Порознь

Где-то в Сирии.       Сон с каждым разом был всё более глубоким и тягучим, липким, как пот от палящего днём солнца. Вырываться из его оков было всё тяжелее. Возможно, и в этот раз обветренные веки уже не разомкнулись бы, но его встряхнули с достаточной силой, чтобы сбросить наваждение.       - Проснись и пой, поварёха. Рано помирать, сам говорил.       Первым, что он снова увидел, было сильно загорелое лицо, два серых воровских глаза с подфарниками усталости и соломенные волосы, выжженные калящим солнцем. Убедившись, что его напарник очнулся, Вадик хрипнул, словно усмехнулся, и снова откинулся к стене. Они находились в разрушенном КПП, которое хоть как-то спасало от жары и солнца.       Олег сел, до этого лёжа на ткани, похожей на брезент. Его голова была обмотана куском бывшей рубахи, которую они сняли с одного из убитых. Один глаз Олега по-прежнему с трудом видел и был весь красный.       - Сколько я проспал?       - Да вечер уже, скоро тьма опять. Я уж тебя не стал будить, спящая не-красавица, сам сходил отлил.       - Вад, ну сказал же, чтоб звал. Нечего ногу напрягать.       Дракон глухо усмехнулся, окинув взглядом свою ногу, которая была перемотана всё той же жалкой тканью и закреплена самодельной шиной.       Они два дня назад сбежали из плена, в котором их держали налётчики, выкосившие весь их лагерь. Сколько прошло времени - ни один из них не знал, но точно больше месяца. Может быть, даже больше двух. Держали в живых их по двум простым причинам: они были слишком крепкие, чтобы их убить пытками, и слишком ценные в качестве заложников, чтобы просто так от них избавиться.       Сбежать удалось хитростью, удачей и чудом. За ними какое-то время следовали, но они устроили на базе такой хаос, что налётчикам было куда больше дела до базы, чем до них. Вот только в ходе отступления Вадиму прострелили ногу и он неудачно упал в расщелину, чудом не свернув шею. Им удалось добраться до заброшенного КПП посреди... ничего. Здесь они и пытались собраться с силами. Оба истощённые, но живые.       Олег поменял Вадику перевязку, промыв рану водой. Это были последние запасы, которые они тут нашли - оставалась только фляга.       - Надо уходить отсюда. Ещё сутки без воды мы тут не протянем.       Повисла пауза.       - Слушай, Волков, - по тому, что Вадим назвал его по фамилии, Олег понял, что тот говорит серьёзно. - Уходить надо тебе. Нас уже точно не ищут. А если бы искали - то не тут. Не тупой ж, видишь, что я так себе щас бегун. А оставаться тут ещё на ночь - не дело. Обидно будет сбежать от этих ублюдков - и попасться тут.       Олег стоял у небольшого окна, больше напоминавшего бойницу, и наблюдал за тем, как солнце катится к горизонту. Садилось оно в тучу, ночь обещала быть очень тёмная.       - Темнота нас укроет, - сказал Олег после долгой паузы. - Доберёмся до дороги, пойдём вдоль неё. Даже с нашей нынешней скоростью - до утра успеем добрести до нового опорного пункта.       - А где ж ты взял гарантию, что там будет не пункт наших бородатых друзей? Тебя-то ещё за своего примут, ты вон весь чернявый.       - Нет никакой гарантии, верно.       - Волк...       - Я тебя тут не брошу, точка. Так что помолчи, Вадим. И поспи часа полтора. Идти нам сегодня долго.       Вадик резко выдохнул, как разъярённый бык.       - Придурок ты, Поварёшкин. Ты б и раньше мою тушу не поднял, а чё щас говорить, если ты стал глиста в скафандре с голодухи.       - Так и ты уже не бодибилдер. И потом, сюда ведь как-то я тебя допёр. А теперь - спи, а то врежу, чтоб ты вырубился.       - О, я б на это посмотрел.       Олег ещё раз обошёл КПП, пока Вадим спал, из всего оставленного оружия нашёл только старый калаш, который нужно было почистить. Инструментов для этого с собой не было. Да и Олег вдруг понял, что не сможет нести на себе и оружие, и Вадима. Тот, всё же, даже истощав был тем ещё боровом. В итоге Олег оставил при себе только нож, флягу с водой и пару тряпок в напоясной сумке.       Добудиться Вадима было тяжело. Последние пару недель он уже даже не храпел, будто организм сдавал. Воспользовавшись тем, что Дракон сонный и не выпендривается, Олег перекинул его руку через своё плечо, ухватил получше и повёл к выходу из КПП.       