Лето

Борис изменений никаких не увидел по приезду в деревню. Разве что у них появились какие-то соседи, но его сейчас это не интересовало от слова совсем. Он знал, что всё про всех будет знать его друг и утруждать себя ещё какими-то расспросами бабушки Боря не собирался. Ему бы по-быстрому разложить вещи, но сначала умыться. Все как-то засуетились разом, никакого спокойствия вообще. А ведь его Маев очень ценил и любил. И какая после этого из него рок-звезда? Эх, мечты-мечты… Уединение он нашёл в своей комнатке в бабушкином доме. И пока все делились новостями, спорили и просто разговаривали, Боря решил разобраться с вещами, затащив их в комнату. Она была действительно небольшой, с серо-голубыми обоями и потёртыми постерами музыкальных групп типа «The Beatles» на них. Окно имелось одно и было закрыто плотными занавесками, так что сейчас в комнате был полумрак. У окна стояла кровать из которой Боря ещё не вырос, но она уже и не казалась огромной. Ничего интересного здесь не было, разве что радио, стоящее на столе. Вдохнув всю эту атмосферу тишины и покоя, Маев улыбнулся уголками губ и подошёл к шкафу с сумкой, решив начать раскладывать вещи. — Боря, к тебе друг пришёл! — отозвалась его мама и Борис тяжко вздохнул, решив оставить вещи в покое пока. — Иду мам! Скажи, чтобы он меня подождал! Пришлось уйти из своей комнаты и как можно скорее выскочить из дома на улицу, встречаясь с любопытными глазами Меркурова. Это был тот самый Фёдор с марками, который просил называть его не Федей, а Фредди, желательно Меркьюри. Ну такое пафосное прозвище только он и мог себе придумать. Но кем бы он не являлся, сейчас при нём не было альбома с марками, что заставило Борю удивиться. Неужели у него не появилось новых марок? И чего это он так кривится? — Э-э… Привет?.. — Боря раскинул руки для привычных объятий с Фёдором, но тот засмеялся. — Привет! Ты зачем этого чудика на себя нацепил? — Федя всё-таки бросился обнимать своего друга, да так крепко, что Маев едва не затрещал костями в его объятиях, хотя обнял его ничем не слабее. А ещё, Боря не понял, какого он чудика нацепил. Если только не Сида Вишеса, который был изображён на его футболке. Он не был особо фанатом панка, а эта футболка вообще случайно оказалась у него. Но объяснять Боря ничего не стал, только посмеялся, отпуская Федю. Отстранился, осмотрел его и выдохнул с улыбкой. — И где твои марки? — всё-таки спросил Маев и спустился с крыльца вместе с Федей, когда тот потащил его куда-то. Ну началось. Опять все эти приключения на одно всеми известное место. Но это уже лучше, чем сразу с приезда начать огородные дела и трудиться в поте лица. И тут Фёдор останавливается, указывая куда-то Боре. — Видишь, тот дом? — получив кивок от друга, Федя продолжил, — представляешь, туда переехал Рома! Помнишь, я тебе рассказывал, как пацан собственного отца убил? — Ну? — Боря наклонился и нахмурился, слушая шёпот Феди, так как по понятным причинам орать он не мог такие вещи, — и что? — Это он и есть. Переехал сюда, к какой-то тётке, то ли к сестре. Странный он какой-то, я с ним поговорить хотел. Ну знаешь, познакомиться… — Федя замолчал, когда дверь того самого дома открылась. Из дома вышел мальчишка. Худоватый, в потёртых джинсах и весящей на нём толстовке. Борис уже в который раз за сегодня удивлялся. И правда странный какой-то, на улице лето, жарко вообще-то. Ну а ещё у этого Ромы были то ли русые, то ли блондинистые волосы. Короткое каре, кажется. И он их заметил, поэтому пришлось поспешно отойти в другую сторону. — Эй, мальчики! Вы есть будете?! — снова отозвалась мама Бори и тот вздохнул. — Нет! Точнее, попозже будем! — отозвался он в ответ и снова вернулся к разговору к Феде, — ну так разве это не слухи? Про отца?.. — Да слухи конечно, — отмахнулся Фёдор и продолжил свой рассказ, — ну так вот. Он мне всякую ерунду стал говорить, а потом резко заплакал. — Ну… — Боря отвёл взгляд на землю и пожал плечами, — а что с отцом на деле случилось? — Сам повесился. Он ему скорую вызвал, но не откачали, — теперь удивление Маева перешло в настоящий шок, — тронулся, наверно. Да и отец тот ещё мудак был. Выпивал, бил его и мать тоже… Ужас, в общем. Поэтому и думают, что это он его убил. — И сколько ему лет тогда? — Боря так бы и не сказал, что тот прям таки ребёнок, но и на подростка не шибко смахивал. — Ему сейчас 15, ровесник твой, хотя и не скажешь по бедолаге, — Фёдор пожал плечами и прочистил горло, продолжая уже громко, — ну что, пошли есть? Боря только кивнул и выпрямился, поджав губы. Вот это новости, а он только приехал так-то.