилось его лицо! Парнишка иллюзий не строил, прекрасно понимал свое место. Но неужели так сложно впустить его в свою жизнь? - Просто потому, что я тебя попросил. Этого недостаточно? - прошептал Винегар.       Дьяволо улыбнулся. Он гладил спину Доппио, мацая ягодицы. Винегар отметил, что папаше нравится его задница, значит, нужно качать ее более интенсивно. Ледяной взгляд моментально растаял, появилась печаль в зелёных глазах, и Доппио не понимал, откуда она там. Неужели он любил Донателлу? Раньше мальчишка обрадовался бы этой новости. Сейчас испытывал некую ревность - он хотел быть единственным у Дьяволо. Он итак для него особенный, и прекрасно осозновал это, но хотелось заполнить все свободное пространство его жизни, создать для Дьяволо приятные воспоминания с собой в главной роли. - Тебе не понравится эта история, - мягко улыбнулся Босс. - Я готов ко всему, что ты можешь рассказать, - Доппио пожал плечами. - Но я все же хочу знать, что ты испытывал к моей матери. Я хочу любить взаимно, понимаешь?       Дьяволо глубоко вздохнул. Он перестал смотреть на парнишку, уставившись в потолок. - С твоей мамой мне было хорошо, - неожиданно заговорил он. - Она была моей первой девушкой. Первое свидание, первый поцелуй, первый секс - это все завязано на ней. Я был конченным неудачником для всех, но не для нее.       Дьяволо зарылся рукой в волосы Доппио. - Она первая со мной заговорила, такая красивая и нежная. Я действительно собирался остаться с ней. Но потом появилась моя матушка.       Он издал злобный смешок. Доппио краем глаза видел, как на красивом лице резко заострились черты, и взгляд стал жёстким. - Она отсидела больше, чем десять лет - что-то натворила в тюрьме, и ей накинули годков сверху. Она появилась в тот период. Я не знаю, зачем она меня нашла, ведь я ее не искал, и не интересовался ею. Разве что слушал Солидо, когда тот считал необходимым рассказать про мать, и то из вежливости. Но эта сука появилась, и начала нести хуйню, что всегда любила меня, скучала по мне... Что она успела спрятать внушительную сумму из награбленного, и мы с ней теперь заживём.       Он вдруг затряс Доппио за плечо. - Она мне не нужна была, понимаешь? У меня были планы - морской лицей и брак с Донателлой. И тут эта сука, насквозь больная сиделица, которая грозилась повиснуть у меня камнем на шее. Мне не нужны были ее ворованные деньги, и она не нужна была. Я мягко завел тему с Солидо, мол, если вдруг она появится, как мне от нее избавиться?       Он сделал паузу. Доппио уже начинал догадываться, что будет дальше. - Но Солидо - священник. "Возлюби ее, как Бога, и отпусти грехи". Лучше бы не спрашивал. Когда эта мразь в очередной раз явилась, я решил послать ее прямо. Думаешь, она обиделась? Нет. Она заявила, что через суд заставит меня ухаживать за ней; что ее не волнует, что я там чувствую или думаю, и на мои планы ей плевать. У нее были деньги, зачем я ей? Оказалось, она боялась одиночества. Она смеялась мне в лицо и орала, что я буду сидеть с ней, до конца ее дней! Она разозлила меня так, как я не злился никогда в жизни, и я огрел ее по башке. Я зашил ей поганный рот, чтобы она больше никогда не смела говорить со мной. Потом связал и зарыл ее, полуживую, в пол своей комнаты, залил сверху бетон, перестелил паркет. Справился за две ночи. Я не стал ее добивать, пусть получает то, чего она боялась. Но мне не жаль ее; ее не волновало, что я не хотел иметь с ней дел. Почему меня должна волновать ее жизнь? И я забил на нее, и отправился гулять со своей Доной.       Лицо из грозного стало мечтательным. Доппио старался не дышать лишний раз, чтобы не спугнуть поток откровенности. - Я облазил с Донателлой весь остров. Мы трахались исключительно на природе, купались ночью голые, я сочинял ей стихи. Когда Солидо увидел меня с девушкой, он стал давать мне больше денег, рассказал про презервативы, и решил купить машину.       