Листая страницы забвения

      По зелёным листьям скользили яркие лучи солнца, играли блики. Голубое небо украсили белые облака замысловатых форм. Хюррем сидела у окна и, уперевшись подбородком в запястья, осматривала лесную округу. На душе полная умиротворённость. Ни капли беспокойства. Вот уже несколько дней она жила в небольшом домике в компании Хаку и старика Тургая. По дороге в это чудное место девушка узнала, что спутники как оказалось жили на два города – Маниса-Стамбул. — И что, вам не в тягость ездить туда обратно каждый раз? — поинтересовалась Хюррем в момент движения. — Совсем нет. Месяц здесь, месяц там. Иногда, конечно, выходит совсем не в эти сроки, но это не так важно. Главное для нас помочь как можно большему количеству людей, — тут же ответил Хаку. — Если бы не мой возраст, то охватили бы намного больше городов, — посмеиваясь продолжил Тургай. — Это точно. Однако, уже некоторое количество человек начало разносить сказы о дедушке Тургае. Вот буквально недавно лечился у нас знатный господин из Египта. Остался доволен, — и широко улыбнулся.       Хюррем подарила улыбку в ответ. С интересными всё-таки людьми свела её судьба.       Сзади донёсся топот босых ног по половицам. Хюррем обернулась на звук и, как раз в этот момент вбежал Хаку с крупной корзиной в руках. Девушка заметно удивилась его появлению, ведь мальчик оповещал о том, что планировал пойти прогуляться по лесу. — Теодора, как хорошо, что ты здесь! — воскликнул он.       Всё же было решено звать девушку Теодорой. По сути Хюррем вообще было непринципиально какое имя носить. Наложница уже не думала о том, что что-то позабыла, упустила. Начала жить как все нормальные люди. — Хаку, ты же хотел погулять, — как бы напомнила ему. — Да дедушка в последний момент попросил помочь. Составишь мне компанию? — Конечно! — без колебаний согласилась госпожа, ведь проводить время с мальчиком было только в радость.

***

      Тем временем в Стамбуле Сулейман и Ибрагим прогуливались по дворцовому саду. Шли практически молча, изредка завязывая разговор ни о чём, который продолжался совсем скудное количество времени. Пару раз Султан останавливался, чтобы вдохнуть аромат цветов. Визирь внимательно наблюдал за ним и убеждался который раз в том, что ясный взгляд Падишаха кажется безвозвратно потух. Смерть дорогих людей сильно подкосила его и достаточно сильно изменила. Больше нельзя было встретить во внешнем виде ярких цветов, мужчина много молчал, находился в раздумьях, плохо питался, проводил большую половину времени в покоях. С достаточным усилием Ибрагиму удалось уговорить Сулеймана выйти и подышать свежим воздухом. Паша как никто другой понимал своего друга-повелителя, поэтому старался оказать поддержку. Государь не препятствовал ему, но и не слишком охотно поддавался.       Вдалеке показалось несколько фигур. Мужчины остановились и внимательно всмотрелись. На привычном месте, в компании несколько служанок, на богато обшитых подушках восседала Валиде Султан, облачённая в чёрное одеяние. Госпожа до сих пор носила траур по погибшим дочери и внукам. Не отрывая взгляда от матери, Сулейман сказал Ибрагиму: — Постой тут, Паргалы.       Визирь послушно склонил голову. Султан покинул его. Медленным шагом добрался до конечной цели. Увидев сына, Айше тепло улыбнулась и протянула руку. Сулейман не посмел обделить ответной улыбкой. Наклонился и почтительно оставил поцелуй на внешней стороне ладони. — Сулейман, как я рада тебя видеть! Присядь. Вон уже несут шербет.       Мужчина повернул голову и приметил идущую с подносом служанку. Волосы под цвет солнца раздувал не сильный ветер. Девушка была довольно миниатюрна. А когда подошла и мельком глянула на Султана, то взору предоставилась глаза морской синевы. На мгновение у Сулеймана перехватило дыхание. Такие же были у его Хюррем...       Падишах не посмел оторвать очей. Разглядывал. Искал ещё схожие черты. Хафса заметила заинтересованный взгляд сына и снисходительно улыбнулась. Недалеко пристально наблюдал Ибрагим. От него тоже не скрылась заинтересованность Султана рабыней. Внезапно Валиде обернулась в его сторону и их взгляды встретились. Паргалы чуть склонил голову в знак уважения и мать Султана ответила тем же. Со стороны можно было подумать будто между ними произошёл немой сговор.       Девушка же была крайне смущена таким пристальным вниманием со стороны Падишаха. Стояла ровно, склонив голову. Внутри же сильно зажалась. Ладони вспотели. — Джансет-хатун, ты можешь идти. Если понадобишься я дам знать, — обратилась к ней Айше Хафса.       Джансет поклонилась госпоже, а затем Повелителю и поспешила ретироваться. Сулейман наблюдал за ней до тех пор, пока мать не окликнула его. — Сулейман!       Будто очнувшись ото сна, мужчина резко повернулся к Валиде. Женщина похлопала по соседней подушке, мол, садись. — Спасибо Валиде, но мне пора идти. Нужно уладить кое-какие дела.       Госпожа тяжело вздохнула, ведь желала провести время с сыном, однако возразить не посмела. Он как-никак Падишах! — Конечно, Сулейман. Не буду тебя задерживать.       Напоследок государь подарил матери улыбку и отправился обратно к Ибрагиму.

