Жестокое добро

В нашем прекрасном мире есть всего восемь столпов, что держат миры своих господ в порядке и благоденствии или же искореняют, не угодных хозяевам миры. Столпы, это люди во служении глифа. Глифы это полубоги, полу создатели они могут создавать новые миры, но при этом они смертны, в отличии от ангелов и демонов, что тоже считаются детьми божьими, это дети истинного Бога. По закону мира, сыновья богов не имеют права вмешиваться в основную ветвь своего отца, они не могут влиять на его миры без его разрешения. Но также не могут видеть своего отца, кроме как на праздниках или же великих событиях, которые определяет их отец, однако иногда, он может прийти к своим сыновьям или основному сыну, дабы поощрять успехи по созданию и ведению миров. По тому они влияют на собственные творения. Чем больше у сына творений в виде целых миров, тем он сильнее и, по меркам людей, богаче. Столпы же, что служат сыновьям Бога, являются инструментом, их отправляют в миры, чтоб уменьшить численность, или же спасти мир от уничтожения. Столпов каждому Глифу выбирает сам бог, один раз, когда рождается сын, однако если столп, умирает, то Глифы в праве выбрать себе его сами, но божественного дара, столп уже не получит, только силу, которую посильно выдать Глифу. Часто сыновья ссорятся, ведь дети хотят внимания отца, жаждут его как цветы находящиеся в полной темноте, ибо в их сердцах всегда будет восходить огромная, всеобъемлющая любовь к своему отцу, но ссор при нем, за его внимание, вести они не имеют права, а потому, когда их переполняет боль, обида или злоба они не ссорятся словесно. Чтоб навредить другому брату, они создают в их мирах, ужасных созданий, чтоб захватить или же уничтожить чужой мир. Так сказать, лишают мощи и богатства. Ведь если они смогут прирастить мощь брата к своей, то они не только выиграют спор, но еще приблизится к возможности получить похвалу от отца за успехи в создании миров. Но это все лишь толика знаний о мире создателей. Нас же, интересует один столп - Эльма. Она столп особой значимости, ведь ее выбрал бог и даровал ей способность бессмертия, хотя она, не просила о таком великом даре, умоляла о даре целения или любом полезном, но ниже по уровню даром, боясь пережить семью, боясь пережить глифа и понимая, что, даже не умерев, она будет чувствовать боль, помнить о каждой ране или предсмертном приступе. Но богу было не особо интересно ее мнение, скорее всего оно его даже веселило, ибо редко какое создание осмелится спорить с богом, судьбу ее решили и отправили к ее господину. Глиф, которому она была уготована, ещё с самых начал и истоков, был очень добрым сыном Божьим, однако доброта его не распространялась на созданий в его мирах, для него они были лишь экспериментом, наваждением или же искусством, он никогда не гонялся за властью или же одобрением отца, но при этом Отец всех полу богов посещал его чаще всего. Эльме же не дано было понять, мысли или задумки великого Глифа, или же самого бога. Не понимала, зачем людям смертельные болезни? Зачем нужны страдания и ложь, почему любовь может резко превратиться в неудержимое желание мести или же вечная вражда может окончиться любовью. Ей за столько лет так и не стали ясны мысли великого глифа, потому она старалась быть, как можно сдержаннее в эмоциях, отключать их на заданиях и прятать в себе, ведь иначе она уже сошла бы с ума, видя и чувствуя столько боли похожих и не похожих, но живых и чувствующих существ. Ее сердце обливалось кровавыми слезами, но она не имела права жаловаться, не могла сказать не слова против своему господину, от чего старалась при всех быть как можно холоднее, ведь ее пугало и количество новых столпов у ее господина. Она единственный столп, имеющий бессмертие, единственный столп, что с могуществом глифа получала новые возможности, единственная кто за все годы служения, так и не умерла. В этот день, на празднестве рождения младшего брата, господин Эльмы разозлил его, а тот в свою очередь, за неимением высвободить словесно свою злобу при отце, не нашёл ничего лучшего, кроме как, отомстить и покусится на самый процветающий проект брата, безусловно, понятие процветающий у всех совершенно разное. У глифов так вообще оно особенное. Он выбрал мир, погруженный в отчаяние, боль и реки крови. Мир вечной войны и угрозы, существующий уже множество лет и стабильно окрашивающий свои воды в кровавые оттенки.