Лето

Дома, в цивилизации, было необычайно скучно. И только сборка гитары помогала Боре отвлечься от своих мыслей. Он пообещал себе, что извинится перед Ромой за то, что накричал на него. Вдруг, он вызвал этим у него непрошенные воспоминания об отце? Отложив чертёж, Маев зарылся всей пятернёй в волосы и тяжело вздохнул. Раньше надо было подумать об этом. Станет ли Рома вообще с ни разговаривать теперь? Дни тянулись словно патока. Борис заметил, что в деревне всё как-то слишком быстро происходит. В плане, так быстро пролетели дни там, что в памяти они оставались лишь вспышкой. Вспышкой, которую теперь можно было назвать именем - Рома. Странный, напуганный и совсем не ручной. Маев знал о нём самую малость, но как же разговорить его и узнать ещё что-нибудь? Например, кем бы он хотел стать и почему. Что он любит, что не любит. Поговорить с ним как с нормальным человеком, в конце концов. Другое дело - захочет ли он этого сам? Боря не отказался от своей идеи взять с собой в деревню гитару. Вдруг, Рома тоже окажется музыкальным человеком? Или наоборот, будет далёким от этого. И какая-нибудь картина о нём сложится, Маев узнает о нём чуть больше и будет доволен. План неплохой, если Федя не будет приставать со своим «а сыграй Летова» или «а ты сумеешь на такой сыграть рок?» Неделя в городе всё-таки закончилась. Боря встал немного раньше остальных и стал собираться, предвкушая встречу с друзьями. У Меркурова точно найдутся ещё истории, которые накопились за неделю. А насчёт Ромы он уже всё обдумал. Такая радость насчёт поездки в деревню не скрылась от отца парня, который застал его за укладыванием гитары в потрёпаный чехол. Постучав по дверному косяку, Григорий обратил внимание сына на себя. — Ты чего, всю комнату с собой собрать хочешь? — усмехнулся Маев-старший, — какой-то ты странный... Может, девочка какая понравилась там? — Да какая девочка, па-ап, — закатил глаза Боря и улыбнулся, — ну просто хочу Феде показать, что научился играть на гитаре. — Какой-то ты скучный. Я уж думал маму твою обрадовать, мол, сына едет серенады под окнами играть, — Григорий наигранно вздохнул и покачал головой, — собирайся-собирайся. И Борис собрался. Сам донёс в итоге свои сумки до машины, а гитару бережно отправил на заднее сидение машины, чтобы придерживать её во время поездки. Погода сегодня оставляла желать лучшего. Было пасмурно, несмотря на то, что солнце пыталось пробиться сквозь тучи. Только б дождь не пошёл, а то шанс увидеть Рому сегодня будет совсем никакой. Вот Федька и в дождь к нему придёт, все уши прожужжит. Маев чему-то улыбнулся и помог отцу погрузить сумки в багажник. В этот раз его не укачивало. Боря отвлечённо смотрел в окошко и думал теперь об огороде. На него тоже придётся время найти. Точнее, это на друзей придётся искать время – помощь бабушке никто не отменял. Это вам не хухры-мухры отличать траву от лука или чеснока. Или поливать огород, стараясь при этом не испачкать свои ноги. При воспоминании о поливе, Боря подумал о кепке, которую тогда ему дал Рома. Грустный, но добрый человечек. Он не достоин плохого отношения к себе. И с чего у Бориса вообще проскользнула мысль о том, что Рому надо спрятать, огородить от всего, что может его травмировать?.. Может, просто потому, что ему самому это захотелось сделать. Тихо охнув, Маев прикрыл глаза. Не в ту сторону думать начал. Уже у бабушки, Боря не торопился бежать разбирать сумки. Он всего лишь оставил их в своей комнатке, а гитару и вовсе поставил в прихожей. — Боря, тебя тут опять ждут! — отозвалась мама и Боря, быстро-быстро переодев запачканную чем-то футболку в другую, первую попавшуюся в сумке, побежал на улицу. Осмотревшись там, Маев чуть нахмурился. И кто его тут ждёт? Обернувшись, он дёрнулся - за ним стоял Федька и с ехидным прищуром смотрел на него. — Привёз что-нибудь? — ткнув друга в плечо, Федя тут же бросился обнимать его. — Гитару привёз. Потом сыграю что-нибудь, расскажи лучше, что интересного? — обняв Меркурова в ответ, Боря отстранился и осмотрел его. Ничего не поменялось вроде, только волосы взъерошенные, будто он только-только с кровати встал и пошёо встречать Бориса. — Ничего, в принципе. Если ты с намёком на Рому спросил, то он не выходил почти с того дня, как ты уехал, — Федя глянул на чужой дом и пожал плечами. Боря немного поник. Неужели он так сильно обидел его? Хотя вовсе и не хотел, а как теперь извиняться? Вряд ли ему откроют теперь. Дело близилось к вечеру. Несмотря на то, что было пасмурно, дождь не случился – наоборот, тучки разбежались, оставляя за собой чистое небо. Боря сидел на пледе у крыльца дома и наигрывал что-то на гитаре. Рядом сидел Федька и что-то мурлыкал под нос, замечая, что его друг посматривал на соседский дом. Что там папа говорил про серенады? Что плохого будет, если Боря под окнами у Ромы поиграет на гитаре? Ну точнее, на крыльце у их дома. — А пошли там посидим? — кивнув в нужную сторону, спросил Маев, переставая играть. Федька согласился и таким темпом они переместились уже на соседское крыльцо. Маев продолжил играть что-то, Меркуров тихо что-то напевал и в итоге... Ничего. Разве что в одном из окон свет загорелся. Заметив это, Боря улыбнулся и продолжил перебирать струны. Мелодия получалась медленная, мягкая и красивая – он просто импровизировал, а его друг на ходу придумывал слова. Получалось немного криво, но свой результат возымело: в окно выглянул Рома, осматриваясь и пытаясь понять, что за шум за окном. — О, привет! — Федя обратил на них внимание и Рома, тут же глянув на него, убрал свою голову и закрыл окно. Боря перестал играть и цокнул. Ну вот, взял и напугал его! А какая надежда-то была... Вздохнув, Маев стал подниматься с крыльца. — А вы куда?.. — тихонько спросил Рома, выглянув уже из-за двери. Боря тут же улыбнулся ещё одному другу. Потом, чуть замялся и сжал в руках гриф гитары. — Мы... Ещё тут посидим. Хочешь с нами? — косо глянув на Федю, спросил Маев. Рома немного подумал, но кивнул, появляясь перед ними. А потом, он присел на крыльце и положив голову на колени, стал ждать, когда Боря снова заиграет. — Прости за то, что обидел тогда... Ну, накричал... — прежде, чем начать снова играть, произнёс Боря. И получив кивок от Ромы, начал заново наигрывать мелодию, которую придумал. Федя теперь только покачивался под неё, а Рома, подсев поближе, просто слушал. Маев и сам заулыбался, стоило ему увидеть слабую улыбку этого паренька. Кажется, Рома всё же не против музыки.