Лето

— Извини, что не попрощался с тобой, — Рома грустно вздохнул, рассматривая гитару Бори, которую тот дал ему. — Всё нормально. Ну… Я же опять здесь, — Маев мягко улыбнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на чистое небо. Сегодня погода была отличной. Можно было сходить на рыбалку с Федей, покататься на велосипедах или повозиться на огородных грядках, но вместо этого Борис предпочёл уделить внимание Роме. После позавчерашних посиделок, он стал больше появляться на улице и перестал выглядеть зашуганным. Мысленно Боря ликовал. Ведь всё шло отлично, Рома его не боялся и даже сам решил провести время с ним на пледе у дома. Но только одна мысль напрягала темноволосую голову Бори. Допустим, он и вправду влюбился в этого парнишку, а дальше что? Да ничего. Лето когда-нибудь закончится, он вернётся в город и всё. Когда он ещё сможет увидеть Тарелкина? Только следующим летом? А самое главное, как отреагируют родители? Родители у Бори консервативные люди. Они не принимают того, чего понять не могут. Это подросток понял уже давно. Из разговоров своих родителей о их бывшем соседе. «Уехал с хахалем в другую страну, ну и хорошо, что не остались здесь», — слова старшего Маева крутились в голове у младшего. А ведь раньше они даже дружили с тем соседом. Разве может мнение так резко поменяться из-за предпочтений человека? По всей видимости, так и происходит в жизни. Некоторое хорошее кажется таким, пока не начинает противоречить твоим принципам. А если так происходит, то это хорошее сразу же становится плохим… — Я песню вспомнил, — вдруг заговорил Рома, коснувшись рукой предплечья Бори. Тот опустил голову и поморгав, глянул на друга. Уселся ровнее и посмотрел на свою гитару, окончательно вырываясь из оков своих мыслей. Слишком много думать тоже вредно. — Сможешь её сыграть? — спросил Боря и сел по-турецки. Тарелкин пожал плечами. Возможно, полностью он и не вспомнит все аккорды. На гитаре он не играл давным давно, хотя когда-то охотно хотел овладеть своим инструментом. Когда-то, когда ему было лет восемь и отец ещё не злоупотреблял алкоголем. Когда-то, когда музыка была его лекарством от начинающихся проблем в семье, в школе. Когда-то, когда смысл в чём-то ещё оставался и он не был затравленным жизнью и людьми. Поджав нижнюю губу, Рома перебрал струны. А потом пошла знакомая для Бори мелодия, хоть и игралась она кривовато и иногда невпопад. Рома же тихонько начал петь, устремив взгляд куда-то на траву. Ну а Боре оставалось слушать. Он сидел неподвижно и дышал через раз, чтобы не сбить юношу. «Yesterday» была одной из любимых песен Маева, он сам однажды хотел выучить её на гитаре, но в итоге как-то позабыл. На втором куплете Рома даже пустил слезу, но тут же быстро вытер её рукавом своей водолазки. Слишком много непрошенных воспоминаний, из-за чего он просто молча передал гитару Боре. Тот как-то понимающе охнул и отложил свой инструмент в сторону, подсаживаясь ближе к Тарелкину. — Всё хорошо? — Маев даже забеспокоился и осторожно, будто бы случайно, положил руку на ладонь Ромы. Тот кивнул и шмыгнув носом, тут же взял себя в руки. Посмотрел в сторону своего дома, откуда вышла тётя. Видимо, чтобы позвать его домой на обед. — Рома, иди покушай! — и Тарелкин не прогадал. Он осторожно убрал свою руку от руки Бори и улыбнувшись ему, стал подниматься с места. — Ты это… Сходи тоже поешь, — после этих слов, Рома поспешил домой, оставляя Борю одного на пледе. Только вот есть он сейчас не хотел, поэтому остался сидеть на месте. С родителями всё понятно, но как отреагирует на такое сам Роман? Ведь у него и друзей-то не так много было. Или у Бори просто подростковый максимализм начался, он и сам не мог толком разобраться в своих чувствах. И это вызывало какой-то страх внутри. Может ли он дружбу воспринять как влюблённость? Скорее нет, потому что у него есть друзья как друзья, о большем-то он и не задумывался никогда. Взять того же Федьку. К нему он ничего такого не испытывал, не начал испытывать. А с Ромой сложно всё, странно. Немного чуждо. Не успел Боря окончательно погрузиться в мысли, как ему на голову надели ведро. Он тут же возмутился и услышал смех Федьки у себя за спиной. Ну и чьи-то причитания. — Ты что, с ума сошёл? — буркнул Маев, сняв со своей головы ведро. — А вот лучше бы пошёл с нами на рыбалку! Узнал бы, что рыба ещё не клюёт… — хохотнул Меркуров. Обернувшись, чтобы отдать ведро Феде, Боря увидел рядом с ним рыжего парня. Он и забрал у него ведро, извинившись пару раз за поведение своего дружка. — Знакомьтесь! Это Женя, он приехал вчера, но узнал я об этом только когда шёл на рыбалку, — Федя указал на рыжего ладонью, а потом перевёл ту на самого Маева, — а это Боря. Он вообще то уезжает, то приезжает. О! А Рома где? Приподнявшись на носочках, Федя бегло осмотрелся по сторонам и опустился, вопросительно посмотрев на Борю. — Скоро придёт, он ушёл обедать. Приятно познакомиться, Женя! — дружелюбно улыбнувшись новому знакомому, выдал Маев, начиная подниматься с пледа, — ну рассказывайте, почему улов не выдался? — Потому что кое-кто распугивал рыбу и чуть не подцепил крючком мою бровь. Правда? — Женя покосился на Фёдора и тот обидчиво насупился, сложив руки на груди. — Неправда! И вообще, просто надо было подальше отходить. И тут они рассмеялись. Ну, точнее, Боря с Женей рассмеялись, а вот Федя негодующе угрожал им, обещая Боре в следующий раз надеть на голову ведро с водой. Ну а Женю он просто собирался без предупреждения скинуть в воду, чтобы меньше разглагольствовал и «не распускал дезинформацию среди остальных». Теперь, до полной кучки осталось дождаться Рому и пойти где-нибудь погулять уже вчетвером. Чего просто так сидеть на месте, если погода просто отличная?