Ночь действительно была довольно тёмная, а потому было видно всё на несколько километров вперёд. Периодически Вадим "отцеплялся" от Олега и шёл сам, пусть и медленнее. Волков позволял ему это, но не долго. Как только хромота Вадика становилась опасной - он снова "нырял" под его руку.       - Глупый ты, Поварёх... - в какой-то момент прохрипел Вадим. - Ой, глупый... Кинул бы старого Дракона, один хер я Кукушка, столько раз тебя кидал. А ты всё... тащишься по этой своей тропе благородства.       - Вад, будь добр, заткнись и береги силы.       - Сгинешь тут из-за меня. Не увидишь своего рыжего. А на том свете будешь мне выговаривать за это...       - Ещё пара слов - и кляп в рот тебе обеспечен.       Какое-то время Вадим реально молчал. Но когда Олег потерял бдительность, просто устав, он упустил движение со стороны Вадика. Тот оттолкнул его, да так, что Волков чуть не упал. Дракон схватил нож, который был в кобуре напарника, и приставил к шее.       Неизвестно, что произошло: то ли Вадик был слишком уставшим, и ему не хватило резкости движения, то ли в Олеге проснулся волчий инстинкт. Но уже через мгновение нож был выбит из ослабшей руки, а Вадима схватали за грудки.       - Ты блять СДУРЕЛ? Я чё твоей матери скажу!       - А чё там... в похоронках пишут? Да и чё ты, Поварёх, на нас уже отправили похоронки. Мы уже трупы. Ходим-воняем-разлагаемся. Ходячий... натуральный птомаин.       Вадик хрипло рассмеялся, и Олег понял, что у друга жар. Началась лихорадка. Ругнувшись, Олег вернул себе нож, снова ухватил Дракона, но тот уже попросту не мог передвигать ногами.       - Так чё... может это... будет милосердней меня прихлопнуть? Давай, Волч. Перегрызи глотку подыхающего Дракона.       Олег не ответил. Обернул голову и осмотрелся.       Они были в чёртовой пустыне. В чёртовой жопе мира, и весь этот самый мир думал, что они погибли. Наверняка на них разослали похоронки - Вадик прав. По тем самым чёртовым "адресам", которые они писали накануне налёта.       За эти долгие недели в плену Олег много узнал о Вадиме, а Вадим - об Олеге. Олег рассказал про Серёжу, про детом. Вадик - про свои первые убийства в качестве наёмника, про смерть отца, про старенькую мать, которую устроил в какой-то пансионат и отправлял деньги, зарабатывая так, кровью.       Что же, их история оборвётся здесь, под сирийским небом, так далеко от дома?       Вдали, где-то у линии горизонта, что-то блеснуло. Олег несколько раз моргнул, пытаясь вглядеться в темноту здоровым глазом. Неужели начали галлюцинации от безнадёги?       Нет, огонёк вырос. Потом разделился на два. Это были фары.       Несколько секунд он думал. Но после принял решение.       Ухватив Вадика покрепче, он вышел вместе с ним на середину дороги.       - Эй, ты чё... наши ж тут не ездят. Нас щас нахер расстреляют, - хрипнул ему в ухо Вадик.       - А что уже терять? Кто-то щас хотел глотку себе вспороть. Если сдохнем - то хотя бы вместе и быстро. А не от жажды или жары.       Вадим не отозвался. Лишь устало выдохнул и без сил вжался потным лбом в висок Олега.       - Эх, Волч... спасибо, что ль. Что дал нам ещё пожить чутка. Что вытащил из той задницы.       - Спасибо, что не помер раньше меня.       Свет фар приближался. Приближалась их судьба. И Олег понял, что в какой-то момент мысли о Вадиме и о себе самом исчезли. Перед лицом страха - всё это вытеснил светлый образ солнечного юноши. То, каким он ЕГО запомнил. Рыжеволосый парнишка с васильковыми глазами сидит на крыше, свесив ноги с черепицы, и что-то рисует в своём блокноте. Олег знает, что там очередной его портрет, и просто наблюдает за тем, как вечернее солнце крадётся по веснушчатому лицу.       Их ослепило сверкнувшими фарами. Олег сощурился и поднял одну руку вверх, в знаке "сдаёмся". Машина затормозила. Несколько секунд. Кто-то выпрыгивает из джипа.       - Русские, - лишь выдохнул Олег, видя только чёрные тени, стоявшие с винтовками наперевес где-то за фарами.       Несколько секунд тишины.       - Волк? Дракон?.. Да ладно, бля!       