***

      Хаку и Хюррем раскладывали травы из корзинки, дабы те высушились. Как уточнил мальчик из них будут готовиться различные отвары. Дело сопровождалось различными разговорами, но вот уже несколько минут девушка раздумывала о том, чтобы расспросить мальчика о родителях. Всё же интересно почему парнишка живёт с одним дедушкой. — Хаку, а где твои родители?       С этим вопросом улетучился былой положительный настрой. На Хюррем накатила неловкость. Наверно, не следовало так резко заводить об этом разговор. Девушка уже было хотела извиниться за свою бестактность, но Хаку начал отвечать. — Не знаю, — пожал плечами. — Меня совсем маленьким нашёл дедушка Тургай под ивой. Вырастил. О моих родителях ничего неизвестно.       Хюррем закусила губу и пожалела о начатом разговоре. Хаку взглянул на неё и приподнял уголки губ, мол, всё хорошо. Но девушка заметила накатившие на глаза слёзы. Мальчик быстро опустил голову обратно и достал новую охапку трав. Моментально протёр рукавом район глаз. — Прости, — проговорила сдавленно. — Ничего страшного.       Повисло молчание. Спокойно раскладывали травы дальше. Хюррем поклялась себе в том, что больше не задаст подобных вопросов. Внезапно Хаку спросил: — А твои родители где? Или тоже не помнишь? Ещё ты постоянно твердила о детях, мужчине, доме...       Девушка покачала головой. — Верно, не помню.       Неужели у неё были муж и дети? Значит сейчас они ждут её, скучают. Но она не знает, где они, как выглядят. Чувство опустошённости начало возвращаться. — Дедушка Тургай!       Хюррем вздрогнула от внезапного восклика. Посмотрела на дверной проём, в котором остановился старик. Вид его почему-то был не очень. Совсем нежданно Тургай закашлял. Громко, продолжительно, до хрипа. Хюррем достаточно заволновалась. Подорвалась с места и бегом подлетела к дедушке. — Вам плохо?       Старик махнул рукой и сквозь кашель ответил: — Всё хорошо.       Подбежал Хаку. Без всяких слов схватил дедушку под руку и сказал Хюррем: — У него бывает такое. Нужно проводить до постели.       Девушка без раздумий подхватила вторую руку и все вместе двинулись в комнату.

***

      Время приблизилось к вечеру. Старик Тургай спокойно посапывал в постели. В это время Хюррем и Хаку приготовили ужин и уселись трапезничать. По началу кушанье проходило в молчании, но через некоторое время разговорились на тему целительства. Мальчик поделился ещё несколькими фактами, которые знал от дедушки. Госпожа слушала его с полным интересом, вникая.       Внезапно в двери громко забарабанили. Оба разом подорвались с места и понеслись к двери. Первым открыл Хаку. На пороге оказалась зарёванная женщина. — Скорее, помогите! Мне срочно нужен Тургай-бей!       Хаку и Хюррем переглянулись. Вторая ответила: — Ему нездоровится. Может мы сможем помочь? — Ох, сейчас важна любая помощь! Мой сын при смерти! — Тогда не будем медлить! — гордо заявил Хаку, выдвинув желание помочь. Хюррем оказалась с ним полностью солидарна.       Собрав все нужные приспособления, мальчик и девушка поспешили на выход, после следуя за беспокойной женщиной.