Лето

Никто в этот день нормально не покупался. Боря с Федей отдали Рому его тёте, но про случившееся ей ничего не сказали. Потому что так попросил сам Рома, по всей видимости, чтобы не беспокоить свою тётю. Все в конце концов разбрелись по домам, а на улице пошёл ливень. Рома не появлялся. Дело было в дожде, а может и нет. Боря помнил, с какой печалью на него смотрел Рома, когда они привели его домой. Глупый мальчишка, но Маев уже и не злился, не осуждал. Если только себя за то, что повысил на него голос. Но проблема не одна была. Скоро его увезут домой, а ему уже и не хотелось как-то. И Боря знал причину. И это был не только Меркуров, но и их новый друг Рома. И чего он так в голове засел? Ответа на вопрос Маев не знал. Может, ему его просто жаль. Последние дни в деревне проходили скучно. Дожди прекратились, Боря с Федей во всю катались на велосипедах, а Ромы и след простыл. Видимо, после той неудачной попытки покупаться, он боялся снова с ними связываться. Либо боялся, что они его точно в компанию не примут, что было тоже глупо, но понятно. — Слушай, а давай мы его сами позовём? — Федя посмотрел на Борю и тот пожал плечами, глядя на соседский дом, — да давай! Не выйдет… Ну и ладно. А то так и уедешь не попрощавшись. Понравился? Меркуров пхнул друга локтем и тот цокнул. пхнув его в ответ и заставив посмеяться. — Отстань. Пошли уже, — Боря вздохнул и стянув с верёвки свою футболку, натянул её на себя, — бабушка попросила грядки прополоть. Поможешь? — Ну не-ет, дорогой. Это ты уже сам в грязи копайся, — помотал головой Федя и пошёл вместе с Борей к дому Ромы. Стучался Маев. Дверь открылась как-то быстро и из неё высунулась русая макушка Ромы, он вопросительно окинул взглядом подростков. Волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны. Видимо, они отвлекли его от уборки какой-нибудь, а может и нет. — Выйдешь с нами гулять? — Федя протянул руку, чтобы поздороваться с Ромой, пока Боря подвисал почему-то. — Нет… Я занят, — пролепетал Рома и проигнорировал жест Меркурова, скрываясь за дверью. — А-а… Ром?.. — Боря хотел что-то сказать, но дверь была уже закрыта, а стучаться снова не хотелось, раз уж ответ был получен, — ну ладно. Пошли лучше пропалывать грядки. — Уговорил, с тебя… Ну не знаю, привезёшь что-нибудь. Ты же приедешь ещё? В день отъезда, Маев был слишком задумчивым, что прямо-таки бросалось в глаза старшим. Григорий посмотрел на своего сына и щёлкнул пальцами у его носа. Улыбнулся, когда тот обратил внимание на него. — Уезжать не хочешь что ли? — спросил мужчина с нескрываемым удивлением, ведь Боря сам хотел пораньше вернуться в город, чтобы они продолжили делать для него гитару. — Не хочу, ну а как же гитара? — Боря спрашивал скорее себя, нежели отца, стоящего напротив него, — может, я неделю дома посижу, а потом опять сюда? И с гитарой. Я хочу с собой гитару взять, чтобы тренироваться играть и тут. — Тоже как вариант. Ну тогда, надо посвятить маму в твои планы, — посмеялся Григорий. Борис смог попрощаться только с Федей. А вот с Ромой — нет. Тот хоть и вышел на крыльцо, но подходить близко к нему не стал, точнее, к ним. Глава семейства, естественно, спрашивал Маева о том, чего это он передумал два месяца сидеть в городе. Пришлось рассказать родителям о их новом друге. Правда, некоторые детали он снова опустил, не хотелось заставлять их переживать насчёт того, что этот самый друг по своей же глупости чуть не утонул. Жив и вроде бы здоров. Но почему-то Боря всё ещё думал о нём. Видимо, слишком хорошо врезался в его память, что не стереть теперь.