Листая страницы забвения

      Слёзы предательски задушили. Хюррем громко всхлипнула, чем привлекла внимание старика и мальчика. Те незамедлительно вышли на звук и сильно удивились, застав гостью в весьма плачевном положении. Хаку опустился перед госпожой на колени, дотронувшись до ладони, и мягко спросил: — Что с тобой?       В отличие от мальчишки Тургай довольно быстро смекнул что к чему. Старик положил ладонь на плечо Хаку, как бы заставляя подняться. Мальчик незамедлительно встал и поднял взгляд на своего дедушку. — Принеси чай с мятой.       Хаку кивнул, и, резво перебирая босыми ногами по половицам, побежал выполнять просьбу старика. Сам Тургай положил руку на плечо Хюррем. Девушка теперь сидела с опущенной головой на колени. Плечи слегка подрагивали. Слёзы текли по щекам, образовывая мокрые дорожки. Сдавленный крик боли госпожа сдерживала, что есть мочи. Жёсткий ком встал поперёк горла. — Поднимись, дорогая. Негоже на полу сидеть.       К этому моменту шустрый Хаку уже успел сделать успокаивающий напиток. Мальчишка, невзирая на горячую чашу в руках, быстро вернулся. Хюррем всё же подняла голову и в заложенный от слёз нос пробился довольно приятный, свежий аромат. Сочувственно смотря в красные, опухшие глаза, мальчик протянул ей напиток. Дрожащими руками госпожа приняла чай и сделала несколько маленьких глотков. Чуть горячая жидкость приятно разлилась внутри. Хюррем глубоко втянула воздух и громко выдохнула. Поток слёз предотвратить удалось. Девушка вручила чашу с недопитым напитком обратно Хаку и принялась подниматься. От непрерывного положения ноги немного затекли, чем вызвали лёгкие затруднения. Тело пробивала мелкая дрожь. Видя состояние гостьи, старик Тургай поспешил на помощь. Одной рукой ухватил за предплечье, а второй за талию. Так они медленными шагами побрели до комнаты. Хаку следовал прямиком за ними, продолжая держать чай в руках. Вдруг пригодится?

***

      Хюррем опустилась на кровать. Старик Тургай заботливо укрыл лёгким одеялом что-то приговаривая шёпотом. Хаку оставил недопитый чай на маленьком столике, который стоял совсем недалеко. Госпожа натянула на голову мягкое полотно и перевернулась на бок. Сил не было. Её будто бы кто-то лишил энергии. Глухая опустошённость. Уже не было слёз. Старик пару секунд смотрел на девушку, а затем махнул мальчику, и они отправились к выходу, при этом не забыв потушить свечу. Когда дверь закрылась, Хюррем немного спустила одеяло. Теперь она лежала в окутанной мраком комнате. В лунном свете, падающем на пол, пошатывались тени кривых деревьев. Отчётливо слышался стрекот сверчков. Редкое уханье совы. В голову врезался момент, когда она в такую же тёмную ночь бежала с детьми из дворца. Как они смотрели на неё полными страха и непониманием глазами, как прижимались, ища в ней успокоение, как подрагивали их маленькие тела. Где-то внутри жалостливо заныло. Тот роковой день разделил её с кровинками навсегда. Больше она не порадуется стремительным успехам старшего сына Мехмеда, не дотронется до длинных, шёлковых волос доченьки Михримах, не увидит непоседливых стычек между двумя братьями Селимом и Баязидом, не прижмёт к груди малыша Джихангира...       Хюррем резко замотала головой, зажмурившись. Почему она уже мысленно похоронила своих детей? В конце концов информация пришла из уст каких-то незнакомцев! Она не должна доверять бессмысленным слухам. Её дети живы! Иначе просто быть не может!       Или может?       Девушка повернулась обратно на спину. Взгляд устремился в тёмный потолок. А что если всё правда? Что если её шехзаде и госпожа действительно мертвы? Как ей жить?       Мысли неприятным роем зажужжали в голове. Противоречия забились друг с другом. Здравые думы перекрывали мрачные и наоборот. Хюррем улеглась на живот и уткнулась лицом в подушку. Виски сдавили вновь подступившие слёзы. Небольшие капли потекли по щекам, оставляя следы на подушке. Пальцы крепко впились в ткань. По комнате разнеслись всхлипы. Девушка глухо завыла, из-за чего не услышала, как приоткрылась дверь. Внутрь осторожно протиснулся Хаку и замер, смотря на подрагивающий бугорок. Несмелыми шагами мальчик приблизился к ложу и присел на самый край. Хюррем его так и не заметила. Тогда мальчишка прошептал: — Эй, с тобой всё хорошо?       Госпожа, не ожидавшая услышать мальчика, мигом подняла голову и начала активно вытирать мокрое лицо. — Да, со мной всё в порядке. — А почему плакала?       Хюррем вклинилась взглядом в Хаку. На него падал лунный свет из окна, благодаря чему она могла пусть и не слишком отчётливо видеть его обеспокоенность. Только вот что ответить девушка не знала. Ситуация хорошенько выбила её из колеи и теперь непонятно, как объяснить свою реакцию. А стоит ли вообще? — Это уже неважно. Время позднее. Тебе уже наверно пора спать. Хаку досадливо вздохнул, ведь не услышал нужного ответа на вопрос и поднялся с постели. — Да. Ты права, — следом кивнул в сторону. — Если что чай на столе. Я специально его оставил, — и потопал на противоположную сторону комнаты, где находилось ещё одно небольшое спальное место.       Хюррем легко улыбнулась и устроилась обратно. Постепенно девушка начала проваливаться в сон.