Дьяволо сжимал плечи Доппио, почти до боли, до хруста. Мальчишка чувствовал, что монстр страдает, когда вспоминает об этом. Теперь понятно, почему его бесило, когда Доппио ныл о матери - свою матушку Дьяволо откровенно ненавидит. - Он решил вырыть вход в гараж из моей комнаты. Бетон ещё не успел застыть, и просто обвалился, показав ему ещё живую тварь. Если бы ее доставили в больницу, и выходили бы, она могла рассказать, что это сделал я. В своих тощих поганых рученках она держала клок моих волос, который выдрала, когда я орудовал иголкой. Солидо сразу понял, чьи это волосы, а я не собирался садиться в тюрьму из-за этой твари! Я ударил его по голове киркой, затем поджёг свой дом. Газовые баллоны на кухне взорвались, а ветер быстро распространил огонь по деревне. Она выгорела вся, кто-то успел спастись, кто-то нет. Но меня и Солидо признали умершими, а значит, у меня больше не было документов. - Так как тебя звали изначально? - прошептал Доппио. - Я же говорил, она успела дать мне имя. Меня назвали Дьяволо Винегар. - Почему мама называла тебя Солидо? - Мне не нравится мое имя. И, когда Дона спросила меня, я брякнул первое, что пришло в голову, назвав имя священника. Я и название деревни, откуда я, не говорил, потому что это самая нищая деревня на острове. Сейчас какая разница? Я живу под именем Солидо Насо, а Дьяволо Винегар погиб 29 августа 85-ого года. На Сардинии даже могилка есть. - Возле которой ошивались твои враги, - заключил Доппио. - Именно, - Дьяволо кивнул. - Но я давным-давно стер это имя из всех баз, искать меня по нему бесполезно. - Значит, в твоей могиле лежит тело твоей матери? - удивился Доппио. - Лежало. Я его вырыл и закопал в другом месте - она не заслужила быть похороненной под крестом. Я и боялся, что эти уроды обнаружат, что гроб пустой.       Доппио присел. Мда уж, такой истории он не ожидал услышать, хоть она полностью в духе отца. - Как ты тогда вообще дальше жил? Без дома, без документов. Как ты смог выехать в Египет, а главное, зачем? - Бомжевал, - просто ответил он. - Однажды познакомился с алкашем, который мне поведал, что группы учёных нанимают на раскопки неквалифицированных рабочих, без документов и образования - на тот случай, чтобы те не смогли предъявить права, если найдут что-то ценное. Мне согласились дать такую работу только в обмен на секс. - И ты согласился? Ради какой-то работы?       Дьяволо пожал плечами. - Мне нужно было выехать в страну третьего мира, чтобы там сделать документы, это дешевле и проще. Потом я бы вернулся в Италию, как мигрант. Да, я согласился, и оказался в Египте; не переживай, потом я его убил. Но на раскопках я нашел нечто, и это нечто дало мне мою способность. Денег с продажи этого предмета мне хватило на то, чтобы сделать документы на имя и дату, к которым я уже привык, и в нормальной стране, а на остаток я организовал мафиозную группировку. - Ты знал, что мать беременна? - спросил парнишка. - Откуда? - фыркнул Дьяволо.       Доппио, в неожиданном для самого себя порыве, обнял его. Крепко, сильно, словно хотел успокоить. - Вижу, тебя растрогала эта история, - хмыкнул он. - Но не спеши жалеть меня. Ведь я не жалею, что убил эту суку. Вернись я назад, убил бы ее снова.       Но Доппио был с ним не согласен. Чудовище лишь однажды совершило глупость, поддалось своим эмоциям, и сломало себе всю жизнь. Чудовище влезло в преступный мир лишь потому, что больше ничего не умело. И потому что сама вселенная дала ему способность, сделавшую его неуязвимым. Его судьба была решена кем-то сверху в тот момент, когда самые близкие решили не считаться с его желаниями.       Доппио злился, считая, что папаше хорошо и беззаботно живётся, пока милая мама пряталась от озверевшего отца с младенцем на руках. Но в жизни Дьяволо драмы были похлеще.       Вот только у Донателлы всегда был Доппио, ради которого она жила.       У Дьяволо не было никого.