Олег ещё несколько мгновений держал руку поднятой. Пока до него не дошло. Рука медленно опустилась, а губы тронула немного сумасшедшая улыбка.       Из машины выскочило ещё двое, к ним бросились.       Свои... свои!       Вадика повело, они оба почти упали, но их подхватили, не позволив потерять сознание. Раздавались какие-то радостные крики, было много одобрительного мата, но Олег не слышал. Не слышал и хриплый смех - кажется, сквозь истеричный слёзы лихорадки - от Дракона и его "живёёём ещё, Поварёшкин, живём!"       В машине Олег получил несколько рукопожатий, хлопков по спине, сам же сжал пальцами плечо Вадима, не в силах найти слова... и отрубился. ***       - Ага, прикинь, всю базу вырезали! Ваще хер пойми, откуда прилетели.       - Охереть. И чё, так и не нашли, чё за группировка?       - Не. Где-то через пару недель, наверное, как ваш лагерь разъебали.       - Лагерь разъебали - а нас нет.       - Ну как те сказать, выглядите вы до сих пор херово.       - Ну а чё делать. Эй, Поварёх. Чё-как твой распрекрасный глаз, увидевший свет нашего спасения?       Вадим лежал в гипсе на койке в довольно светлой палате. Он взял пачку сигарет и рявкнув "хей" - кинул их Олегу. Тот сидел на соседней койке, вставать им обоим пока запрещали. К руке каждого шла капельница с каким-то питанием, у обоих было истощение. Волков поймал пачку сигарет, достал одну. Её кончик поджёг пришедший к ним Шурик, светя недавно выкрашенными в зелёный волосами. Сделав затяжку, Олег выдохнул дым через нос. На пострадавшем глазу была нашлёпка.       - Видеть будет, пока просто не напрягаю. Так что, Шур... говоришь, что весь наш штаб местный вырезала какая-то залётная группа? И заказчика не нашли?       - Ага. Типа явно не террорюги. Но лан, пошёл я, Слава освободиться должен был. Вы это, давайте на ноги вставайте! У нас вылет через три дня, сможем устроить вас в какой-нибудь чудесный санаторий на месяц-другой. Босс сказал, героям причитается!       Отсалютовав и надев кепку цвета хаки, Шурик вышел из палаты.       Вадик плюхнулся обратно на подушку, выдохнув.       - Пиздец он болтолог, хлеще меня. Утомил. Но история интересная, чё уж. Эй, Волч. Чё задумался-то? Тебе щас лежать, жрать, курить и отдыхать.       - Странно это. В штаб могли пробраться только подобные нам, сам понимаешь.       - М, это ты щас про "лучших из лучших" и "опаснейших из опаснейших"?       - Вад. Разлёживаться некогда. Мне домой надо. Очень.       - Так а я что, держу тебя, что ли? Ты мою жопу вытащил, так что есть шанс, что у меня это не последняя миссия.       - Ты сам прекрасно понимаешь, через какую бюрократическую мясорубку нас потащат, стоит нам отсюда выйти. Помоги сбежать.       - Опа-чё. Олеж, ты это к своему рыжему так рвёшься? Так позвони ему.       - Звонил. Он номер сменил. По официальным контактам этой его сети тоже не получается. Да и... ну как ты себе это представляешь. Он же наверняка думает, что я труп. Как он отреагирует на новость? Нет, я должен увидеть его. Вад, мы там были три месяца, ты вдумайся. Он просто... он нестабильный бывает, мы столько лет не виделись, но я боюсь, как бы он дури не натворил.       Вадим перестал лыбиться ещё на словах про "нестабильность". Про неё Олег тоже рассказывал. Дракон, увы, стал свидетелем многих сожалений Олега: что уехал, что не помог, не разобрался, не был достаточно чутким...       - Слушай, Волков. Давай щас мы хотя бы немного свои рыла в порядок приведём, иначе напугаешь своего бешеного такой рожей. Ты, кстати, как побрился - хоть на человека стал похож. Короче, глаз восстановишь, я вырванные ногти отращу обратно, хех - и помогу тебе свалить по-тихой. А уж если хочешь в этой мути разобраться с штабом... то это. Только скажи. Я у тя терь в долгу. Только я отклеюсь на время, как на родину вернёмся. Матушку надо будет навестить, если вести о моей преждевременной кончине не свели её в гробешник.       Вадик пытался держаться привычного стиля, но Олег чувствовал в его голосе... эмоции. Волков кивнул и тоже вернулся на подушку.       - Спасибо, Вад. Спасибо тебе.       - Да ещё ж не за что.       - Есть. Я ведь сказал, - Олег улыбнулся. - Спасибо, что не умер там раньше меня.