Порознь

      - Убирайся! Видеть тебя не хочу!       Небольшая комната в общежитии буквально пропиталась болезненным криком рыжеволосого парнишки. В красноватых глазах был гнев. Гнев и обида, такая детская, такая взрослая – его предали.       - Нечего тут врать про высшую цель – ты просто хочешь сбежать, избавиться от меня в своей жизни! И ты слишком тупой, чтобы продолжать учёбу, да!       - Серый.       - Правильно про тебя всё говорили в приюте – вот и нечего было обманывать меня столько лет! Что вместе выучимся, что уедем, что города покорять будем. Ты тупой, Волков! Тупой, неблагодарный предатель!       Разразившаяся в этой душной комнате сцена уже навела здесь хаос. С рабочего стола были сброшены учебники и тетради, в воздухе летали вырванные из тетради с рисунками листки, на которых вперемешку с портретами были мрачные изображения тёмной субстанции, напоминавшей птицу.       И посреди этого хаоса раздался звук хлёсткой пощёчины. В студенческие годы Серёжа был значительно ниже Олега, но это не остановило его от такого дерзкого жеста.       - Что ты мне сделаешь? А? Ничего! Я сказал… убирайся!       На короткое мгновение Серёжа замер, будто что-то в сознании схлопнуло трещину и дало ему здраво оценить ситуацию. Олег стоял в нескольких сантиметрах от него, на бледноватой щеке выскочил желвак, кулаки были сжаты до хруста. Волков медленно обернул голову к своему другу.       В этот момент он был как никогда близок к тому, чтобы его ударить.       Но он этого не сделал. Конечно, не сделал. Лишь молча взял со стула брошенную куртку и накинул её уже в коридоре. Даже не хлопнул дверью. Ничего не сказал. Сделал всё спокойно и тихо, как и всегда делал. Таков был Волк.       Несколько минут Серёжа ещё метался по крошечной комнате в приступе агонии гнева, упираясь то в одну, то в другую стену. Крича, он срывал со стен плакаты каких-то рок-групп, которые дарил ему Олег в надежде на общие интересы. Распинывал скомканные вырванные из тетради рисунки.       Сволочь! Просто чёртова сволочь! Вот так, просто взять и променять их дружбу, их общее будущее – на чёртову армию! Ещё и на какие-то там операции! Нет бы хотя бы в России остался, так нет, надо лезть в самую жопу мира – лишь бы подальше от всех проблем!       Агония выхлестнула его за несколько минут, в ходе которых он полностью разгромил свою комнату.       И когда гнев прошёл – нахлынуло чудовищное осознание.       Он остался один.       Один во всём мире. В этой жизни у него был только Олег. Олег один – всегда был рядом, с самого детства.       Один.       «Ты не один»       Снова эта странная мысль, будто чужим голосом подкинутая в его сознание. Серёжа опустил взгляд к полу, заметив, что наступил ногой на очередной рисунок. Приподняв стопу и сделав короткий шаг в сторону, он увидел, что это был очередной портрет Олега, каких у него было огромное количество.       Серёжа схватился за рыжие волосы, едва не выдрав их, и рухнул на пол, разрыдавшись.       «Нужно его догнать. Остановить. Это я виноват, что всё так получилось – надо было помочь ему с учёбой, подсказать по специальности! А он всё так за мной тянулся, пытался угнаться за моими идиотскими амбициями…»       «Как же. Смирись: за столько лет ты ему осточертел. Ты выше этого. Выше него. Ты должен продвигаться дальше один. Нет никакой дружбы и не может быть, потому что ты – особенный! А он – серая масса, ни на что не годная. Убьют – не велика потеря»       - Нет! Н-нет, Олеж… н-надо… где же этот дурацкий телефон…       Серёжа начал припадочно искать свой старенький кнопочник – на новые модели у него тогда средств не было. Да что там, не было денег даже на нормальную еду, его и кормил какой-то вкуснятиной только приезжавшие на каникулы из Питера Олег… Олег, который умудрялся делать кулинарные шедевры даже из каких-то совершенно дешманских продуктов, ведь только они были по карману двум горе-студентам.       «И что ты ему скажешь? Брось. Ты уже наговорил всего – а он даже ничего не ответил. Значит, согласен. Значит, так всё и есть, и он просто слился, понимаешь? Ты ему НЕ НУЖЕН. А он не нужен тебе. Ты справишься сам. Ты со всем справишься. Ты ещё станешь знаменитым, богатым, ведь ты гений. Ты выстроишь свою жизнь сам. Тебе никто не нужен»       - Нужен…       «Тебе. Никто. Не нужен»       Эти мысли не давали покоя, от них было физически больно, будто его обхватила липкая чёрная масса и насильно вбивала в пыльный пол общежития. Не давая подняться, не давай двинуться – в сторону единственного друга.       На улице стемнело.       Серёжа лежал на полу, поверх рисунков, сжавшись в позу эмбриона. Рядом лежал телефон, но с него так и не звонили.       На вокзале возле уходящего поезда – в руках держали точно такой же телефон, в глубине души надеясь на звонок. Но его не случилось. И, скрепя сердце, телефон отключили, заходя в вагон.