***

      Утро началось с жуткой головной боли. Как и вчера череп будто разрывало на части, только вот уже с удвоенной силой. Хюррем медленно раскрыла тяжёлые веки и дотронулась ладонью до лба. Ко всему прочему откуда-то взялась слабость, из-за чего возникало ощущение будто бы она не спала этой ночью или выполняла какую-то тяжёлую работу. Но в планы госпожи не входило проваляться в постели ещё какое-то время поэтому, прилагая не малые усилия, Хюррем принялась выбираться из ложа. Тело так и «кричало» плюхнуться обратно и провалиться в сон вновь. Но девушка упрямо сопротивлялась и в конечном итоге смогла встать на ноги. Хюррем заметно пошатнулась. Вокруг всё заходило ходуном. В один момент по голове разлилась тупая боль и последовала темнота...

***

      Приятный аромат выпечки заполонил собой носовую полость. Взгляд встретился с мутным барьером. Ощущение непонятного полёта. Хюррем не понимала, что с ней. Попыталась хоть как-то пошевелиться, но получилось довольно скудно. — Слава Аллаху очнулась! — донеслось еле слышно.       Рядом кто-то сел. Из-за помутнения девушка видела только знакомую фигуру. Ощутила лёгкое прикосновение к тыльной стороне ладони. Второй рукой коснулась глаз и активно потёрла. По началу не помогло, но уже через несколько секунд зрение пришло в норму. На краю кровати оказался Хаку. — Что случилось? — сухость во рту помешала задать вопрос легко. — Ты в обморок упала. Мы с дедушкой услышали грохот и прибежали. Нашли тебя на полу. Перенесли на кровать. Ты нас напугала! Но не волнуйся. Мы с дедушкой вылечим тебя!       Хюррем уже саму себя пугала. Чем мог быть вызван обморок? Неужели сложившаяся ситуация так её колыхнула? И как скоро она сможет вновь крепко стоять на ногах? Образовался новый круговорот вопросов. Но неожиданно добавился ещё один. Госпожа поспешила задать его мальчику. — Твой дедушка знает точно, что и как делать. Он лекарь?       Хаку улыбнулся. — Точно! Но предпочтительнее целитель. Я тоже учусь и совсем скоро буду знать столько же, сколько дедушка Тургай! — и гордо вытянулся.       Хюррем коротко посмеялась. — Могу и тебя чему-нибудь научить. Дедушка сказал тебе какое-то время потребуется постельный режим, а так можно будет скоротать время!       Глаза девушки удивлённо округлились. Постельный режим? Она не может терять время здесь! — Нет, нет, нет, не нужен мне никакой режим! — госпожа приподнялась на локтях и дальше останавливаться не планировала, однако, организм считал иначе. Прежняя сильная слабость заставила вернуться в обратное положение.       Взгляд мальчика сменился на укоризненный. Брови сдвинулись на переносице. Покачивая головой, Хаку строго ответил: — Глупая ты. Если дедушка сказал, то нужно выполнять! Он плохого никогда не посоветует, — поднялся. — Скоро принесу обед. — и отправился к двери.       Осталась Хюррем одна буквально ошарашенная поведением мальчика и не утешительными новостями. Теперь мучил один вопрос: когда она сможет вернуться?