Листая страницы забвения

      Весну сменило лето, а за ним и осень наступила. С деревьев плавно на землю опускались первые опавшие листья. Воздух заметно холодел. Каждый отныне жил своей жизнью, лишь иногда(всегда) отдаваясь потоку воспоминаний о прошлом. Хюррем вместе с Хаку проживала недалеко от Топкапы и почти каждый день навещала своих детей, так же и они приезжали к ней. Пожалуй, после того злополучного дня самым сложным моментом стал разговор с Султаном, которому нужно было как-то объяснить их разрыв с пашой. Никогда раньше госпожа не представляла, не могла подумать, что мужчина, которого она кажется знала от и до окажется спокойным и понимающем слушателем. Ей было выдвинуто предложение остаться во дворце, но Хюррем чётко поняла: жить здесь вновь больше не хотелось. К тому же она боялась ненароком столкнуться с визирем.       Первое время девушка переживала за своих детей. Они конечно много проводили времени вместе и разлучались лишь на ночь, но так не могло быть всегда. Девушка самолично подобрала им верных слуг, которым каждый день отдавала чёткие наставления. Ко всему прочему рядом с ними были преданные ей Гюль-ага и Нигяр-калфа. И, пожалуй, ещё один человек: их бабушка.       С Валиде постепенно стали налаживаться отношения. Принцессу Агидель всё же выдали замуж, и девушка покинула столицу, после чего между Хафсой и славянкой начала прослеживаться теплота. Бывало они вместе трапезничали или гуляли по саду. Айше с радостью приглашала Хюррем на различные праздники в гареме, на что девушка непременно соглашалась. И всё это не могло не радовать.       Махидевран вскоре уехала вместе с Мустафой обратно в Манису. Хюррем несколько раз приезжала к ним с детьми, а в остальное время госпожи обменивались письмами. В тот день между ними так же произошёл разговор. Черкешенка с трудом приняла всё рассказанное, однако сказала тогда: — Как мать я тебя понимаю. Ради Мустафы сама готова на всё и поэтому не смею осуждать. Ибрагиму нужно остыть. И он поймёт.       Видимо не остыл. Прошло несколько месяцев. Первые два из них Хюррем всё-таки ждала, что он однажды придёт, однако все её надежды и мечты оказались напрасными. Иногда она видела, как он наблюдал за ней с балкона, когда прогуливалась в саду с детьми. В те моменты сердце ныло и просилось к нему. Вся боль со временем притуплялась, но то светлое чувство не затухало. Госпожа часто вспоминала его образ и запах по ночам. Бывало пускала слёзы. Порой становилось так невыносимо, что она выходила на улицу и сидела подолгу у крыльца, смотря на звёзды. Временами к ней выходил Хаку, садясь рядом. — Тоже скучаешь по нему? — Конечно, Хаку... — Он больше никогда не придёт? — Никогда...       Очень сложно любить человека и не иметь возможности быть с ним. Хюррем училась жить без него. Старалась подавлять чувства, чтобы те не терзали ей душу. Вечерами они по привычке сидели с Хаку у камина, и госпожа рассказывала ему различные истории, после чего провожала до комнаты и укладывала спать. Сама же шла обратно и садилась у окна, наблюдая за ночным пейзажем. И в очередной из таких вечеров в двери постучали. Хюррем крайне смутилась ночному гостю. Поначалу не желала открывать, однако, вдруг это было что-то важное? Всё же с сомнениями девушка подошла к двери. Замерла. Прислушалась. И открыла, кажется позабыв кто она есть...

Тук. Тук. Тук.

      Сердце пропустило несколько ударов. Земля чуть не ушла из-под ног. Напротив родные глаза и их обладатель, которого она так ждала...       Он не изменился. Лишь как-то потускнел. Произнесённые им слова стёрли всё былое. — Я без тебя не смог...       А больше и не надо. Дверь захлопнулась. Скоро в доме погас свет...